Неправильная Малфой

Лето после событий в Хогвартсе пролетело для Ами одновременно слишком быстро и мучительно медленно. Почти сразу после окончания учебного года она осталась в Норе вместе с Уизли — Сириус вместе с миссис Уизли настояли на этом, объяснив, что до окончания суда так будет лучше. Министерство всё ещё пыталось замять собственную ошибку, и разбирательства тянулись неделями. Сириус писал ей почти каждый день. Иногда письма были длинными, на несколько страниц, иногда — короткими и сумбурными, будто он хватался за перо между очередными допросами. Он спрашивал буквально обо всём: что она любит есть, какие книги читает, какие предметы нравятся ей больше всего, как проходит день, не обижает ли её кто-нибудь в школе. Отдельные письма почти полностью состояли из возмущений по поводу того, что Северус Снегг оказался её крёстным. «Нет, Эли была бы рада, что он стал твоим крёстным. Но вот я недоволен. Поверить не могу, почему именно Снегг!» Или: «Я всё ещё считаю, что это худшая идея со времён попыток Дамблдора убедить нас с Джеймсом учиться спокойно». Ами лишь смеялась, читая это, хотя отвечала осторожно. О Малфоях она почти ничего не рассказывала. Только сухие факты — что жила у них, что всё было «нормально», что теперь это уже неважно. О холодных комнатах, постоянном страхе, наказаниях и бесконечном чувстве одиночества она молчала. После Азкабана и без того измученному Сириусу знать всё это сейчас казалось ей слишком жестоким. Больше она рассказывала только о Драко и других слизеринцах. Хотя Сириус к такой дружбе относился не шибко хорошо, он был рад, что они хорошо относились к ней. В Норе же жизнь кипела с утра до ночи. Особенно после того, как близнецы Уизли окончательно решили заняться своими «Вредилками Умников Уизли». В один из июльских дней Фред и Джордж торжественно заявили, что им необходим «человек с мозгами и склонностью к опасным экспериментам, а также тот, кто не будет об этом болтать», после чего почти насильно утащили Ами к себе в комнату. С тех пор из-за двери их комнаты то и дело доносились хлопки, взрывы и цветной дым. В остальное время она почти не выпускала из рук странный дневник, подаренный ей Сириусом на Рождество. Поскольку практиковать большую часть заклинаний дома было опасно, да и миссис Уизли тщательно следила за тем, чтобы дети не пользовались магией, Ами всё глубже уходила в изучение зелий. Она осторожно пробовала готовить самые простые рецепты, те, для которых не требовались редкие или запрещённые ингредиенты. Кроме того, в дневнике нашлись записи о контроле магического потока внутри тела — что-то среднее между древней медитацией и магической практикой. Вечерами Ами сидела у окна своей комнаты. Рядом, свернувшись комочком, спал Черныш. Закрыв глаза, она старалась почувствовать собственную магию так, как описывалось в книге: не как силу, которую нужно выпустить, а как живой поток под кожей. Получалось плохо. Иногда магия, наоборот, начинала искрить вокруг неё вспышками света, а один раз у Рона, в другой комнате, прямо посреди разговора взорвалась кружка с чаем. Но постепенно Ами всё же начала ощущать короткие мгновения странного внутреннего спокойствия. А потом пришёл тот самый день. Одним утром Черныш разбудил Ами, кинув ей на лицо свежий выпуск «Ежедневного пророка». Протерев глаза, Ами развернула газету. На первой полосе виднелся заголовок:

«МИНИСТЕРСТВО ОШИБОЧНО ПРИЗНАЛО УБИЙЦУ НЕВИНОВНЫМ?»

«В свете недавних событий Сириус Блэк, серийный убийца, признан невиновным. Министерство утверждает, что бояться нечего и настоящим преступником оказался Питер Петтигрю, которого до недавнего времени считали мёртвым. Но так ли это, и могут ли волшебники спокойно ходить по улицам, зная, что убийца среди них?..»

После прочтения Ами была готова самолично отправиться к автору этой статьи и прикончить его. — Ами, ну успокойся ты уже, — битый час пытался успокоить свою сестру Рон, к которому она завалилась в комнату с газетой. К сожалению, ему никак это не удавалось. — Как я могу успокоиться, если они пишут в «Пророке» полную чушь? Мой отец никого не убивал! Как они только посмели после суда предполагать, что он всё же виноват?! — довольно громко возмущалась Ами, наворачивая круги по комнате. Неожиданно в окно настойчиво постучала сова с письмом. Ами остановилась и подошла открыть окно. Рон же сидел и мысленно благодарил эту сову за то, что его сестра наконец-то успокоилась. Но его счастье длилось недолго. Через секунду Ами смяла письмо и швырнула его в окно, бурча что-то себе под нос. Единственное, что смог разобрать Рон: — Поверить не могу, что они такие придурки. Как им только позволили... После этих слов речь Ами стала совсем неразборчивой. Она зло подошла к столу, оторвала кусочек пергамента, быстро написала на нём пару слов, после чего отдала сове, и та улетела. — От кого это? — после пары минут тишины спросил Рон. Даже этот вопрос прозвучал очень неуверенно. Он боялся, что его сестра сейчас просто взорвётся от злости. И его настороженность была не напрасна — Ами сейчас буквально кипела от ярости. — От Драко, — недовольно выдохнула Ами. — Он пишет мне... — она раздражённо провела рукой по волосам. — О делах в Министерстве. О том, что слышал от своего отца. Про Петтигрю, про пересмотр дела, про то, что «не всё так однозначно»... Рон, понимая, что надо срочно что-то делать, иначе она совсем обозлится на всё и вся, и покоя не будет никому, внезапно нашёл решение. — Ами, а ты написала письмо для Гарри? У него через пару дней день рождения. Надо сегодня отправить. — Точно! Я совсем забыла! — подскочила Ами, чуть не упав, и суетливо забегала по комнате брата, пытаясь найти нормальный лист пергамента. Через минуту на столе лежали аккуратный конверт и пергамент, на котором она старательно выводила буквы. Минут через пять она радостно воскликнула: — Готово! — После чего открыла клетку с новой совой, которую Сириус отдал Рону. Ами уже собралась прикрепить своё письмо к лапке совы, но резко вспомнила о брате. — Где твоё письмо, братец? Рон молча встал, достал письмо из первого ящика стола и отдал сестре. Ами собралась прикрепить письма к лапке совы, но неожиданно остановилась, задумавшись. — А ты думаешь, он сможет донести два письма и торт с печеньем? Она неуверенно посмотрела на маленькую птицу. Рон на секунду задумался. — Надеюсь, — неуверенно ответил он. Сыч же громко ухнул, как бы говоря, что им не стоит сомневаться. В итоге у них всё равно не осталось выбора, и Ами, сходив за сладкими подарками другу, вернулась обратно и, прикрепив к лапке совы письма, а также отдав коробку размером больше самой совы, отпустила Сыча. Он неуверенно пошатнулся, и тогда, вздохнув, Ами коснулась рукой коробки, наложив заклинание облегчения веса. Теперь, на удивление, он довольно уверенно полетел.

