Добро пожаловать в Штормовой предел

Утро вторника оказалось для Сандора Клигана самым неудачным на его памяти. Все началось с того, что он проснулся от звука, с которым Неведомый рвал его любимые кроссовки. Гампр получил по шее, но кроссовки было уже не спасти, и влезая в белые, которые Сандор не очень любил, Сандор с тоской думал о том, что надо ехать в магазин и покупать новые, а он шоппинг ужасно не любил. Потом выяснилось, что в негодность пришла сковородка, поэтому завтрак оказался испорченным. Надеясь, что больше никаких неприятностей не случится, Клиган отправился на работу раньше, чтобы заскочить в круглосуточную забегаловку с фаст-фудом, но из-за каких-то технических накладок и ожидания поставки продуктов он все-таки опоздал. Когда Сандор попал на этаж около десяти утра, казалось, что хуже быть уже не может. Оказалось ― может. Первое, что он увидел ― два больших букета, которые ярким пятном выделялись в приемной Кэсс. Букеты стояли на ее столе, и Лоллис смотрела на них, как на самое прекрасное, что она видела в своей жизни. Кэсс тоже слабо улыбалась, и гладила лепестки. ― Доброе утро, Сандор, ― поздоровалась она, быстро потеряв интерес к цветам, но не поворачиваясь к нему, а хмуро смотря на виноватую почему-то Лоллис. ― Ты опоздал сегодня. Все нормально? — Что это? ― низкий голос Сандора, по тону которого было понятно, что он едва сдерживает раздражение. — Цветы, — повернулась в его сторону Кассана, сводя брови и тяжело вздыхая. ― Лоллис, выкини розы, пожалуйста, ― попросила Кэсс, и Стокворт с видимой жалостью взяла шикарный букет красных роз, чтобы отправить его в мусорное ведро. А вот букет пурпурной и белой сирени Кэсс оставила. Не такой кричащий, спокойный, он подходил ей куда больше прекрасных, но отчего-то вульгарных роз. ― Не переживай, ― расслабленно улыбнулась Кассана, подходя к нему и прикасаясь рукой к мощному плечу. — От кого? — процедил Клиган, буравя ее недобрым взглядом. А он-то надеялся, что на сегодня неприятные сюрпризы закончились. — Это не важно, — неуверенно отозвалась Кассана, но этот ответ явно не удовлетворил ее собеседника. ― Кэсс, — властно проговорил он. У Кассаны расширились глаза. — Я хочу знать, кто шлет тебе такие подарки, — холодно отозвался Сандор, отчего Баратеон наконец пришла в себя, щуря синие глаза. ― Сирень от Лораса, как благодарность, что я поддерживаю их с Ренли. А розы… они от Теона Грейджоя, моего бывшего парня, ― тихо проговорила Кассана. Она особым образом поджала губы, и Сандор почувствовал, что девушка боится. Все внутри него восстало против этого, альфа коротко рыкнул, ощущая потребность защитить свою омегу. Уловив это, Баратеон мгновенно взяла себя в руки. ― Мы расстались, но он иногда продолжает доставать меня. Но я не знаю, вряд ли он способен навредить мне, но все равно мало приятного, ― Кэсс вздохнула, а потом тряхнула головой и в следующее мгновение посмотрела на Клигана с мягкой улыбкой. ― А что у тебя случилось сегодня? ― Много мелких неприятностей, ― отмахнулся Сандор. ― Твой отец недоволен? ― Ты его знаешь, до обеда ему все равно, опоздал ты или нет. Никаких важных встреч нет с утра, так что твое опоздание прошло незамеченным. ― Отлично. Клиган собирался занять свое место на диване, как вдруг Кэсс удержала его за руку. ― Кажется, нам обоим надо повысить настроение. Сандор собирался спросить, что именно она собирается сделать, как вдруг девушка привстала на носочки и дотянулась своими губами до его. Легкое касание между плечом и шеей вырвало из груди тихий стон. Почему она думала, что его губы жесткие? Нет, это не правда. Они мягкие! Мягкие и очень осторожные. — Какая же ты нежная… — шептал ей в губы Сандор. — Нежная и наверняка вкусная. Она чуть не отдала Семерым душу, когда почувствовала на своих плечах горячие, словно раскаленные камни, ладони. Запах альфы путал мысли, она чувствовала за спиной теплый бескрайний океан, привкус соленых брызг и озоновый запах надвигающегося шторма, острые, нагретые солнцем скалы и вечнозеленые сандаловые деревья в темно-зеленой накидке блестящих листьев. Его аромат будоражил, уговаривал поддаться сильному мужчине, который сможет защитить, дать почувствовать себя желанной. Дверь кабинета Роберта громко ударилась о стену, и альфа-Баратеон недовольно рыкнул. ― Давайте не тогда, когда я за стеной, ― сурово приказал он. Кэсс хихикнула, Сандор покорно расцепил