Секретная лаборатория

      Каждый год, начиная от седьмых до одиннадцатых классов, школа проводит «заключительный годовой экзамен (ЗГЭ)». В других странах это часто называют «заключительная контрольная работа» или «годовая контрольная работа». Ученикам раздают задание, они их выполняют и получают свои оценки, когда учителя удосужатся проверить работы. Но в этом городе все по-другому.       Ученики по классам находятся в больших аудиториях где им выдают планшетки с заданиями. Включается таймер — ровно два часа на 120 вопросов. По завершению времени планшетки отключаются, а сами ученики идут на двадцатиминутный перерыв, где могут поговорить со своими сверстниками и перекусить. После отдыха, всех созывают в те же аудитории, где и начинается оглашение результатов. Эмили сидела на одном из рядов аудитории, нервно сжимая руку своей рядом сидящей подруги. Это восьмой класс. Очередной экзамен и она точно сдала его на высокий балл. Математика у неё всегда была с высоким баллом, спасибо репетитору. Она точно пройдет. Черт подери, да она на все сто уверена в этом.       Командующая, стоя возле трибуны с планшеткой, в которой были результаты, казалась очень разочарованной. Глядя на всех сидящих учеников, очи девушки покраснели от жидкости, что наполняла ее голубоглазые очи. Похоже, она впервые оглашает результаты, ведь такую реакцию школьники видят впервые.       — Поздравляю вас, ученики, — заговорила она дрожащим голосом, из-за чего словила недовольный взгляд своей напарницы, стоящей на входе в аудиторию. — Вы написали этот тест. Но, к сожалению, не все смогли выполнить его на минимальный балл. Девушка вдохнула воздуха в легкие, стараясь проглотить ком в горле. Тяжелый, подрагивающий выдох. Она не хочет тянуть, не хочет заставлять детей еще больше нервничать. — Сейчас я озвучу тех людей, кто не справился с экзаменом, — теперь ее голос звучал уверенней, нежели несколько секунд назад. Еще раз оглядев нервно ждущую аудиторию, командующая начала озвучивать список. Фамилия за фамилией, лица одноклассников менялись. Эмили и не успела вздохнуть с облегчением, как прозвучала и ее фамилия. — Остальные успешно сдали экзамен, вы молодцы, — закончила она этой фразой с ноткой облегчения. В помещение вошли два крепких парня, схожих на охранников. Они стали подходить к ученикам и уводить их из аудитории. — Это ошибка! — кричали некоторые ученики, пытаясь вырваться из хватки пришедших юношей, но они были слишком крепкого телосложения. Другие же, просто молча уходили, принимая свою неудачу. В глазах Эмили потух тот прекрасный зелёный оттенок, потухла та надежда, что она пройдет этот чертов экзамен. Но как?! Она все сдала, она решила все точно правильно! Это невозможно! Тут точно какая-то ошибка! Рядом сидящая подруга лишь сильнее сжала кисть девчушки. Ее глаза покраснели, а головка бровей поднялась выше, показывая явное разочарование и боль. Слезы, не сдерживаясь в кареглазых очах, медленно скатывались по розоватым щекам. — Я обещаю... мы встретимся. Слышишь? Я обещаю, — пытаясь подбодрить разочарованную подругу, Эми обняла ее, крепко прижимая к себе. Услышав шаги, направляющихся к ней, девица отпустила рядом сидящую, показав кулон-маятник ''Турмалин'' , на котором было написано «friends». Первая часть словосочетания, соответственно, находилась на шее кареглазой подруги. — Обещаю. — Мэм, пройдемте с нами, — сказал один из парней холодным и низким голосом, соответствующий его виду. Эмили огорченно вздохнула, зажмурилась и все же дала волю слезам, которые она так пыталась сдерживать. Она понимала, что это, скорей всего, ее последние минуты жизни. Ей ничего не оставалось как пройти с двумя взрослыми людьми и оставить свою подругу вытирать слезы, быстро скатывающихся по ее покрасневшим щекам. Все, кто не прошел экзамен в 8-А классе сидели в черном фургоне. Внезапно, двери фургона начали открываться, и школьники могли увидеть мужчину, темного оттенка кожи и татуировкой на шее, что, скорей всего, спускалась ниже, переходя на плечо и часть руки. В его ладони была ручка небольшого белого кейса. Да только не успела и дверь полностью открыться, как мальчишка-одноклассник, чуть не сбив