Что слушает Леви?

      Эрен, привалившись плечом к входной двери, легко и звонко, насколько мог после долгой смены, постучал костяшками о железо и прислонился горячим лбом к холодному косяку. Через пару секунд повторив стук и облегченно вздохнув, он на секунду прикрыл глаза.       Звонок сломался несколько месяцев назад, и никто из двух обитателей сей квартиры всё не мог собраться с духом и мыслями, чтобы починить его. Но сетовать на поломку никто не запрещал. В наушниках играли любимые Arctic Monkeys, которые так не нравились Леви, и Эрен словил себя на мысли, что новый альбом будет включать ещё как минимум неделю при любой возможности. И из любого утюга, как говорится.       Эрен переступил с ноги на ногу, чувствуя, как те начали ныть. Квартира находилась на третьем этаже, и обычно Эрен не жаловался. Но сейчас, после последнего вызова к мужчине с откушенным ухом и после того, как набегавшийся за день Йегер, проклиная всех и вся за отсутствие лифта в этой старой пятиэтажке, еле взобрался по ступенькам, казалось, что любимая квартира находилась на тридцать третьем этаже, если не выше.       Но ничего, ещё пара минут и он сможет расслабиться. Например, в горячей ванне. Например, не один. Забудет тяжёлый день, как страшный сон, выпьет бутылочку пива, а потом завалится спать. Часов на десять как минимум, как максимум на чуть меньше, если его молодой человек (или не очень, как Йегер любил шутить про их разницу в несколько лет) великодушно выслушает всё его нытье о пациентах, а потом они продолжат вечер, не отрываясь друг от друга. Во всех смыслах. Леви наверняка уже ждал его и, наверное, корпел над рабочими бумажками, которые частенько брал домой. Эрен легко усмехнулся своим мыслям, по-прежнему стоя с закрытыми глазами и подпирая лбом косяк двери.       Двери, которая так и не открылась.       Эрен резко распахнул глаза и отшатнулся, поморщившись от подъездной лампочки, которая не переставая мигала и даже не думала остаться в одном режиме. «Либо свети нормально, либо погасни уже наконец!», — с раздражением подумал Эрен и недовольно перевёл взгляд на тёмную дверь. От усталости он соображал крайне медленно и даже не подумал, что его благоверный сам может быть до сих пор на работе, а кроме него открыть дверь Эрену больше никто и не мог.       А ещё измотанный Эрен легко раздражался.       Он тяжело и устало вздохнул в неизвестно какой по счёту раз за день. Отлично, всё просто замечательно. Яростно дёрнул сумку, нахмурился пуще прежнего, открыл её и нетерпеливо стал шарить по отделам в поисках разнесчастных ключей. Рука ничего не находила, и Эрен, искренне подавляя в себе желание вытряхнуть из этой чёртовой сумки Гермионы всё имеющееся прямо на пол, с тихим рыком рванул ту за края и повернул на еле какой свет, внимательно вглядываясь в бездну.       Кое-что в мигающем свете блеснуло, и Эрен, победно улыбнувшись, смело запустил руку в омут. Порыскал пару секунд и с негромким воскликом «Ага!» вызволил на свет многострадальные ключи.       Не отрывая от них взгляда, он воткнул один в замочную скважину, навалившись всем телом и едва ли снова не прикоснувшись лбом к двери. Ключ со скрежетом вошёл, и Эрен с силой его прокрутил два раза, будто тот был виноват во всех грехах. Своих и чужих. Смертных и без.       Тихо матерясь себе под нос уже просто так, вымещая раздражение на внешний мир, он завалился в тёмную и одинокую квартиру. Обезьяны сменили песню и были всё также прекрасны, и Эрен подумал, что они пока единственные не пожелавшие ополчиться против него. Он театрально вытянул руку с сумкой над пуфиком и разжал, безразлично бросая ту в отместку за недавнюю пакость.       