Мой самый лучший друг, и самый злейший враг…

— Почему ты опять здесь? — Мия….? Как я рада снова видеть тебя. Ты все такая же… Фара знала и помнила о том, что на небесах люди остаются такими, какими сами захотели. В Мии поменялся только рост, а все остальное было такое же, потому что даже в маленьком возрасте (12 лет), девочка была не по годам умна. — Я бы рада сказать тоже самое, но ты не должна быть здесь… Опять… — Но сейчас меня… меня убили, и это уже не исправить. — Разве ты ничего не заметила? Не узнала места? — Ты про что Мия? Я не понимаю тебя, — говорила Фара, смотря на Мию такими влюблёнными глазами матери, будто она воссоединилась со своей дочерью после долгой разлуки. — Ты не в раю…

***

— Грей, давай все эти коробки, которые ты хочешь выкинуть, ты отдашь мне, а я их отнесу к себе в комнату. — Но зачем они тебе? — задал вопрос специалист. — Да так, я просто люблю все раритетное, связанное с мистикой и личными вещами разных людей. Не подумай, я не маньяк, но думаю никто не заметит пропажи всего двух коробок, среди всего бедлама творящегося в школе, согласен? Аиша в первые в жизни начала с кем-то кокетничать ради получения того, что ей было так нужно, узнав верхние вещи мисс Даулинг, которые она когда-то приметила на ее столе. — Круто, я тоже люблю все такое. Двое маньяков на школу будет слишком сильно, — пошутил Грей.- В принципе я могу помочь тебе, но тогда ты будешь мне должна. А командующей скажу, что выкинул их. — Правильно заметил, — ответила Аиша на шутку.- Но на счёт должна, хорошо, так и быть. Потом расскажешь о своём желании. Давай коробки, я отнесу их к себе. — Давай я до конца доведу дело и помогу тебе их донести. Заодно узнаю в какой комнате ты живешь. Вдруг захочу ночью в гости на чай прийти, — немного нагло, но с доброй наглостью, сказал специалист. Эта наглость понравилась Аише, что для неё было очень неординарно.

