Индикатор кислотности

      Через шторы окна просвечивали лучи солнца, а это значит наступило утро, наступил новый день, наступило 1 сентября. Из форточки дул прохладный ветер, создавая сквозняк.       Антон Шастун нехотя потягивается в кровати, ведь понимает, что снова придется вставать в 6 утра, идти в школу, делать уроки и помимо этого заниматься бытовыми делами. И каждый новый день по кругу. Словно день сурка.       Звенит будильник, и подростку приходиться встать с этой мягкой и такой притягательной кровати, будто она не хочет его отпускать.       Удивительно, что Антон проснулся раньше своего будильника, хоть и на минут 5, но все же. Наверно, сказывается этот «важный» и волнительный для всех школьников день.       Поскольку подросток живет один, то ему приходиться самостоятельно готовить себе, стирать и делать другие бытовые дела. «Ведь если не ты сам, то никто о тебе и не позаботится» — повторяет себе Антон раз за разом. Но Шастун уже привык к этой повседневной жизни. Его родители уехали в Москву, где их пригласили на более престижную и дорого оплачиваемую работу. Но Антон отказался ехать с ними, ведь здесь его друзья, и осталось на тот момент закончить всего два класса, а теперь один. Но также он понимал, что родителям все равно некогда будет с ним возиться, да они и не настаивали на его переезде. Конечно, мать поплакала немного, но быстро пришла в себя. К тому же Питер — это город мечты многих подростков, а Антону посчастливилось здесь родиться. Он искренне любит свой город, его улочки, погоду и атмосферу.

***

      Шастун быстро перекусил заготовленными заранее бутербродами — так он делал часто, потому что понимал, утро — не самое лучшее время для готовки — надел свою школьную форму. «Хотя бы в первый день нужно выглядеть, как прилежный ученик» — промелькнула мысль в голове Шастуна. Нельзя сказать, что Антон был глуп, нет, он достаточно хорошо владел знаниями, но не носил школьную форму. В этом, конечно, его косяк, как и большинства учеников. «Зачем она вообще нужна?» — задавался вопросом подросток еще в начальной школе.       Выйдя из парадной, Антон достал синюю пачку Kent с кнопкой — это его любимые сигареты. Но за свою недолгую жизнь он не перепробовал многие виды, просто это был первый и единственный бренд, который так пригрелся Шастуну. В начале его «стажа» в ряду курильщиков, он говорил себе мысленно: «Это последняя», «Это из-за стресса, который скоро закончиться, а значит я перестану курить». Но прошло уже года два, как он начал втягивать табак и с каждой затяжкой все больше погружался в это дело.       Идти до школы от силы минут 15, и за это время Антон успевает выкурить пару стиков. Несмотря на всеобщий стереотип: «В Питере дожди, в Питере холодно, душно и влажно», погода была потрясающей. Хотелось пойти на набережную и просто насладиться последними теплыми деньками, выпить кофе, почитать томик Чехова на балконе под пение птиц, но это уже Антона унесло не в то русло.

***

      У крыльца школьного учреждения уже стояли его друзья, когда Антон подошел к месту встречи. — Здорово, братан, — поприветствовал его Позов, а затем крепко обнял друга, как это делал частенько. Изначально, в начале их дружеского пути, Шастун не понимал его жестов, но затем свыкся. — Давно не виделись, — Дима всегда был очень тактильным человеком, а вот Матвиенко просто пожал руку Антона без слов. — Привет, салаги. Да вот все время дома валялся, — ответил Антон, когда все трое друзей вошли в школу. — Нас бы позвал, пивка бы выпили, у тебя дома все равно никого нет, хоть в запой уходи и никто ничего не скажет, — вставил свои пять копеек Сережа. — А тебе бы только выпить, смотри и так пузо отъел, — Дима поучительно дал подзатыльник этому малолетнему алкоголику. А тем временем Антон ухахатывался с обескураженного лица Матвиенко, который лишь сказал тихое «эй».

***

      В этот день был лишь классный час, который проводил Стас Шеминов — их классный руководитель, а по совместительству и учитель химии. — Ну что, ребята, — начал химик, обращая внимание на себя, — как говориться первый раз в одиннадцатый класс.       У него всегда были проблемы с шутками, — подумал Антон и стал рассматривать свои браслеты, которые он любил больше всего на свете и никогда не расстался бы со своей коллекцией, если, конечно, это не временное увлечение. Но Шастун так не считал. Первый браслет ему подарил друг детства, и после началась эта страсть не только к браслетам, но и к кольцам, которые он скупал в огромном количестве в виде сувениров, словно магниты на холодильник. — Сегодня я вам расскажу про наши планы, технику безопасности на уроках химии и прочую лабудень, которую вы и так без меня знаете. Долго задерживать вас не буду, — за что любили Шеминова, дак это за отношение к его ученикам. Он мог прикрыть, выгородить перед математичкой, а она еще та крыса; не кричал, если кто-то не понимал материал, а лишь снова объяснял, чтобы каждый ученик все понял. Наверно, именно поэтому в их школе большинство относились к химии с положительной стороны. — Да, и еще, — опомнился Шеминов в конце классного часа, видно позабыв одну важную деталь. — Обязательно в течение недели подойдите к учителям, предмет которых вы будете сдавать. ЕГЭ не за горами, прохлаждаться нам некогда, нужно упорно поработать в этом году.

