У меня есть план

***

      Няня ввалилась в квартиру в своей форме расцветки хаки и с пустой бутылкой. В общем-то, ничего необычного. Только сейчас она не поплелась на кухню, хватаясь за стены, а уверенно двинулась в комнату Оливии. По-настоящему уверенно и твëрдо. Из-за такого трюка чуть не перевернулась, когда споткнулась об ковëр.       Дверь в комнату Стар распахнулась неожиданно, осветив тëмное, погружëнное в ночь помещение жëлтым светом из коридора. Оливия, сидящая в уголке рядом с кроватью, как забитый котëнок, исподлобья взглянула на мать, щурясь от внезапного освещения. — Так. Ты… — начала вещать Няня, указав пальцем на Оливию. — Завтра идëшь со мной. Девочка с недоумением нахмурилась. Обычно мать никуда не таскала еë с собой. Она вообще редко говорила что-либо Оливии, кроме пьяного бреда и ругательств. А тут вдруг... явление Христа народу. — Куда? — На работу. Оливия продолжала недоверчиво коситься на Няню. Если она работает няней, то это получается… Зовëт нянчиться с каким-нибудь несчастным и явно невезучим на опекунью ребëнком? — В смысле? — Мне подсунули какого-то одержимого недоноска. Он меня сегодня чуть не убил, — бубнила Няня, держась за дверной косяк. — Я няней работаю, по-твоему, чтобы детей нянчить? Ни в коем случае. Оплата-то какая… В общем, я не могу этого сосунка вот так просто отпустить, зная, что он всего лишь шизанутый. — А я тут причëм? — буркнула Оливия, явно не желая дальше состоять в этом диалоге, а завтра куда-либо идти. — Пусть сам со своими тараканами разбирается. — Ну… Вроде говорят, что подростки друг с другом лучше ладят и прочая ерунда… Короче, я не хочу оставаться без удвоенной платы. Оливия понимала, что, кажется, отказаться не может. Иначе будет плохо. Но стоит попробовать? — Я не хочу. Няня чуть ли не загорелась от волны злости, нахлынувшей на неë: глаза округлились, щëки покраснели. И вот-вот бы она уже накинулась на дочь, но Стар поняла свою ошибку. Когда Няня уже сделала несколько шагов к Оливии, медленно вознося кулак, та сразу закрылась от неë руками, мигом сказав абсолютно ровным голосом: — Я пойду. Пойду. — Быстро соображаешь, — сменилась в своей напряжëнной интонации Няня, как только услышала согласие. Будто бы и не хотела сейчас прибить Оливию. Но это к лучшему.       Она вышла, громко захлопнув за собой дверь. Потом Стар услышала грохот и благой мат сапожника. То ли мать всё-таки споткнулась об ковёр, в этот раз уже проехавшись носом по нему, то ли ещё что-то… Это не интересовало Оливию. Интересовали её слова, сказанные минуту назад. А точнее — внезапный приказ о рабочем дне. Маленькой одиннадцатилетней Оливии.       Девчонка перебралась с пола в постель, закутываясь в одеяло, как в кокон. Взгляд направился в окно, слегка прикрытое тёмной шторкой. Оливия часто смотрела в него, когда раздумывала над чем-то. А особенно ночью, когда мозг выдаёт целый отчёт о том, над чем стоило бы подумать. Именно перед сном. Конечно, сон потом долго не настигал.       Что это за ребёнок-то такой, с которым даже Няня справится не в силах? Она же любому репу начистить может. Или боится, что лишняя начищенная репа трудного подростка лишит её лишней бутылки? Оливия опечаленно усмехнулась от этой мысли. Нет, правда же. Обычно маму совсем не волновала проблема жёстких методов воспитания. Разве дети ничего не рассказывали родителям? Или это просто родители были такие легкомысленные, что спускали самой милой и доброй няне всё с рук? Цепочка рассуждений Оливии оборвалась. Ни капли не удивляло одно — мама хочет лишний раз получить пару бутылочек. Без лишних драк, вероятно. За просто так. А Оливия последит за сумасшедшим мальчишкой вместо неё. Да, скорее всего, так. Цепочка рассуждений восстановилась.       Ладно. Права отказаться Стар всё равно не имела. Стоит смириться. Не смертный же приговор. Ещё увидит этого сорванца… Отобьётся на нём так, что все бесы в ужасе устроят побег из его разума, как с тонущего корабля. Оливия ведь тоже не слабачка. Раз налаживание контакта с воспитанником поручили ей, то она будет делать так, как хочет сама. В принципе, Няня бы тоже справилась без посторонней помощи… Но, наверное, наступила наследственная очередь Оливии отрываться по полной.       Но не сейчас. Сейчас спать. Глаза уже слипались сами по себе. Сопротивляться смысла не было.