***

Блум долго смотрела на Ская, намекая что хочет, чтобы специалист отпустил ее, потому что она все равно вернётся к нему и не бросит в такую трудную минуту. Она знала, что отцу и сыну надо поговорить, поэтому, бросив ещё один взгляд на руку Ская, он понял ее и отпустил. — Нет, конечно не помешали. Я все равно собиралась уходить, — вежливо ответила Блум Андреасу. — Я тебе потом наберу Скай, — неловко добавила Блум, выходя из комнаты. Когда в комнате остались лишь отец и сын, Андреас сказал, подходя к сыну: — Симпатичная девушка, Блум кажется? — Да, Блум. Таких больше нет, — сухо ответил Скай, но со всей любовью в словах, касаймые феи огня. — Понял, — с глубоким вздохом, заметил Король, — Скай, я не знаю как начать разговор, ведь столько всего произошло, но… — Что но?! Серьезно? Не надо говорить насколько все паршиво, когда оно действительно так! Я сам это прекрасно знаю! — говорил Скай уже не сдерживаясь в эмоциях, ведь ему было больно, что родной отец забыл про него. Он вспоминал Сильву, который всегда учил не говорить о сложностях, проблемах и тем более жаловаться кому-то. По рассказам Сола, Андреас был смелым, храбрым и сильным человеком, а сейчас Скай видит, что это было лишь для того, чтобы не портить о нем хорошую память. Но сейчас ее хранить было не обязательно, ведь он был жив… — Скай, я виноват перед тобой и не отрицаю этого, но иначе поступить я не мог. Я давал клятву защищать Алфею любой ценой! (Он был обязан вовсе не Алфее, а Розалинде, за то, что помогла его жене выносить Ская, желанного наследника. Из этого можно сделать вывод, что он опять врет.) — Сильва поступил правильно! Вчера я знал, что вы оба виноваты, но сейчас, смотря тебе в глаза и понимая, что делал для меня Сол, я осознал, что это намного весомее того, что ты говоришь и делаешь. А кстати о делаешь, вспомним про Беатрикс. — Сол ранил меня, и сделал это как и все в своей жизни- не до конца, — подходя ближе к сыну, говорил Андреас с явным возвышением себя. — У него всегда не хватало смелости доводить все до конца! Беатрикс попала ко мне только потому, что осталась без родителей, дома и людей, которые бы смогли ее воспитать, и мне пришлось заняться этим, — уже на более повышенных тонах, сказал король. — Не смей говорить мне что-то про Сола! Слышишь?! Да, он мне врал, но делал это для моей безопасности. Никогда, НИКОГДА он не говорил про тебя ничего плохого! Поэтому, когда ты поменяешь свои взгляды и будешь готов поговорить нормально, то, так и быть, я поговорю с тобой, а сейчас я еду в Солярию и буду добиваться встречи с Сильвой! — говорил Скай, выходя из комнаты, но тут Андреас схватил его за руку и сказал: — Не так быстро, молодой человек. К Сильве тебя не пустят, даже если рядом буду я. Я никогда не изменюсь, и тебе стоит это принять, но даже тот факт, что я пришёл к тебе и прошу простить, уже говорит о многом. — Я все равно попаду на встречу к Солу, будь уверен. А на счёт этого, ещё посмотрим, — импульсивно сказал специалист, выбравшись из заключения Андреаса. Скай ушёл, оставив короля одного, но тот, когда выходил из комнаты сына, встретил королеву. — Королева, — кивнув головой, со страстным взглядом и улыбкой, сказал он. — Король Эраклиона, рада вас видеть, — заигрывающе ответила Луна. — Вы домой? — Да, в Солярию, но через четыре дня приеду обратно. У меня будут уроки. Не хотите составить мне компанию в королевстве, чтобы я больше не скучала по вам и не скорбила шестнадцать лет? — Что же, думаю, что я могу принять ваше предложение, потому что мои занятия со специалистами только завтра днём, — ответил Андреас, смотря на королеву жутко жаждущими глазами… Было ощущение, что Луна простила предательство Андреаса, его женитьбу, рождение сына, лишь увидя его сново живым и невредимым. Ее любовь к нему была явно слепой, слишком страстной и не всегда ответной, но то, что он позволял быть рядом с ним, было для неё лучшей наградой.

***

Когда Аиша зашла в комнату с Греем, то в апартаментах никого не было. Она оставила коробки около своей кровати, чтобы уже с девочками разобрать их вечером, а пока никого не было, она решила все же пойти поплавать. Вечером в комнате были все девочки, но каждая занималась своими делами. Ни у одной на душе не было спокойно, но когда зашла Аиша, то все почему-то ринулись в гостинную, ожидая хоть малейших подсказок на счёт всего происходящего. — Аиша? Как дела? Ничего не узнала? — спросила Блум. — Новости есть, но нам всем надо пойти к моей кровати. Все феи переглянулись, немного не понимая что этим хочет сказать Аиша, но они так и сделали. Аиша из-под кровати вытащила коробки, которые, как ей казалось, она так умно спрятала от директрисы, если та заподозрит ее. — Вот, — ставя на кровать две коробки, сказала фея воды. — Что это? — спросила Стелла, причесывая волосы даже не для красоты, а от нервов. — Ты стала собирать разные антикварные штучки? Прикольно, — заметила Терра. — Нет, это вещи мисс Даулинг, которые очень наровилась выкинуть Розалинда. Благо мне помогли и вот, они у вас. — Неужели…. Я все-таки смогу найти ответы, которые нужны мне, особенно касаемые мисс Даулинг, — обрадовалась Блум. — Только сразу говорю, я чувствую, по рассказам Сэма, что Розалинда не спустит пропажу именно этих вещей, если ей так надо скрыть где мисс Даулинг, — заметила Муза. — Нам надо каждой забрать по две ее вещи и изучить ее, но прятать как можно надежнее, ведь по раздельности найти все это будет сложнее. — Да, Муза права, — сказала фея огня, рассматривая коробку, чтобы взять то, что приглянется больше всего. Девочки высыпали содержимое двух коробок на кровать Аиши и начали разбирать вещи: Блум взяла: Блокнот, внушающего размера, который показался феи рабочим, и глобус. Стелла: фотоальбом и папку с досье, которая также была потрепана годами. Муза: какую-то куртку, напоминающую куртку специалиста и кинжал. Терра: мешочки с разными травами и какими-то баночками с зельями. Аиша: книгу, явно помотанную временем и ручку, которая работала на воде.

