Индикатор кислотности

      Кальянная «Райские сумерки», в которой собралась компания, находилась чуть ли не на другом конце города, поэтому пришлось знатно потратиться на такси. Антон чувствовал себя довольно-таки хорошо, старые раны затянулись и лишь изредка давали о себе знать, неприятно потягивая кожу на теле. Но в этот раз он раз и навсегда решил, что не готов к таким баталиям в клубах, поэтому все пройдет более чем спокойно. Все-таки они не будут выпивать. Хватит. — Вы кстати готовы к декабрьскому сочинению? — невзначай спросил Дима, когда уже все трое расположились на просторном диване. — А как тут быть не готовым? Воля нас по всем мелочам и произведениям гонял, — разошелся Шастун, вспоминая, как Павел Алексеевич заставил его после уроков читать половину произведения Достоевского «Преступление и наказание», а затем расписывать анализ текста. А все потому, что он каждый раз спал на его уроках — уж слишком монотонный голос был у преподавателя, который буквально вгонял в сон. — Лично я нихуя не делал, — вставил свои слова Сережа, передавая трубку кальяна в руки Поза. Сам парень не курит, но всегда ходил в подобные места с пацанами. — Как говориться — действуем по обстоятельствам. Я уж молчу про профильные предметы. — Ну мы с Арсением Сергеевичем занимаемся, еще и проект делаем, — мечтательно повествовал Шастун. — Так что все ок. — А кстати! — воскликнул Матвиенко. — Как там ваши… ну эти… шпили-вили? продвигаются? — Никак, — Антон покачал головой, пуская ухмылку в противоположную сторону от друзей. — Мы всего лишь смотрели кино и заснули вместе, ничего более. — Всего лишь?! — глаза Позова чуть ли не вылезли из орбит. — О Господи, с кем я дружу. Это и есть первый признак симпатии, притяжения. Называй как хочешь. — Ой, а вы поглядите, кто это у нас тут разбирается в отношениях, — дразнил Сергей Диму. — Ты и не целовался никогда. Кстати, и, Антох, ты тоже… — А ты значит гуру в любовных отношениях? — вопросительно изогнул бровь Шастун, глядя на «хвостатого». — А почему и да? — Разве что в половых актах, — добавил Позов, делая очередную затяжку. — Черт! — резко крикнул шатен, подскакивая с места. — Ой, блять, заебал, — выругнулся Матвиенко, вставая вслед за парнем, — Ты чего вскочил? Я аж обосрался, нервов и так не хватает на вас всех. — Мне нужно быть в десять вечера уже дома. Черт. Он меня закопает. Уже 21:12 — я не успею, — протараторил Шастун, уже попрощавшись с пацанами и вызывая такси.

***

       Через окна такси проносились старинные здания, освещенные огоньками фонарей. Казалось бы — атмосфера ностальгии, мечтаний и отдыха. Но не для Антона, он каждую минуту смотрит на цифры времени в своем смартфоне, нервно теребит браслеты и представляет, что с ним сделает преподаватель, если тот не прибудет вовремя.       Но благо Питерским дорогам, вечером — даже почти ночью — проезжая часть была почти свободна. За считанные минуты до десяти часов Шастун буквально влетает в квартиру, попутно выдыхая от быстрого бега. — Тик-так, Шастун, — мимо прихожей прошел учитель, стуча пальцем по ручным часам, и свернул в гостиную. Там временно располагалась его спальня, пока Антон перекантовывался у мужчины. Шатен взглянул в телефон, было ровно 22:00. «Фух, кажется, успел», — про себя произнес парень, медленно стягивая верхнюю одежду. Шастун заметил, что учитель выглядел каким-то потрепанным и уставшим. Неужели это из-за меня? Он волновался?       Антон на цыпочках прошел в гостиную. Арсений уже лежал — а скорее валялся — на диване, свесив руку с края, что та просто болталась, как тряпка. — Арсений Сергеевич… — шепотом обратился подросток, — Все нормально? — Да, я просто устал, — также тихо ответил биолог, не открывая своих глаз. Антон тихонько подошел к дивану и окутал учителя покрывалом, заботливо проведя рукой по мягким волосам брюнета. — Спасибо, — сорвалось с губ Арсения.

