Естественно и совсем не безобразно

Куприн мчался на служебной оранжевой «копейке» в сторону места проишествия. Новый труп в их деле и на той же самой улице, где убили гражданку Юсупову. Олег открыл окна и мчался с ветерком, чтобы хоть как-то охладиться и прийти в себя. С мыслями сейчас собраться было куда сложнее, чем просто охладить свое пылающее от возбуждения тело. Мысли сейчас занимала лишь только его жена, которая покорно осталась сидеть дома одна. Сегодня Куприн понял, что вся та нежность, которую он испытывает к Таракановой, может принимать и другие, более страстные воплощения. Этим вечером, ему казалось, все у них было совсем иначе. Нежная осторожность в постели с женой, перешла в какую-то необузданную животную страсть. Часто он говорил Таракановой, что надо ее пороть и наказывать, чтобы она, наконец, все поняла и не трепала ему нервы своими опасными приключениями. «По хорошему, Тараканова, тебя выпороть надо», — фраза, которую он ей когда-то сказал в шутку, больше обращаясь к ней как к непослушному ребенку, нежели к девушке, в которую влюблен. Сегодня эта шутка заиграла для Куприна совсем другими красками. Остановившись на светофоре, Олег опустил голову на руль. Больше всего на свете, он бы не хотел сейчас уходить от Вилки, но служба ждать не будет и по срочному звонку Петрова, Куприн уже мчался на всех порах на служебном драндулете. Возбуждение потихоньку начало отпускать его, когда Олег начал думать о работе и о потерянной Петровым запиской, которую он отыскать так и не смог. Как только загорелся зеленый сигнал светофора, Куприн выжал педаль газа и с ревом двигателя, поспешил к своему другу, который очень ждал его на улице Садовой. Как только мобильник мужа зазвонил, Тараканову как холодной водой окатило. В столь поздний час Олегу могли звонить только по работе. Виоле хотелось хныкать, как маленькому ребенку от досады и выть от вселенского облома. Очень тяжело быть женой майора. Сказать, что Вилка расстроилась, ничего не сказать. Ее план по обольщению Олега накрылся медным тазом и тут никакой сексолог не поможет. Когда майор милиции мчится на место преступления тут и никакое белье самого развратного вида не остановит его. Этой Аллой Страстной рекомендовано выпустить отдельную книгу, как соблазнять майоров милиции, которые не ночуют дома, а любят свою работу больше, чем жен. Даже сексуальное белье Куприн заценить не успел и, казалось, что он даже не заметил, что там у Таракановой под толстовкой. Стало еще обиднее, что муж проявил безразличие к ее стараниям выглядеть для него по-особенному. Злиться на мужа, Тараканова не могла и не хотела, понимая, что это его служба и работа, лететь по первому звонку и ловить преступников 24/7. Скинув с себя свой эротичный прикид и переодевшись, как она считала, уже в человеческую одежду. Она плюхнулась на кровать и открыла тумбочку, где покоилось творение Аллы. — Ну, что еще посоветуете, госпожа Страстнова? — Тараканова распахнула книгу на нужной странице и на глаза ей попалось: Примечание автора: Дорогие обольстительницы, если у вас не получилось соблазнить вашего мужчину с помощью эротичного нижнего белья, то значит вы упустили какие-то важные детали. Это может быть все, что угодно: фасон вашего белья, его цвет, настроение вашего мужчины, ваше настроение и поведение. Проанализируйте ситуацию, поговорите с вашим мужчиной и непременно попробуйте еще раз. Возможно, этот способ не подходит для ваших отношений и нужно попробовать что-то еще. Помните, что вы обязательно найдете ключ к сладостным вратам любви и страсти. — Вот бред! — Вилка захлопнула книгу одним движением и снова сунула ее под свою подушку. Проанализируйте ситуацию? Не то настроение? Цвет не подошел? Тьфу! А что, если муж, невнимательный чурбан, который думает только о работе и ничего не видит перед своим носом? Об этом гуру секса и соблазнения написать забыла. Стрелки часов приближались к полуночи, но спать совсем не хотелось. Тараканова