***

Наступила ночь. Луна и Андреас были в покоях королевы. Они решили не зацикливаться на морали, обязанностях и ответсвенности за содеянное. Они, как и раньше, просто решили переспать. Но в их паре все равно была та химия, которой не было у многих. Одежда раскидана на полу, стоны Луны и жар, разносящийся по всей комнате, были явными признаками окончания их интимного процесса… После этого Андреас слез с Луны и лег рядом. Они накрылись одеялом и Луна легла ему на грудь. — За все эти шестнадцать лет ничего не изменилось. Даже странно. Что ты делал в лесу? Пил зелья для бессмертия? — в шутку спросила Луна. — Нет, просто невозможно не быть таким как раньше, видя тебя и понимать, что все эти годы, даже будучи «живым», я хотел быть только рядом с тобой… — немного лукавил Андреас. — Оу, какие трогательные слова, но тогда мы видимо правильно сделали, что расстались. — Возможно, но что сейчас мешает нам быть вместе? — поинтересовался Андреас, накручивая на своём пальце волосы Луны. — Хм, ну у нас дети, королевства, ты восстал из мёртвых и тема с Солом и Фарой не ясна. Достаточно аргументов? — Кстати, если Сол тут, то где же Фара? — спросил Андреас, потому что он был сволочью, да, но он не хотел причинять боль Фаре, ведь она была его подругой и женщиной, к которой испытывал очень даже мощную симпатию и влечение. — Розалинда не просветила меня, но, по рассказам многих, вроде она уехала в горы, хотя я и мало в это верю. — Ты думаешь она ее… — Нет, ты чего! — резко ответила Луна, не хотя верить в эти слова. — Розалинда может и жестокая, но не настолько, чтобы убивать Фару, которая как никак была ее любовью, а может и остаётся, кто знает, — смотря в глаза специалисту, говорила королева. Розалинда была жестокой, властной, но она также была хорошей правительницей, знающая себе цену. Она бы не смогла никого убить, а тем более Фару, но кто знает на чьей стороне она будет стоять, когда придётся выбирать… — Кстати насчёт Сола, что сказала Розалинда касаемо его? — Пока ничего определенного. Только сказала посадить в тюрьму, а там кто знает. — Я наведаюсь к нему завтра. Решил с ним поговорить. — Хорошо. Возможно это и правильно, а пока давай спать. — Спать? Издеваешься? Я не намерен, — спуская свои поцелуи с шеи, до ключиц, говорил Андреас. — Тогда я согласна на такое продолжение ночи, — сказала Луна и их губы слились в поцелуе, что жар от их страсти пошёл по всему дворцу…