***

— С добрым утром! — раздался диктаторский возглас, следом за которым последовало дверное баханье и внезапный щелчок включателя света. Оливия по привычке, поёжившись, укрылась одеялом с головой, шепча что-то под нос. Но напрасно. Няня кинулась к ней и толкнула прямо с постели. Стар вскрикнула, но зато метод оказался действенным: вся запутанная в одеяле и в своих же волосах она всё-таки вскочила, ударившись головой об тумбочку. Оливия схватилась за лоб, попутно единым потоком задавая вопросы, в которых даже игнорировала вопросительную интонацию: — Что такое? Сколько времени? Нам уже идти? — Идти-идти. Поднимайся, — строго приказала Няня, подняв запястье без часов и с ужасом взглянув на него. — Уже целых семь часов! Мы опаздываем! Оливия так и не успела спросить, зачем ребёнку няня в семь часов утра выходного дня. Оливия вообще ничего не успела понять. Мать подняла её за локоть и волоком потащила к двери. Стар не успела ни умыться, ни поесть. Только обулась. И через пару минут она уже шла по улице в своей домашней клетчатой рубашке и в шортах, зевая и проклиная весь мир за то, что идёт сейчас не к холодильнику, а к какому-то чудом выжившему одержимому выкидышу. Да ещё и ранним утром. — А сколько нам там с ним сидеть? — в итоге буркнула Оливия, еле сдерживаясь, чтобы не выкрикнуть лишнего от злости. — Пока мамка обещанный самогон не притащит, — как ни в чём ни бывало пожала плечами Няня. — А это когда? — Не пудри мне мозг лишними вопросами! — всё-таки гаркнула та. — Пока не притащит. Не притащит сегодня — будем сидеть до завтра. Ответ ясен. Оливия поняла, что больше всего беспокоит мать. И это явно не то, что она хотела услышать. Поэтому оставалось молиться, чтобы мамаша не затягивала с требуемой зарплатой. Задерживаться в той каталажке не было никакого желания. А тем более, когда знаешь, что с тобой там сидит бешенный сокамерник. — А что это за пацан такой? — всё продолжала интересоваться Оливия. Хотела ощупать почву, чтобы понять, насколько всё плохо. Няня томно вздохнула, выругнувшись себе под нос, и сквозь зубы ответила: — Тебе лучше самой увидеть. Наверное, его при рождении уронили. — А поточнее? — Да он больной, вот и всё. Машет кулаками не хуже меня. Вдобавок со слишком подозрительной силой для его возраста. Для человека. Что ж там за мутант-то? Радовало одно — если там такой Джеки Чан, то Стар сможет подраться с ним на равных, если вдруг появится надобность. Это уже что-то поинтересней. Если, конечно, неудержимая сила мальчишки не прибьёт Оливию. В любом случае, драться лучше с тем, кто знает в этом толк. С такими веселее. И неважно, чем всё может окончиться. — А мне будет какая-то награда, если я его уломаю? — хитро покосившись, спросила Оливия. Няня призадумалась. Но в итоге ответила: — Ну… Самогончику? Стар, нахмурившись, махнула рукой. Да уж, ещё б ей была какая-то другая награда. Свою корысть лучше проявлять в других диалогах с другими людьми. Здесь ни к чему не приведёт.

***

      Оливия и Няня стояли на пороге. Перепуганная мама мальчика кружилась вокруг них, поспешно надевая куртку и стремясь выбежать из квартиры. Кружилась она так, что еë белые кудрявые локоны волос смешно дëргались, как пружинки. Да и сама женщина очень нелепо выглядела в своей спешке, как маленькая чихуахуа. Ещë не хватало звонкого «гав-гав». Оливия уже успела нафантазировать. Стоит и еле держится, чтобы не засмеяться. — Вам инструкцию снова предлагать? — протараторила та самая «чихуахуа», глядя на Няню и зашуганно прижимая к себе свою потрёпанную кожаную курточку. Няня мотнула головой, по-царски оглядывая прихожую и уже предвещая настоящий разнос. Ещё один. — А что это за милая девочка пришла сегодня с вами? — вдруг спросила женщина, по-доброму глядя на Оливию и протягивая к ней руку. Стар смотрела на неё весьма недоброжелательно, но уж больно любопытную мамашу это не останавливало. — Бог послал. Хотя… Сатана, скорее. Руку не тяни́те — откусит, — съязвила Няня, выталкивая хозяйку из дома. — Всё, шуруйте. С мальцом справимся. Та не успела и слова сказать, как уже стояла за дверью. Это, наверное, к лучшему. Сразу же помчалась по лестнице со всех ног.

