***
- По всей видимости, ты проспал последние пять сотен лет, - пояснило дите, - сразу после того, как помог Веннессе поднять бунт. Он моргает. Ох. Он действительно помнил: и то, как снизошел к пленной девушке, как освободил ее от пут, и как вручил острый меч в руки, и как лег в глубине лесов, желая прикорнуть совсем ненадолго. Что же. Полвека - не столь великий срок. В любом случае, теперь он здесь.***
Дитя навещает его время от времени. Несмотря на его страх божеств, кажется, оно действительно ощущает себя одиноким. - Не пойми неправильно, - говорит оно, отводя взгляд, - Дилюк - лучший брат и друг. Но он наследник рода. Я понимаю, что ему очень многое нужно узнать сейчас. Не то чтобы он понимал дитя. Он всегда был далек от человеческих отношений и чаяний, божество ветра, поведшее своих верующих через войну и вышедшее из нее победителем. В прошлом - лишь дух ветра, однажды нашедший друга, но осознавший, насколько это больно. У него ведь потому человеческий облик. Потому что однажды он стал другом такому же. Но... Он внимательно смотрит на дитя. ...Возможно, оно проживет достаточно хотя бы по своим, мирским, меркам.***
Оно рассказывает ему. О том, как сейчас городу. О том, что он привык к тому, чтобы жить полноправно без архонта, но в нем все равно есть церковь, поклоняющаяся ему. О том, что сейчас для города тяжелые времена, когда иноземные враги давят на стены. О том, что рыцари, последователи Веннессы, всеми силами стараются защитить свой дом, но и их стараний не всегда достаточно. Он слушает внимательно: в конце концов, это его земли, и он всегда будет радеть за их благополучие. Он впервые является народу ночью последнего дня Луди Гарпастум, простирая огромные белоснежные крылья, окруженный предельной концентрацией анемо энергии, облаченный в светлые одежды, скрывающие что лицо, что тело. Он рассказывает людям, собравшимся на площади, о том, когда стоит ждать благотворных ветров и что стоит взрастить, чтобы то не гибло. Он благодарит рыцарей за их старания и благословляет их лидера денно и нощно следовать идеалу своей основательницы. Он оповещает, что будет мечом и щитом для них, если враги возжелают коснуться этих освященных земель. Он напоминает: пока вы верите в меня, я буду присматривать за вами. Верьте, но будьте готовы взять в руки клинки. Он исчезает, обратившись в ветер, будучи одновременно везде и нигде.***
Дитя растет, но для бога оно остается дитем. Дитя - хороший рассказчик. Бог - хороший защитник.***
Двумя годами позднее бог спасает человека от дракона, почти лениво свернув ему шею. Он делает это, зная, что человек важен дитю, и дополнительно убеждается, что тот в безопасности. Это - первый раз, когда дитя плачет у него на руках. Но, возможно, он немного понимает.