Стоны и шелест листьев

Прошлое Казухи это далеко не та вещь, которой стоит гордиться или вообще упоминать, вспоминать, такое мрачное и к счастью далёкое. Треск костей, и вот прежде живой, дышащий, жаждущий воздуха человек валяется куском мышц, тканей и пока не застывшей крови. Самое ценное, что сейчас в нём есть, вернее осталось, это головной и костный мозг, сердце, почки и прочие органы, те, что прежде были нужны ему, дороги, уже вынимаются ловкими руками и кладутся в ящик с большим количеством льда. Прекрасно дополняют комплект, уже лежащий там. А тело, всё ещё немного тёплое, с открытыми стеклянными глазами, что смотрят прямо в душу, но это холодный расчёт, поэтому он летит в ледяную воду, а обидчики уходят вдаль. Деньги, порошок, алкоголь, люди. Всё, чем тогда в Канаде заправляла их семья, за что крепко поплатилась, жизнью, любовью, деньгами, людьми. Это и была причина нападения на отца парня, смерти матери, маленькой сестры и брата, побега в другую страну. Так человек, владеющий всем, в один день становится никем. Абсолютно, бесповоротно. Тогда юному блондину было всего семнадцать, а в семейном бизнесе он погряз ещё в свои недалёкие пятнадцать, он был всего лишь мальчишкой, что хотел любви, веселья, обычной школы и такого ужасного, но родного, дешёвого школьного завтрака, холодного душа и заказной пиццы из самой дешёвой пиццерии, грязного секса с порванным презервативом, скрывать от родителей плохие оценки, попробовать напиться, встретить закат с человеком, которого любишь до потери пульса, снова увидеть синие как шторм глаза, впиться в пухлые губы их носителя и просто жить. Но не суждено, не в этой жизни, ведь все прежде дорогие люди сейчас похоронены, все, кроме маленькой сестры — Юи, ведь от её хрупкого тельца ничего не осталось, её и будто не было, но дыра в сердце парня есть, что подтверждает её смерть. Казуха чувствует себя до глубины души паршиво, он просто сидел в своей Америке и притворялся, будто того ужаса не было, будто он обычный паренёк, милый и тёплый, живёт на стипендию и подрабатывает, но правда ударила по глазам, и те распахнулись. Теперь же он хочет вернуть былую славу, с огнём в глазах и неистовой манией величия, теперь ему некого терять и ничто (никто) не встанет на его пути. Свободный и любящий эту свободу, жаждущий величия, такой сладкий на вкус и запах, но если распробовать, то почувствуешь небывалую горечь, таков Казуха, и он это не скрывает, ведь смысл? Он и так прекрасен.

***

Прямая и тонкая прядь падет на лицо парня как раз ни кстати, его носик немного морщится в попытке сдуть её, всё получается, и прядь ложится на своё законное место, съёмка продолжается. Сейчас его фотографируют на обложку японского журнала, собственно по этой причине он облачён в традиционный наряд. Тяжёлая, но не менее красивая шляпа с лиловой тканью сзади и свисающими на верёвочках золотыми украшениями, прямо произведение искусства, светло сиреневая майка поверх которой надето недокимоно с инициалами одной из династии Японских правителей. Детальный и красивый образ, который очень ему подходит, поэтому сейчас он сидит и ждёт окончания сея сессии, чтобы потом опробовать на своих губах тыквенно-пряный латте, это конечно не макиато, но тоже очень даже ничего, тем более его обсохшие губы просят хлебнуть уже хотя бы воды. Но он терпеливо ждёт последнего щелчка камеры и идёт в гримёрку. Глоток свежего воздуха вперемешку с запахом.. сакуры? У него уже галлюцинации из-за японского образа? Парень быстренько снуёт глазами по округе, дабы увидеть источник прекрасного запаха, и находит его. Спиной к нему сидит парень с белыми как снег волосами, а напротив статная женщина со спицей в бордовом пучке, и вероятно от парня так прекрасно пахнет, но он кажется ему до жути знакомым, и Скарамучча начинает копаться у себя в памяти. Делать это долго не пришлось, этим парнем оказался тот странный тип, которого он встретил пару дней назад, в парке рядом с забегаловкой. Брюнет лишь легонько повертел головой, развернулся и зашагал к своей изначальной цели, тыквенно-пряному латте, и, возможно, какому-нибудь нежному круассану или данго.

