Индикатор кислотности

      Спустя пару дней после Нового года Шастун принялся собирать спортивную сумку, чтобы ближе к вечеру, к назначенному времени, прийти во двор школы, где будет ждать небольшой заказной автобус для перевозки ребят в Москву. Много вещей брать нет необходимости, ведь это всего на несколько дней, но самое главное взять зарядку от телефона; конечно, сам телефон и наушники, которые Антон все же купил себе в качестве новогоднего подарка. А, ну еще и трусы, куда же без них.       Стрелка настенных часов подходит к тем цифрам, когда нужно выходить из квартиры. Антон надел черные спортивные штаны; кроссовки, которые ему прислали почтой родители, наверно, дорогущие; теплую толстовку, подаренную Позовым; куртку и оленьи рога, все-таки праздник. Оставшись довольным своим внешним видом, а это бывает не часто, парень закрыл квартиру на два замка и положил ключ с забавным брелком в виде наркоманской хромосомы во внутренний карман куртки, чтобы точно не потерять.       Отыскав в кармане пачку сигарет, Антон, что очевидно, закурил и не торопясь вышагивал по следам чьих-то ботинок, чтобы не промочить ноги в снегу. Подойдя ближе к забору школы, он попытался заглушить запах табака вишневой жвачкой.       Шастун подошел к автобусу почти самый последний, но благо все ожидали на улице: есть шанс занять нормальное место у окна. — Так, ребята, — раздался до боли знакомый голос. — Сейчас все заходим в автобус, по-одному: я вас буду считать, — тут же все ринулись к главному входу автобуса, чуть ли не снося с ног Арсения Сергеевича. — Не толпитесь! Км… Северцов, есть, проходи. Катышева проходи, Ладышев есть, — так очередь дошла и до Антона, биолог посмотрел на него пронзительным взглядом, — Есть. — «Фамилию даже мою не назвал, вот пидр» — злился про себя Шаст, хотя Попов ничего такого не сделал, чтобы злиться. Но он не поздравил его, даже ни слова не ответил на поздравление Антона. Было очень обидно, пришлось запивать эту обиду виски, который когда-то привозили с собой родители на какой-то праздник, но так дело до него и не дошло. А у Шаста дошло. Утром потом жутко болела голова.       Парню повезло и у ему досталось место у окна почти в самом конце автобуса. Он плюхнулся на свое кресло, поставил сумку под ноги и принялся включать наушники, чтобы провести все 7-8 часов под музыку. — Сяду? — его отвлек какой-то незнакомый парень. — Да, конечно, — Шаст забрал свою «шляпу» с соседнего кресла, которая спала, когда парень убирал сумку. — Крутые рока, — прокомментировал парень, пока усаживался на свое место, расстегивая куртку и еще пару кофт под ней. — У тебя тоже. — В смысле? — Но Шастун уже заткнул уши гарнитурой и отвернулся к окну, наблюдая за двигающимися пейзажами города.       Виды из окна сменялись с городских на проселочные, с проселочных на лесные. По дороге мимо леса, Шасту вспомнились слова Матвиенко, что если долго вглядываться в темноту, то можно увидеть слендермена. Антону сразу стало немного жутко и он увел взгляд в переднее кресло, рассматривая узоры. — Кому нужно в туалет — выходите, у вас есть минут 10, далеко не расходимся, — все-таки как ему идет такой голос, такой строгий и указывающий, аж жуть. — Я вас искать не намерен, — Антон смотрел на биолога во время пламенной речи, рассматривая его лицо. Так и хочется врезать по роже, а потом расцеловать всего, замаливая грехи. Но тут голубые глаза прервали его размышления, и Антон отвел свои зеленые на окно, уж лучше пусть слайдермен его найдет и сожрет.

