Искажение ци

Шэнь Цяо уже второй месяц безвылазно сидел в столице. Всё потому, что Император хотел развивать торговые отношения с людьми с Запада, а те, в свою очередь, в составе делегации притащили нескольких ученых, которые очень хотели познать тайны восточной мудрости. Скажем, даосской. Император привлёк к этому «познавшего все вершины даосизма» Шэнь Цяо, впрочем, сделав при этом такое роскошное пожертвование горе Сюаньду, что Шэнь Цяо не смог ему отказать. Зато заказал пять первоклассных мечей для двух своих шиди и трёх лучших учеников. Янь Уши Император к обучению привлекать не стал. Боялся то ли за репутацию страны, то ли за сохранность делегации, то ли самого Янь Уши. Тот, впрочем, в столице практически не появлялся, мотаясь где-то за пределами страны, и изредка возвращаясь в особняк Хуаньюэ раненым, уставшим, но довольным. Где-то в мире всплыла полулегендарная книга «Ядро Шелкопряда», написанная в единственном экземпляре Веньян Тао. Он не был особо известен как сильный боец, но лишь потому, что предпочитал посвящать всё своё время уединению и медитациям. Говорят, именно с ним создатель «Стратегии Алого Яна» советовался, создавая том о демонических искусствах. И вот теперь эта полулегендарная книга снова всплыла в мире, и, конечно, Янь Уши не мог её упустить. Шэнь Цяо как раз закончил очередную беседу с людьми запада – те неплохо выучили язык, но головы их работали совершенно по-другому – и вышел из особняка, подаренного западной делегации императором. У входа он заметил знакомую фигуру – и не смог не улыбнуться. – Глава секты Янь! – А-Цяо, ну зачем так официально? – Янь Уши одной рукой притянул его к себе за талию. Затем оттянул в сторону ворот ханьфу, показывая находящийся у него за пазухой уголок полуистлевшей книги. – Вы нашли её? – обрадовался Шэнь Цяо. – Конечно, – ответил Янь Уши так, будто лично у него не было никаких сомнений в исходе предприятия. – Вернее, я сделал так, что буддистам приспичило найти и перепрятать книгу от меня… потому что её хранители не то чтобы горели желанием говорить со мной. А затем просто забрал книгу. Они неспеша двинулись в сторону особняка Хуаньюэ. – Вы ранены, – заметил Шэнь Цяо. – Почему ты так решил? – как будто всерьёз удивился Янь Уши. – Вас выдаёт походка. – Только никому не говори. – Если только позволите мне самому осмотреть ваши раны. – А-Цяо, ты такой заботливый! Шэнь Цяо стремительно покраснел. Стычка с буддистами обошлась Янь Уши дороже, чем тот хотел показать. Два дня он отлеживался, почти не вставая, затем занялся книгой. Сама книга сохранилась каким-то чудом. Судя по всему, она знавала и излишнюю влажность, оставившую на её страницах пятна разноцветной плесени, и жар солнца, отчего чернила её выцвели, а страницы – пожелтели. Прочитать её было практически невозможно, и потому Янь Уши сам, лично, переписал каждую страницу на новую, добротную бумагу, прежде чем уничтожить оригинал. И только после этого он приступил к вдумчивому чтению. Следующие несколько дней Янь Уши почти не выходит из кабинета, то снова и снова перечитывая особо непонятные места, то предаваясь размышлениям. Пока, наконец, Шэнь Цяо не застал его рано утром наблюдающим, как слуги складывают его вещи – одежду, теплую походную постель, запас еды. – А-Цяо, я, наконец, готов перейти от теории к практике, – сказал ему Янь Уши. – Эта книга даёт метод, который позволит менять свойства демонического ядра. Я уйду в пещеру под горой Ляньцзы, чтобы практиковаться. Запомни, А-Цяо, я запрещаю и тебе, и моим ученикам, и кому бы то ни было приходить в пещеру и нарушать мою медитацию. Шэнь Цяо коротко кивнул. Он знал, каким хрупким бывает состояние сознания, когда достигаешь чего-то нового в первый раз, и как просто всё испортить неосторожным звуком или даже просто чужим присутствием. О том, где будет находиться Янь Уши, узнали только Шэнь Цяо и Яньмей. И оба пообещали, что не войдут в пещеру до тех пор, пока Глава секты сам её не покинет. Однако прошло три дня, пять дней, десять – а Янь Уши так и не возвращался. Шэнь