      ***

      Утро понедельника для Антона наступило слишком быстро. Будто он закрыл глаза, а тут уже светит в окно солнце. Проснулся шатен с каким-то внутренним беспокойством. Во-первых, вчерашнее состояние Арсения Сергеевича волновало парня; а во-вторых, тот его постоянно утром будил, когда уходил на работу. А сейчас не сном не духом — биолога нет. И наконец в-третьих, пора бы Антону уезжать обратно к себе домой. Загостился. Он не хочет стеснять мужчину, дополняя его нагрузки заботой о себе.       Шастун закутался в одеяло, утопая в его тепле, и отправился в гостиную, по пути включая электронный чайник, заранее предполагая, что они будут его пить на завтрак.       В гостиной все на том же диване и в той же самой позе продолжал спать Арсений, посапывая в подушку. Антон подошел к дивану и сел на корточки, внимательно всматриваясь в это прекрасное во всех смыслах лицо. Кое-где проблескивали родинки, трехдневная щетина так и притягивала к себе. Он выглядит таким спокойным, когда спит. Домашним. Уютным. Милым? — Арсений Сергеевич… — тихо произнес Шастун, слегка касаясь плеча биолога, — Уже шесть утра. — Попов слегка приоткрыл глаза, щурясь от яркого света лампочки на журнальном столике. Он посмотрел на парня и слегка улыбнулся, усаживаясь на место, где только что дремал. — У Вас все хорошо? — взволновано интересовался Шастун, продолжая сидеть в одеяле на полу. — Нормально, просто завал в офисе был, устал, как собака, — учитель стал потягиваться и разминать шею. — Сейчас завтрак приготовлю. — Давайте я? — резко вскакивая, заявил Шастун, сам от себя не ожидая такого порыва доброты. — А Вы пока полежите еще. — Ну… хорошо. Справишься? — Конечно. Вы забыли, я один живу, — и Антон отправился на кухню.       Сильно заморачиваться парень не стал, а просто решил приготовить казалось бы классический завтрак в виде яичницы с овощами. Быстро разогрев сковородку, разбил яйца и следил за тем, чтобы продукты не подгорели. Просто стоять у плиты ему наскучило и он стал постукивать пальцами по столешнице, почесывая одной ногой другую и ёжась от холода — одеяло пришлось снять, чтобы а) не мешалось, б) не испачкалось. Дома бы он так заморачиваться не стал, но это не его дом.       Спустя пару минут, Антон выключил плиту и стал раскладывать яичницу по двум тарелкам. — Получается? — откуда не возьмись высунулась голова Попова, которая поглядывала на «изделие» Шастуна. Парень нехотя дернулся, пугаясь неожиданного появления. — Эй! Арсений Сергеевич! — шатен отскочил от преподавателя — они находились непозволительно близко друг к другу, к тому же Шастун был наполовину не одет. Он быстро накинул одеяло, будто это защита, а щеки слегка покраснели. — Прости, — учитель переставил тарелки и чай на барную стойку, усаживаясь на стул. Антон последовал тому же примеру. Парень заметил напряженное лицо Попова, будто он не решался начать очередной разговор. — Антон… — Что? — слишком резко ответил шатен, прерывая очередной подход за куском яичницы. — Давай поговорим об этом, — Арсений взял руку Шастуна за предплечье, указывая глазами на шрамы парня. Тот резко отдернул руку, уводя взгляд вниз, в тарелку. — А нечего тут и говорить, — немного грубо начал парень. — Говорил же, что давно было. — Расскажи мне, — Арсений пытался заглянуть в зеленые глаза, сталкивая их со своими — голубыми. У него это получилось. — Пожалуйста. — Ничего интересного, друг просто умер, вот и заглушал боль, — быстро проговорил Шастун, также быстро доел свой завтрак и ушел в комнату, чтобы собраться в школу. — Спасибо, — произнес Арсений вдогонку парню. Он считал, что ему это необходимо услышать.

***

      Первым уроком была химия, поэтому Антон старался отогнать подальше от себя посторонние мысли, фокусируясь на квантовых числах. Сережа постоянно отвлекал его, спрашивая о каких-то деталях, которые не понял. Шастун даже удивился заинтересованности парня.       — Важный момент, — начал Шеминов. — Я надеюсь, что все закончили или почти закончили свои проекты, потому что на этой неделе у вас защита, — некоторые одноклассники завозмущались, — Отнеситесь к этому серьезно. А посмотреть конкретную дату и время вы можете здесь на перемене, — Станислав Владимирович показал на стенд, где была прикреплена бумага с именами всего класса, датами защиты и т.д.       Со звонком Антон чуть ли не быстрее всех собрал рюкзак и подбежал к стенду. 28 Ноября. Четверг. «Нормально», — подумал ученик. С Арсением Сергеевичем они уже все давно подготовили, сто раз отрепетировали и перепроверили. Так что причин для волнения не было, хотя присутствовала легкая тревожность. Все-так хочется максимальную оценку и балл.

***

      После всех уроков, как обычно, Шастун дождался Арсения Сергеевича, и они вместе поехали в квартиру Попова. — Я, наверное, сегодня домой к себе поеду, — сказал Антон, перебирая свои браслеты. — Хорошо, — как-то безэмоционально ответил брюнет, продолжая контролировать ситуацию на дороге. Шастун аж удивленно глянул на водителя, приподнимая брови. Он даже не попытался возразить и уговорить остаться. Хотя с чего он должен это делать? Ты ему никто. Он просто пожалел тебя, беспомощного, и пригрел на время. И все… Больше он тебе ничем не обязан.       С этими мыслями Шастун не стал дожидаться вечера, а сразу же после приезда начал собирать свои вещи. Не торопясь складывая каждую вещь, он понимал, что за это короткое время эти стены стали для него родными, как и их законных обитатель. Уезжать не хотелось, но и быть проблемой — хотелось еще меньше. — Подвести? — спросил Попов, когда Антон уже надевал верхнюю одежду. — Не нужно, спасибо, — застегнув куртку, Шастун замер, как вкопанный, не зная, что говорить. Поэтому просто вытянул свою руку для рукопожатия. Арсений Сергеевич быстро отреагировал крепким пожатием руки и теплой улыбкой в ответ. — Спасибо за все, — и он ушел, захлопнув за собой железную дверь.