***

В это же время в тюрьме Солярии. Розалинда не смогла не приехать и не надавить на Сола морально. Она хотела отомстить ему за все что считала нужным: за то, что увёл Фару, хотя все было совсем не так; за то, что был красной тряпкой для командующей все эти годы и ещё очень много пунктов, за которые новая директриса хотела его разорвать… Она зашла в тюрьму как к себе домой, ведь все ей подчинялись. Проходя тёмные, сырые и ужасно проветриваемые коридоры, она поняла, что именно тут надо находится Сильве. Подойдя к камере Сола, она видела, что он лежит и о чем-то думает, но она прервала его раздумья: — Не скучаешь тут? Как тебе новое местожительство? Сол увидев ее, сразу подошёл к решетке, чтобы быть к Розалинде как можно ближе, чтобы прочувствовать ложь, которую она всегда вешала на его уши. Он даже не слушал то, что она говорит, поэтому спросил про то, что его больше всего интересовало: — Где Фара? Я хочу ее видеть! — Как некультурно, — улыбнулась она. — Где же приветствие в адрес новой директрисы Алфеи? — Розалинда, стала медленно ходить вдоль решётки. — Новой… директрисы…? Осознав слова, которые он сам произнёс, Сол вытащил руку максимально резко за решетку и поймал Розалинду за грудки, как это сделала Фара при последней встречи… — Что ты с ней сделала?! Отвечай! — кричал Сол, надеясь услышать, что Розалинда ее не тронула. Она посмотрела на Сола и его тело практически парализовало. Его руки опустились, а ток, который Розалинда начала вести по его телу, распространился везде. Лишь его глаза передавали весь спектр его чувств… Розалинда достала из кармана цепочку с кулоном, очень сильно напоминающий кулон Сола, который он подарил Фаре однажды, но это был не он, потому что Розалинда поздно сообразила снять его с шеи Фары, и поэтому, чтобы начать добивать Сола, она лишь взяла обычную цепочку, но так как она умела управлять всеми стихиями, Розалинда сделала так, что Сол видел именно тот кулон. Она начала крутить его, сказав: — Как думаешь, по своей воле бы она отдала его мне? Розалинда сняла парализующее заклятье, после чего Сол ответил: — Она бы никогда так не сделала… Сол думал о самом худшем, но не хотел этого слышать, но командующая, читая его мысли, ответила: — Да, ты правильно думаешь, я убила ее. Похоронила рядом с теми монстрами, даже не указав кто лежит в этой могиле. Как жаль, что вы даже не попрощались. Душа Сола разрывалась от этих слов. Он не хотел в это верить, но он знал, что Розалинда способна на все… — Но она любила тебя… как ты могла?! — Вопрос не в любви, а в надобности. Она перестала быть нужной мне, вот и все. Вместо того, чтобы переживать за неё, я бы на твоём месте подумала о твоей дальнейшей судьбе, — говорила Розалинда уже отходя от камеры и стремившись к выходу. Когда она ушла, Сол спустился на пол и, от безысходности, у него началась истерика, паническая атака и просто скорбь по человеку, которого он любил… — Я убью тебя, Розалинда! Выйду отсюда и убью тебя! За Фару, за всю нашу сломанную жизнь и за мечты, которые так и не сбылись по твоей вине…! — говорил он себе под нос, вытерая слезу скорби о Фаре.

***

Вернувшись в кабинет, Розалинда села на стул и начала разглядывать своё помещение. Она вспоминала все ночи проведённые с Фарой тут, все воспоминания, которые были связаны с этим кабинетном и всю ту боль, которую она причинила фее разума. Когда совесть брала вверх над командующей, а такое бывало очень редко, то она знала и понимала то, что она злой человек, так как она убила ту, которую любила, лишь потому что возлюбленная выбрала не ее сторону. Она решила поступить по методу: так не доставайся же ты никому. Понимая то, что Розалинда не уснёт, она решила пойти на кладбище, к Фаре, предварительно взяв небольшой букет полевых цветов…

***

— Но где я тогда? — оглядевшись, Фара продолжила. — Я в чистилище… Но почему я тут? Я же мертва. — Да, формально это так, но тебя убили магией, это первое, а второе, самое главное: люди не отпустили тебя там, на земле, а ещё есть две вещи, держащие тебя тут до тех пор, пока тебя либо не воскресят, либо ты сама не захочешь разорвать все узы и уйти в рай… — Камень Блум и ракушка Сола… вот что меня держит, проанализировала Фара, — но зачем мне ждать, если никто не знает о моей смерти? Я хочу покоя… — Тут время течёт немного иначе, поэтому пока мы тут сидим, на земле прошло два дня. Я не позволю тебе так рано умереть, Фара. Ты обещала мне, что будешь жить счастливо. Возможно то, что я тебе покажу заставит тебя передумать… — этот момент Мия приложила руку ко лбу Фары и она увидела все: боль Блум, Сола, всех учеников, именно эти люди пострадают больше всего…. Также она показала где именно сейчас Сол и, видя это, Фара не смогла смириться со своей смертью, видя что близкие ей люди страдают. Пустив слезу от увиденного ужаса, Фара сказала со всей уверенностью в голосе: — Как мне вернуться? — Вот это именно та Фара, которую я знаю. Пошли, я расскажу. Когда они встали с земли, Фару будто ударило по голове ужаснейшим голосом, который даже тут не давал ей покоя- Розалинды… — Думаю нам стоит поговорить, — сказала командующая, кладя букет на могилку.