      ***

      Автобус приехал к их гостинице рано утром. Все толпились у ресепшена для распределений по комнатам. — Шастун, — неужели кто-то вспомнил, кто я такой. — Будешь со мной в комнате. — Почему эта? — видите ли несколько дней он меня не замечал, а тут здрасте. — Номера двуместные, а у меня и тебя нет компании. — Может у меня есть компания, вы откуда знаете, — но данный «контраргумент» остался без ответа.       Пока Попов раздавал ключи от номеров, Шастун развалился на пуфике в одном из углов помещения. Было довольно раннее время, поэтому можно было немного отдохнуть в номере, прежде чем идти на завтрак. — Пошли, — Арсений позвал парня, когда все разошлись, и пошел вперед, не дожидаясь компаньона. Антон быстро поднялся и поспешил догнать биолога, бурча себе под нос: — Конечно, кто же будет со мной в комнате. Шастун, у тебя нет выхода, — кажется, Антон даже жестикулировал руками. — Может я вас сожру, Арсений Сергеевич, я ведь консумент всех ёбаных порядков. — Что ты там бормочешь? — отвлекся на него Попов, когда открывал их номер. — Проходи. — Ничего, — Шастун прошел вперед и плюхнулся на кровать у окна лицом вниз. — Прямо в обуви, что за ребенок, — Арсений закинул свою сумку на кровать, рядом же кинул куртку, — Мне кажется, или ты вырос? — Чужие дети быстро растут, Арсений Сергеевич. — Антош, на что ты дуешься? — школьник почувствовал, как мужчина стал стягивать с него обувь, — Ты серьезно отправился за столько километров зимой в кроссовках? — Они теплые. — Меня это не колышет, — Арсений принялся стаскивать и куртку, — Дак и все-таки, на что ты обиделся? — учитель сел на край кровати рядом с телом Антона, — Посмотри на меня. — Вы не ответили на мое поздравление, — кажется, тот даже усмехнулся. — Не смешно, — Антон согнул в колене ногу и слегка стукнул ей по спине биолога. — Извини, я правда был очень занят. В сам праздник я был в другом городе по серьезным делам. — Вы могли бы тогда ответить потом, — все еще в подушку бурчал школьник, но вместо очередных оправданий, Попов встал и куда-то ушел. Вроде как в ванную. А Антон злостно посмотрел в его сторону и показал язык.       Время шло достаточно медленно. За этот промежуток Антон успел поспать. Раскладывать вещи парень не стал, все равно скоро уезжать, а вот комнату рассмотрел уже не один раз: белые стены, большие окна, бордовые шторы, спускающиеся до пола, еще бы красную подсветку наклеить вдоль потолка, тогда точно будет смахивать на комнату пыток, как в одном всеми известном фильме. В комнате Шаст был один, поэтому он задрал ноги на подоконник, а голову свесил вниз, рассматривая что-то в телефоне и периодически отвечая своим друзьям в их общей беседе. Матвиенко: Здесь снег зашибенный Нам обязательно надо собраться когда-нибудь в этом месте

Шастун:

Серег, ты в России

тут везде снег одинаковый

Позов: Оооо Антоха, уважаю Матвиенко: Шаст, как Москоу? Позов: Ага, а то нам деревенским не понять Кст здесь инет вообще еле ловит Я на последнем издыхании

Шастун:

Да я эту Москву видел, как вы Дубай

Мы не так давно приехали, щас в номерах сидим

Я кст с Арсением Сергеевичем в одной комнате…

Матвиенко: ЧТОБЛЯТЬ???? Позов: Что блять

Шастун:

Ну так вышло

Матвиенко: Димоон, скоро у нашего девственного друга будет секс Надо потом отпраздновать

Шастун:

.|.

Позов: .|. Матвиенко: ПоТрАхУшКи *GIF* Аахахахха Спорим Диман, что они засосуться сегодня? Позов: А спорим На что? — Ребенок, — Арсений прервал Антона от общения. — Пошли завтракать, — школьник отправил в беседу что-то типо прощания, встал с кровати, разминая затекшие части тела, и вышел за учителем.       Столовая в гостинице была небольшая, но уютная. Чувствовался недавний ремонт. Антону повезло, и он заметил свободное место рядом с парнем, который сидел с ним в автобусе, поэтому Шаст поскорее занял его, не желая оказаться за одним столом рядом с биологом.       На завтрак, что неудивительно, была, кажется, овсяная каша — что же еще давать детям на завтрак — компот из сухофруктов и сладкая булка с маком. Пробовать кашу Антон даже не стал, заранее предполагая её вкус, и поэтому просто съел булку с компотом, немного посидел для вида, постукивая пальцами по скатерти, и довольный ушел в свой номер.