Летний вечер у озера

— Акааши! Ты что делаешь? , — Бокуто смущается и отводит взгляд от оголенных ягодиц. Кейджи не обращая внимания натягивает обтягивающие шорты на голые бедра. — Бокуто — сан, просто переодеваюсь, здесь все равно только мы. На берегу немного прохладно от воды, но солнце все также сильно печёт, хотя уже вечер. Котаро неловко, но он снова смотрит на тело сеттера, на карамельный загар и блеск кожи под солнечными лучами. Он чувствует, как становится тяжелее дышать, а внизу живота приятно тянет. Идея прийти с палаткой на берег, плавая на закате, а потом заночевать под треск костра прельщала капитану. Теперь же, когда он видит под тонкой тканью чужие мышцы и очертание члена, это сводит его с ума. Они встречаются достаточно времени, казалось это началось зимой, а уже середина лета. Бокуто почти студент, а Акааши будущий капитан. «Как быстро летит время. » думает Котаро и тянется к тазовой косточки Кейджи. Он столько раз хотел заняться сексом с возлюбленным, но каждый раз боялся заходить дальше, ему хотелось ощутить всего Акааши как снаружи, так и внутри себя. Но как прийти к этому, он не знал. Присущая уверенность в себе вернулась на мгновение и он коснулся карамельной кожи оглаживая ту самую соблазнительную косточку, которую хотелось облизать. Вероятно свои мысли насчёт чужих костей, он сказал вслух или Акааши умеет читать мысли. Потому что вопрос:"Хотите вылизать меня, Бокуто — сан» застает в расплох и он теряется, не зная, что голос его любимого может быть таким сладким. Член заинтересовано дёргается и Бокуто поднимает затравленный взгляд к лицу Кейджи. Тот улыбается приветливо, показывая уверенность в сказанном и Котаро сглатывает. Он встаёт с пледа, отряхиваясь от песка и ради приличия или из-за сомнения осматривается по сторонам. Действительно здесь только они вдвоём и палящее солнце, что так обжигающе греет. Бокуто подходит к Акааши и голодно осматривает картину перед собой, именно картину, потому что Кейджи истинное искусство. Будущий капитан лежит на своих, поджарых икрах, касаясь земли лишь головой и лопатками. Такой красивый в лучах закатного солнца, лазурная ткань очерчивает соблазнительные изгибы, пресс в таком положении напряжен сильнее из-за чего проглядываются кубики и ребра. Он движется взглядом дальше по телу и останавливается на сосках, которые встали из-за речной прохлады, острые ключицы кажется стали ещё острее, он цепляется за кадык, что так выпирает, хочется зацепить его зубами, но он движется дальше обращая внимания на губы, приоткрытые и влажные от частого облизывания. Акааши дышит глубоко и слегка дрожит, кто знает от возбуждения или от холода, глаз не открывает ждёт, когда им на любуются и дожидается. Улыбается на вопросе: «Правда можно?», кивая в знак согласия. Бокуто почти падает меж разведенных коленей и касается бёдер на пробу, кожа под пальцами такая же нежная как он себе представлял. Оглаживает слегка, надавливая на внутреннюю часть бёдер большими пальцами и чувствует как сбивается дыхание, кажется у обоих. Он поднимается к ткани шортов и приподнимает кончиками фаланг, пробираясь под них. Специально не снимает тянет ткань, все чувствуется так остро и видеть очертания своих ладоней до дури заводит, касается слегка полуставший член лишь пальцами, гладит кончиком и не сдерживается, припадая ртом. Он лижет прямо через ткань, сосёт и Кейджи трясётся, часто и громко дышит, пытаясь открыть глаза. Он мнет руками песок и задыхается от жары. Котаро отрывается от уже полностью, ставшего члена и вылизывает те самые соблазнительные тазовые косточки, кусает каждую, отрывается от нижней части тела, напоследок, целуя бедро почти у самого члена. Вылизать каждый кубик и каждое ребро, было одной из влажной фантазий, когда он только осознал свои чувства. Теперь же у него дрожат ноги и член почти течёт от столь сильного возбуждения. Мысль, что он кончит лишь от вылизывания своего парня, нисколько не расстраивает. Бокуто кружит языком вокруг кубика, считая в голове сколько уже вылизал нарочно, сбиваясь