Ну и ну

      Сегодняшний день начался, мягко говоря, непривычно. Рампо проснулся в семь из-за очень частого и настойчивого стука в дверь. Он наскоро оделся и вышел в прихожую. Сонно потирая глаза и мысленно проклиная своего утреннего гостя, Эдогава открыл дверь. Оу, подумал он, увидев на пороге По с большим букетом в руках и счастливой улыбкой на лице. Ладно, не пошёл к чёрту, пусть будет. — Рампо-кун! Сегодня наконец-то опубликовали «Золотого жука»! — радостно сообщил Эдгар и протянул Рампо букет. — А это тебе. Спасибо за всю твою поддержку. Я бы, наверное, и не решился на публикацию моих романов, если бы не Вы… ты. — Э-э… спасибо… Ты проходи, только у меня кофе нет, — сказал Эдогава, вспоминая, когда это он оказывал ему поддержку, хотя бы моральную, и принимая букет. — Вы… то есть, ты, — По никак не мог привыкнуть к тому, что Рампо разрешил обращаться к себе на «ты». — не волнуйся. Я просто хотел рассказать немного о том, почему я к тебе пришёл, — Эдогава приподнял бровь. — Не только из-за публикации «Золотого жука», — добавил Эдгар, заметив это. Ладно, Рампо посмотрел на писателя слегка удивлённо, я не злюсь. Собственно, почему бы мне? Это же По-кун.       Он пошарился в ящике на кухне, пытаясь нащупать коробку с ягодным чаем, который пахнет просто сногсшибательно. И на вкус такой же. Его как-то раз принёс Эдгар, сказав, что съездил на родину и нашёл там крайне неплохой чай. Рампо горячо благодарил за это друга, допивая вторую кружку и говоря, что это просто восхитительный (он сказал по-другому, но тут лучше заменить на что-нибудь более культурное) чай. — А ты можешь пока там вазу достать? На верхней полке, вон там, — Эдогава указал на этажерку, которая стояла возле выхода с кухни. Весьма шаткая конструкция, на самом деле, вазы там держать не стоит, но Рампо не особо заботился об этом. Разобьётся и разобьётся, чёрт с ней.       По достал с верхней полки малиновую полупрозрачную вазу и налил в неё воды из-под крана. Через пару секунд в вазе уже красовался внушительных размеров букет красных роз. Дорогие, должно быть, подумал Рампо, наливая кипяток из чайника себе в кружку (тоже подарок По - весьма удачный, надо сказать).       Он сел за стол напротив Эдгара и размешивает сахар в чае. Тот сидел со счастливой улыбкой на, кстати, сегодня не скрытом за чёлкой лице и ждал, пока чай у него в чашке немного остынет. По сегодня вообще какой-то странный. Приходит в семь утра, хотя прекрасно знает, что в выходные в такое время все нормальные люди спят. Дарит огромный букет роз, хотя, по идее, не за что. Улыбается, как дурачок, хотя, как Рампо убеждён, таковым вовсе не является. И глаза не прячет. И радуется чему-то, кроме выпуска рассказа.       Что-то здесь не так, Эдогава это точно знао. — Я, вообщем, пришёл, не только чтоб о публикации сказать, — неожиданно сказал Эдгар, и Рампо заметил румянец, отчётливо проступивший на его лице. — Я… собираюсь за тобой ухаживать, ты ведь не возражаешь? Вот идиот, подумал Рампо и мысленно покраснел, но виду не подал, Кто ж о таком предупреждает? — Нет, — спокойно сказал он, осозновая, что с По не так. — Тогда понятно, почему ты притащил этот огромный букет. Что там значат красные розы? — вопрос риторический. Рампо вспомнил отрывок из журнала о флористике, которой Йосано давала ему почиталть пару дней назад: «Красная роза символизирует страстную любовь и неистовое желание… …Семь роз красного цвета говорят о тайной и необузданной страсти. Букет из девяти прекрасных цветов означает, что женщиной восхищаются. Большие букеты красных роз являют собой символ восхищения, это награда и почет.»       Он быстро пересчитал розы. Раз, два, три… Да их тут целых одиннадцать! Ну и ну. — А ты, собственно, зачем предупреждаешь-то? — спросил Эдогава. — Я просто хотел знать, не будешь ли ты против. Не хотелось тебя отталкивать, — ответил По, всё так же по-дурацки улыбаясь. — И счастлив, потому что решился сказать? — Ага. — Ну ладно, я не против, — Рампо отпил немного чая из своей кружки. — Только не приходи больше так рано. Я, в отличие от некоторых, — он укоризненно посмотрел на Эдгара. — хочу высыпаться. — Прости. Я просто не мог не прийти. А тут ещё новость такая, хоть не без повода. — Хорошо-о… — протянул Эдогава и, допив чай, встал из-за стола. — Ты не против, если мы в парк сходим? — спросил Эдгар. — Может лучше к тебе? Я спать хочу, умираю…