***

      Няня мигом вытащила из холодильника всю еду, которая там только была, и направилась с огромной съестной охапкой прямо в спальню. Как вчера. Чтобы снова уснуть счастливой и сытой.       Оливия пошарилась по шкафам, выискивая хоть что-то. Мама правда обчистила все полки в холодильнике. Поэтому оставалось надеяться лишь на то, что есть еда, которую она не потрудилась найти в других местах. На удивление, так и оказалось. В маленьком ящичке лежала пачка чипсов. Настоящее сокровище. Оливия трясущимися от счастья руками и, чуть ли не вытирая слёзы радости, достала её и вот-вот уже хотела её открыть… Но за спиной раздался шорох. Стар дрогнула, вжала шею в плечи, но не выпуская чипсов из рук, опасливо повернулась. Глаза на выкате от неожиданности — смотрит. За столом сидел, закинув ногу на ногу, мальчик, на вид лет двенадцати-тринадцати. В тёмно-зелёной кофте и с чубом волос, выбивающимся из-под капюшона на голове. Но его взгляд совсем не был приветливым. Наоборот, явно выражал всё недовольство или даже злость по отношению к расхитительнице кухни, пойманную с поличным. — Так это ты тот самый пацан? — удивилась Оливия, выделив голосом «ты». Мальчишка смотрел на неё в упор, исподлобья, ничего не говоря. — Мне положить на место? — шепнула та снова и прижала к себе пачку. Парень кивнул. Два раза подряд. Но медленно, без резких движений. — А хер тебе, — засмеялась Стар, а потом, помахивая ручкой на прощание, удалилась в другую комнату. Оттуда раздался скрип открывания пачки чипсов. Мальчик так и завис, остановив свой взор на тёмном коридоре, в котором скрылась Оливия. Он многозначительно молчал, постукивая пальцами по столу. Ему точно не понравилась такая самовольность. Секунда — он фурией метнулся в коридорный мрак, так и исчезнув за углом.

***

      Няня, восполнив свой алкогольный баланс, уже давным-давно уснула, в обнимку с ещё одной пустой бутылкой. И пока ей снились самогонные сны, на хозяйстве, как и было задумано, осталась Оливия. Но вообще-то «хозяйство» — это слишком громкое слово. По большому счёту, просто слежка за тем, чтобы оболтус не стал громить хату. А тут много ума не надо. Ну, такой вывод сделала Стар. «Огнём не метается, на незнакомцев не бросается — значит ровный пацанчик» — таково было мудрое умозаключение. Пока что.