сидела на кровати, скрестив руки и ноги. Как же ей было скучно без ее приключений, сейчас бы уже ломала голову над новым расследованием, вычисляя убийцу или очередного вора. Вдруг Виола вспомнила, что утром в подъезде она обнаружила любопытную записку. Вилка поспешила вскочить со своего места и начала рыться в своей сумке. Отыскав записку, она развернула ее и принялась внимательно изучать ее. Без помощи интернета не обойтись, поэтому Тараканова поспешила включить свой компьютер, подключиться к сети и вбить в поиске информацию из записки. — Браслет птицы… — проговорила Тараканова, бегло набирая буквы на клавиатуре. Нажав кнопку поиска, моментально открылось куча ссылок, которые предлагали разного вида браслеты с изображением птиц и даже браслеты для птиц. Виола фыркнула, бывает же такое. Почесав затылок, Тараканова принялась изучать полученную информацию, понимая, что это все не то. В записке явно были указаны, какие-то очень дорогие вещи, а не китайский браслет за 55 рублей с соседней лавки барахла. Вбив еще одну позицию в поиск, Вилка нашла информацию о конволюте Евгения Онегина. Тараканова стучала пальцами по столу, самой ей в этом не разобраться. Нужен эксперт. То, что в списке были указаны какие-то очень необычные и важные вещицы, сомнений не было. Но какая между ними связь? И кто мог это оборонить в подъезде на улице Новой? Вот это непонятно. Тараканова открыла новую вкладку поиска и принялась искать ближайший музей. Нужен кто-то, кто бы мог ответить на ее вопросы. — Всероссийский музей декоративного искусства…улица Делегатская… так… это далеко, «Государственный музей Обороны»… это вряд ли…а вот… Музей Москвы. Подойдет! Тараканова выудила свой блокнот для расследований из шкафчика стола и принялась записывать адрес. Следом, Виола открыла новый документ на своем компьютере и принялась быстро набирать текст. … Она нашла таинственную записку в подъезде. Эту записку мог оборонить преступник. Завтра она отправится в музей, где и начнется ее расследование. Тараканова широко улыбнулась, увидев черные буквы на экране. Начало положено. — Ну, что, Сенечка, будет тебе новый детектив! Да еще какой! — Тараканова сохранила документ, сложила блокнот и записку в сумку. Завтра она отправится в Московский музей. Настроение сыщицы вмиг поднялось и она уже не злилась на глупую книжку и не обижалась на мужа, который предпочел не ночевать сегодня дома в объятиях Вилки. Вмиг все стало неважно, когда глаза загорелись, а в душе проснулся былой азарт. Хоть она и обещала Куприну… Но съездить в музей и расспросить обо всем работников, это же совсем не опасно. Тараканова успокоила себя и снова улыбнулась своим мыслям. Завтра ее ждет новый интересный день. С такими мыслями сыщица отправилась в кровать.

***

Куприн примчался на нужный адрес и первым делом увидел Петрова, который склонился на трупом девушки лет 20. Несмотря на глубокую ночь, на этой улице сегодня было оживлено. Куча оперативников осматривали место преступления, сумедэксперты и криминалисты собирали материалы, а улица, то и дело озарялась, яркими вспышками фотоаппарата. Куприн приблизился к другу и лежащему рядом с ним очерченному телу. Убийство произошло рядом с подъездом ранее убитой Юсуповой. — Что тут у нас? — спросил он Петрова, который с самым мрачным видом, осматривал труп. — Гражданка Аида Горозина, 1987 года рождения. Была задушена бельевой веревкой. Олег посмотрел на труп и нахмурился. Это была та девушка, которую они допрашивали с утра. — Вот это было у нее в сумке, — Петров поднял свою руку с крупным предметом Оперативник позаботился, перемотав белой тряпкой вещдок, чтобы не оставить своих отпечатков. — Подсвечник? — Куприн скривился, осматривая позолоченную находку. — Никак нет, товарищ майор. Канделябр восемнадцатого века, — с самым умным видом произнес Петров. Куприн шумно выдохнул. — Соврала нам, значит. Говорила, что знать не знает про богатства своей хозяйки. — Ага, — подтвердил