руки и поднял их, словно показывая, что больше их не распускает. ― И если это когда-нибудь будет в офисе, то, Семерых ради, не на моем столе! ― приказал Роберт, и Кассана рассмеялась. ― Ладно. Кэсс, слушай. Заместитель Ренли в «Просторе», Бриенна Тарт, позвонила и сказала, что Рендилл Тарли хочет устроить в одну из компаний своего старшего сына Сэма. У Бриенны уже есть какой-то стажер, подыщи у Станниса или у нас места для Тарли. ― Хорошо, я посмотрю, ― кивнула Кассана, мгновенно переходя от своего игривого настроения к личине серьезной секретарши. ― Сэм Тарли, а это случайно не друг Джона? ― Понятия не имею. Просто найди ему место. И принеси кофе, пожалуйста. После того, как кофе был выпит, а Кассана села за работу, день потек в привычном направлении. Кэсс оказалась оперативная и быстро нашла места для детей Тарли. Она просматривала какие-то документы, отправленные ей на почте, звонила кому-то, что-то уточняла, и ближе к обеду более-менее определилась что к чему. Она набрала дядю. ― Станнис, привет, ― поздоровалась Кэсс. ― Помнишь, ты говорил, что ваш мейстер Крессен не может совмещать работу в компании и дома? Есть вариант устроить к тебе в бухгалтерию Сэма Тарли. Парень получил прекрасное образование в Цитадели, у него внушительные рекомендательные письма и большое портфолио… Он примерно на год или два младше меня, и судя по характеристике от Бриенны Тарт, немного застенчив, но исполнителен и находчив. Может, устроишь его на испытательный срок? ― Кассана выслушала ответ Станниса, и кивнула. ― Прекрасно. Я отправлю тебе документы на него, позвоню Тарт и попрошу назначить вам встречу. Когда тебе удобнее? ― дядя что-то ответил ей, и Кэсс сделала пометку. ― Замечательно. Сильно парня не пугай, дай ему шанс, ― усмехнувшись, Кэсс попрощалась, но сразу набрала другой номер. ― Бриенна, здравствуй, это Кассана… После обеда Сандор отправился вместе с Баратеонами на встречу с директорами, которые представляли ежемесячный отчет по разным направлениям «Штормового предела», рассказывали про прошедшие мероприятия, доходы-расходы, жалобы и пожелания от клиентов. Сандор думал, что еще пара таких собраний, и он либо начнет во всем этом разбираться, либо научится спать стоя и с открытыми глазами. ― Теперь и мне нужен кофе, ― выдохнула Кэсс, когда они с отцом и Сандором покинули зал заседаний спустя почти три с половиной часа. Оба альфы, чей слух был куда острее чем у омеги, слышали, как в ее животе киты поют печальные песни. ― Или целый комплексный ужин. Она вышла, оставив ежедневник на столе, а Роберт зашел в свой кабинет, не переставая ворчать. Сандор смотрел на блокнот в черном переплете, а потом открыл среду. Пробежался глазами по планам Кэсс, но в этот день был какой-то международный праздник, поэтому кроме утреннего звонка с целью обговорить место встречи своего дяди и отца по приезду Старков. Не уверенный, что поступает правильно, Сандор взял карандаш, и напротив шести часов вечера дописал: «Встреча с Сандором. «Старший брат». «Старший брат» - это было что-то типа бара-ресторана, не слишком вычурным, но и не последняя дыра. Вполне себе уютное заведение, где Сандор любил проводить время. Кэсс должно было понравиться. Вернувшись, она всучила ему пакет с желтой эмблемой и тремя синими жуками на ней ― Биттли владели сетью небольших забегаловок-ресторанов, и это был их отличительный знак. Внутри оказался большой ролл с курицей и стакан черного кофе с молоком. Кассана пожелала ему приятного аппетита и даже не отреагировала на удивленный взгляд Клигана. Ему показалось удивительным, что она знает, что он любит. Хотя, в наблюдательности леди Баратеон отказать было нельзя, и она прекрасно подмечала все мелкие детали, если считала их важными. Она схватила со стола ежедневник, и со вторым пакетом направилась к отцу. Сандор почти пожалел об этом ― ему очень хотелось увидеть, с каким лицом Кэсс заметит его маленькую ремарку. Она пробыла в кабинете отца полчаса, и когда вышла, послала Сандору легкую улыбку. Он посчитал это за согласие. В среду он чуть не опоздал, потому что записывал Неведомового к ветеринару, но в итоге без пяти шесть уже был на месте. Кассаны еще не было, поэтому он занял один из удаленных столиков и заказал себе пива. Он расслабился, и принялся ждать. Кэсс пришла только в пятнадцать минут. Легко залетела в бар, нашла глазами Сандора и поспешила к нему. ― Я