***

      На следующий день Рампо проснулся на диване в доме По. Тот вчера предложил остаться у себя, и он согласился, думая, что будет неплохо опоздать на работу на пару часов, имея причину. Карл — енот Эдгара — тоже был не против, потому что мог получить от детектива печенье или другие вкусности.       Енот лежал в ногах Рампо и тихонько посапывал. Тот осторожно поджал ноги под себя и встал с дивана. Направляясь в спальню По, зная, что он не спит, он глубоко в душе надеялся, что весь день сможет провести здесь. Этот дом, по сравнению с комнатой Рампо в общежитии агентства, просто огромен. Этот тёмный, двухэтажный и очень старомодный дом стоял на некотором расстоянии от остальных и почти не привлекал внимания за счёт своей внешней блеклости. Что ж, вполне в стиле Эдгара.       Времени, кстати, было уже девять, так что на работу Рампо уже опоздал.       Открыв дверь в спальню, он обнаружил сидящего на полу По, одетого в светло-голубую пижаму на пару размеров больше, чем надо, и пишущего что-то большим белым пером. — По-кун! Ты что, опять не ложился? — сказал он, проходя в комнату и садясь на кровать за Эдгаром. — А, Рампо-кун. Нет, не ложился, мне тут пришла одна идея, надо было быстро записать. Я, кстати, нашёл тут для тебя одну вещицу, — он присел на корточки и потянулся под кровать. Через пару секунд он достал оттуда небольшую деревянную коробочку. Открыв её, он достал сначала одно небольшое колечко и маленькую серёжку. Увидев их, Рампо спросил: — У тебя что, был пирсинг? Ну и ну. — А, ну… я, по большей части, именно поэтому чёлку отрастил. Лет, м-м, в пятнадцать проколол губу, потом левое ухо, потом язык. Но сейчас ничего не ношу, просто осталось ещё с тех пор. Я тогда вообще ненормальный был, детективов не писал ещё, так, баловался. Рисованием увлекался и в одной рок-группе басистом был. Она распалась уже давно. Ну и ну… — А можешь их надеть? — попросил Эдогва, указывая на украшения. Он был удивлён, но ему очень хотелось посмотреть на По с пирсингом. — А может не надо? — Надо-надо, я выйду, если хочешь, — Рампо вышел и закрыл дверь.       Сидя у двери, он думал, как Эдгар вообще решился на пирсинг. Он же такой застенчивый, одевается очень старомодно, довольно апатичный и депрессивный человек. Рампо вообще думал, что до их встречи По почти ни с кем и не общался. Он и в Гильдию вступил, чтобы просто отомстить ему. У него, кстати, шесть лет назад были длинные волосы. Кто знает, может под ними тогда скрывалась изящная серьга?       Он ещё и басистом был. Может у него даже гитара осталась?       И рисованием увлекался. Рисунки остаться должны были. Интересно, где? Может сам их когда-нибудь покажет?       Из-за двери послышался голос: — Рампо-кун, я… всё. Можешь заходить.       Он влетел в спальню и уставился на По, который повернулся к двери спиной. Потом он быстро развернулся и, слегка покраснев, посмотрел прямо на Рампо.       Эдгар выглядел… неординарно. Челку он убрал рукой только с левой части лица, высунул язык так же на левую сторону. С другой стороны на нижней губе было небольшое металлическое колечко, точнее, только половина.       Но вместе с неординарностью в его лице было что-то ещё. Что-то новоее, привлекательное. Ну и ну, присвистнул Эдогава, а он красивый с пирсингом. Да и без него, в принципе, тоже. — Хм, красиво. Необычно видеть подобное на тебе, но красиво, — говорит он, густо краснея и прикрывая рот рукой. — Спасибо… — По отпустил чёлку, оставив открытым только один глаз. — Я сначала хотел вообще тоннель зашить, но ребята из группы отговорили. А потом мы переехали. — Понятно. А что там для меня было? — Рампо вспомнил про вещицу для него, которую искал Эдгар. — Ох, да, сейчас… — он снова начал рыться в той коробочке, а потом достал оттуда изящное кольцо. Серебряное, тонкое колечко с красным камешком и вырезанными вокруг него листиками переливалось в свете из окна и завораживало своей красотой. — Вот. Оно давно лежало, но я про него забыл, так что… — Вот это да… По-кун, спасибо большое! — восхищённо сказал Эдогава и принял кольцо. — Только оно, наверно, дорогое… — Ах, не проблема, — махнул рукой По, наблюдая за тем, как Рампо надевает кольцо сначала на средний палец, потом понимает, что не налезае,т и надевает его на безымянный. Потом улыбается и показывает Эдгару. — Гляди. Красивое, да? — он закивал. — Буду теперь на работу в нём ходить. — Кстати, сегодня же понедельник, тебе разве не надо на работу? — спросил По — Я не пойду сегодня. Ну их. Я сегодня у тебя останусь, не возражаешь? Мне не надо, чтоб меня видели в общежитии. — Хорошо.