капитан. — И ключа сказала, что у нее не было, но он тоже найден в ее сумке. Воровать ходила. — Возможно, Петров, она и правда ничего не знала. Это мы спровоцировали, сказав, что дом набит разными цацками старинными… — Куприн задумался. Юра тяжело вздохнул и молча кивнул, снова смотря на бездыханное тело с ярко кровавой линий в области шее. — А этот канделябр тоже вещь дорогая? — Куприн указал на предмет в руке друга. — Пока непонятно. На первый взгляд выглядит очень богато, но наши говорят, что фигня это все. Штамповка обычная позолоченная. Ценности никакой не представляет, хоть и старинная вещь. — Пошла воровать, но, что брать получается не знала, — рассуждал Куприн. — Взяла, что показалось ей дорогим. Убийца увидел ее с ворованным, придушил, чтобы больше ничего не тащила оттуда. — Да уж… — задумчиво произнес Петров. — Убийца не профи, конечно, мочит всем подряд. Ту кухонным ножом зарезали, эту вон, — Юра указала на тело погибшей, — веревкой придушили. — Может быть и так, а может хочет показаться не профессионалом. — Олег! — Вдруг эмоционально вскрикнул его друг. — А записка?! Нашел?! — Забудь Петров, — Олег хлопнул друга по плечу. — Нет вещдока. Не нашел нигде. Петров поджал губы и еще больше расстроился. Сказать было нечего. — Что же нам теперь делать со всем этим? — почти шепотом пробормотал расстроенный капитан. Вопрос был явно риторический. Отвечать Куприну на него не хотелось, потому что он и сам не знал, как действовать. Пока не знал. — Поехали, Петров, ночь длинная сегодня будет, — Куприн еще раз ободряюще хлопнул друга по плечу и они направились к оранжевой машине. Позже, Олег и Юра уже сидели в своем кабинете и пытались восстановить всю цепочку событий, изучая материалы дела и показания убитой. — Чай будешь? — Юра засуетился у холодильника в поисках чего-то съестного. — Лучше кофе. Спать охота, — буркнул Олег, не отрываясь от документов. — Да вот же. Я домой приехал, такой довольный, пельмешек отварил, овощей нарезал, — Петров изображал, как он готовил себе ужин. Куприн по-доброму усмехнулся, наблюдая за другом. У майора тоже вечер хорошо складывался, но Юре это было знать не обязательно. — А потом, звонок этот и труп. Олег, а если еще кто погибнет? — обеспокоено спросил капитан. Куприн цокнул в ответ. — Типун тебе на язык, Юра! — Куприн откинул документы в сторону и начал потирать переносицу, пытаясь сосредоточиться. Друг поставил кружку с ароматным напитком на стол майора, поблагодарив друга, Куприн отхлебнул крепкий напиток. — Юра, бери листок и ручку, — неожиданно приказал Куприн. — Зачем? — с набитым ртом спросил капитан, переставая жевать свой бутерброд с колбасой. — Список будем восстанавливать. Юра сел за стол и приготовился писать. — Алжирские женщины, семь богов счастья, браслет львицы… — продиктовал Куприн, капитан Петров принялся старательно выводить буквы на бумаге, повторяя каждое слово за своим начальником. — Олег, — Петров вдруг остановился. — Кажется, там был браслет птицы, а не львицы. — Какой еще такой птицы? — удивился Куприн. — Не птицы, а львицы! — А ты точно помнишь? — Точно, Петров. Браслет птицы, — усмехнулся Олег. — Скажешь тоже. — Записал, — Петров поставил точку и глянул на записанные им слова. — Мдааа, не густо. — Хоть что-то, — недовольно буркнул Олег, решив, что не стоит упоминать, кто потерял важную улику. — Что, Куприн, Тараканова еще там не прознала про новое дело? — Юра отодвинул список и принялся снова жевать свой бутерброд с докторской колбасой. — Нет. Таракановой строго настрого запрещено соваться в криминал. Я с нее обещание взял. — Ой-ой, обещание, — Петров принялся тихо смеяться, передразнивая друга. — Когда это кого остановило? — В этот раз, если ослушается, будет наказана, — строго произнес майор. Петров лишь весело усмехнулся в ответ, совсем не думая ни о каком сексуальном подтексте. Зато Куприну воображение подкинуло пару картинок, как бы он наказал свою неугомонную жену.