опоздала, прости, пожалуйста, ― смущенно проговорила Кэсс. Прежде чем сесть напротив Сандора, девушка наклонилась и бегло поцеловала его в щеку. — Это был самый оригинальный способ позвать меня на встречу, ― хихикнула она, мягко улыбаясь Сандору. Клиган окинул ее быстрым взглядом. Девушка была в черных джинсах и синей майке, которая подчеркивала цвет ее глаз. Без привычных каблуков, в черных кроссовках на толстой платформе, с небольшим черным рюкзаком за спиной. ― И самый действенный, если ты здесь, ― усмехнулся Клиган, пододвигая к девушке кожаную папку меню. ― Голодная? ― Ужасно, ― с легким смущением призналась девушка. Она взяла меню и стала пролистывать, но делала это поверхностно и не слишком внимательно, словно ища то, что уже хотела. ― Была здесь? ― догадался он. ― Да, несколько раз с друзьями, ― кивнула Баратеон. ― Здесь классно готовят мясо. А что ты будешь? ― Мясо. Кэсс рассмеялась. ― Предупреждаю, я собираюсь съесть очень много, и не быть леди, ― аккуратно произнесла она, и Клиган хохотнул. ― Приятного аппетита. По итогу, Сандор взял стейк с овощами, а девушка взяла цыпленка табака с картофелем, салат и обещала подумать насчет десерта. Пока они ждали, Сандору принесли еще пива, а Кэсс весьма симпатичный мохито. ― Мне еще здесь нравится, что можно всего за два часа дойти до дома, ― заметила девушка, помешивая трубочкой лед в стакане. Сандор едва заметно ухмыльнулся и нервно закусил губу. ― Это намек? ― Нет, это про то, что если я напьюсь, то у меня будет время протрезветь, ― усмехнулась девушка. ― Ты же не за рулем? ― Не сегодня. ― Отлично. Тогда за встречу. Они оба тактично умолчали, с каким волнением готовились к свиданию. Кэсс поэтому была голодной ― не успела поесть. Звонок с директорами отца и дяди Неда занял больше времени, чем она планировала, поэтому освободилась она только за два часа до назначенного свидания. Сначала хотела надеть платье, но гувернантка сказала, что вечером обещали холодный ветер, а «Старший брат» находился еще и около реки, поэтому там должно было быть прохладно. Выбрала любимые чёрные джинсы, которые купила пару месяцев назад вместе с Сансой и Арьей ― они понравились обеим кузинам, а значит, вещь была действительно классной. Перемерила все блузки и кофты, но выбрала синюю майку и черный джемпер поверх. Потом ― обувь. Хотелось верить, что одним сидением в баре их встреча не ограничится, поэтому туфли сразу отошли. Ни одни балетки не подошли, кеды тоже мимо, а вот кроссовки пришлись кстати. Отказавшись от помощи Кортни, Кэсс доехала на такси, но почти у самого бара встали в пробку. Прождав десять минут без видимого продвижения, Кассана вышла и пошла пешком, надеясь, что Сандор не посчитает ее опоздание за безмолвный отказ. Девушка обрадовалась, увидев его пометку в своем ежедневнике. Роберту пришлось придерживать дочь, чтобы та не начала радостно скакать по кабинету, выкрикивая победные кричалки. Она пообещала сделать это позже. ― Ты все-таки марку держи, принцесса, ― смеялся отец, глядя на довольные конвульсии дочери. Кэсс очень хотелось встречаться с Сандором, быть с ним вместе, но сделать первый шаг в открытую она не могла ― отец говорил, что первый шаг должен всегда делать мужчина, особенно альфа. Сандор весьма однозначно показывал, что Кэсс ему небезразлична, и девушка демонстрировала это в ответ. Один их разговор в сауне чего стоил. Очевидно, Сандор просто хотел поступать с ней красиво, поэтому его природная грубость пересекалась с попытками в нежность. Кэсс надеялась, что сможет объяснить, что это не то, что ей нужно. Для Сандора все было немного проще. По крайней мере, с точки зрения сборов. Он уже давно не пытался выглядеть красивым ― с его-то лицом, но и какие-то тряпки он на себе не таскал. С вечера приготовил одежду, и собрался без спешки. Единственное, что ― все еще не решил вопрос с кроссовками, и пришлось опять надевать белые. Неведомый фыркал и скулил, и все норовил что-то сгрызть ― видимо, у гампра были проблемы с зубами. Но то, что его сборы прошли спокойно, не значило, что он совершенно не переживал. С одной стороны, они с Кэсс были одинаково спокойны за то, получится у них все или нет ― ведь они уже определились с тем, что являются половинками друг друга, поэтому вопрос был только в том, чтобы хорошо настроить общение. Парность определяла их схожесть в физическом плане, но не в духовном. Они могли хотеть друг