***

      Эдгар стоял за плитой и готовил завтрак на двоих. Рампо, сидя за столом, наблюдал за ним и время от времени разглядывал своё кольцо. Он хоть и рассудительный и расчётливый гений, чувство прекрасного ему не чуждо. — Рампо-кун, — позвал По. — Да? — Ты, может, переоденешься? Есть что-нибудь кроме пижамы? — сам он, кстати, уже переоделся. — Не-а. — Может возьмёшь мою одежду? В шкафу, в нижней полке мои старые вещи, они мне уже малы. Там, кстати, кофта моя, в которой я обычно на сцене появлялся, может, она тебе понравится, — сообщил Эдгар, перекладывая яичницу в свою тарелку. — Что-то ты сегодня больно разговорчив, — сказал Рампо. Это было не замечанее, скорее просто констатация факта. — Скажи, я тебе нравлюсь?       Эдгар промолчал и, покраснев, отвернулся. Ели они молча, только Рампо иногда всё же просил: «Ну скажи!».

***

      Стоя перед зеркалом, Эдогава удивился и подумал, что По был прав, говоря: «Я тогда был совсем ненормальным». Кофта и некоторые другие вещи, в которых он часто выступал, лежали на самом дне нижнего ящика. И это была самая настоящая, чёрт побери, панковская одежда! Чёрные джинсы в обтяг были разорваны в некоторых местах, дыры были внушительных размеров и открывали колени, тазобедренный сустав с левой стороны, икры обнажались пости целиком, в общем, очень… неоднозначно. Да, особенно когда Рампо представил это на Эдгаре. Он, кстати, показал ему свою бас-гитару, фиолетово-белую. Она только дополняла этот образ. Безразмерная белая футболка с надписью «Marvel» в стиле комиксов 90-х, заправленная в джинсы и вытащенная так, чтоб немного висела, и надетая на неё чёрная кофта с белыми молниями вместе создавали впечатление человека крайне раскрепощённого. По нашёл цепочки, которые носил на шее и ремне с пряжкой в виде черепа, и сейчас они украшали тело Рампо. Одна из них на шее была в два ряда, а вторая доходила почти до талии, и на ней был увесистый серебряный крест. Ещё Эдгар отдал ему свои старые ботинки, чёрные, с застёжками и на огромной подошве чуть ли не под восемь сантиметров. Тогда, увидев его в этом, По взял его руку и легко поцеловал костяшки, наклонившись.       Представив Эдгара с проколотыми языком, губой и ухом, в этом самом наряде, с фиолетовой бас-гитарой, играющего на ней на сцене под разноцветным клубным освещением, Эдогава густо покраснел и поспешил стянуть с себя всё это. Взяв более нейтральную одежду, он пришёл в спальню По и сел на кровать, думая, что было бы неплохо поразмышлять о своих чувствах.       Как-то странно, но ему нравились все эти ухаживания со стороны Эдгара. Он подарил букет роз, обозначающий восхищение и страсть, позволил остаться у себя дома, услужливо придерживал перед ним двери, приготовил поесть, нашёл у себя конфеты (это очень важно), подарил очень красивое кольцо, рассказал о прошлом, разрешил примерить свой старый костюм для выступлений… Давно было понятно, что я ему нравлюсь, подумал Эдогава, наблюдая за По, который убирал старую одежду в шкаф, но я, почему-то, не думал, что он правда решиться приударить за мной. Хм, а он ведь довольно симпатичный. И умный. И заботится обо мне, и пишет детективы, и… Ну и ну… я, похоже, влюбился. Что ж за день-то такой!       Рампо встал с кровати и попросил: — По-кун, можно я сегодня с тобой посплю? — Ч-чего?! — Эдгар выронил из рук цепочку с крестом. — Завтра мне точно надо будет явиться на работу вовремя, а то получу от Фукудзавы-сана. Разбудишь? — Н-ну, если хоч-чешь…