***

— Хорошо, я тебя поняла, займусь этим в скором времени, но и ты не обосрись со своей задачей — разводя руками, говорит уже немножко пьяная хозяйка бара, она правда надеется, что их план сработает, и всё пойдёт как надо, но это уже зависит не только от неё, поэтому приходится слепо довериться, что, конечно, не совсем её устраивает, но тут опять же, она не вольна командовать. — Я то не "обосрусь", ведь как минимум, я не хлестаю третий бокал пива в середине дня, но что насчёт тебя? — прищурив глаза и наклонив голову в бок, проронил блондин. Конечно его не волнует степень трезвости женщины, главное, чтобы она выполнила свою часть договора, но вот ментальное состояние её жены вполне даже. Ведь его тётя выбрала не самую лучшую спутницу по жизни, но что уж тут поделать, их всех тянуло на странных людей, но его уже точно больше ни на кого не потянет, уж в этом он сейчас уверен. — Всё будет, зуб даю, правда, хочешь дам зуб? — говорит Бей Доу и начинает заливисто смеяться, так по-пьяному и тепло, но у парня от этого лишь рвотные позывы. Его лицо скривилось в попытке показать улыбку, но всё так же выражало презрение, пару раз кашлянув, он положил деньги на стол и ушёл со словами: «Разговор окончен, жду действий, а не пустых обещаний». Когда женщина оклемалась от неистового ржача, носитель алой пряди уже давно скрылся из виду, а она, лишь хмыкнув, пожала плечами и принялась донимать официанта чем-то. Хоть по ней и не скажешь, что она человек слова, но так оно и есть. Когда она не в пьяном состоянии, то весьма интеллигентна и умна, так что после того, как протрезвеет, выполнит задание весьма успешно. Но вот вопрос, как скоро она перестанет пить? Её личный рекорд это пятьдесят три дня без трезвости, это случилось, когда Нин Гуан бросила её первый раз, непременно был и второй, и третий, но они уже дались женщине легче. Кленовый паренёк отметил себе на карте примерные места нахождения дилеров и направлялся к первому, дабы поскорее начать и поскорее закончить, наркотики для него больная тема, и долго возиться он с ней не хочет. Поэтому, увидев нужного человека, быстро прокрутил план в голове, подошёл и сделал всё нужное. Сначала тот мужчина язвил и завышал цену пытаясь то ли получить больше, то ли вовсе отмазаться от сделки, но только стоило немножко вынуть пистолет под названием "зима" из кобуры, тот сразу согласился на начальную и самую низкую цену. Испугался. Испугался, как самый обычный трус, и испугался он далеко не пистолета, а взгляда блондина в тот самый момент. Его глаза буквально говорили: "давай, попробуй, я убью тебя с пристрастием, но перед тем хорошенько помучаю", его глаза сияли неподдельным азартом и желанием, они пугали, по той причине мужчина и сдался, тот огонь сразу угас.

***

Казуха наконец-то обошёл все точки и вернулся домой, уставший и сгорбленный от того же, он еле как снимает свои ботинки и с хрустом пружин прыгает на диван, кладёт ноги на стол и блаженно закрывает глаза. Конечно, тишину слушать он не может, хотя бы по одной простой причине: в Чикаго её не бывает, всегда шум машин, орущие алкаши, поезда и конечно же та самая продавщица магазина двадцать четыре на семь, которая без устали кричит на пьяного мужа. И в этом всём хаосе своя прелесть, ты точно знаешь, что дома, и что всё как прежде, хотя, думая головой, ты всё понимаешь, что нет, всё не так, как раньше, но в момент эйфории помнить об этом далеко не обязательно. И с этими не самыми лучшими, но тёплыми и родными мыслями засыпает Казуха.

***

Как только брюнет пришёл домой, его ждал сюрприз, не самый приятный, а скорее наоборот, в мессенджере высвечивалось огромное количество сообщений от матери, но он лишь кратко отписал — Всё в порядке, хватит истерить — и выключил телефон. В отличии от блондина, Скарамучча может и наслаждается прелестной тишиной, под его окнами парк и лишь вдалеке дорога, но рядом есть метро, а с двадцать восьмого этажа, знаете ли, прекрасный вид открывается. Он раздевается, оставляя на своём, к слову, весьма накаченном теле, лишь боксеры и идёт в столь желанный душ. Струи тёплой воды нежно обтекают каждый кубик пресса и доставляют неистовое удовольствие, а после смытия шампуня с головы волосы скрипят от чистоты, как и всё тело в принципе. Он блаженно надевает чистую и сухую одежду, бросая грязную в стирку, и идёт спать, всё же день был отнюдь не лёгкий.