друга и при этом страстно ненавидеть. У Клигана за всю его жизнь было много женщин. Он довольно быстро пришел к выводу, что из-за его уродства никто не сможет его любить ― только в будущем, если он найдет свою половинку. А пока женщины отвергали его лицо… но вполне были заинтересованы в его теле, чтобы приблизиться. Ниже шеи Сандор был красив ― у него не было ни капли лишнего жира, тело было словно вылепленное рукой мастера. Вот они, годы, проведённые в ямах в Миэрине. Каждая женщина презирала его за лицо, и каждая женщина восхищалась его мускулами и силами, и тем, как он обращался с ними в постели. И Сандор не считал зазорным этим пользоваться. И он никогда не думал о том, что, если найдет свою половинку, как будет смотреть ей в глаза после такого количества женщин, прошедших через него. Он потерял им счет. И что примечательно ― Сандор устал от этого не так давно. Именно осознание собственной никчемности заставило его покинуть Миэрин и вернуться на родину, и уже здесь дать себе обещание прекратить это раз и навсегда, и благодарить Семерых, что все эти женщины были достаточно мудры, чтобы простить слабость мужчины, который путает любовь с чем-то столь гадким. Он боялся, что Кассана увидит его настоящего. Искалеченного, немолодого мужчину, жесткого, извращенного, и по сути своей почти ничего не имеющего. Кассана была молодой, умной, с большими амбициями в будущее, упертой и сильной, спокойной, и самое главное ― невообразимо прекрасной. Она была прекрасна той красотой, которая даётся лишь самым чистым душам. Цветущая юность, любознательность в больших темно-синих глазах ― несколько неделями ранее Сандор бы уже распланировал их знакомство, которое продлилось бы всего одну ночь, но он был намерен сдержать данное себе обещание, особенно теперь, когда речь шла про его половинку. Более того, её нежная красота не вызвала той бури эмоций и желаний, что Сандор ожидал бы испытать в ином случае. Кассана была как гавань ― тихая и спокойная, и влекла не страстью, а умиротворением и нежностью. Сандор не сомневался, что если ― или вернее сказать, когда эта девушка станет его женщиной, его омегой ― он станет счастлив как никогда до этого. Сандор не понимал, за что Боги с ней так жестоки ― почему именно такому, как он суждено стать альфой омеги вроде леди Баратеон. Но, с другой стороны, разве противоположности не притягиваются? Сандор сомневался, но в ту секунду, когда она вошла в бар и улыбнулась ему, он понял, что ничего уже не важно. Сегодня все шло неплохо, даже хорошо. Переборов первую неловкость, они зацепились за какую-то тему, и разговор начал раскручиваться, как моток ниток. Вне стен офиса Кассана оказалась куда менее сдержанной ― она ярко жестикулировала, открыто проявляла эмоции, и была словно свободнее. Она была чарующе прекрасной, словно выкованной изо льда, освещённого лучом солнца. Она могла быть нежной, как лёгкие капли весеннего дождя, яростной, как буря и пленительной, как пламя костра. Сандор не мог ей не любоваться. Кэсс что-то рассказывала ему про работу у Тириона Ланнистера, и Сандор внимательно ее слушал, хотя понимал в моде столько же, сколько Мейгор Жестокий в целомудрии. Но то, как блестели глаза Кэсс, и как она все это рассказывала, заставляли его наслаждаться разговором. Даже если он спрашивал какую-то ерундовую мелочь, чтобы просто понимать, о чем идет речь, девушка спокойно, с улыбкой объясняла ему. Сандор понимал, что она действительно горела этим делом, и оно бы ей пошло ― с ее-то вкусом стиля… Но судьба распорядилась по-другому. Впрочем, все еще могло быть впереди. Кэсс рассказывала о своей линии одежды, что она приготовила на практике, как вдруг в их столик врезалось пьяное тело ― по-другому не скажешь. Кэсс дернулась от неожиданности, и Сандор уже хотел было встать, чтобы оттащить парня в сторону, но тот внезапно буквально рухнул на Кассану, заключая ее в крепкие объятья. ― Ба, какие люди! Привет, малышка. Тебя обычно тут не встретишь. ― Привет, Джендри, ― Кассана смущенно похлопала этого Джендри по плечам, бегло обняв, и кинула взгляд на Сандора. ― Я думаю, ты должен немедленно представиться, иначе тебя убьют, ― заявила она, и парень развернулся, посмотрев на Пса. Парень был уже хорошенько выпивший, но ему хватило трезвости понять, что перед ним альфа и постараться взять себя в руки. ― Извините, я уже немного улетел, ― более спокойно