***

      После всей этой суматохи, ребята дружно вышли из шараги, хотя данное слово не совсем подходит к их учебному заведению. Совсем недавно, а точнее летом, был проведен косметический ремонт, который привел школу в надлежащий вид. «Даже появилось мыло в туалете» — заметил Шастун, зайдя в него после библиотеки, где им выдали кучу учебников. — Ну что, айда ко мне? — радостно предложил Матвиенко, будто все события закончились, им завтра не надо снова рано вставать и выслушивать нудную речь каждого учителя о своем экзамене. Они это преподносили так, что якобы весь класс будет сдавать их нудный предмет. — С хера ли? — Немного удивленно ляпнул Шаст, ведь насколько он знал, то у них в планах такого не было, да и пить он не собирался. Шатен знал, что как только Сережа звал их в свою хату, то значит родителей дома не было и он приготовил что-то с градусом. —А что такого? Зарубимся в игруху какую-нибудь, — немного обиженно произнес Серега, он совсем не ожидал такой реакции. — А я за, когда мы еще нормально посидим, — дал свое согласие Поз. — Окей… — протянул Шастун, изначально он просто хотел прийти домой и залечь в кровать, смотря очередной сериал. — Что, опять хандришь? — спросил взволнованно Дима, похлопав друга по плечу. Его друзья в курсе, что тот довольно часто находится в таком депрессивном состоянии, поэтому они всяческие пытаются его расшевелить: то в киношку позовут, то выпить, а то и просто погулять по ночному Питеру. — Да не, все норм, как и всегда, — повторяет уже на зубок выученную фразу Шастун, но на деле ему правда хреново. Хоть ничего особенного в его жизни не происходит — ничего плохого и ничего хорошего — возможно, в этом и есть главная причина. Его жизнь стоит на месте, как и он сам. Даже Матвиенко стал стебать его, мол «бабу тебе надо, потрахался и все путем». Но бабу ли? — вот в чем главный вопрос.

***

      На электронных часах красуется цифра 22:12, а одноклассники все еще рубятся в игру на геймпаде и, видимо, не собираются расходиться. — Кстати, вы в курсе, что у нас новый биолог будет? — резко начал говорить Позов, отчего Антон слегка вздрогнул. — Говорят, что только закончил учебу и сразу к нам. — Неа, а ты откуда знаешь? — озвучил свой вопрос Матвиенко, не отрываясь от игры в фифу. — Дак читать беседу класса надо, — осуждающе добавил Диман, скривив лицо от неудачного маневра на футбольном поле. — А полтарашка уволилась, «не выдержала нагрузки», — попытался спародировать её голос Поз. — А ты что скажешь, Антох? — Да вообще похуй, главное, чтобы нормально объяснял, я ведь биологию сдаю, а то придется еще за репетитора платить, — выдал Шастун, отпивая вино из горла бутылки. Да, он не собирался пить, но все-таки великий праздник на дворе. Не умел он держать данные себе обещания. — И что ты паришься, у тебя родаки и так богачи, — Серега толкнул друга плечом. — А ты из-за денег паришься. — Я не из-за денег, — Антон поставил недопитую бутылку на журнальный столик, чуть не уронив. — Не хочу у них еще что-то просить, вы и так знаете какие у нас отношения. Одним словом — ни-ка-ких, — он разложил по слогам последнюю фразу, делая на ней акцент. — Понимаю… — добавил хвостатый, хотя был бы только рад тому, что родители не суют свой нос в его дела. — Говорю, бабу тебе надо. — Опять ты со своими бабами, заебал, — Антон резко поднялся с дивана, задев коленкой Позова, и направился к двери. — Ты куда? Домой? — вскрикнул «пострадавший». — Ну да, действительно, уже пора закругляться, — Дима допил остатки вина из бутылки друга и пожал руку Матвиенко. — Антох, я с тобой, — благо идти им в одну сторону.

***

— Ты чего такой грустный сегодня? — Дима посмотрел на друга снизу, взволнованными глазами. — Мы же теперь каждый день будем видеться, учителей бесить, выпивать, — добавил он ободряющие слова, которые по-видимому должны были помочь. — Не, выпивать не каждый день, я такого не вынесу, — с усмешкой произнес Дима, видя странную мину парня. — Да Матвиеныч заколебал уже, нудит и нудит, — активно жестикулируя вымолвил Антон, а после достал пачку сигарет, чтобы успокоить себя и свои остатки нервов, которые уже были на грани. Раньше он часто срывался на друзей, ломал все, что попадется под руки. Но самое ужасное, что он перенес, дак это то, что он резал свои запястья. Нет, он не пытался покончить с собой, он просто хотел облегчить моральное терзание физической болью. А самое страшное — это помогало. И вот уже как год шатен не причиняет себе боль, даже гордиться этим втихоря. А душевное состояние до сих пор на том же уровне. — А может он прав в каком-то смысле, — спустя долгую минуту решил Поз. — Не, ну близкий человек всегда может помочь. Конечно, мы тоже тебя всегда поддерживаем, но это совсем другое. — Эх, и ты туда же, — Шаст помотал головой и протянул Диме руку, ведь они уже дошли до конца их совместного пути. — Пойду я. — Давай, — Дима попытался выдавить улыбку, что не очень получилось. Все-таки он очень волнуется за друга, с которым не пойми что твориться. Антону и самому бы хотелось бы знать что.