***

      Оливия продолжала сидеть в гостинной, поедая чипсы радуясь своей внезапной находке. Ни на секунду её не покидала мысль того, какая она смышлёная добытчица. Оставила бы она своё сокровище на столе по приказу какого-то шкета… Во те на! Ни за что в жизни. И это в данной ситуации доставляло ещё больше удовольствия. Оливия уже не жалела, что оказалась тут. Агрессивный образ мальчугана она слишком преувеличила в своих фантазиях. Всё гораздо легче. «Не жизнь, а малина», проще говоря.       Пока Стар по-настоящему отдыхала, в дверях показался знакомый силуэт. Тот самый силуэт. И так же безмолвно пялящийся на незваную гостью. Глаза плавно наливались злостью, но он смотрел. Просто смотрел, будто накапливая всё для лучшего момента. Жуткая, вообще-то, картина: позади, в коридоре, темнота, а в дверном проёме пугающе стоит мальчик, с неимоверным желанием мечтающий наброситься на Оливию.       Но та хитра. Всё видит краем глаза, но делает вид, что слепая и увлечённая едой барышня. Ещё и своим режущим слух голосом напевает какой-то рэп. Громко, фальшиво, нарочно. Она была уверена, что Няня сейчас находится совсем в другом измерении и не намеревается оттуда возвращаться ближайшие несколько часов, даже если на всю квартиру разносятся вопли. Поэтому никаких причин молчать не было и в мыслях.       Мальчишка осторожно подошёл к Оливии на пару шагов ближе и уселся на полу напротив неё. В её взгляде не менялось ничего: холодный, угрожающий и капающий на нервы. — Чё зыришь? — наконец спросила Стар, но беззаботно смотря внутрь пачки чипсов, а не на мальчика. В ответ молчание. — Немой? Глухой? Сожалею, — вздохнула Оливия, сама не понимая, из-за чего ей не отвечают. Но тут же она отложила чипсы в сторону и начала в воздухе размахивать пальцами. — Как там на вашей глухонемой кукараче «пошёл в жопу»? Но теперь, кажется, тот самый лучший момент наступил. Парень сорвался с места и, отдав Оливии зуботычину, схватил лежащую рядом с ней упаковку и метнулся в самый дальний угол комнаты. Причём метался он странно — чересчур быстро, резкими рывками туда-обратно, будто дикий зверь. — Пацан, а ты не обнаглел ли?! — воскликнула Оливия, злостно смотря на виновника еë недовольства. Он всë молчит. Его зрачки стремительно меняют цвет с карих на красные. И вот-вот сожгут Оливию какими-нибудь лазерами. По крайней мере, так поняла она, едва заметила эту весьма интересную деталь.       Но это всё равно не причина сдаться. Она подскочила с дивана и громко крикнула: — Ну, берегись! Через несколько мгновений Стар уже растряхивала мальчика в разные стороны, держа за грудки. Но напрасно. Как только Оливия потянулась за пачкой чипсов, валявшейся за парнем, тот сразу почувствовал всю свою силу. И, поняв, что девчонка отвлеклась, он разом завалил её на пол, прижав локтем к полу. Оливия пыталась выбиться, но всё бесполезно. Её будто не руки двенадцатилетнего сопляка придавили, а камни — такие же неподъёмные. Дышать тяжело, но Стар не теряла надежд. Пока не заглянула прямо в глаза мальчика. Они всё ещё наливались красным цветом. Паренёк поднял свою руку над Оливией. В ладони сверкнул огонёк, возникший прямо на пальцах и собравшийся в одну сферу. Стар даже не поняла, что это. Но когда рука противника стала приближаться к её лицу, она взвизгнула, кое-как выкрутилась из хватки и ползком забилась в противоположный угол. Протёрла глаза. Надеялась, что ей кажется. Что всё это больные фантазии. Но нет. Даже после того, как она проморгалась, в руках пацанёнка продолжали мерцать искры огня, игриво перепрыгивая с одного пальца на другой и разгораясь всё больше. А сам мальчик продолжает глядеть на напуганную Оливию. Она осознаёт, что лишнее движение — и ей конец.       Стар вообще не поняла, что это за фокусы. Может, это были не чипсы, а какая-то отрава-приманка для крыс с галлюциногенными последствиями? К такому жизнь еë не готовила. Теперь порешать мальчугана стало гораздо более трудной задачей. Оливия продолжала следить за ним. Он доставал по одной чипсине и жадно уплетал их за обе щëки. Сердце кровью обливается, но… Если Стар снова попробует размахивать кулаками, то кровью будет обливаться не только сердце. Она уверена. Хотя и терпение у Оливии не резиновое. Абсолютно точно. Даже если она находится в весьма странной и страшной ситуации.       Она аккуратно поползла обратно к мальчику. А он, который наконец отвлëкся на поедание украденного, снова насторожился: взгляд прямо в душу снова навострëн. Он правда похож на какое-то животное, вроде волка — как только слышит лишний звук, так сразу во всеоружии. — Хорош уже пялиться… — пролепетала Оливия дрожащим голосом и вытянула руку вперëд, за пачкой. И вновь напрасно. Теперь паренëк накинулся на неë сам. Кулаком вдарил прямо по голове, завалив еë на пол, а потом, выиграв на этом время, поднялся сам, взвалив еë на руки. Как пушинку. То самое, о чëм предупреждала Няня. Но на этом он не остановился. Он со всей силы откинул еë к стенке, а пока она пыталась очухаться, мальчишка уже сжал еë горло и медленно начал поднимать прямо вверх, по стене. Зрачки такие же алые, пылающие. Оливия что-то кряхтела. Не разобрать. Но успела дать пощëчину врагу. Ситуации, конечно, это не изменило… Но попытка была. — Да не буду я твои чипсы трогать… — наконец прозвучало еле разборчивое, но хриплое обещание. И тут злость мальчишки будто рукой сняло. Зрачки вновь стали карими. Рука отпустила шею несчастной, которая не самой мягкой посадкой приземлилась на пол, глубоко дыша и жадно глотая воздух. — Больно нужны мне чипсы… — обидчиво сказала она и отвернулась к стене. Мальчишка хмыкнул. Он что, издал хоть какой-то звук за весь час?