* * *

Буквально через неделю после этих событий вышел новый выпуск «Пророка» с не менее интригующим заголовком:

«ПИТЕР ПЕТТИГРЮ СБЕЖАЛ!»

«Преступник, которого до недавнего времени считали мёртвым, сбежал за несколько часов до того, как его отправили в Азкабан. Неужели Министерство магии не способно удержать преступников и нам не стоит доверять ему свои жизни? Как сообщает само Министерство, его активно ищут по всей стране, но каковы шансы на успех — никто не знает...»

После прочтения «Пророка» Ами кинулась писать отцу. Она очень переживала, всё ли с ним хорошо и что он думает по этому поводу. Ами также вспомнился рассказ Гарри о предсказании профессора Трелони, и по её спине пробежал холодок. Через некоторое время пришёл ответ, который не очень ей понравился. В письме Сириус писал, что очень скучает по ней и хочет поскорее увидеться. С ним всё хорошо, ведь его признали полностью невиновным, и теперь он свободный человек. По поводу Питера он предполагал, что тот сбежит и направится к своему лорду. Найти его вряд ли смогут. Так что Сириус попросил дочь быть более внимательной и аккуратной и ни в коем случае не вляпаться в новые приключения. Ещё через пару дней Нора наполнилась криками радости. Все члены семьи радовались тому, что отцу семейства удалось достать билеты на чемпионат мира по квиддичу. Через несколько минут Ами наблюдала за тем, как её мама пишет письмо Дурслям с просьбой отпустить Гарри на чемпионат. Периодически она подсказывала ей, как написать лучше. Всё-таки Гермиона была из семьи маглов, и Ами много узнала о них от подруги. Как только миссис Уизли закончила писать письмо, Ами ушла к Рону. К слову, очень зря, ведь её мама решила наклеить довольно много марок. Рон же тоже решил написать Гарри о том, чтобы он не переживал и что бы ни сказали его дядя с тётей, они всё равно приедут за ним в воскресенье вечером. На следующий день Ами буквально перепрыгивала через ступеньки лестницы, спускаясь вниз. Спустившись, она сразу увидела фигуру, стоявшую у входа. Недолго думая, Ами разбежалась и налетела на неё с объятиями. Та вздрогнула от испуга. — Герми! — радостно воскликнула Ами, обнимая свою лучшую подругу, которую не видела полтора месяца, но казалось, что уже полжизни. — Ты меня напугала, Ами! — недовольно заявила Гермиона, но следом обняла подругу в ответ. Через пару минут обнимашек девочки отправились в комнату Ами — она была самой верхней. Весь день девчонки проговорили у неё в комнате. Сначала они болтали о том, как провели время, пока не виделись, потом обсудили новый учебный год, а когда к ним присоединилась Джинни, разговор перешёл на тему парней. Так все дни до приезда Гарри трое девушек почти всё время проводили в комнате Ами. Вечером воскресенья мистер Уизли, Рон и близнецы отправились за Гарри через систему каминов. Через несколько минут девочки услышали крики мистера Уизли, который, по-видимому, ругал Фреда и Джорджа. Девочки неспешно встали и направились вниз, продолжая свой разговор. Уже внизу вперёд них выскочила миссис Уизли. Услышав крики мужа, она решила спуститься вниз. К слову, зашла она в кухню в тот момент, когда мистер Уизли пригрозил, что расскажет о проделках близнецов их матери. — Что мне расскажешь? — неожиданно для парней прозвучал голос миссис Уизли. — Здравствуй, Гарри, милый! — заметила она гостя, улыбнулась, после чего снова повернулась к мужу, и её взгляд приобрёл не самые добрые черты. — М-м, — запнулся мистер Уизли. Как бы он ни сердился на близнецов, рассказать жене о происшествии в его планы не входило. Воцарилось молчание. Мистер Уизли таращился на жену. В этот момент не спеша в кухню вошли девочки. Трое радостно улыбнулись Гарри, тот улыбнулся им в ответ. Джинни же вмиг стала красной от смущения. Ведь уже не первый год неровно дышала к Мальчику-Который-Выжил. В прошлом году у неё даже была перепалка с Ами на этот счёт. — Так что ты хочешь рассказать мне, Артур? — повторила вопрос миссис Уизли, яростно желая понять, что на этот раз умудрились придумать Фред и Джордж. — Да так, знаешь... ничего особенного, Молли, — пытался успокоить свою жену мистер Уизли. — Просто Фред и Джордж... Но я уже сам им выговорил... — Что они натворили в этот раз? — грозно спросила миссис Уизли, смотря на поникших близнецов. — Это что, опять их «Ужастики Умников Уизли»? — догадалась она. — Рон, может, покажешь Гарри, где он будет спать? — вмешалась Гермиона, которая всегда знала, как лучше выкрутиться в той или иной ситуации. — Он знает где, — отозвался Рон, явно тупя, впрочем, как обычно. — В моей комнате. Он там спал в прошлом году. Рон продолжал тупить, не понимая намёка Гермионы. — Мы могли бы все вместе пойти посмотреть, — сквозь зубы произнесла на этот раз Ами, надеясь, что её недалёкий братец всё же поймёт, чего от него хотят. — А-а, — наконец сообразил Рон. — Ладно, идём. Сказав это, Рон направился в сторону лестницы. — И мы пойдём! — обрадовался Фред тому, что они с братом смогут избежать кары от матери. Правда, его счастье вмиг разрушилось. — Вы останетесь здесь! — буквально рявкнул на него мистер Уизли. После чего Фред послушно шагнул назад. Гарри и Рон вышли из кухни первыми, следом за ними, Ами и Гермиона, завершала строй Джинни. Не спеша они прошли по узкому коридору до шаткой лестницы, которая уходила наверх. Друзья по очереди стали подниматься. Через пару секунд молчания тишину нарушил Гарри. — Что это за «Ужастики Умников Уизли»? — спросил он. Этот вопрос интересовал его уже пару минут, но спросить сразу он не решился. Ведь миссис Уизли тогда точно начала бы рассказывать, какую шалость на этот раз придумали близнецы. Рон, Джинни и Ами после этого вопроса в голос засмеялись. Гермиона же сохранила невозмутимый вид. — Мама