***

— По-кун, ну ты там долго ещё? — Рампо сидел на кровати, наполовину укрывшись одеялом, и читал черновики к рассказам «Чёрт на колокольне» и «Падение дома Эшеров». — Да, я скоро, подожди, — Эдгар склонился над одной из своих рукописей и промокашкой пытался убрать небольшую кляксу. Чёрт, он слишком много работает. Уже одиннадцать, а он сидит на полу и пишет, мысленно возмущался Эдогава, откладывая на прикроватную тумбу черновики. — Всё, — По наконец убрал рукописи в верхний ящик тумбы и сел на кровать. — Прости, не привык ложиться так рано. — Всё, ложись и спи, а то завтра оба не встанем вовремя, — Рампо за плечи уложил его на кровать и быстро накрыл одеялом. — Х-хорошо, — промямлил Эдгар и поймал на руки Карла, который до этого лежал на коленях Эдогавы.       Через несколько минут возни и тяжёлых вздохов, По тихо засопел на пару с Карлом, а потом перевернулся лицом к Рампо. Тот полулежал на спине, думая, что заснуть не сможет. Лёжа в одной кровати со своим новоиспечённым ухажёром, он испытывал непонятное чувство. Его манил вид спящего Эдгара, чуть приоткрывшего рот и убравшего свою чёлку вместе с остальными волосами в хвост на затылке. Рампо пргиляделся к его лицу. Следов прокола на губе видно не было, а в левом ухе слабо виднелся тоннель.       Эдогава снова подумал о том чувстве, которое сковало его разум. И оно с новой силой начало разгораться в его груди.       Он неслышно приподнялся на локтях и перевернулся на бок лицом к По. Непонятное желание поселилось в голове Рампо. Хотелось перецеловать каждый сантиметр его лица. Подарить букет красных роз, в котором их ровно семь.       В этот самый момент Эдгар открыл глаза. — Рампо-кун, ты почему не спишь? — спросил он хриплым спросонья голосом. — Я п-просто… — Эдогава внезапно поймал себя на том, что он заикается. Совсем как По, когда приходит в агентство и говорит с ним. — П-просто подумал, что скажет директор, — а ещё он внезапно осознал, что это самое неправдоподобное, что он мог сказать. — Понятно… ты знаешь, я тоже не спал. Думал, как ты мне нравишься, Рампо-кун, — Эдогава затаил дыхание. — Ты очаровательно мил, умён и рассудителен. Ты прекрасен, и я постоянно думаю о тебе. Каждый мой роман посвящён тебе. Ты принял меня, когда я состоял во вражеской организации. Не посмеялся и не отвернулся, когда я сказал тебе, что собираюсь за тобой ухаживать и когда рассказал о своём прошлом. Ты самый лучший человек из всех, кого я знал, Рампо-кун, — сказав всё это, Эдгар протянул руку вперёд, и в следующий же миг Рампо вцепился в неё, как в утопающий. — Я… не так поэтичен, как ты, — промямлил он, отчаянно хватая ртом воздух и краснея. — Но ты тоже мне нравишься.

***

      После этой ночи Эдгар почти всё своё свободное время проводил в агентстве, болтая с Рампо или другими сотрудниками и помогал с расследованиями мелких дел. Из всех сотрудников об их отношения знали только Дазай — он всегда всё знает, это не удивительно — и Йосано — она близкая подруга Эдогавы, так что тоже не удивительно.       А в один день произошло буквально чудо.       Это случилось неожиданно. По просто сидел за столом рядом с Рампо. Они обсуждали какое-то печенье. В один момент Рампо чихнул. Это, по мнению Эдгара, выглядело очень мило, так что он не удержался и поцеловал его сначала в щёку, потом в висок, потом в линию челюсти.       В момент, когда все присутствующие (Дазай, Куникида, Кенджи, Ацуши и Кёка) обернулись на них, он остановился и пристыженно отодвинулся, отводя взгляд к окну.       Потом Эдогава схватил его за руку и быстро поволок в архивы, где никого не было. Сохраняя молчание, он прижался к стене спиной и притянул По за галстук, щуря свои зелёные глаза и улыбаясь.       А потом Эдгар сам наклонился и поцеловал его, положив руки на его талию. Они простояли так около пяти минут, целуясь в окружении полок с досье, отчётами и прочим. Это были самые обычные поцелуи, детские, просто касания губами. Но через эти самые пять минут Рампо это надоело и он протолкнул свой язык в рот По. Он сначала широко распахнул глаза, промычал что-то, а потом ответил, прижимая Рампо к стелажу ещё сильнее.       Так прошло ещё около пяти минут.       Когда они вышли раскрасневшиеся, Дазай встретил их у двери и коротко поздравил с началом отношений, Кёка безмолвно кивнула, а Кенджи и Ацуши, переглянувшись, непонятливо посмотрели на них.