Индикатор кислотности

      Теплая рука проводит по спине подростка, распространяя мелкие мурашки по всему телу. Антон рвано дышит, а конечности немеют от подобной ласки. Мужчина жадно покусывает уже опухшие от поцелуев губы парня, не давая передохнуть ни минуты. Вторая рука Арсения перебирает светлые волосы между пальцев, словно пшеничное поле. Антон слегка выгибается в пояснице, когда влажные поцелуи спускаются ниже — на шею и выпирающую ключицу парня, оставляя красные отметины. Возбуждение нахлынуло с бешеной силой, когда мужчина дотронулся до «запретной» зоны сквозь хлопковые домашние штаны. Антон жадно покусывал губы, желая больше прикосновений от мужчины, больше такого родного тепла, которого так не хватает в его жизни. Рука мужчины намеривается пробраться дальше, но процесс прерывается утренним будильником под песню «Toxic» by BoyWithUke. — Блять, — первая возникшая мысль в голове подростка. Снова откинувшись на подушку, парень смотрел на белый потолок, он искренне устал от этих снов. Они выводили его из себя: ведь Антон не мог в реальной жизни просто взять и прижать биолога к себе, а что уж говорить про что-то большее. Хотя месяц назад Антон позволил себе быть на минутку счастливым в объятьях Попова при просмотре кино. Но это было тогда, а сейчас они редко пересекались, помимо уроков.

***

      Последняя неделя перед новогодними каникулами протекала достаточно спокойно. Учителя не стали нагружать учеников лишними контрольными, понимаю всю загруженность школьников подготовкой к экзаменам и пробникам. А в последний день одиннадцатиклассников пригласили — а точнее поставили перед фактом — украшать актовый зал для проведения новогоднего праздника в начальной школе.       Антон с пацанами сидели уже ни один час на одном из подоконников актового зала и вырезали из белой альбомной бумаги снежинки. На выбор была работа и более активная, например украшать елку или развешивать мишуру, но ребята не захотели перезагружать себя, желая расслабиться, занимаясь оригами. — Ох, сука, как спина затекла, — сотый раз завопил Сережа. Периодически он отбрасывал ножницы в сторону, не выдерживая такой мелкой и плодотворной работы. — Ну уж лучше заниматься этой ерундой, чем решать задачи по физике, в которых кстати вы не разбираетесь, — Дима указал острием ножниц в сторону своих друзей. Матвиенко, как в замедленной съемке, кивнул один раз, будто осознавая сказанные слова друга. — Ну вот и вырезай тогда, — и Серый вновь потянулся за своим орудием труда через ногу Шастуна. — Нахуй lockdown, сука, get down. Ствол у виска, клик-клэк, пиу-пау… — напевал в это время себе под нос Антон, изредка жестикулируя руками, пока в его правое ухо звучала музыка из одного выжившего наушника. Надо бы приобрести новые, — постоянно думал парень, но все так и не мог собраться и сходить в магазин техники.

(99 Problems Big Baby Tape & kizaru)

— Эй, Шастун, — окликнул его Воля, находясь в окружении Шеминова и некоторых других преподавателей. — Сходи в подвал, принеси коробку с гирляндами. — Ну блять, и что им самим не сходить, — прокомментировал для друзей Антон и нехотя сполз с подоконника, опираясь на затекшие от одного положения ноги. Позов похлопал его по плечу, тем самым желая удачи. — Давай-давай, Шастун, пора размять булки, — подбадривал его Воля, — Там коробка около лестницы в углу стоит, найдешь. — Ага… — раздалось тихое «принятие ситуации», и Антон направился в сторону школьного подвала, дверь которого находилась сразу под лестнице рядом с залом.       Было темно и пахло сыростью. Антон достаточно быстро нашел выключатель света, озарив помещение тусклым оттенком желтизны. Там было неприятно находится, и задерживаться вовсе не хотелось. Парень быстро окинул подвал взглядом в поисках лестницы. — О, супер, — прокомментировал Антон, быстро отыскав под строительной лестницей нужную коробку. На ней прямо и было написано черным перманентным маркеров «ГИРЛЯНДЫ». Подросток ловко перепрыгнул масляную лужу — видимо протекла канистра бензина для косилки школьного газона — и подхватил коробку на руки. Резко развернувшись Антон поскальзывается на той самой луже и падает лицом вперед на бетонный пол. — Ай, блять, — зашипел шатен. Он успел выставить руки перед собой, чтобы не протаранить лицо, но его рука проскользнула вдоль штыря, торчавшего из бетона. Еще бы чуть-чуть и он мог бы пройти насквозь. Антон посмотрел на ладонь. Рана была не такая большая, но видимо глубокая, раз кровь медленно стекала по предплечью. Подросток через щипающую боль снова поднял коробку, направляясь к выходу и мысленно матеря строителей школы, или кто это построил. Под словом «это» — он имел ввиду «штырь».       Переходя от одной двери к двери актового зала, Антон заметил Арсения Сергеевича, который проходил по коридору, не замечая подростка. На нем был черный костюм, который, не смотря на свой мрачный цвет, ярко подчеркивал стройный силуэт мужчины. Школьник так засмотрелся на преподавателя, что не заметил как врезался в дверной проем. Шум раздался по всему залу. — Шастун! Где тебя носит? — отозвался Воля. — Да иду, иду, — Антон поставил коробку, рядом с другими, замечая, что некоторые капли крови оставили отпечатки на картоне. — Вряд ли заметят, — подумал Шаст. — Ладно, ребята, — раздался хрипловатый голос Шеминова, обращаясь к компании друзей. — Можете идти, тут немного осталось.       Попрощавшись, парни вышли за пределы школы, перед этим договорившись посидеть в одной из кафешек.