у них в комнате обнаружила кучу бланков с заказами, когда убирала, — наконец начал рассказ Рон. — И длинные списки ценников: шуточные фокусы, волшебные палочки-надувалочки, конфеты с подвохом, всякие другие штуки. Потрясно! А я и не подозревал, что они такие изобретатели, — воодушевлённо рассказывал он. — У них в комнате вечно что-нибудь взрывается, но никому и в голову не приходило, что они действительно что-то придумывают, — добавила Джинни к рассказу брата. — Мы считали, они просто балуются. — Ну, это вы считали, — неожиданно подала голос Ами, отчего всё четверо обернулись в её сторону. — Они попросили меня помочь, и я периодически сидела у них всё лето. Конечно же, я согласилась при условии, что, если мне надо, я могу попросить у них любые Ужастики бесплатно в любой момент, — с улыбкой на губах рассказала Ами. — Так ты им всё это время помогала?! — возмущённо воскликнул Рон, после чего Ами шикнула на него. Ей совершенно не хотелось огрести от и так уже злой матери. — И даже мне не сказала? Ами, как так? — А зачем мне было тебе говорить? — возмущённо спросила Ами, смотря на брата и прищурив глаза. — Да и тем более, если бы ты узнал до того, как узнала мама, то только бы мешался, и взрывов явно стало бы больше, чем и так было. Рон после этих слов отвернулся от сестры и пошёл дальше чуть быстрее, чем раньше. — А эти их штуки не опасны? — неожиданно заговорила Гермиона, с укором смотря на Ами. Она явно знала ответ на этот вопрос, но решила уточнить. — Как раз наоборот, ну... они немного опасны, — заговорил Рон, всё же повернувшись обратно. — Ами, чем ты вообще думала, когда согласилась им помогать? — негодовала Гермиона. — Это же опасно, да и тем более, если бы узнали, что ты пользуешься их штуками, тебя непременно бы исключили. — Слушай, Герми, они и так собирались продавать их в школе, хотели подзаработать немного денег, — спокойно ответила Ами. — Поэтому помогла я им или нет — ничего бы не изменилось. Единственное, я бы не могла получить их Ужастики бесплатно, — с довольной улыбкой на лице закончила говорить Ами. — Кстати, да, мама тогда была вне себя! Сказала, что запрещает им делать эти гадости, сожгла все заказы... В общем, страшно на них разозлилась. Да ещё СОВ они, по её мнению, плохо сдали... — Рон продолжил идти по лестнице наверх. — Был грандиозный скандал, — добавила Джинни. — Мама мечтает, чтобы они пошли на службу в Министерство магии, как папа, а Фред с Джорджем заявили, что хотят открыть магазин волшебных фокусов и трюков. На второй площадке открылась дверь, из неё выглянуло сердитое лицо в розовых очках. — Привет, Перси, — сказал Гарри. — Здравствуй, — кивнул ему тот, что для него было высшим проявлением доброты. Через секунду он вновь нахмурился и посмотрел на сестёр и брата. — Я здесь работаю, понимаете? Должен закончить в срок служебную записку. Да разве сосредоточишься, когда всё утро топочут вверх и вниз по лестнице? — недовольно буквально прошипел Перси. — Мы не топочем! — одновременно возмутились Рон и Ами. — Мы ходим, — добавил Рон. — А над чем ты работаешь? — поинтересовался Гарри, чтобы разрядить обстановку. Хотя через секунду Ами ткнула его в бок, давая понять, что он это зря спросил. — Доклад для Департамента международного магического сотрудничества, — с важностью проговорил Перси. Ами же была готова выть, как и рядом стоящий Рон. — Мы хотим стандартизировать толщину котлов. У некоторых, импортного производства, тонкие стенки, количество протечек за год выросло почти на три процента. — Твой доклад перевернёт мир, — серьёзно сказал Рон. — На первой странице «Ежедневного пророка» мировая сенсация: борьба с протечками в котлах. Ами закрыла рот рукой, пытаясь сдержать смех. Перси же слегка покраснел. — Можешь насмехаться сколько угодно, Рон, — серьёзно заговорил он, — но если мы не введём международные стандарты, рынок будет завален нескончаемой тонкостенной продукцией, представляющей серьёзную угрозу... — Да, да, согласен, — Рон поспешил остановить поток слов брата, и компания снова двинулась по направлению к комнате Рона. Перси же со стуком захлопнул дверь. Всю дорогу до четвёртого этажа снизу, из кухни, эхом докатывались довольно громкие возгласы. По всей видимости, мистер Уизли всё же рассказал жене, что натворили близнецы. Дойдя до комнаты Рона, что находилась на один этаж ниже комнаты Ами, друзей встретил Сыч. Он прыгал вверх и вниз в маленькой клетке, отчаянно вереща. — Замолчи, Сыч! — прикрикнул на сову Рон, пробираясь между двумя из четырёх кроватей, втиснутых в комнату. — С нами будут ночевать Фред и Джордж. Их спальню отдали Биллу и Чарли. Перси в свои покои никого не пускает, — сказал Рон, видя непонимающий взгляд Гарри, направленный на кровати. — Видите ли, он работает, — закатив глаза, произнесла Ами, после чего плюхнулась на одну из кроватей. Из-за чего на неё недовольно уставился Рон. Она же просто показала ему язык и легла, закрыв глаза. — Э-э-э-э... Почему ты называешь свою сову Сычом? — спросил Гарри. — Она скорее на воробья похожа, — смотря в сторону клетки с совой, произнёс он. — Это на самом деле карликовый сычик, — ответила Ами за брата, приоткрыв глаза. Посмотрела сначала на сову, а потом на Гарри и закрыла их обратно. — А я для краткости назвал его Сыч. И теперь он ни на какие другие имена не отзывается, возомнил себя крупной птицей. Держу его у себя в комнате. Он раздражает Стрелку с Гермесом. Да и мне докучает. Сычик же, вполне довольный жизнью, выписывал пируэты по клетке, пронзительно ухая. Ами, лёжа на кровати, в уме усмехнулась от слов Рона. Она хорошо знала брата и прекрасно понимала, что тот говорит неправду. Ведь он так же постоянно жаловался на Коросту, но, когда подумал, что её съел Живоглот, был