Эрен утешал себя мыслями о вчерашней недоеденной пицце, заказанной ими. Вчера и он и Леви наплевали на готовку, радуясь тому, что в принципе могут питаться одним воздухом (или довольствуясь друг другом) и пару дней перетерпят до того, как звёзды на небе выстроятся в ряд, а Сатурн будет под нужным углом, и тогда кто-нибудь из хозяев квартиры соизволит приготовить поесть.       Пицца ждала с двойным сыром. Любимая Эрена. Он блаженно улыбался, стягивая ботинки.       Швырнув их в неизвестный угол, сделав себе пометку убрать те до прихода Леви, чтобы он лишний раз не бурчал, Эрен прошествовал прямо на кухню, по пути сбрасывая пальто. Опять же на пол.       Эрен намеренно не включал свет, желая как можно дольше находиться в расслабляющем мраке и хотя бы немного успокоить раскрасневшиеся глаза. Легко пританцовывая и подпевая себе под нос, он подошёл к холодильнику и с широкой улыбкой его распахнул.       Пиццы не было.       Вообще ничего не было.       Была только мышь в петле и Эрен с улыбкой в обратную сторону. Свет померк во всём мире, наступила вечная зима, а настроение самого Эрена скатилось к отметке «Чтоб вас всех!»       Зло хлопнув дверцей, Эрен потёр рукой подбородок и почти как в мультике стал притоптывать ногой. Убрал наушники и вздрогнул от резкой тишины, которую ещё недавно разрывали рокеры.       Леви не принимал его музыкальный вкус, по своим словам предпочитая более старую школу, и недовольно морщился на Эреновских британцев или на отвратительно хипстерских (опять же по мнению Леви) The Neighbourhood. Леви любил древних The Doors и отечественных Scorpion's.       И тут Эрен вскинул брови от осознания, которое подкрадывалась уже давно.       Ни первых, ни вторых Эрен не слышал от него ни разу за всё их знакомство и даже за всё то время, что они жили вместе. Он вообще не слышал, чтобы Леви включал что-то сам, на «всеобщее» обозрение, и не слушал музыку, кроме как в наушниках. А оправдывал он всё другим звуком, который нравился ему намного больше, и тем, что не нуждался в недовольных соседях. Чем не гнушался Эрен, за которого раз за разом впрягался Аккерман. На удивление, его жильцы соседних квартир считали этаким хмуроволком, но почему-то всегда любезничали, чего не делали с Эреном, относясь как к местной шпане.       Все аудиозаписи были у Леви закрыты. Свой телефон он запрещал строго-настрого кому-либо брать и не подходил к старенькой, но большой колонке, которую Эрен притащил с какой-то распродажи, уверяя, что это золото, а не находка. Удивительно, но кажется, музыкальная сторона Леви была одной из немногих неисследованных Эреном.       Кстати о ней. О колонке, которую можно было включить и слушать всё, что так не нравилось консерватору Аккерману, пока тот всё ещё потел и зарабатывал. Пусть время было довольно позднее, но Эрен мог включить что-то не слишком тяжёлое и не слишком громко и продолжить ворошить шкафы в поисках еды. Довольно хмыкнув с мыслью «А к чёрту пиццу и пиво», Эрен пошлёпал в гостиную, обходя валяющееся пальто и подвернувшийся ботинок.       Эрен уже думал над тем, что возиться с проводами в темноте не такая уж и хорошая идея, но замер на пороге гостиной, так и не сумев зайти. Чуть не запнувшись, он встал столбом, и если можно было приписать словосочетание «как громом пораженный», то Эрен налепил бы его себе сейчас на лоб. Глаза округлились, а губы вытянулись в беззвучном вопросе.       Леви Аккерман, освещаемый лишь подсветкой телефона, сидел собственной персоной на диване, спиной ко входу, и упорно что-то строчил, не замечая ничего и никого. Эрен был достаточно высок, чтобы заглянуть за Аккермана и спинку дивана и увидеть открытую бутылку пива и коробку из-под той самой пиццы. С крошками. И больше ни с чем.       