со счета, заканчивая с прессом он целует в солнечное сплетение. Большими пальцами он давит на соски, получая в ответ, кажется удушенный стон и неразброчивое «Бокуто — сан». Крутит слегка их меж пальцев, коротко и часто облизывает, при этом держа бедра Акааши, которые тот пытается свести. Он шепчет загнанно имя Акааши и настраивает зрительный контакт на мгновение. В глазах Кейджи кажется видно звезды и Котаро тонет в них, сеттер тянет руки к нему, обхватывая спину и притягивая к себе насколько возможно. Они целуются мокро, с языками, посасывая губы друг друга и дыша часто в рот, отрываются, когда не хватает собственного воздуха. Акааши чуть приподнимает таз, встречаясь своим членом с членом Бокуто и стонет прямо в ухо бывшего капитана. Он освобождает ноги и обхватывает икрами таз возлюбленного, смыкая их в щиколадках. Трется часто от член своего парня и задыхается, заламывая брови. В обычное время Котаро бы подумал, что тот вот-вот начнёт плакать, но Акааши лишь облизывает губы и откидывает голову на песок, закатывая глаза. Бокуто заканчивает с сосками, оглаживая плечи парня и засматривается на лицо своей любви. Он легко водит подушечками пальцев по ключницам затем облизывает их и двигает тазом, имитируя толчки. Акааши хочет убежать улизнуть от удовольствия, но его держат, не позволяя скрытаться и он растворяется в этом моменте. Котаро движется чаще слышит как сеттер уже хнычет и целует в местечко между ключиц — парня под ним будто прошибает. Кейджи выгибается кошкой и кончает с именем возлюбленного. Бокуто, чувствует своим членом сперму Акааши и сам задыхается от осознания всего произошедшего, он стонет надломленным голос, кончая, толкается сильно и прикусывает кадык. Он чувствует зубами чужие кости и не отпускает, пока оргазм не проходит, дышит через рот, опаляя кожу и случайно несколько раз проходится языком по косточке. Кейджи гладит успокаивающе по спине и он расслабляется, отрываясь от кадыка и пристав на руках. Слепо целует лицо парня, куда дотянется, Акааши вплетается рукой в пепельный волосы и ловит губами, губы Бокуто. Они лениво целуются, разморенные солнцем и оргазмом. Первым отрывается Бокуто, смотрит загнанно в глаза, боясь, что сделал что-то не так, на это Акааши лишь улыбается, чмокая ещё раз солёные от пота губы. — Не хочу засыпать, боюсь, что завтра это окажется сном, — сеттер лишь смеётся, будто это самая смешная вещь на свете. Котаро смущается и закрывает глаза, но чувствует на щеке пальцы и нежное поглаживание. — Хоть это и не в моем стиле, Бокуто-сан и завтра будет катастрофа. Возможно мы даже заболеем, но сейчас в доказательство, что все это не сон — мы уснем прямо так. Потными, липкими и вонючими, только дотянитесь до пледа, — Бокуто удивлённо открывает глаза, не веря услышанному. — Правда? , — сомнения таятся в голосе. — Я люблю тебя, Котаро. Возьмите плед, я мёрзну. Бокуто смущенный и ещё больше удивлённый признанием встаёт за пледом, ужасно сильно краснея. Его, конечно, Акааши называл по имени, но каждый раз это вызывало какое-то необъяснимое чувство в сердце. Каждый такой момент, он трепетно хранит в своей памяти и этот момент запомнится ему до самой старости. Капитан берет свой плед и немного обдумав берет ещё плед парня, чтобы было на чем лежать. Возвращаясь, он замечает свою футболку на торсе Кейджи и сохраняет это в своей памяти тоже. Они улыбаются друг другу, Бокуто не разрешает помогать и расстилает все сам, падая на плед в конце и хлопая по месту рядом. Акааши ложится, захватывая всем телом капитана, насколько возможно. Потому что его парень горячий и так теплее, он утыкается в шею и шепчет пожелания добрых снов, устраиваясь удобнее. Котаро мнется немного, не отвечая и Кейджи чувствует смятение, поднимая взгляд спрашивает в чем дело, Бокуто вздыхает зажмуривается и наконец произносит: «Я тебя люблю, Кейджи», на что Акааши удовлетворенно мычит, целуя плечо. Они засыпают, под уже севшее солнце и свет луны. «Луна сегодня красивая», «Да, Бокуто-сан, но в ваших глазах, она намного красивее»