***

      Парень окончательно опустошил пачку. Но даже не радовался. Оливия не понимала его. Он откинул упаковку, отвернулся от Стар и начал глядеть на свои руки, в которых вновь искрился огонь. Уже большой. Устрашающий. Такой если метнуть, то… пожар обеспечен.       Оливия из своего угла комнаты пристально наблюдала за ним. И за этим огнëм, который перебегал по ладоням туда-сюда. Невероятно, да? Никогда такого не приходилось видеть, а тут вот оно, перед глазами. И вправду бес, а не мальчик. Настоящий бес. Или фокусник-шарлатан. Ну, это просто шутка. Оливия отпустила глупый смешок. — А это ты как так? — спросила в итоге она, удивлëнная таким чудным умением. Или просто пытаясь наладить хоть какой-то контакт с этим Копперфильдом, чтобы снова не получить в табло. Мальчик пренебрежительно взглянул на Стар, а потом снова на ладони. — Ты так не сможешь. Потрясающе. Он умеет говорить. Всë-таки умеет. Его голос ничем не выделялся — обычный, мальчишеский. Но после бесконечного молчания он явно приобретал большую ценность и звучность. — Я и не спорю. Но мой вопрос всë ещë актуален, — ответила Оливия, хитро подняв одну бровь. — Длинная история. — А мы никуда не торопимся. Мальчик оскалился. И на ответ ему понадобилось время. Спустя пару секунд он всë-таки нехотя выдал: — Ты не та, кто должен это знать. Оливия подняла и вторую бровь. Поражена. Обычно такие шифровки несут в себе интересную историю. Но, к сожалению, спрятанную в сундуке и запертую на сто замков. Стар прищурилась. Уж очень рвалась к вычислению точного ответа. Но мальчишка снисходителен. Не дурак. — Тебя как хотя бы зовут? — спросила Оливия. Опомнилась наконец-то узнать его имя. — Называй, как хочешь. Стар смутилась. — Это как это? — Меня называют по-разному: «демон», «одержимый», «мразь»… Разве что в детстве от мамы, когда она собиралась сделать из меня умного мальчика, я слышал от неë кличку «Ботан». А потом всë пошло не так. Я перестал учиться. Теперь у меня нет имени. Вдруг мальчуган с ужасом посмотрел на Оливию и закрыл рот рукой. Он только что проболтался. Какой позор. — Спокуха. Я Оливия. И тоже не подарок, — усмехнулась Оливия, распознав лишь по глазам, от чего сейчас так дрогнул рассказчик. — Ну, как насчëт того, чтобы как прежде остаться Ботаником? Ностальгия там и все дела… Парень кивнул и приподнял дрожащий уголок губ. Такая горькая улыбка получилась, что даже Оливия перестала улыбаться. — Я учиться уж давно перестала. Хотя, конечно, бесом не стала, но… — поведала она, разбавляя ситуацию. В ответ не прозвучало ничего. Ботан явно чувствовал неловкость оттого, что его история вырвалась сама по себе из-за эмоций. Из-за отвратительного гнева, который снова овладел его головой и чудом утих. Весьма быстро. — Что ещë умеешь? — поинтересовалась Оливия, но с такой интонацией, будто бы предъявляет какую-то претензию. Ботан пожал плечами. Собственно, больше из себя он ничего не представлял. Пирокинез и поразительная сила — вот и весь набор. Но в ладонях снова засверкали искры, разрастающиеся в пламя. Большое. Опять. Всë выше и выше. Чуть ли не до потолка. Завораживает и пугает одновременно. Но даже в отражении ярко-оранжевого цвета огня в глазах Ботаника Оливия смогла разглядеть снова алеющие зрачки. Бегают туда-сюда, будто стараясь согнать эту муть, но всë тщетно. Голова Ботана сама повернулась к Стар. Глаза всё наливались кровью, а на лице возникла зловещая улыбка до ушей. Оливия вновь вжалась в стену, уже готовясь принимать град ударов. И надеяться на выживание. Однако, повезло. Ухмылка Ботаника сошла с лица, оставив за собой лишь ужас от только что произошедшего. Огонь из рук тоже исчез в одно мгновение. Ботан вздрогнул и изнеможённо скрючился. Этот внутренний демон будто высасывал из него всю энергию и торжествовал от каждой удачной попытки.       Оливия спокойно выдохнула, проведя рукой по лбу. Пронесло. Но даже несмотря на испуг, она восхищённо открыла рот и улыбнулась во все тридцать два, придвинувшись к новому знакомому ближе. — Круто! — воскликнула она. Наверняка, фантазировала себе прекрасные драки с такими сверхспособностями. Или не фантазировала? — Слушай, у меня есть план, — решительно сказала Стар, сразу сменив своë удивление на строгую серьёзность. С небольшой хитростью. Ботан кое-как выпрямился, жалобно глядя на Оливию и внимательно слушая её. — Мы можем сбежать, — шепнула она, наклонившись к нему. У Ботаника глаза чуть на лоб не полезли. В смысле «сбежать»? Нет, конечно, жилось ему в окружении своей семьи, старательно пытающейся запихнуть в сына все знания всех сфер, мягко говоря, не очень… Но не настолько же. А что скажет мама? — Ты с ума сошла? Куда