проговорил он, и протянул Сандору руку для приветствия. ― Джендри, старший брат этой малышки. Альфа расслабился. Джендри ― как и обе его сестры ― унаследовал характерную баратеоновскую внешность. С широкой грудью и мускулистыми руками, густыми угольно-чёрными волосами и ярко-синими глазами, Джендри был похож на своего отца. А еще ― очень похож на Ренли Баратеона, который, в свою очередь, очень похож на Роберта в молодости, но у Джендри более тяжёлая челюсть и гуще брови, и он скорее мускулист, чем строен. ― Сандор Клиган, ― пожав руку в ответ, представился Сандор. Рукопожатие было сильным, кажется, парень был немало одарен физически. ― Мой альфа, ― добавила Кассана. Клиган глянул на нее, но девушка расслабленно улыбалась, потягивая из трубочки свой коктейль «Белая Гавань». Сандору льстило то, как она обозначала его место в своей жизни ― и перед самой собой, и перед родственниками. Джендри издал удивленный звук, нечто между хмыком и «ого». ― Альфа? Оперативно ты, еще два месяца назад никого не было. ― Кто умеет ждать, дождётся многого, ― философски произнесла Кэсс. Клиган почувствовал, как она своей ногой коснулась его, словно извиняясь за то, что приходится сейчас отвлекаться. ― А ты здесь с Вель? ― Да, вон сидит, ― Джендри кивнул в сторону. Какая-то светловолосая девушка приветственно махнула им, и Кэсс ей улыбнулась. ― Присоединитесь к нам? ― предложил Джендри, глядя поочередно то на сестру, то на ее спутника. ― Мы тут отмечаем кое-что, у одного моего друга внук родился. ― Это что за друзья такие? ― Давос, ― объяснил Джендри, и Кэсс кивнула. Видимо, она знала, про кого шла речь. ― Мы пока сами посидим, если что подойдем, ― нейтрально ответила она, показывая, что разговор надо сворачивать. Джендри, кажется, и сам это понимал. ― Хорошо, ― он наклонился, и бегло чмокнул сестру в щеку. ― Было приятно познакомиться, Сандор, ― вежливо кивнул юноша. ― Взаимно, ― кивнул в ответ Клиган, и Джендри ушел. Кэсс виновато улыбнулась. ― Твой брат? ― Единокровный, ― объяснила она, с тоской оглядывая пустой бокал из-под коктейля. Клиган поймал взгляд официанта, который обслуживал их, и кивнул на бокал, веля повторить. ― Как так вышло? ― ненавязчиво поинтересовался он. Кассана вроде не делала тайн из своей семьи ― для него, по крайней мере ― но Сандор помнил, как она рассказывала про второй брак отца. По тому, как она вела себя с Джендри, можно было сделать вывод о том, что отношения у них неплохие, даже весьма теплые, но девушка могла не захотеть рассказывать их историю. Кэсс действительно медлила, но когда Клиган уже собирался было перевести тему, негромко начала: ― Отец с семи лет был отдан в специальное заведение, где познакомился с дядей Недом. Они сдружись, в двадцать отправились вместе воевать. Папа еще тогда не был знаком с мамой, сестрой Неда, и в девушках себя больно не ограничивал. После войны он повстречал мать Джендри, у них был короткий, ничего не значащий роман, они разбежались быстро. Отец встретил маму, они поженились. А потом у матери Джендри случился рецидив рака, она попросила помощи у отца, поскольку денег отчаянно не хватало, и она надеялась, что в память о прошлом, папа поможет, ― Кассана помолчала какое-то время, но никакой ненависти или презрения на ее лице не появилось, отчего Сандор мог сам сделать выводы, как она ко всему этому относилась. ― И тогда отец узнал, что у него есть сын. Они с мамой приняли решение, что папа не может бросить своего ребенка, но и мать Джендри больно не лезла в семью. Отец отсылал деньги, интересовался Джендри, но тот рос в прекрасной семье, у него хороший отчим. Когда я стала достаточно взрослой, чтобы адекватно к этому отнестись, нас познакомили, мы неплохо сдружились. Это с ним я ходила по клубам, на разные сомнительные мероприятия. ― И твоя мать была не против? ― спросил Сандор. Им принесли коктейли, и Кассана зажала губами трубочку, давая себе возможность подумать над ответом. Сандор никогда не добивался от нее ответов на свои вопросы, но ей нравилось говорить с ним, что-то рассказывать. Быть честной и искренней. На самом деле, альфа был единственным, с кем она могла быть откровенной «от» и «до». ― Нет, ― наконец ответила она. ― Мама Джендри не хотела увести отца из семьи, если бы не критическая ситуация с болезнью, вряд ли папа вообще узнал бы о сыне. Но для мамы то, что он не бросил ребенка было показателем его