совершенно убит. Гарри, видимо, думал то же самое, ведь через пару секунд произнёс: — А где Живоглот и Черныш? — спросил он, повернувшись в сторону Гермионы, которая, как и Джинни, всё это время молча стояла около двери. — В саду, наверное, — немного подумав, произнесла она. — Гоняется за гномами, хотя он раньше их никогда не видел, — пожала плечами Гермиона. После чего подошла к кровати, на которой лежала Ами, и села. Ами же возмущённо фыркнула, но открыла глаза и села рядом, чтобы уступить больше места подруге. — А Черныш составляет ему компанию. Сам за гномами не бегает, только сидит на заборе, наблюдая. — Перси, по-моему, доволен новой работой, — Гарри сел на соседнюю кровать от той, на которой сидели Ами с Гермионой. — Доволен? — негодующе фыркнул Рон. — Он бы ночевал на работе, да папа вечером за ним заходит. А на своём начальнике просто помешался. «По словам мистера Крауча», «Мистер Крауч считает», «Мистер Крауч говорит», — передразнил он. — Глядишь, скоро о помолвке объявят. — Как прошло лето, Гарри? Хорошо? — поинтересовалась Гермиона, желая как можно скорее перейти на другую тему. — Получил наши посылки с едой? — Да, спасибо огромное, — кивнул Гарри, переведя своё внимание с крайне возмущённого Рона на Гермиону. Его взгляд невольно задержался на Ами. До этого момента он был слишком занят разговором и даже не успел толком её рассмотреть. За те полтора месяца, что они не виделись, она заметно изменилась. Тёмные волнистые волосы стали длиннее и гуще, мягкими прядями спадая на плечи. Она немного вытянулась и теперь казалась старше, чем ещё весной. Черты её лица словно стали тоньше и выразительнее, а голубовато-зелёные глаза — ярче и глубже, чем он помнил. Длинные тёмные ресницы отбрасывали лёгкие тени на бледную кожу, которая казалась почти фарфоровой в лучах летнего солнца. Поняв, что он уже дольше, чем следует, молчит и откровенно пялится на подругу, Гарри вмиг покраснел и поспешил ответить: — Ваши торты спасли мне жизнь. — Ты писал Сириусу? — спросила Ами у Гарри. Её очень интересовал этот вопрос и то, знает ли он, что Петтигрю сбежал. — Да, — кивнул он. — Я отправлял ему письма, чтобы узнать, как дела с судом, и перед тем, как приехать в Нору. Сириус ответил мне, что всё хорошо и его признали невиновным. Кстати, Ами, а почему ты не с ним? — решил наконец спросить Гарри. Он знал, что Ами будет жить с Уизли, пока идёт суд, но думал, что, как только Сириуса оправдают, она уедет к нему. — Ну, изначально я должна была уехать к нему после суда, но выяснилось, что Петтигрю сбежал и наверняка он хочет отомстить Сириусу. И с ним сейчас всё так же небезопасно. Потом папа достал билеты на чемпионат, и все решили, что уезжать мне нет смысла. — Петтигрю сбежал?! — после нескольких секунд молчания, не веря в эти слова, воскликнул Гарри. — Как это случилось? С Сириусом всё хорошо? Как Министерство могло такое допустить? — негодовал Гарри. — Несколько недель назад вышел выпуск «Ежедневного пророка», оповещающий о том, что Петтигрю сбежал. Ами тогда негодовала прямо как ты сейчас. Но, насколько я понял, с Сириусом всё хорошо, — ответил Рон. — Не могу поверить, что они это допустили, — смотря в потолок, сказал Гарри. — Я тоже, — кратко ответила Ами. После чего последовало молчание. Никто не знал, что сказать. Гермиона узнала об этом не так давно из письма Ами, но ничего дельного сказать не могла, кроме того, что Петтигрю вряд ли поймают, но это и так все знали. Рону уже надоела вся эта история, ведь Ами ему ещё тогда гневно и в красках рассказывала своё мнение о Министерстве и о том, какие там работают, по её словам, кретины. Поэтому что-то говорить сейчас у него желания не было. Джинни же всё так же стояла недалеко от входа, просто слушая разговор друзей. Она не горела желанием лезть в проблемы её сестры. Даже больше — всё это время она прожигала её взглядом, ведь опять видела, как они с Гарри смотрят друг на друга. Её это откровенно бесило, но она старалась не показывать своё недовольство и сдерживаться с Ами. Мысли Джинни перебил голос Гермионы. — Они там, наверное, уже закончили выяснение отношений, — сказала Гермиона, сглаживая возникшую неловкость. — Пойдёмте вниз, поможем вашей маме накрыть на стол. — Пойдём, — согласился Рон. Все пятеро вышли из комнаты и вновь спустились на кухню, где застали миссис Уизли одну и в самом скверном расположении духа. — Ужинать будем в саду, — обратилась она к вошедшим. — У нас просто нет комнаты для двенадцати человек. Девочки, не могли бы вы захватить тарелки? Билл и Чарли уже носят столы, а вилки и ножи возьмите вы двое, — велела она Рону с Гарри и, будучи не в духе, решительнее, чем следовало, махнула волшебной палочкой, отчего картофелины, лежащие в раковине, повылетали из кожуры с такой энергией, что забарабанили по стенам и потолку. — О господи! — воскликнула она, направив палочку на совок, который тут же выпрыгнул из-за угла и принялся шнырять по полу, собирая картошку. — Уж эта мне парочка! — гневно пробурчала она, доставая из буфета горшки и кастрюли. — Не знаю, что с ними будет. Честное слово, не знаю! Никаких устремлений, кроме создания всевозможных неприятностей. Миссис Уизли продолжала готовить и жаловаться на близнецов, но девочки поспешили взять тарелки и уйти с кухни. Выйдя в сад, они увидели начало схватки между Биллом и Чарли. Те с помощью волшебных палочек подняли столы высоко над лужайкой. Столы налетали один на другой — каждый старался сбить стол противника. Фред и Джордж выступали в роли болельщиков. Девочки поставили тарелки на траву так, чтобы никто ненароком их не задел, после чего стали наблюдать за битвой. Джинни встала около близнецов — ей явно нравилось это представление. Гермиона с Ами остались