Эрен, изумлённый Эрен, чуть отвис, но всё также продолжал стоять, не издавая ни звука. Значит, он, полуживой, долбился в чёртову дверь в надежде, что его ждут и ему откроют, но нет, плевать на него хотели. Мало того, что его даже не встретили и вообще никак не среагировали, когда он тут расхаживал с урчащим животом и с мыслями, что ж, раз уж он вернулся первый, то и ему заботиться об ужине. Но вот оно как выходит. Леви, ни о чём не переживая, развалился на диване и съел остатки пиццы. Пиццы, о который Эрен мечтал полдня. Такое не прощается.       Но почему Леви до сих пор даже не повернулся? Даже после ругательств Эрена, прямо как у сапожника, хотя обычно Леви сразу реагировал на такое, не преминув возможностью подколоть и съязвить, что Йегер матерится, как школьница, и ему вообще не идёт. Эрен, собиравшийся хоть как-то заявить о себе, а затем обо всех вселенских обидах, хотел как в кино тяжело положить руку на плечо, сделал пару шагов, но снова застыл, уловив в тишине звуки.       Звуки музыки из наушников Леви.       И до Эрена дошло, что тот вообще выпал из реальности и вряд ли бы услышал даже если ту злосчастную дверь выбили: Леви любил слушать музыку громко. Теперь Эрен заметил, как тот немного покачивал головой, видимо, в такт играющей мелодии. Ещё в тусклом свете виднелись провода этих самых наушников.       Провода, которые переходят в один и который можно быстро выдернуть.       Эрен, хитро и гаденько улыбнувшись, на носочках, стараясь даже не дышать, стал потихоньку подступать со спины к Аккерману. Усталость сняло как рукой, а азарт, словно проникнул в квартиру и опутал Эрена. Новёхонький паркет его, слава богу, не подводил, и пусть Эрен понял, что Леви не услышал даже стук в дверь, рисковать быть замеченным не хотел. Не хотел, чтобы его планы обрушились, и он, теперь во власти желания разгадать главную тайну не весельчака Леви, пошёл дальше тихо доживать свою жизнь.       Приблизившись почти вплотную, Эрен, словно сталкер, задержал дыхание и прислушался.       И нет, даже не заглянул в телефон, подобно многим любопытным и малодушным, так его интересовал трек-лист Леви. Музыка играла не так громко, чтобы чётко что-то разобрать, но что Эрен определил точно, так это то, что пели никакие не The Doors и не Scorpion's.       Леви, всё также ничего не замечая, покачивал головой в такт и продолжал что-то строчить в телефоне. Эрен, решив, что другого шанса ну никак не будет, мысленно помолился и выпрямился обратно как можно медленнее, чтобы жертва не дай бог почувствовала колебания воздуха.       Злорадно про себя посмеявшись, как в диснеевских мультиках злодеи, Эрен немного поиграл пальцами правой руки, разминая их. Холодная, еле заметная, капля пота скатилась по виску, и Эрен нервно сглотнул ком в горле, перестав улыбаться. Шутки в сторону. Три, два, один!       Эрен стремительно замахнулся рукой и нырнул по направлению прямо к штекеру или хотя бы к тому, до чего сможет дотянуться. Кровь зашумела в ушах, ветер из ниоткуда обдал разгорячённого парня. Эрену показалось, что тянется целая вечность, в точности как у Беллы с Эдвардом, но мелькнула только половина секунды.       Эрен был почти у цели и уже чувствовал заветный провод в своих пальцах, но задуманному было не суждено сбыться.       Его запястье цепко перехватили, и Эрен, уже не в силах воспротивиться инерции, завалился вперёд, через диван и дальше. Охнув и зажмурив глаза, он упал на спину между диваном, ногами Леви и журнальным столиком. Чудный аттракцион, всем доступный.       Уютная тишина с вкраплениями музыки, разрезалась многовыражающим и предостерегающим:       — Какого хрена?!       Растянувшийся на полу Эрен столкнулся с требовательным взглядом Леви и почувствовал, что мужчина так и не отпустил его запястье. Эрен мысленно отвесил себе оплеуху. План провалился.       — Йегер, давно ты записался в идиоты? — Леви стянул свободной рукой наушники и снова посмотрел на горе тире любовника — ещё одно тире проказника.       Эрен, пребывающий в смятении, смог только глупо улыбнуться и промямлить:       — Когда влюбился в тебя.       — Чего? — не расслышал Леви и, отпустив наконец-то запястье, наклонился чуть ближе к Эрену. — Ты чего удумал?       Эрен, до этого мило улыбающийся, вдруг разом вспомнил все предъявы и, по-детски нахмурившись, отодвинулся.       — Это ты чего! Я стучусь-стучусь, как бедный родственник на пороге, а никто не открывает, а ты у нас тут развлекаешься, кутила, блин!       Леви, секунду о чём-то думая, посмотрел на Эрена, наклонившись ещё чуть ближе. Этот парень всегда что-то норовил учудить от скуки. Или от дурости.       — И что, прямо-таки открыть не смог?       Эрен, не оставшись в долгу, тоже приблизился, уже сев.       — А если бы не смог?       Они недолго помолчали, каждый думая о своём и не отводя взгляда. Можно было сказать, что взглядом, каким смотрят на людей, по которым скучали, но забавно разбушевавшийся Эрен продолжил:       — И вообще, что мы будем есть? Точнее я, ведь ты всю пиццу съел, которую хотел я! Пришёл же раньше, почему бы не позаботиться, м? — по-наглому облокотившись уже на колени Леви, со слабым наездом произнёс Эрен, хитро посматривая. Было ещё чуть обидно за сорванный план, но Эрен был бы не Эреном, если бы оставлял все стремления после первой же неудачи. В голове уже зрела новая тактика.       Леви молча подался вперёд и прикоснулся губами к чужому лбу.       — Я не слышал.       Вот так. Без обиняков. Без ничего. Просто и понятно. С открытым взглядом, без какой-либо интонации в голосе. Спокойно во всех смыслах. Леви был не из тех, кто играет роли или ведётся на провокации, особенно на такие провокации в кавычках. И всегда понимал, когда Эрену становилось скучно и тот по-детски капал на мозг недовольствовал. Так что Леви решил ответить только на часть наезда.       Он уже отстранился, но не отводил взгляд, а Эрен даже не шелохнулся. Тихо фыркнув, теперь уже он подался вперёд, навстречу к долгожданным губам.       — У меня был супертяжёлый день, — промолвил Эрен, на секунду отстраняясь, но затем снова мягко целуя.       Сдавленно промычав тихое «угу», как бы в знак того, что он услышал, Леви затягивал в более глубокий поцелуй, оперевшись руками на диван и чуть нависнув над Эреном. Он же, только распаляясь, встал уже на колени, а затем и вовсе забрался на чужие. Поцелуй дарил сладкую истому и, будто вода, смывал всю накопившуюся усталость.       Леви откинулся на спинку дивана и облокотился на неё, утягивая Эрена за собой. Провёл языком по нижней губе и на миг отстранился:       — У меня был отвратительный день, — и вновь поцеловал.       Эрен, также промычав что-то нечленораздельное, пылко отвечал. Он уже забыл и про еду, и про музыку, как можно помнить, когда самое интересное здесь. Поцелуями перешёл на шею. Леви откинул голову.       — Сегодня жена из ревности откусила мужу ухо, хочешь покажу фотку? — на миг вернувшись в реальность, прошептал Эрен и обхватил губами мочку. Леви сдавленно фыркнул и окончательно расслабился под такой незамысловатой лаской.       — Ну конечно, это именно то, что я сейчас хочу слышать и видеть. Или ты себе мотаешь на ус?       Эрен упёрся руками в плечи Леви, усмехнувшись, и стал целовать всё, до чего мог дотянуться. Будто и не было никакого недовольства, а усталость сменилась игривостью. Леви притянул Эрена к себе ближе за воротник и вообще предпочёл бы, чтобы тот молчал, но нет, он продолжал болтать.       — Остришь, ты должен мной гордиться: твой парень теперь спасает людей!       — И их части тел.       — И это тоже.       Эрен, не выдержав, повалил Леви на диван, в последний момент выставив руки, но одна так и не нашла точку опоры, соскользнув по чёртовым проводам от наушников и вниз, с дивана.       Телефон оказался прижат плечом Леви.       Шнур выдернулся.       Музыка, которая, видимо, не прекращалась всё это недолгое время, переключилась с наушников на обычный динамик, и на всю квартиру запела ещё совсем молодая Бритни Спирс.       Они замерли. Эрен — где-то в районе шеи Леви, а сам Аккерман, кажется, перестал дышать уже не от поцелуев. А Бритни всё пела. Про бабников.       — Блять! — Леви высвободил одну руку, мигом достал из-под плеча телефон и в пару кликов выключил, кажется, всё и навсегда.       Безразлично откинул телефон на журнальный столик и вернулся в прежнее положение. Эрен не двигался и старался вообще не подавать признаков жизни. Лицо его постепенно краснело. Он по-прежнему лежал на Леви.       — Ну, давай, — Леви подложил одну руку под голову и смотрел в сторону.       Эрен, будто только и ждал команды, тихо фыркнул, но, не удержавшись, уткнулся в шею Леви и почти сразу же перешёл на дикий хохот. Он смеялся от всей души и как мог, немного задыхаясь, и казалось, ещё немного и он застучит прямо по груди Аккермана.       — Б… Бритни?! — снова рассмеялся. — С… серьёзно?! — недолгий перерыв закончился, и Эрен пуще прежнего зашёлся хохотом.       Пока Эрен, окончательно забывшись, утирал слёзы воротником Леви, Аккерман безразлично разглядывал потолок и мысленно отсчитывал, когда Йегер успокоится и его можно будет начать шантажировать.       О да, шантаж, плюсом манипуляции и другого рода практики принуждения с целью заставить молчать раз и навсегда. Леви усмехнулся своим мыслям. В целом ему было плевать, но было не плевать Эрену, который теперь ни за что не упустит случая подколоть или использовать это знание для своих целей в кругу их общих друзей, где была одна неунываемая, с вечным энтузиазмом в одном месте и особой любовью к Аккерману.       Раздался звонок в дверь, прерывая гогот, и Эрен стих.       — У нас что, работает звонок? — будто и не закатывался секунду назад неудержимым смехом, Эрен непонимающе глядел снизу вверх, если это было возможно в их положении.       — Уже две недели как, — ответил Леви и ловко вынырнул из привычно податливого тела. В дверь не прекращали звонить.       — Ого, ты починил? — Эрен удержал его за руку.       — Ага, — хотел уже высвободиться и пойти открывать, как неугомонный Эрен всё лепетал под ухом.       — Кто там?       Леви снисходительно закатил глаза.       — Эрен, ну кто ещё, я пиццу заказал. Доставщик три часа не мог найти наш дом. У меня с ним история сообщений длиннее, чем с тобой.       Эрен пару раз хлопнул глазами и, издав наконец-то понимающий возглас, повалился обратно на диван, прикрывая рукой глаза. Приступы смеха его ещё одолевали. Леви направился, чтобы забрать, наверняка уже остывшую пиццу, но был остановлен.       — Леви?       — Чего?       — Boy, don't try to front. I know just-just what you are… — пропел Эрен как можно менее грубым голосом и опустился на спинку дивана, едва не сваливаясь с него. Он хитро смотрел на обернувшегося Леви и поигрывал бровями.       Леви, недолго раздумывая отвечать ему или нет, молча посмотрел на Эрена с выражением лица будто считал того полным идиотом. Впрочем, иногда даже не будто. Выбрав лучший из вариантов, развернулся к коридору.       — Иди к чёрту, Йегер, — всё также не отвечая на провокации, Леви вышел, но почти сразу же его громкий голос снова залетел в гостиную.       — Эрен, какого чёрта ты устроил в коридоре?!       Виновато и совершенно неискренно ойкнув, Эрен снова накрыл ладонью глаза. Довольно улыбнулся.       Тайна раскрыта.