Цирк Убогих Крыс

      Боб и Алекса готовились к очередному выступлению в "Цирке Убогих Крыс". Они и сами не помнили, как попали туда, но ясно лишь одно -- они вместе всю свою осознанную жизнь. Но никогда не чувствовали к друг другу ничего, кроме дружеской симпатии. Быть может, крысы просто не способны на любовь?       Подготовка у них всегда занимала много времени. Алекса вечно копалась, не могла выбрать наряд. А Боб не мог вылезти из дверного проема, он был крысой с формами - размером с овчарку. Бобу надоело ждать Алексу, и он решил зайти к ней в гримерку. Заглянув за дверь, он увидел нечто поразительное. Алекса вертелась перед зеркалом без одежды. Ее хвост, на конце которого был яркий розовый бант, изгибался словно змея. Боб смотрел из за двери, потому что просто не мог пролезть внутрь. И тут он понял, что у него встал. Ему хотелось это прекратить, это было неправильно, ведь она была его подругой. Но он не мог отвести взгляд от его изящного, маленького тельца.       Но внезапно, Алекса, будто почувствовав, что на неё кто-то смотрит, обернулась и посмотрела прямо на Боба. Ее недоумевающий взгляд медленно опустился с морды друга несколько ниже. Алекса вначале не поняла, что же, собственно, происходит, но секунду спустя, её щеки рдели от смущения. Боб полностью осознал происходящее только спустя минуту, так как он никогда не был особо сообразительным. Они стояли не особо далеко друг от друга , но ни один из них не мог ни сказать что-либо, ни посмотреть в глаза другу. Несколько минут прошли в полном молчании. — А-а-э-о - решил неловко разбавить паузу Боб, но эта его попытка была неудачной, так как он никогда не был красноречив. — Ч-что ты здесь делаешь? - неловко пропищала Алекса. — Да я просто ждал тебя, ты всегда очень долго собираешься, - оправдывался басом Боб.

***

      Казалось бы, Боб и Алекса очень разные крысы, но в одном, они были похожи — они были феноменальных размеров для крыс. Алекса была чуть больше указательного пальца среднестатистического человека, а Боб был размером с очень крупную собаку. Но в остальном, они были кардинально разными крысами. Она была кокетливой и дружелюбной, а Боб был грубым, неловким социофобом, но они всегда могли найти общий язык. Друзья любили гулять по ночному Челябинску и разговаривать обо всем на свете. Но есть одно «но». У него есть жена — Лариса, с которой у Боба были дети: Пупа и Лупа. Поэтому, для Алексы даже думать о своём друге в романтическом плане, было табу. Но порой, крыска ловила себя на мысли о том, что могла думать о нем часами, и это ее настораживало. А что о Бобе, он в принципе не особо эмоциональный, и не был умён настолько, чтобы считать призрачные намеки Алексы. Однако, он периодически думал хотя бы о том, что Алекса вполне недурна собой. Но все же, его эмоциональный интеллект вполне соответствовал эмоциональному интеллекту ракушки.