стоять возле изгороди. Ами рассмешил этот шуточный поединок, а вот Гермиона явно не знала, что делать: веселиться или беспокоиться. Через пару минут в сад вошли Гарри с Роном в тот момент, когда стол Билла с грохотом врезался в стол Чарли и отломил ему ножку. На третьем этаже распахнулось окно, из него выглянула голова Перси. — Может, хватит?! — заорал он, явно недовольный тем, что ему мешают работать над его докладом про котлы. — Извини, Перси, — улыбнулся Билл. — Как там поживают днища котлов? — с усмешкой спросил он. — Плохо! — рявкнул Перси. Окно захлопнулось, давая понять, что они довольно сильно разозлили брата. Давясь смехом, Билл и Чарли опустили столы на траву вплотную один к другому. Взмахнув волшебной палочкой, Билл вернул на место оторванную ножку и сотворил из воздуха скатерть. Девочки подняли с земли тарелки и принялись расставлять их на столе. В семь часов оба стола ломились под тяжестью кулинарных шедевров миссис Уизли, и все десять членов семьи, Гарри и Гермиона уселись есть под ясным густо-синим небом. Ами разговаривала с Гермионой, но вскоре начала наблюдать, кто о чём и с кем говорит. Гарри поначалу больше слушал, чем говорил, подкладывая себе куски пирога. Это явно говорило о его диете у Дурслей. На дальнем конце стола Перси рассказывал отцу про свой доклад о котловых днищах. — Я обещал мистеру Краучу приготовить его ко вторнику, — горделиво вещал он. — Мистер Крауч не ожидал так быстро, но я люблю быть в первых рядах. Думаю, он будет мне признателен за то, что я уложился в столь короткий срок. Сейчас в отделе очень напряжённая обстановка в связи со всеми приготовлениями к Чемпионату мира. Мы совершенно не получаем никакой помощи от Департамента магических игр и спорта. Людо Бэгмен... — Мне нравится Людо, — мягко заметил мистер Уизли. — Это он достал нам такие прекрасные билеты на чемпионат. Я оказал ему небольшую любезность. У его брата, Отто, были неприятности — он снабдил газонокосилку магическим устройством. Мне удалось замять эту ситуацию. — Бэгмен, конечно, обаятелен, — снисходительно согласился Перси, — но как он умудрился стать начальником департамента... Его нельзя сравнивать с мистером Краучем! У Бэгмена пропал сотрудник отдела, а он даже не пытался выяснить, что с ним стряслось. У мистера Крауча такого просто быть не может. Представляешь, Берты Джоркинс нет уже целый месяц! Уехала в отпуск в Албанию и не вернулась! — Да, я слышал об этом от Людо, — нахмурился мистер Уизли. — Он говорит, с Бертой и раньше такое случалось. Хотя, должен сказать, будь это сотрудник моего отдела, я бы забеспокоился... Они и дальше продолжали свою дискуссию по этому поводу, но Ами изрядно надоело слушать Перси о его начальнике. Поэтому она переключилась на миссис Уизли и Билла, которые сидели в середине стола, споря о серьге Билла, оказавшейся недавним приобретением. — ...Ужасный клык, Билл! Что скажут в твоём банке? — негодовала миссис Уизли. — Мам, в банке никто дурного слова не скажет о том, как я одет, пока я приношу им деньги, — терпеливо разъяснил Билл. — А волосы, дорогой? Это просто смешно, — продолжала миссис Уизли, нежно поглаживая волшебную палочку. — Позволь мне привести их в порядок... — А мне нравится, — сказала Джинни, сидящая рядом с Биллом. — У тебя, мамуля, такие старомодные вкусы. Во всяком случае, волосы у него совсем не такие длинные, как у профессора Дамблдора. После этих слов Ами взглянула на Рона и Гарри, которые, видимо, сговорились за это лето и решили отрастить себе шевелюру. Ами всё лето уговаривала брата подстричься, как и мама, но Рон не желал ничего слушать. Чарли же с Фредом и Джорджем с жаром обсуждали Чемпионат мира. — Ирландцы точно возьмут Кубок, — невероятно убеждённо говорил Чарли с полным ртом картошки. — Перу в полуфинале они разнесли в пух и прах. — Но у болгар есть Виктор Крам, — заметил Джордж. — Крам у них единственный приличный игрок, а у Ирландии — семеро, — возразил Чарли. — Ясное дело, я хотел, чтобы в финал вышла Англия. Но... что позор, то позор. — А что случилось? — с нетерпением спросил Гарри, который всё это время провёл в изоляции на Тисовой улице, хотя был старым фанатом квиддича. — Продули мы Трансильвании — триста девяносто — десять, — вздохнул Чарли. — Кошмарное было зрелище! Уэльс обломали на Уганде, а Люксембург отделал Шотландию. Мистер Уизли наколдовал свечи: сумерки сгущались, а впереди ещё был пудинг. К концу ужина над столом вокруг свечей порхали ночные мотыльки, а тёплый воздух благоухал запахами луговых цветов и жимолости. — А время-то! — неожиданно для всех воскликнула миссис Уизли, взглянув на наручные часы. — Всем давно пора быть в постели. Завтра вставать ни свет ни заря. Оставь, Гарри, список всего необходимого для школы. Я завтра буду в Косом переулке, всё равно покупать детям, и тебе куплю. После финала Кубка может не остаться времени, последний матч затянулся на пять дней. — Здорово! Вот если и этот будет такой же! — встрепенувшись, воскликнул Гарри. Ами же с улыбкой посмотрела на друга. Она была на похожем матче ещё в детстве вместе с Малфоями. Вспомнив о них, она тут же помрачнела. — Надеюсь, что нет, — отозвался Перси. — Содрогаюсь при мысли, что будет с моим лотком для входящих и исходящих после моего пятидневного отсутствия. — Вдруг кто-нибудь опять подбросит туда драконьего дерьма! — развеселился Фред. Ами мигом вспомнила эту историю, подробности которой не знал никто, кроме близнецов и её самой. — Это был образец удобрений из Норвегии. — Перси густо покраснел. — В этом не было ничего личного! После его слов Ами старательно пыталась сдержать смех, а Гарри посмотрел на неё с немым вопросом. — Было, — прошептала Ами Гарри, когда они встали из-за стола. — Это Фред с Джорджем