Цяо начал ощущать смутное беспокойство, такой противный, липкий страх на самом краю сознания. Он не мог его объяснить даже себе, но и игнорировать – тоже. «Я всего лишь погуляю по округе, – говорил сам себе Шэнь Цяо, собирая лёгкую сумку. – Прогулки полезны, созерцание природы способствует гармонизации течения ци. Я слишком засиделся в шумном городе, мне не помешает побыть в одиночестве среди леса, послушать пение птиц и звон ручьёв. До горы Ляньцзы всего полдня пути, уже завтра к вечеру я вернусь в Столицу». И правда, он устал от суеты города. Дорога до Ляньцзы была потрясающа – позднее лето уже начинало сменяться осенью, цвели поздние цветы, в воздухе серебрились паутинки, воздух пах хвоей и прелой листвой. Шэнь Цяо периодически останавливался, чтобы послушать пение птиц или помедитировать в солнечных лучах с пляшущими в них пылинками. Он чувствовал, как спокойно и размеренно движется ци в его теле. Но придя к горе Ляньцзы, уже ближе к вечеру, Шэнь Цяо заметил, как переменилось настроение природы. Птицы не пели, лесные звери не шуршали тихонько в чаще. Даже солнечный свет как будто поблек. Шэнь Цяо ускорил шаг, направляясь уже непосредственно ко входу в пещеру. Спрятанный за густыми зарослями боярышника и орешника, вход казался мрачным провалом, пустой глазницей. Из него тянуло влажным холодом – и волнами густой, тёмной ци. Шэнь Цяо быстро отыскал дерево, на ветку которого повесил свой нехитрый скарб. Вернувшись к пещере, он зажёг факел, и, мысленно извинившись перед Янь Уши, вошёл внутрь. Стоило пройти лишь немного вглубь пещеры, как дневной свет начал меркнуть, а в воздухе всё отчетливей ощущалась холодная влага. Звуки будто притупились, по стенам метались отблески факела. Везде разливалась темная, дурная ци. Шэнь Цяо шёл всё дальше вглубь пещеры, он подобрался, ожидая чего угодно, и потому не пропустил первый удар. Темная тень выскочила будто бы из ниоткуда, целясь рукой ему в голову, Шэнь Цяо уклонился, бросился в сторону, выхватывая меч. В неверном свете факела было ясно, что нападающим был Янь Уши. Его темные с проседью волосы растрепались, подол ханьфу разорвался в нескольких местах. Лица было толком не разобрать. Янь Уши вновь бросился в атаку, на этот раз не просто голыми руками. Злая, искаженная ци сгустилась вокруг него коконом, заклубилась, Янь Уши выбросил вперёд руку, посылая тугой сгусток в Шэнь Цяо. Тот отбил атаку ударом меча, сам призвал ци. Его тело загорелось слабым, фосфоресцирующим светом. Шэнь Цяо сложил руку перед собой в защитном жесте, а затем выбросил вперёд меч, и голубоватая атака, лёгкая, как трепет птичьих перьев, отправилась в сторону Янь Уши. Шэнь Цяо не хотел атаковать в полную силу, он хотел лишь на время его замедлить, чтобы разобраться, что творится с его ци и ядром. Но тот даже не уклонился – просто отбил чужую ци взмахом ладони и тут же бросился вперёд, лёгким, стремительным шагом, занеся руку для удара. Ци под его ногами расходилась в стороны волнами, обжигающе-холодная, острая, будто сталь. Шэнь Цяо подпрыгнул вверх, взлетел журавлём, раскинув крыльями руки, ударил сверху. Атака наложилась на атаку, воздух зазвенел, Шэнь Цяо отбросило к стене, Янь Уши – куда-то вглубь пещеры. От удара Шэнь Цяо выпустил из рук факел, тот откатился куда-то в сторону и погас. Последний удар Янь Уши был очень мощным, и не похоже, что он использовал при этом всю свою силу. Следующая его атака будет ещё мощнее. Так они просто напросто обрушат своды пещеры себе на голову! Следовало прекратить бой как можно быстрее. Шэнь Цяо поудобнее перехватил эфес меча. Глубокая, ровная ци, покоящаяся в самом ядре, забурлила внутри. Шэнь Цяо собрался применить технику Сердца меча. Каждый его шаг был подобен колышущейся на зимнем ветру хризантеме, вокруг цветком лотоса распускались лепестки призрачных мечей, все направленные в сторону Янь Уши. Шэнь Цяо взмахнул мечом, отправляя все рождённые из его ци мечи в цель. Янь Уши закрылся обеими руками, как щитом, вокруг вскипела тёмная ци. Она сплеталась и сворачивалась в тугие