***

      Алекса усмехнулась глядя на друга. — Отчего же ты так долго стоял там в дверях? - спросила крыса. Боб задумался, он действительно не знал, как же ему ответить на этот вопрос. Сказать прямо, или придумать очередную нелепую отмазку. Так как наш «умный» друг не был особо силён в быстрых размышлениях, он смог лишь выдавить из себя максимально неловкую фразу: — Ну… я… это… - Боб звучно вдохнул новую порцию воздуха в легкие, - мне просто было интересно посмотреть на тебя, ты сегодня очень красивая, - с пустым выражением морды сказал Боб. Щеки Алексы вновь вспыхнули. Боб опустил морду вниз, осознав, какую глупость только что сморозил. Но вдруг, он внезапно услышал тихий звук приближающихся шагов. Ну как шагов, шажочков. Этот звук он мог отличить от тысячи других звуков.       Боб поднял голову наверх. Прямо вплотную перед его носом, на задних лапках стояла Алекса. Она была настолько мала по сравнению с ним, что он даже невольно усмехнулся. — Скажи мне честно, ты хочешь того же, чего хочу я? - игриво спросила Алекса. — Да, я тоже хочу поесть, - ответил не раздумывая Боб. Крыска закатилась звонким пищащим смехом. — Ну я же не про еду, дурачок, - Алекса посмотрела на все еще твердый половой орган крыса, - ты бы хотел… попробовать меня на вкус? Боб недоуменно посмотрел на подругу. — А я вот, бы с удовольствием попробовала тебя, - произнесла Алекса. Она хотела выглядеть чертовски соблазнительно, но ее дрожащий писк выдавал в ней смущение. Алекса ведь очень долго ждала этого момента. Сейчас, ее не остановят его дети и жена.       Пока Боб соображал, плутовка уже забралась к нему в штаны. Еле как расстегнув ширинку, она уставилась на его огромный выпирающий член. На её лице отразилось искреннее удивление, и только сейчас она подумала о том, что он слишком большой для неё. Но она уже не могла остановиться. Сексуальный азарт полностью захватил её маленький мозг. Она поддалась вперёд и наклонилась к самой головке.       Боб уже не отдавал отчета в своих действиях. Он понимал, что то, что он делает - полностью неправильно, но пути назад уже не было. И когда он почувствовал что-то рядом со своим причиндалом, он закатил глаза и издал низкий утробный рык. Тем временем, Алекса попыталась взять его член в свою маленькую пасть. По сравнению с ее ртом, его половой орган был слишком большим, но всё же, кое-как, она смогла немного заглотить его, попутно облизав. Алекса пыталась пропихнуть его все глубже, и глубже в свою глотку. Ей было больно, но чувство эйфории не покидало ее мозг и тело. Боб уже совсем раскрепостился, и начал медленно двигать бёдрами. Алекса уже захлёбывалась в своей слюне. Она начала задыхаться, так как его член уже был слишком глубоко в ее глотке.       Внезапно, Боб вытащил свой член изо рта Алексы. Она наконец-то смогла сделать первый за несколько минут вдох. Алекса уже начала жадно глотать воздух ртом, как вдруг, на неё обрушился водопад из белой тягучей жидкости. Так как Алекса стояла с открытым ртом, она вдоволь наглоталась спермы. — Ой, прости, я не специально, - смущенно сказал Боб. Алекса ничего не могла сказать ему в ответ. С одной стороны, у неё безумно болело горло, да и что уж тут скрывать, все тело. Но с другой… ей очень понравилось. Ей уже осточертели все эти нежности. Кажется, что после такого, она бы уже не смогла получать удовольствие от других. Алекса была настоящей мазохисткой.       Боб сидел тяжело дыша. Его до сих пор не покидало чувство вины, хотя и оно было не таким уж и сильным. Он был просто крысой, подвергшейся радиации, что определенно повлияло на его психику. Порой, он думал, что абсолютно ничего не чувствует, но Боб надеялся, что после сближения с самой дорогой ему крыской он хоть что-то почувствует. Но ничего. Ему в очередной раз хотелось разрушить то, что было для него важно.       Он повернулся на Алексу. Она стояла к нему задом, игриво виляя хвостом, явно надеясь на продолжение. И оно последовало. Боб резко втолкнул в неё свой член. Алекса вскрикнула от боли. Ее буквально разрывало. Ей уже не нравилась эта боль. Она жалобно пищала, просила его остановиться, но он не слушал ее. Его разум закрыла белая пелена. Очнулся он только тогда, когда почувствовал, что по его члену стекает какая-то жидкость. Он с опаской посмотрел вниз и увидел свой окровавленный пенис. А недалеко от него, в луже крови, лежала изуродованная бездыханная тушка. Чувствовал ли он что-то смотря на неё? Боль? Отчаяние? Печаль?       Нет, он почти ничего не чувствовал. Но почему-то, будто инстинктивно, из его чёрных глаз, на пол капнула скупая слеза, смешавшись с кровью. Он не мог перестать смотреть на то, что осталось от его, некогда задорной, веселой подруги. Ему хотелось навсегда избавиться от любых материальных напоминаний о ее существовании. Бобу хотелось, чтобы она осталась легким, невесомым воспоминанием. Наклонившись к полу, он нерешительно слизнул немного алой жидкости. Немного сладковатый вкус, отдающий вкусом железа, заполонил его рот. Вкусно… даже ее кровь была для него сладка.       Бобу ничего не стоило проглотить ее тушку целиком, даже не прожевав. Он вылизал каждый сантиметр пола, испачканный кровью. Сожалел ли Боб о содеянном? Возможно. Удовлетворил ли он свои животные потребности? Нисколько. В его душе, если она существует, и мыслях, был полный вакуум. Удивительная пустота. Но не стоит путать это с умиротворением. Он был мутантом, ненормальным. Видно, это у него в крови.