его прислали. После ужина в Норе стало непривычно тихо. День выдался долгим и шумным, теперь же дом постепенно затихал. Где-то этажом ниже хлопнула дверь комнаты Рона, послышался приглушённый голос Джинни, а затем всё снова смолкло. За окнами темнел сад, в траве стрекотали сверчки, а старые балки Норы тихо поскрипывали под порывами тёплого летнего ветра. Гарри медленно поднялся по узкой лестнице на самый верхний этаж. Комната Ами находилась под самой крышей дома, и сюда редко кто поднимался без необходимости. На последней ступеньке он остановился перед слегка перекошенной дверью, из-под которой пробивался тёплый золотистый свет. Несколько секунд Гарри колебался, а затем тихо постучал. — Войдите, — послышался изнутри голос Ами. Он осторожно открыл дверь. Комната была примерно такой же по размеру, как спальня Рона этажом ниже, но выглядела куда уютнее и аккуратнее. Потолок слегка уходил под скос крыши, а у самого окна, боком к нему, стояла кровать Ами, застеленная светлым покрывалом. Поверх одеяла лениво растянулся Черныш, заняв самый центр постели и сонно наблюдая за вошедшим Гарри. На подоконнике громоздились книги и пергаменты, на спинке стула висел фиолетовый кардиган, а возле кровати стояла кружка с давно остывшим чаем. Чуть ближе ко входу стояла вторая кровать, которую поставили для Гермионы на время каникул. На ней аккуратной стопкой лежали книги и пергаменты. У стены напротив кровати располагался старый деревянный стол, заваленный учебниками, свитками и перьями, а на стене висело несколько фотографий. На одной из них молодой Сириус Блэк, ещё совсем юный, смеялся, закинув руку на плечи красивой темноволосой девушки. Гарри сразу понял, что это была Элизабетт. Оба выглядели такими счастливыми и беззаботными, что Гарри невольно задержал на фотографии взгляд. Висели ещё и другие фотографии: улыбающиеся Ами, Гарри, Гермиона и Рон, снимок квиддичной команды Гриффиндора и пара старых фотографий — на одной сидят маленькие Ами и Драко, а на другой рядом с ними и остальные слизеринцы. Ами же, закутанная в лунар, сидела прямо на полу, прислонившись спиной к кровати, и что-то быстро записывала в толстую тетрадь. Услышав скрип двери, она подняла голову и удивлённо улыбнулась. — О, Гарри. Я думала, это Гермиона вернулась. — Можно? — немного неловко спросил он. — Конечно. Гарри вошёл и осторожно прикрыл за собой дверь. Некоторое время он молчал, разглядывая разбросанные по комнате книги, словно не зная, с чего начать. Ами сразу заметила, что что-то его тревожит. — Что случилось? Гарри медленно опустился на край кровати и тяжело вздохнул. — Я... хотел спросить, что ты думаешь о Петтигрю и о том предсказании Трелони. Улыбка мгновенно исчезла с лица Ами. Она отложила перо и некоторое время молчала, задумчиво глядя в окно, за которым в темноте лениво покачивались верхушки деревьев. — Честно? — тихо произнесла она. — Мне тревожно. Гарри поднял на неё взгляд. — Из-за Петтигрю? — Из-за всего сразу. — Ами нахмурилась. — Он свободен и где-то прячется, и наверняка уже ищет способ вернуться к Волан-де-Морту. А после того предсказания... — она невольно понизила голос, — мне кажется, что всё это хорошо не закончится. В комнате повисла тяжёлая тишина. Гарри некоторое время смотрел в пол, а потом неожиданно сказал: — Мне снова приснился странный сон. Ами сразу насторожилась. — Какой? Он провёл рукой по волосам. — Я был в каком-то старом тёмном доме. Там было трое: Петтигрю... — Гарри помедлил. — Я не видел его лица, но думаю, это был Волан-де-Морт... — Гарри отвёл взгляд от взволнованной Ами. — А третий... я не знаю, кто это. — О чём они говорили? — Он поручал что-то тому третьему. — Последние слова прозвучали почти шёпотом. Ами невольно сжала пальцы. — И что именно? Гарри помедлил. — Не знаю, но говорили, что скоро всё будет готово. На мгновение ей стало по-настоящему холодно, несмотря на тёплую летнюю ночь. — Это мог быть просто сон, — осторожно сказала она. Но по её голосу было ясно: сама она в это почти не верила. Чтобы хоть немного разрядить повисшее напряжение, Ами вдруг внимательно прищурилась, разглядывая Гарри. — Мерлин... Поттер, а ты видел себя в зеркале? — Что? — Гарри растерянно моргнул. — Твои волосы. Они сейчас выглядят так, будто ты проиграл драку с мантикорой. Гарри невольно усмехнулся. — Спасибо. — Нет, серьёзно. — Ами поднялась на ноги и подошла ближе. — Я всё лето пытаюсь уговорить Рона подстричься, но он каждый раз сбегает вниз по лестнице быстрее, чем от пауков. — Потому что Фред сказал, что ты однажды случайно отрезала Джорджу половину чёлки. — Это была трагическая случайность, — с достоинством заявила Ами. — И вообще, ему даже шло. Гарри тихо рассмеялся, и напряжение наконец немного отпустило его. — Ну так что? — спросила Ами, склонив голову набок. — Доверишь мне свои волосы? Он сделал вид, будто серьёзно размышляет. — Звучит опасно. — Гарри, ты каждый год сталкиваешься с тёмными магами, василисками и дементорами. Неужели тебя пугают ножницы? — Когда ты так говоришь... ладно. Через несколько минут Гарри уже сидел на стуле, слегка отодвинутом от стола, а Ами осторожно перебирала его непослушные волосы, время от времени тихо цокая языком. Тёплый ветер шевелил занавески, где-то этажом ниже слышался приглушённый смех близнецов, а в комнате стоял запах старого дерева и летней ночи. Ами работала сосредоточенно и аккуратно. Иногда её пальцы случайно касались его висков или шеи, когда она убирала мешающие пряди, и Гарри каждый раз почему-то чувствовал себя странно неловко. — Вот так... не двигайся, — тихо сказала она. — Я и не двигаюсь. — Гарри, ты только что дёрнулся. — Потому что ты ткнула меня ножницами. — Совсем чуть-чуть, — наконец Ами отступила на шаг и внимательно