честности, и как она сказала, это заставило полюбить его еще сильнее, ― Кассана хмыкнула, словно о чем-то вспоминая. ― Мама дружелюбно относилась к Джендри, он спокойно приходил к нам, если я его звала, а его мать хорошо относилась ко мне, если я у них появлялась. Мир и благодать. Отец предлагал Джендри устроиться в его компанию, но брат помешан на гонках. Пару лет работал в дочерней компании «Дозора» по связи с одичалыми, там познакомился с Вель. Они переехали обратно и сейчас имеют свой автосалон. Сандор посмотрел на Джендри, который сидел в обнимку с той блондинкой. Вель была красивой женщиной со светлыми волосами, которые она носила с золотой тесьмой, перекинув через плечо. У неё бледно-серые глаза и высокие острые скулы. Стройная, с полной грудью, точно созданная для деторождения Вель была красивой, этого Сандор не мог отрицать. Но едва он перевел взгляд обратно на Кэсс, которая чуть пьяно, расслабленно улыбалась, он быстро позабыл о том, как выглядела подруга ее брата Джендри. Значение имела только она. Кэсс смотрел на него синими пьяными глазами с глупой улыбкой на лице. ― Он не альфа, ― отметил Сандор. ― Нет. Вель ― альфа, Джендри омега. ― Никогда не мог представить такие пары. Бывали моменты, когда омегами были мужчины, а женщины ― альфами, но у таких пар, как правило, были проблемы с рождением детей. И мальчики у альф всегда рождались той же породы, что и их отцы. Но видимо в случае с Джендри природа омеги была более сильной, из-за рода матери, скорее всего. ― Вероятно, она всегда сверху, ― улыбнулась Кассана, и Сандор чуть не поперхнулся. Невыносимо. Баратеон казалась такой невинной, и даже зная, что это не так, Сандор просто хотел оттрахать ее на какой-нибудь из горизонтальных поверхностей. Когда Кэсс выпила четвертый коктейль, ей стало скучно просто сидеть, и она предложила уйти. Сандор согласился; они взяли с собой какие-то булочки, и ушли. Уходя, Кэсс попрощалась с Джендри и его девушкой. ― Расскажи мне про свою семью, пожалуйста, ― попросила она, когда они с Сандором медленно плелись вдоль реки по парку. ― Нечего рассказывать, ― пожал плечами Клиган. ― Мой дед был разнорабочим, перебивался от одной тяжелой работой к другой. Но он всегда хорошо обращался с деревом, очень многое умел делать руками ― и как-то раз ему посчастливилось попасть частным плотником к какому-то там лорду. Потом он встретил свою жену, у них родился мой отец. Он решил заняться военным делом, но встретил мою мать. Сначала у них родился мой брат, потом я. Была еще сестра, но она умерла маленькой, я ее почти не помню. ― Ты говорил, что твой брат болел чем-то, ― аккуратно произнесла она, нырнув под его руку своей и прижимаясь ближе. После выпитого хотелось спать. ― Да, у него была какая-то травма, то ли он мелким свалился откуда-то, то ли при родах врачи как-то его зацепили, но у него проблемы с головой были. Врожденная жестокость, ― Сандор хмыкнул, словно это его веселило. Кэсс забрала у него одну из булок с творогом, и продолжила слушать. ― После того, как он сжег мне лицо, его затаскали по разным врачам, потому что обычно он удачнее скрывал это. Но у меня пошли некоторые осложнения на глаз, и чтобы сохранить его, пришлось ехать в больницу на Север. На обратном пути мы попали в аварию. Отец умер сразу, мать по пути в больницу. Мне повезло, я вылетел через окно, ― он почувствовал, что Кэсс крепче сжала его локоть своими пальцами. ― Дед отправил Григора в какую-то лечебницу, меня в школу-интернат, а сам продолжил пахать, чтобы оплатить лечение. А мне повезло, я быстро вышел на грант. ― Ты учился на гранте? ― удивленно переспросила Кэсс, поднимая на Сандора взгляд. Клиган невесело хмыкнул. ― Пришлось. Учеба вызывала во мне отвращение, но дед был единственным близким человеком. Я делал это больше для него, чем для себя, ― Сандор почувствовал, как Баратеон склонила голову и коснулась губами его руки. ― Это давно было, ― отмахнулся Клиган. Он не любил, когда его жалели. ― А из родных кто-нибудь остался? ― шепотом спросила Кэсс. На секунду ей стало страшно. Она не могла представить, какого пришлось Сандору ― у нее была крепкая, любящая семья, а он перетерпел такое насилие от собственного брата, смерть родителей и разлуку с единственным родственником, который был ему дорог. Как, должно быть, это было страшно. ― Только Григор, ― и Сандор рассмеялся, как будто собаки залаяли. ― Твоя