***

Утро. Все девочки почти не спали, потому что каждый изучал вещи, которые выбрал. По итогу они мало чего выяснили, но это лишь потому, что не сопоставили все свои найденные факты… В 6 утра они собрались в комнате Стеллы и каждый принёс вещь, которую посчитал более интересной по находкам. — В блокноте я нашла много интересного, — заметила Блум, поправив прядь волос, выпавших из пучка. — Это что-то типо рабочей или даже учебной тетрадки, но почему-то в конце мисс Даулинг писала о своих переживаниях. Записи очень краткие, но они такие: — Не верь Розалинде. Она играет с тобой. Это не любовь. 1984 г. — Прости Сола, вспомни его настоящего. 1985 г. — Я не смогла спасти Мию. Мы пришли в Домино слишком поздно… Кровь ребёнка на моих руках… 1986 г. — Твоё бесплодие- вина Розалинды… — Астер Делл- твой самый страшный грех… (Эти записи Фара начала писать тогда, когда поняла, что Розалинда может стирать чью-то память, а этот блокнот, на случай повтора сюжета, стал бы спасательным кругом, но он так и не пригодился после ее заточения). — После этого записей не было, — заметила Блум. — Так, информации много, но также фактом мало, сидя в позе лягушки на кровати, сказала Стелла. — Но я могу сказать одно, — подметила Терра, — всем этим баночкам много лет. Это листья редких деревьев, а главное, что даже будучи сухими, в них есть вода. — Стоп, стоп, получается Розалинда и мисс Даулинг были… вместе?! — удивилась Аиша, пропустив слова Терры, так как она переваривала записи из блокнота у себя в голове. — Получается что так, но куртка, которую я взяла, на ней инициалы S.S, — сказала Муза. — Сол Сильва, — хором сказали все. — Боже, если мои мысли правдивы, то вот какую картинку я наблюдаю, — решила поделиться Блум, — мисс Даулинг встречалась и с мистером Сильвой и с Розалиндой, но в разное время. Потом они прибыли в Домино и там, во время спасения той девочки, что то случилось с мисс Даулинг, после чего она не смогла родить. Винила она в этом Розалинду… — Значит листья которые я нашла, причём одного и того же сорта дерева, могли исцелить мисс Даулинг, но по каким-то причинам она уже не успела этого сделать, — заметила Терра, держа в руках баночку… После всего сказанного Блум окончательно поняла, что выпускать Розалинду было большой ошибкой. Ее совесть начала играть с ней, а остальные после этих слов замолчали, потому что осознали все то, через что прошла Фара. Они все чувствовали вину и поэтому Стелла начала вести себя как настоящий лидер: — Мы должны найти мисс Даулинг и любой ценой не позволить Розалинде править Алфеей, но чтобы найти директрису, мы должны обратиться за помощью к одному человеку, — смотря на Блум, говорила принцесса. — Мистер Сильва, — ответила Блум… — Также, — решила добавить принцесса, — мы узнали все что могли из прошлого мисс Даулинг, но это ещё не все. Полистав альбом, я кое что нашла…. Но не успев договорить, один охранник зашёл к ним в гостиную и сказал: — Всех вас ждут на уроке, пошевеливайтесь. Никого не найдя в ближних комнатах, он пошёл в комнату принцессы, где все и были с вещами мисс Даулинг… Открыв дверь, он спросил: — Что здесь происходит?