оглядела результат. — Ну вот. Гарри провёл рукой по волосам. Они стали заметно короче и аккуратнее, а чёлка больше не падала ему на глаза. — Так намного лучше, — удовлетворённо произнесла Ами. — Я постаралась сделать ту же причёску, что у тебя была на третьем курсе. — Правда? Она кивнула, а потом, прежде чем успела остановить себя, тихо добавила: — Мне такая твоя причёска нравится больше всего. Она тебе очень идёт... Слова повисли в воздухе. Гарри резко поднял на неё взгляд. Ами тут же смутилась и поспешно отвернулась, делая вид, будто крайне занята тем, что собирает с пола отрезанные пряди волос. — Ну... в смысле... просто так аккуратнее, — пробормотала она. — А... да. Спасибо. Теперь уже Гарри почувствовал, как начинают гореть его уши. Несколько секунд оба старательно избегали смотреть друг на друга, а после Гарри поднялся. — Наверное... мне пора. — Да. Конечно. Он подошёл к двери, но перед тем как выйти, обернулся. — Спокойной ночи, Ами. Она подняла на него взгляд и мягко улыбнулась. — Спокойной ночи, Гарри. И только когда за ним тихо закрылась дверь, Ами медленно опустилась на кровать, прижимая ладони к горячим щекам и пытаясь не думать о том, как отчаянно ей понравилось видеть Гарри таким — спокойным, смеющимся и растрёпанным после её прикосновений. На следующее утро Ами проснулась от того, что её кто-то будил. Открыв глаза, она увидела маму, которая явно уже не первую минуту пыталась разбудить её. — Ами, пора уже вставать, я же уже будила тебя. Как ты умудрилась опять уснуть? — недовольно произнесла она и вышла из комнаты. На соседней кровати Ами увидела точно такую же сонную Гермиону. Девочки нехотя встали и принялись собираться. Через несколько минут они спустились вниз, встретив по пути Джинни. — Зачем надо было поднимать нас в такую рань? — села за стол Джинни, зевая и потирая глаза. — Вы забыли, нам предстоит небольшая прогулка, — ответил мистер Уизли. — Прогулка? — удивился Гарри. Он совсем не ожидал, что им придётся идти куда-то пешком. — Мы что, пойдём пешком? — Нет-нет, это за много миль отсюда, — улыбнулся мистер Уизли. — Нам надо будет пройти совсем недалеко. Дело в том, что большому числу волшебников очень трудно куда-то добраться, не привлекая внимания маглов. Мы и всегда-то путешествуем с большой осторожностью, а уж на такое грандиозное мероприятие, как чемпионат мира... — Джордж! — крикнула миссис Уизли так, что все подскочили, а Ами, которая чуть ли не засыпала, облокотившись о стенку, ударилась головой о полку. — Что? — спросил Джордж невинным тоном, который, однако, никого не обманул. — Что у тебя в кармане? — строго спросила миссис Уизли, подойдя к нему. — Ничего! — вмиг ответил он, пытаясь выглядеть невозмутимым, что, к слову, получалось не очень. — Не смей мне лгать! — не на шутку рассердилась миссис Уизли и направила волшебную палочку на карман Джорджа. — Акцио! — из кармана роем вылетели маленькие яркие штучки. Джордж попытался перехватить их, но миссис Уизли оказалась проворнее. — Мы же велели вам их уничтожить! — возмутилась она. У неё на ладони лежали ириски «Гиперъязычок». — Уничтожить все до единой! А ну-ка, выворачивайте оба кармана! — вышла очень неприятная сцена. Близнецы пытались вынести из дома как можно больше конфет. Миссис Уизли удалось помешать этому с помощью манящих чар. — Акцио! Акцио! Акцио! — командовала она, и конфеты вылетали из самых неожиданных мест — из потайных карманов куртки Джорджа и отворотов на джинсах Фреда. — Мы целых полгода их делали! — в отчаянии завопил Фред, когда его матушка уничтожила все конфеты. Ами тоже было больно на это смотреть, ведь она вместе с братьями столько трудилась над ними. А миссис Уизли уничтожила месяцы работы одним взмахом палочки. — На такую гадость убить полгода! — гневно ответила она. — Ничего удивительного, что вы чуть не завалили СОВ! Словом, отъезд проходил не в самой дружеской атмосфере. Миссис Уизли всё ещё сердилась, целуя в щёку мистера Уизли. Но близнецы разозлились в сто раз сильнее — забросив на спины рюкзаки, они вышли из дома, не сказав матери на прощание ни слова. — Желаю вам хорошо провести время! — бросила им вслед миссис Уизли. — И ведите себя прилично. Близнецы даже не повернулись, просто продолжили неспешно идти вперёд. — Билла, Чарли и Перси отправлю около полудня, — пообещала она мистеру Уизли. И вся компания двинулась через освещённый луной двор вслед за Фредом и Джорджем. Было прохладно, на горизонте справа неясная зелёная полоска предвещала близкий рассвет. Ами шла рядом с мистером Уизли. Их догнал Гарри, явно собираясь задать вопрос. — Как же они все доедут до стадиона? Где все поместятся? Неужели маглы ничего не заметят? — спросил он. — В этом-то и состояла огромная организационная работа, — вздохнул мистер Уизли. — Трудность в том, что на чемпионат прибудут около ста тысяч волшебников, и, естественно, у нас нет заколдованного места таких размеров. Да, существуют места, недоступные для маглов, но представь, каково втиснуть сто тысяч волшебников в Косой переулок или на платформу девять и три четверти. Следовательно, надо было найти большую хорошую пустошь и принять все возможные антимагловские меры предосторожности. Министерство занималось этим четыре месяца. Первым делом, разумеется, был составлен график прибытия. У кого дешёвые билеты, приезжают за две недели. Какая-то часть волшебников воспользовалась магловским транспортом, но слишком много поездов и автобусов занимать, конечно, нельзя. А волшебники, не забывай, едут со всего света. Некоторые трансгрессируют, но надо было обеспечить им безопасные места прибытия подальше от маглов. Кажется, нашли для этого удобный лес. Для тех же, кто не хочет или не может трансгрессировать, решено применить