сбежать? — всё ещё находясь в ступоре, спросил он. Оливия ехидно сощурилась и вытянула вперёд ладонь, мол, продумала уже всё давным-давно. На самом деле, естественно, нет. Сейчас. Но ей от этого затея казалась не менее отличной. К тому же тут какой жуткий демон! С первого же удара повалит Няню, если та проснётся. — Всё под контролем, умник. Если нянька проснётся — ты её припечёшь. А я помогу. Огоньку, конечно, не поддам… Зато кулаками помахать могу. Объединимся и свалим. Поверь, план надёжен, как швейцарские часы! — Но… — Без «но»! Меня эта пьяная тётка задолбала. Тебя тоже. Твоя тётка. Я же вижу, — надменно улыбнулась Оливия. — Няня — твоя мама? — перескочил с одного вопроса на другой Ботан. — Да. Не уходи от темы, — ответила Стар, моментально вернув его на место. Ботаник призадумался. В принципе, Оливия сказала всë объективно и по фактам. Но всё же. — А куда нам деваться потом? — Не пыли. Самая маленькая проблема. Разберёмся. Но тот и здесь нашёл аргумент. Помолчав несколько секунд, он всё-таки сказал: — Оливия, это небезопасно. Я не могу контролировать свои демонические приступы. И если не повезёт, то… — Ты, кажется, говорил, что перестал учиться, и поэтому в тебя вселился бес? Ботан неуверенно кивнул. — Так вот тебе придётся заново запихивать в себя эти тупые книжки. Самому, — прямо говорила Оливия, чётко выделяя каждое слово. — Но, в общем-то, если ты хочешь, чтоб тебя их запихивала безумная мамка, то… — Я буду. Ботан сказал это без каких-либо сомнений, сразу прервав вещание Стар. Тем самым показав, что он очень хочет смыться отсюда. Вернее, подтвердив это ещё раз. Он был готов убежать отсюда навсегда. Столько плохих воспоминаний роилось в голове… «Если опять что-то случится — в наказание я заставлю учиться его до конца своих дней, во что бы то ни стало!» Возможно, весьма сумбурное решение покидать дом с девчонкой, с которой знаком всего полдня, и то очень поверхностно. Но уж такое соблазнительное предложение нельзя упустить, когда желание есть. Хоть и то, над которым стоило бы подумать. Зато бежать вдвоём интереснее. Не так боязно.       Оливия подскочила, схватила Ботана за руку и поволокла за собой. Поднялся он уже на ходу, когда подкатывался к выходу из комнаты. Стар аккуратно выглянула в коридор, надеясь, что не увидит там никаких свидетелей их побега. Ну, точнее, одну свидетельницу. Увы, она не угадала. Из спальни, спотыкаясь и продирая глаза ото сна, выбралась Няня, вся усыпанная крошками еды и пропахшая спиртом. Она шаталась из стороны в сторону, но, удачно оперевшись на стену, она с горем пополам остановилась на месте, смотря ровно на дочь, высунувшуюся из комнаты напротив. — План усложняется… — процедила Ботану Оливия сквозь зубы через плечо. Няня всё продолжала смотреть на Стар стеклянными глазами, ничего не говоря и не двигаясь. Как статуя. Смотрит и всё. Оливия сделала несколько шагов в сторону входной двери, по-прежнему держа за руку союзника, но не спуская настороженного взгляда с матери. — Куда собрались? — наконец спросила Няня, поставив руки в боки. Тишина. Ответа не поступило. Двое лишь остановились в своих же крадущихся позах. — Я никуда не пускала, — уже повысив тон, проговорила та, двинувшись к детям и разминая пальцы, по всей видимости, готовясь к драке. — Боже, дай мне сил… — шепнула Оливия, закатив глаза. — Нападай! Свой последний приказ она гаркнула громко, прямо в ухо Ботана. Но он быстро среагировал. Когда Няня уже поднимала над ним свою ладонь, он резко обхватил её и повалил на пол буквально одним движением. Няня громко вскрикнула, но сдаваться не планировала. Да и Оливия в стороне не стояла. Стар коршуном подлетела к матери, начав вносить и свою лепту в бой: когда Няня начал подниматься, та мигом начала глушить её подзатыльниками. В голове не укладывалось, что дочь с таким энтузиазмом чуть ли не до смерти колотит маму. Однако, в драке она точно унаследовала всё от мамаши.       Ботан снова демонстрировал всю свою мощь: он чуть ли не катал Няню по коридору, как мяч. А Стар, пинающая её, только подтверждала это сравнение. Однако, Няня-то тоже неплохо оборонялась. Ей удавалось подняться с пола и раздать лещей своим же воспитанникам. Хотя они, конечно, выигрывали. Их-то двое. — Слышь, а ты-то не забыл про мои спец-приёмчики?! — снова поднявшись, крикнула женщина Ботанику, сразу же начав вращаться на месте и взлетать к потолку. Он проигнорировал. И, не сказав ни слова, схватил её за ногу и откинул обратно на пол. Спец-приёмчик, как вчера, не удался. Оливия, конечно, ничего не поняла. Но это ей не помешало ещё раз замахнуться ногой на жертву. А Ботану под руку удачно попалась табуретка.