очередь. Если не против, расскажи мне про свою мать. Кэсс не стала его спрашивать, зачем ему эта информация. Тяжело и грустно вздохнула. ― Дядя Нед говорил, что она была истинной северянкой. Отец любил ее за сталь, что скрывалась под ее красотой. И она любила его так, как никого другого. Я была их единственным ребенком, но они любили меня, ― Кассана мягко улыбнулась. ― Она была очень красивой, и любила синие розы. У нее была волчья кровью. Дядя Нед говорит, это значит, что она была дикой, своевольной, смелой и с горячим темпераментом, ― Кэсс немного помолчала, а потом продолжила шепотом. ― Она любила цветы, у нее был свой цветник за городом, откуда она иногда продавала их знатным дамам. У нее сделали большой заказ Тиреллы для какой-то своей родственницы, она поехала все проконтролировать. Когда она проезжала так называемый хребет Балериона, начался дождь, и мама не справилась с управлением. С тех пор словно солнце погасло. Сандору показалось, что сейчас Кассана заплачет, но девушка печально улыбнулась. ― Эддард сказал мне, что когда солнце зашло, ни одна свеча его не заменит, но мама хотела бы, чтобы я жила счастлива, даже если только при свете луны. Что во мне достаточно волчей крови для этого… Но если бы не Селиса и Кейтилин, я не думаю, что справилась бы. А сейчас я просто живу и надеюсь, что выгляжу так, как хотела бы моя мама. Сандор остановился. Он положил руку на плечо Кэсс и заглянул в ее синие глаза. Как всегда, ее прямой взгляд без капли отвращения, теплый, как нагретые жарким солнцем воды, растекся теплом в его груди. ― Я не знал ее, но думаю, что она гордилась бы такой дочерью. Кассана улыбнулась. Она протянула руку и, дрогнув всего на секунду, словно спрашивая разрешения, коснулась поврежденной щеки нежной ладонью. «Красавица и чудовище» ― подумал Клиган. ― Она была бы рада, что рядом со мной такой сильный альфа, ― шепотом произнесла Кэсс. Сандор потянулся к ней первый, касаясь сладких губ омеги в долгом, чувственном поцелуе. Баратеон приоткрыла рот, впуская влажный, жаждущий язык мужчины и отвечая со всей страстью и пылкостью, на которую она была только способна. Клиган прервал поцелуй, касаясь губами шеи Кассаны. Несомненно, после этого поцелуя останется след. Возможно, Клиган не был влюблён, но что-то непонятное чувствовал. А ещё тот нежный, еле уловимый аромат морского воздуха и райских цветов с экзотическими травами, что постоянно преследовал её лёгким шлейфом, не позволял трезво мыслить. Глухо застонав, альфа оторвался от нее, перебирая в уме все исторические термины и боевые приемы, только чтобы отвлечься. Кэсс погладила прохладной ладонью его по шее и улыбнулась. Неожиданно это помогло. «Леди» ― вспомнил он. Кассана Баратеон была не просто его омегой, а его леди, а с леди не трахаются в темном парке поздним вечером. Клигану до сих пор было непривычно чувствовать приятную дрожь от осознания того, насколько он сам и все происходящее в его жизни важно для этой невероятной девушки. Мужчина коснулся губами виска Кассаны в нежном, благодарном поцелуе, не имеющим ничего общего со страстью. Рука девушки легла ему на грудь, а сама она прижалась щекой к плечу альфы, закрывая глаза. — Любовь всегда бывает такой сладкой? — только и смогла произнести она. — Нет, Кэсс. Это впервые, — тихо ответил Сандор на ухо Баратеон, удивляясь своему открытию. Это была не просто страсть. Это чувство было более глубоким, более искренним, более нежным. Он желал не только обладать ею. Он желал отдавать и получать взамен. И Кассана, его маленькая омега, несомненно, разделяла это желание. Не влюблен. Но любит. *** Телефон звонил уже в третий раз, но Кассана все никак не могла решиться снять трубку. Звонок стал уже отчетливо раздражать Осмунда Кеттлблэка ― еще одного сменщика Сандора на рабочей неделе. ― Проблемы, миледи? ― наконец поинтересовался он, отрываясь от своего телефона. Осмунд был высоким атлетичным брюнетом — рост почти в два метра, сплошные жилы и мускулы, нос крючком, кустистые брови; бурая бородища лопатой делала его свирепым, когда он не улыбался, а улыбался он почти все время. Он пользовался определённым успехом у женщин, и у него были планы на дочку Баратеона, пока Кассана весьма умело не дала ему отворот поворот. Осмунд был альфой сомнительного происхождения, а Кэсс себя уважала, чтобы не связываться с такими. Но службу свою нес Осмунд без вопросов. ― Ничего, сир