порталы. Это устройства, которые используют для перемещения волшебников в условное время. С их помощью можно одновременно переправлять довольно большие группы. По всей Британии разбросано две сотни порталов в стратегически важных пунктах, и ближайший от нас — на вершине Стотсхед-Хилл. Туда мы держим путь, — мистер Уизли указал на высокий чёрный бугор впереди, за деревней Оттери-Сент-Кэчпоул. — А что из себя представляют эти порталы? — поинтересовался Гарри у идущей рядом Ами. — Насколько я помню, это может быть всё что угодно. Какие-нибудь простые, неприметные вещи, которые маглы не подумали бы подобрать. Словом, на их взгляд, просто мусор. Они шли по тёмному влажному просёлку, ведущему в деревню. Тишину нарушал только звук их шагов. Миновали деревню, чернильный мрак сменила тёмная синева. Ами всю дорогу зевала, ведь поспала она совсем немного. Вскоре они начали подниматься на Стотсхед-Хилл. Дыхания на разговоры уже не хватало, ноги то проваливались в неприметные кроличьи норы, то скользили по густой траве. Одним словом, подъём был не из лёгких. Ами казалось, что ещё чуть-чуть, и она просто упадёт на землю без сил, но вот наконец они вышли на ровную площадку. — Ух, — с трудом перевёл дыхание мистер Уизли, снимая очки и протирая их свитером. — Что ж, мы показали хорошее время. У нас в запасе ещё десять минут. — Теперь осталось найти портал, — сказал мистер Уизли, надев очки на нос и обшаривая землю взглядом. — Он небольшой, смотрите внимательнее. Все разошлись в разные стороны. Минуты через две дремлющий воздух взорвался криком: — Иди сюда, Артур! Сюда, сынок, мы нашли его! На фоне синего неба у другого края вершины замаячили две фигуры. — Амос! — мистер Уизли улыбнулся и зашагал к кричавшему человеку. Все остальные последовали за ним. Вскоре он пожимал руку краснолицему волшебнику с жёсткой каштановой бородой. В другой руке у того был старый заплесневелый башмак. — Знакомьтесь, это Амос Диггори, — представил его мистер Уизли. — Сотрудник Отдела по регулированию и контролю за магическими существами. А это, как я понимаю, твой сын Седрик? Он посмотрел на красивого высокого парня лет семнадцати. У него были серо-голубые глаза, густые тёмно-русые волосы и добрая улыбка. Насколько помнила Ами, он был ловцом Пуффендуя. — Привет, — поздоровался со всеми Седрик. Все поздоровались в ответ, кроме Фреда и Джорджа. Они только холодно кивнули, ведь всё ещё не простили ему поражение Гриффиндора в первом матче минувшего года. — Долго добирались, Артур? — спросил отец Седрика. — Да нет, — ответил мистер Уизли. — Мы живём вон там, за той деревней. А вы? — Нам пришлось встать в два, верно, Седрик? Жду не дождусь, когда он сдаст тест на трансгрессию. Нет, я не жалуюсь. Чемпионат мира по квиддичу! Да я бы не пропустил его за мешок галлеонов, а наши билеты примерно столько и стоят. Но мне ещё повезло... — он добродушно оглядел братьев Уизли, Гарри, Гермиону, Ами и Джинни. — Это все твои, Артур? — Нет, только рыжие и Ами, — усмехнулся мистер Уизли, указывая на своих детей. Ами же вздрогнула от этих слов. Она знала, что для них с миссис Уизли Ами как была, так и останется дочерью, пусть и не родной, но после того, как в её жизни появился Сириус, слышать подобное стало странно. — Это Гермиона, подруга Рона и Ами, и их друг Гарри... — Мерлин мой! — глаза Амоса Диггори расширились. — Гарри? Гарри Поттер? — М-м-м... да, — сказал Гарри. За эти годы он привык, что при встрече с ним люди с любопытством таращатся на его шрам, но всё равно чувствовал себя неловко. — Конечно, Седрик рассказывал о тебе, — заговорил Амос Диггори. — Рассказывал, как выиграл у тебя в прошлом году... Я ещё сказал ему: «Да, Седрик, тебе будет что рассказать внукам... Ты победил Гарри Поттера!» Гарри не знал, что ответить. Фред и Джордж опять промолчали, Седрик слегка смутился, а Ами изо всех сил старалась не засмеяться в голос, за что получила от Гермионы по голове. — Гарри сорвался с метлы, папа, — сказал Седрик. — Я же говорил тебе... Это был несчастный случай. — Да, но ты-то не сорвался! — шумно развеселился Амос, хлопнув сына по спине. — Ты такой скромный, такой джентльмен... Но побеждает лучший... Уверен, Гарри согласен со мной! Один упал с метлы, другой нет. Кто лучше летает? Не надо быть гением, чтобы ответить на этот вопрос. — Кажется, уже пора. — Мистер Уизли опять взглянул на часы. — Не знаешь, Амос, кто-нибудь ещё подойдёт? — Нет... Лавгуды там уже неделю, а Фосетт не достал билетов, — покачал головой мистер Диггори. — А больше тут никто не живёт из наших. — Никто, — согласился мистер Уизли. — Осталась минута... Приготовились, — он посмотрел на Гарри и Гермиону. — Надо просто коснуться портала всего только одним пальцем... Не без усилий — мешали громоздкие рюкзаки — все десять сгрудились вокруг старого башмака, который держал Амос Диггори. Вершину холма овевал холодный ветер. Все стояли тесным кольцом, никто не произнёс ни слова. И Ами вдруг подумала, какой странной показалась бы эта сцена случайно забредшему сюда маглу. Десять человек, из них двое взрослых мужчин, вцепились в старый драный башмак и чего-то ждут в рассветном сумраке... — Три... — шепнул мистер Уизли, одним глазом косясь на часы. — Два... Один... Свершилось! Ами словно рвануло крюком за живот. Ноги оторвались от земли. Справа был Гарри, слева — Фред, плечом к плечу. Всех куда-то уносил вой ветра, головокружение, указательный палец будто прилип к башмаку. Вдруг Ами налетела на Гарри, и они оба упали. Она подняла голову и увидела, как мистер Уизли, мистер Диггори и Седрик стоят на ногах, сильно взъерошенные от ветра, а все остальные лежат на земле, как они с Гарри. — Пять часов семь минут от Стотсхед-Хилл, — прозвучал над ними чей-то голос.