***

      Ребята расположились за столиком прямо у окна, рассматривая архитектуру одной из улиц Питера. Антон пил сладкий латте, закусывая куском шоколадного торта. Друзья обсуждали все произошедшие с ними события — важные и не очень, какие-то повседневные дела и планы на зимние каникулы. — Мы с семьей поедем в Сочи, будем на сноуборде кататься, там и Новый год встретим, — выложил Серега — А меня снова в деревню к бабушке забирают, ничего нового, — вздохнул Позов, помешивая трубочкой свой американо, — А ты Шаст? К родителям не поедешь? — Нет… наверное, я не узнавал об этом, — в прошлом году парня родители привезли в Москву, чтобы всей семьей отметить праздник. Но, не смотря на выходные, они все равно были погружены в свою работу, поэтому Шаст не видел никакого смысла куда-то ехать. Он лучше посидит один дома, посмотрит фильм — раз его друзья разъедутся. — Да ладно, как-нибудь переживу, — Антон рукой поравил спадающую на его глаза волнистую челку. — Что у тебя с рукой? — обеспокоено спросил Поз, обратив внимание на белый бинт на запястье. — Не поверишь, — Антон усмехнулся, заметив вопросительные взгляды друзей, — Когда за коробкой пошел, на штырь напоролся. Повезло, что не протаранил насквозь. — Ахуеть, — одним словом передал свои эмоции Матвиенко. — Ладно, Шаст, ты не парься, мы потом соберемся вместе и отметить этот сраный новый год, — вернул старую тему Дима, — Не дрейфь, прорвемся.       Просидев еще минут тридцать, Антон уже направлялся в сторону своего дома. Еще было достаточно светло, но на улицу опускались сумерки. Шел снег, а снежинки под ногами приятно похрустывали. Шаст неторопливой походкой шагал по дороге, закуривая сигаретку и в процессе ловя снежинки своим языком. На его душе было как-то легко. Возможно повлияла такая волшебная погода, возможно встреча с друзьями, а может и то, и то.

***

      В оставшееся время перед сном, Антон решил позаниматься биологией: решением задач по генетике, которые задал им преподаватель, а именно Арсений Сергеевич. Шастун расположился прямо на своей кровати, окружился пледом и обеспечил себя чаем с медом. А за его спиной, на стене, исходил слабый свет новогодней гирлянды. Уютненько. Антон любил украшать свою квартиру, в частности комнату, на разные праздники.       Парень заканчивал решать уже шестую задачу, как в его дверь кто-то постучал. Антон даже оторопел от этого, ведь никого не ждал, да и некому было приходить в его обитель. Школьник не торопясь встал с кровати и направился к коридору, все еще раздумывая, кто это мог быть.       Он открыл входную дверь, даже не удосуживаясь спросить «кто там?». — Арсений Сергеевич?.. — еще в большем шоке находился подросток, увидев преподавателя перед собой. Сразу было заметно, что биолог был не трезв: он еле держался на ногах. — Шастун, привет, — Попов перешагнул через порог квартиры мальчишки и тут же полетел вперед. Но Антон успел сообразить и подхватил преподавателя. — Эм… Что случилось? — все еще поддерживая мужчину, спросил шатен. — Все супер, Антон! — воскликнул тот, начиная обнимать Антона. — Все прекрасно. — Шастун ощущал резкий запах алкоголя, явно недешевого. Но даже сквозь этот насыщенный «аромат», он чувствовал родную отдушину корицы. Его щеки слегка покрылись румянцем от этих пьяных объятий. Но мальчишка понимал, что учитель в нетрезвом состоянии, что его отпускать домой нельзя, за чем бы тот не пришел. Попов уже откровенно повисал на мальчишке, будто бы засыпая прямо здесь. — Арсений Сергеевич… — шепотом произнес шатен, находясь в неловком положении. — Мм? — лишь раздалось тихо в ответ.       И ученику пришлось тащить Попова в свою комнату. Шатен кое-как скинул ногой тетради и даже зацепил телефон, где считывал условия задач, все это добро с шумом упало на пол. Антон уложил «гостя» на кровать, а тот уже тихо посапывал в подушку. — Пиздец, — вся эта ситуация была для Антона огромнейшим шоком. Он не знал, как быть дальше и пару минут простоял на одном месте с открытым от удивления ртом. Человек, который ему нравиться, в которого он влюблен, прямо сейчас находится у него дома и спит в его кровати. Конечно, хотелось бы это видеть при других обстоятельства, но и это тоже многого стоит.       Шастун стащил с биолога обувь и зимнюю куртку и повесил её на крючок в коридоре. Закутал спящее тело все тем же покрывалом, которое с трудом смог вытащить из-под Попова, и присел на колени, всматриваясь в его лицо. Хоть сейчас он может налюбоваться на своего возлюбленного, и никто ему ничего не предъявит за это. Лицо учителя было спокойным и расслабленным. Шастун провел рукой по черным волосам и ушел на кухню, забирая с собой тетрадь и телефон, чтобы продолжить свое решение, хотя мысли уже далеко были не здесь. Они где-то летали высоко в облаках и напевали счастливые песни.