***

— Бегом! На выход! — вскрикнула Оливия, распахнув дверь после долгих копаний с ключами. Ботан, в очередной раз вертящий Няню по воздуху, сразу же кинулся к Стар. На прощание он лишь швырнул страдательнице парочку огоньков, больно обжёгших её. — Пока, мам! — ликующе закричала Оливия во всё горло. Няня кинулась к ней, чтобы, вероятно, задушить от своей неописуемой злости. Но уже поздно. Стар захлопнула дверь прямо перед её носом. Она слышала громкий удар об деревянное покрытие за спиной. И отчётливый возглас: — Суки, две бутылки самогона отжали!!! Ещё бы она волновалась из-за чего-то другого.       Оливия взглянула на Ботана, стоящего рядом. Зрачки опять краснеют. И опять он корчится. Всё, что ей оставалось — это схватить его за плечи и хорошенько протрясти. — Боец, катку выиграли. Всё, спокойно! — приговаривала она, пока трясла. Но сейчас приступ быстро отступил. Тряска помогла. Ботаник проморгался и выдохнул. И в этот раз пронесло. — Побежали отсюда. Побыстрее… — тихо добавил он, дрожащей рукой дотягиваясь до запястья Оливии, лежащей у него на плече. Но Стар ловко перехватила её. Не успел Ботан и опомнится, как Оливия уже волокла его за собой прямо вниз по лестнице. Такая счастливая летела… Улыбка до ушей, чуть ли не светится. Даже её грязные патлы, развевающиеся сзади от быстрого бега, теперь сверкали будто и не жирным блеском, а каким-то искристым.

***

      Пара товарищей пулями выскочила из подъезда. Солнце слепит глаза, жара стоит неимоверная. Сегодня тридцать первое августа. И для них это не самый ужасный день. Они бегут по улице, задорно смеясь. Оливия неоднократно повторяла слова о верности своего плана и об удачных способностях Ботана. Даже с бандитами встретиться не страшно. А Няню-то как порешали… Сказка.       Теперь свобода и только свобода. Они скрылись где-то в подворотне, убегая в неизвестном направлении. Но это их не волнует. Главное сегодня далеко не это.