Кеттлблэк, ― покачала она головой, когда очередной звонок был скинут. Из трех телохранителей, Осмунд был единственный, кого она не называла по имени. Бейлона Сванна она называла «сир Бейлон», а Сандора просто по имени. ― Если что, я могу снять трубку и поговорить со звонящим, ― ненавязчиво предложил Осмунд. С того момента, как Кассана пояснила их положения относительно друг друга, Осмунд не обращался к ней просто так, лишь тогда, когда считал своим долгом вмешаться. Например, как сейчас ― когда леди Баратеон уже три раза кто-то звонил, а она смотрела на телефон, как на змею. ― Это Теон Грейджой. Лицо Осмунда потемнело. ― Давайте я скажу ему, куда он должен засунуть свою звонилку. Кассана благодарно улыбнулась. ― Я слышала, он в городе? Два брата Осмунда ― Осни и Осфрид ― работали в полиции, и знали если не обо всем, что происходило в городе, то о многом. Эти двое были удивительные люди, которые могли узнать обо всем, если их попросить. ― Не могу сказать точно, миледи. Но дайте мне пять минут. Осмунд вышел, прихватив телефон и кивнув леди. Несмотря на не слишком приятное начало знакомства, в рамках работы они взаимодействовали неплохо. Особенно хорошо стало, когда появился Сандор, заняв свободное до того места альфы в сердце Кэсс. Вспомнив о Сандоре, Кэсс улыбнулась. Кеттлблэк вернулся через минут тридцать, и кивнул без всякого удовольствия. ― Да, Грейджой в городе. Судя по всему, он приехал по отцовским делам ― Эурон приезжал на свой завод недавно, Теон приехал на другой. Грейджои с их кракенами занимались импортом морепродуктов, а Яра Грейджой промышляла еще и продажей украшений с морской тематикой из редких материалов, которые можно было найти только на Железных островах. Наверное, только из-за того, что в противном случае могли остановиться торговые пути с Грейджоями, Роберт не прибил Теона еще тогда, около полугода назад. Так или иначе, Баратеоны, Старки и некоторые другие их друзья прекратили торговлю с Бейлоном и Эуроном, которые в защиту сына и племянника представляли все как «невинную шутку», и даже винили саму Кэсс, и обратились к их младшему брату Виктариону, который вел свои дела отдельно от семьи, чуть с меньшим размахом. Виктарион согласился охотно ― по мнению отца, он был крайне исполнителен, хоть и глуп. Кассана сначала отнеслась к еще одному Грейджою с подозрением, но Осмунд рассказал ей, что Виктарион давно и глубоко разгневан на своих братьев. Эурон изнасиловал любимую жену своего брата, и та покончила с собой, когда узнала, что ждет ребенка от насильника. Виктарион хотел убить своего брата, но Бейлон помешал, и с тех пор тот не признает никакую свою родню. Он вроде даже уже сменил фамилию, чтобы разорвать связь с ненавистной семьей. Ему никогда не хватало хитрости, честолюбия и ума, зато упрямства в нем хоть отбавляй. ― Боги, пусть его дела закончатся как можно быстрее, ― пробормотала Кэсс. ― Не хочу с ним встречаться. ― Я спущусь вниз, еще раз покажу охраннику фото, чтобы он точно не пустил его, ― предложил Осмунд. ― Спасибо, сир Кеттлблэк. Кеттлблэк ушел, а на телефон Кэсс внезапно пришло сообщение. Сообщение от Сандора ― смазанное фото собачье морды, наполовину закрытое лапой и сделанное снизу. Кажется, пес Сандора задел разблокированный телефон лапой. С другой стороны ― если вкладка сообщений была открыта, значит, Сандор собирался ей написать. Кэсс улыбнулась. У нее сейчас не было особых заданий, поэтому она отправила в ответ два черных сердечка. «И тебе привет, красавец. А где хозяин?» Прошло две минуты, когда пришел ответ. «Хозяин искал поводок. Привет, Кэсс» «Привет, Сандор. Как дела?» Кассана никогда не думала, что будет сидеть и глупо улыбаться простым сообщениям, но вот сейчас она именно так и поступала. «Пытаюсь объяснить Неведомому, что ему надо вылечить зубы. Рискую остаться без руки. А ты как?» «Скучаю по тебе. Может, тебя взять бессменным?» «С радость, миледи» Она почти услышала его скрипучий лай. Кэсс улыбнулась. В начале недели приезжают Старки, и им всем придется хорошо поработать. Скоро у Сандора начнется гон, а потом почти сразу ― у нее течка. Надо будет все-таки собраться с силами, откинуть смущение и обговорить с ним все, времени остается не так уж и много. И во всем этом ей только Теона не хватало, с его поразительным упорством вернуть ее. Кассана надеялась, что она сможет перенести это без особой нервотрепки.