пришедшего парня с ног, выкрикнул во все горло «Меня так просто не взять!» и выскочил из фургона, бросившись прочь. Его победный смех выливался из уст, а голова вертелась по сторонам не видя никого, кто пытался его догнать и остановить. Стоящий приложил к уху палец, глядя на убегающего. — Дэрик, это Герман, первый чёрный фургон, от нас сбежал парень. Ты знаешь, что делать, — негромко проговорил стоящий и теперь на его лице заиграла довольная, маниакальная улыбка. — Понял. Работаю. — моментальный ответ в подслушку заставил Германа поднять голову чуть выше и повернуться к сбежавшему спиной. Он знает, что сейчас будет, но видеть этого не особо хочет. Многие хотели пойти примеру одноклассника, однако резкий выстрел снайпера в голову сбежавшего — заставил все ещё раз обдумать. Все, что только было в его голове разлетелось вокруг, окрашивая в алый цвет все неподалёку. Тело немного отлетело вбок и упало замертво. Девочки, завидев такую картину, рефлекторно завизжали, прижавшись к друг дружке. Беловолоска не была исключением. Страх. Они все боятся и не хотят умирать. Парень, стоявший около двери, положил кейс на пол фургона. Щелчок застежек и школьники могли узреть большое количество шприцов со странным цветом жидкости внутри. — Теперь вы поняли, что будет, если захотите сбежать. — сказал он холодно, освобождая трехкубовый шприц от воздуха. Он нажимал и постукивал по шприцу до тех пор, пока из иглы лёгкой струйкой не полилась зеленоватая жидкость. — А теперь все смирно сели и не вздумайте дергаться. Сделаете хуже только себе. Темнокожий парень подошел к восьмикласснику, сидящему возле двери в фургон. Взяв его руку и осторожно воткнув иглу в вену, мужчина стал вводить жидкость, от чего юноша тихо цыкнул от покалывающей боли.       — Что это за жидкость? - хотела бы спросить Эмили, но ей все равно не ответят. Препарат должны принять все. Безоговорочно. — А можно все же обойтись без этого? — спросил робко парень, когда очередь подошла к нему. Однако стоящий просто отодвинул вбок правую сторону своего длинного кардигана, обнажая ножны. Это якобы говорило: «Тогда, тебя ждёт та же участь». Принятие препарата не заставило себя долго ждать. Когда незнакомец ушел, закрыв двери фургона на ключ, восьмиклассники стали медленно, один за одним погружаться в крепкий, длинный сон. Первым перестал бороться за свое состояние Эрик, тот самый парнишка, которому первому ввели непонятный препарат.       — "Дышит... - заметила Эмили, - Они нам что, ввели снотворное? Но зачем? Мы им еще нужны? Или.."       — Он… вколол нам какое-то снотворное? — тревожно озвучила мысль Эми одна одноклассница, будто владея телепатией. Хотя, телепатия? Смешно! Магии нет в этом мире, да и ее невозможно «создать». Все шарлатаны якобы ведьмы и экстрасенсы, еще те обманщики, жаждущие денег.       Однако, руки барышни дрожали. Она убрала вату и начала глядеть на пульсирующую вену, будто хотя завидеть что-то интересное, но видела лишь алую точку, что становилась понемногу больше. Восьмиклассница вновь приложила мягкое облачко к ранке.       — Похоже на то… — прошептала Эми, чувствуя, как её тоже клонит в сон. Взгляд бегал по одноклассникам, что пока сидели с напуганными взглядами. К счастью, иль к сожалению, веки сидящей стали слишком тяжелыми, чтобы иметь силы держать их. Слабость. Именно она заставила Эмили сомкнуть зеленоглазые очи и отправится в царство Морфея за считанные секунды.       — Что было в тех шприцах? - Именно такой была мысль девицы перед тем, как руки расслабились, а спина облокотилась об холодную стенку фургона. Голова наклонилась немного вбок, а после тело и вовсе упало на пол.       Черная, огромная машина ехала по пустому девяносто девятому шоссе. За ними, где-то далеко сзади, ехали похожие фургоны с другими классами; эти фургоны были с ребятами постарше: девятые, десятые и одиннадцатые классы.       Густые облака лениво тянулись по небу, закрывая всем своим огромным видом Месяц, обесценивая старания Ночного Правителя светить ярко, как брат Солнце. Путь к месту назначения длинный и тяжелый, тянущийся через несколько городов и лесов. Однако этот маршрут — самый короткий из всех построенных ранее.