сумрачные щупальца, они обвились вокруг каждого призрачного меча – ломая и превращая его в каскад бесполезных искр. Янь Уши опустил руки и исподлобья посмотрел на Шэнь Цяо тяжёлым, мрачным взглядом. И в следующее мгновение он стремительно бросился вперёд. Шэнь Цяо закрылся мечом, но лезвие, казалось, не могло причинить щупальцам вреда. Ци жгутами свернулась вокруг лезвия, вырвала меч из его рук и отбросила в сторону. Янь Уши ударил Шэнь Цяо в грудь, придавливая его к холодной, неровней стене пещеры. Шэнь Цяо наткнулся на мрачный, безумный взгляд Янь Уши. Щупальца тёмной ци заскользили по телу Шэнь Цяо, обвивая и туго стягивая его запястья и щиколотки, заскользили вверх, по голеням, по бёдрам, забираясь под ханьфу, холодя кожу, сдавили грудную клетку, стиснули шею. – Глава Секты… – прохрипел Шэнь Цяо, чувствуя, как чуждая, гнилая ци могильным холодом скользит по его коже, забираясь под одежду, стискивая, сжимая, будто пытаясь поглотить. – Глава секты Янь… – Шэнь Цяо не закончил, закашлялся, чувствуя, как сознание уплывает от него. Неожиданно хватка ослабла. Шэнь Цяо бы мешком упал на пол пещеры, если бы его не подхватили, привалив обратно к стене. – Я же сказал – не ходить за мной в пещеру! – зло прорычал Янь Уши. Он не отпустил Шэнь Цяо, напротив, наклонился, уткнувшись носом ему в плечо, тяжело, сдавленно дыша. – Вы в порядке? – осторожно спросил Шэнь Цяо, проводя ладонью по спутанным волосам. Голова всё ещё кружилась. – Сейчас – да. Янь Уши, наконец, выпустил Шэнь Цяо из рук, и, тяжело ступая, направился куда-то в пещеру. Через пару минут вновь загорелся факел. – Сколько меня не было? – спросил он, возвращаясь обратно. В свете факела, наконец, стало возможным разглядеть бледное, осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами. – Десять дней. – Я же сказал – не приходить сюда! – опять вернулся к теме Янь Уши, усаживаясь прямо на твердый холодный пол и приваливаясь спиной к стене. Шэнь Цяо опустился рядом: – Вы могли бы предупредить, что уверены, что справитесь с книгой. Янь Уши хохотнул: – А похоже, что я справился? Признаться, что у него что-то не получается, Янь Уши мог только одному человеку. И исключительно наедине. – По крайней мере, с искажением ци. – Не думаю, что у меня бы получилось, если бы ты не пришёл, – тихо ответил Янь Уши. – Что?! – вскинулся Шэнь Цяо. – Так почему вы приказали никому не приходить?! – Потому что если бы со мной случилось искажение ци, я мог бы стать опасен! – раздраженно, как непутевому ученику, объяснил Янь Уши. – То есть, – несколько ошеломленно уточнил Шэнь Цяо, – вы понимали, что можете получить искажение ци и уже не справиться? И всё равно пошли на это? – Да, – коротко и просто ответил Янь Уши. – Но… почему? – Потому что это интересно. Это – жизнь! – Янь Уши прищурился и с интересом посмотрел на Шэнь Цяо. – Что толку жить, если ты не ходишь по краю? Если остановился и не двигаешься вперёд, не преодолеваешь себя? Считай – что умер. Хуже, чем мёртв, ходячий труп. В Северной Чжоу ходячих мертвецов сжигают, а на Западе, говорят, протыкают колом сердце. Шэнь Цяо повёл плечами. – Значит, вы не остановитесь, пока не освоите эту книгу? Ответа, в принципе, можно было и не ждать. – Тогда позвольте мне… присутствовать рядом. Дежурить около пещеры, и, если я почувствую признаки искажения ци – успею вмешаться раньше, чем дело зайдёт слишком далеко. Янь Уши хмыкнул: – Оставишь своих западных учеников в одиночестве? Шэнь Цяо сник. – Не волнуйся, – Янь Уши потянулся. – Я проведу им пару лекций, и у них исчезнет желание нагружать тебя слишком сильно. – Но... что скажет Император? – Предоставь это мне. Шэнь Цяо улыбнулся. – У меня там свежая еда и смена одежды. Давайте выбираться отсюда. Янь Уши согласился и тяжело поднялся на ноги. Шэнь Цяо предложил опереться на себя, и тот не отказался, покачиваясь на каждом шаге. Возможно, Шэнь Цяо и не понимал этой любви Янь Уши к неоправданному риску, бою на грани сил, экспериментам с собственным ядром. Но он понимал, что феникс сможет выжить, только сгорая.