Все было идеально

Драко наблюдал за тем, как к девушке подводили капельницу. Ещё одна трубка добавилась к тем, что торчали из её тела. Колдомедики долго объясняли, что долго она не выдержит, даже если ей будут давать лекарства. Что-то в её сознании поменялось. И Малфой сам видел это, когда бывал у нее. Пустой взгляд, если только он не был рядом с ней. Безразличие ко всему. Словно она стала призраком самой себя. Возможно её тело слабеет и это передаётся так глубоко. Возможно ей больше не хватает сил удерживать иллюзию. Тогда когда разрушиться иллюзия, разрушиться и сама Гермиона. Смерть мозга… Драко сидел рядом с девушкой и держал её за руку. Он не мог постоянно находиться в её сознании, принося ей облегчение. Физически не мог. И это его убивало. — Может ей просто рассказать? И она очнется? — спросила Джинни. — Это может быть опасно. Помните тот приступ после того, как она начала задавать вопросы обо мне? — Драко потер глаза рукой. — Её сознание скорее разрушит само себя, при этом делая из Гермионы овощ, и это, — парень указал на показатели и новую капельницу, — ещё одно подтверждение. В комнате наступила тишина. — Уже достаточно поздно… Вернёмся к этому завтра со свежимм головами, — Гарри взял Джинни за руку. — Малфой, ты идёшь? — Я ещё здесь побуду. — Тебе стоит отдохнуть. Так ты ей не поможешь. — Сейчас ей ничего не помогает, Поттер, — огрызнулся блондин. — Оставь его, Гарри. Чтобы ты делал, если бы там была я? — тихо спросила Джинни, но Драко все равно услышал. Поттер коротко кивнул словам девушки. Пара вышла из палаты. Малфой остался один в палате с полуживой Гермионой. — В жизни бы не пошёл за Поттером тогда, если бы знал, как все обернётся, — сказал он шатенке. — Желание тебя спасти, чтобы утереть нос этому «избранному»… сейчас это просто желание спасти тебя. Угораздило же тебе быть собой… кто бы мог подумать, а Гермиона? Драко взял Гермиону за руку и положил голову на ее матрас. Он больше не решался лечь с ней рядом.

***

— Я понял! — крикнул Малфой, как только в палату зашли друзья Гермионы. Парень подбежал к Гарри, показывая листок с изображением двух кругов, пересекающих друг друга. Драко ждал реакции, но в ответ увидел лишь недоумение. Он, на всякий случай, проверил содержимое листка. Всё было в точности, как он нарисовал. — Что это значит? — спросила Джинни, беря листок себе. — Похоже ваш любимый хорек спятил и его положат в соседнюю палату, — язвительно заметил Рон. — Рон! — Рон! — одновременно вырвалось у Гарри и Джинни. — Объясни, пожалуйста, — уже спокойнее сказал Поттер. — Объедение сознаний. Моего и Гермионы, — Драко подбежал к девушке. — Я выведу Гермиону, настоящую Гермиону, из её подсознания в свое! Она и не поймёт! — Драко вырвал листок у Джинни. — В переходной зоне, — парень указал на пересечение кругов, — я заберу контроль у её подсознания. Сам создам окружающую реальность, а оно и опомниться не успеет, как Гермиона окажется у меня, понимаете? И тогда-то ей все можно будет рассказать! Безопасное место. — Он спятил, вы не видите? — Рон! — Рон! — Да, пусть я спятил! Но это ее спасёт! А твои язвительные комментарии — нет. — Объедение сознаний… Я никогда о таком не слышал. Это вообще возможно? — Гарри недоуменно посмотрел сначала на Джинни, потом на Драко. — В теории… — неуверенно ответил блондин. — Ты серьёзно будешь рассматривать этот вариант? — Рон недовольно фыркнул, обращаясь к Гарри. — Позволишь ему проводить эксперименты на Гермионе? — Мерлин, Рональд, сколько можно? Твоё недоверие и неприязнь к Драко уже порядком поднадоели, — младшая Уизли недовольно посмотрела на брата. — Я скажу одно: он заслужил мое доверие и доверие Гарри за то время, что пытался помочь. — Делайте, что хотите, — рыжий вышел из палаты. — И сделаем! — крикнула Джинни. — Что от нас требуется? — Гарри подошел к Гермионе, сжав руку. — Ждите, когда она очнется. Все остальное предоставьте мне.