Шаурма по-королевски

Анатолий Борисович целых три дня ходил мрачнее тучи. Его дрожащая супруга, Ирина Алексеевна, сначала попыталась понять, что произошло, вспоминая даты всевозможных проверок в министерстве или же даты комиссий по больницам Москвы, однако, когда ей все-таки удалось найти на столе темно-синий ежедневник супруга, то она с удивлением для себя отметила, что никаких подобных мероприятий, которые могли бы спровоцировать такие эмоции, не планировалось. Сидя на диване и непрерывно гладя кота по гладкой спине, Ирина нервно поглядывала на часы, гадая, когда Анатолий вернется домой. — Вот что его не устраивает, хотя бы ты мне скажи? — поинтересовалась она у кота, продолжая задумчиво водить ладонью по шерсти. — Мяу, — отреагировал кот, забираясь на ее колени. — Что «мау»? — Ирина вскинула брови, все также ведя ладонью, — вот что ему не так? Я ему сегодня даже ужин приготовила! А он с работы домой не торопится… — Мяу. — Нет, вот если бы я так засиделась, — Ирина прикусила нижнюю губу, а второй рукой слегка убавила звук на телевизоре, — то он бы уже с мигалкой в Склиф приехал, честное слово! Вот что за человек такой, несносный?! — Мяу. Ирина нахмурилась. — Не поняла… — протянула она, затем взяла кота в обе руки и посмотрела в его глаза, — а ты чего это, а? Защищать его надумал?! Вы посмотрите только! — Ирина отпустила Кота, и тот, пользуясь случаем, благополучно смылся куда-то в дебри квартиры. Прожигая его взглядом, она нервно отстукивала ритм подушечками пальцев по своему локтю. В замочной скважине зашевелился ключ. Ирина засуетилась, затянула пояс кардигана, затем прибавила громкости на телевизоре, желая сейчас всем своим видом показать, что у нее нет абсолютно никакого желания с ним разговаривать. Анатолий зашел в квартиру вместе с огромной сумкой, которую сразу же пристроил на банкетку. — Ир, я дома, — крикнул он, прислушавшись. Кот выбежал к нему на встречу и начал тереться о его ноги. Анатолий усмехнулся, наклонился, чтобы погладить, затем начал переобуваться. В этот вечер, хоть и придя домой позже обычного, он был в приподнятом настроении. Меньше всего, правда, он рассчитывал на то, что при своем статусе окажется в огромном магазине «Икея», где быстро отыскал консультанта и затребовал у него самое огромное одеяло из всех, ныне существующих. До бракосочетания Анатолий считал, что может быть только одна, причем вполне конкретная причина, недосыпа. Особенно в отношениях с Ириной. Однако в последнее время появилась вторая, и уже не такая приятная. Причина его плохого настроения в последние дни была одна — одеяло, которого Ирине было слишком мало, поэтому за ночь она стаскивала его на себя целиком. Может быть, Анатолий и не обратил бы на это внимания, если бы не две вещи: Ирина Алексеевна любила проветрить перед сном (и это-то в суровую русскую зиму), а через слой одеяла обнимать ее, чтобы получить хоть какую-то дозу тепла, было бесполезно. Удручающие положение не спасал даже Кот. Поэтому, в очередной раз проснувшись от того, что он не чувствует кончиков пальцев на ногах, Анатолий решил действовать, в связи с чем подобрал огромное одеяло. Ибо сегодняшним утром он всерьез задумался над тем, чтобы прибить одеяло со своей стороны гвоздями к постели. Ирина никак не отреагировала на его появление, но ее заинтересовала огромная, полупрозрачная сумка, которую Анатолий затащил в гостиную. — Это еще что? — поинтересовалась она, прищурившись. Анатолий наклонился к ней, быстро поцеловал в губы, затем выпрямился и гордо улыбнулся. — Одеяло. Ирина нервно моргнула. — Зачем нам еще одно одеяло? — Затем, Ирина Алексеевна, что тебе одного, по видимому, мало! — Алеников… — она выдохнула, затем поднялась и стала угрожающе на него надвигаться, — ты сейчас на что намекнул? Анатолий моргнул, потом перехватил ее и поцеловал в макушку. — Аленикова, — передразнил он её, — на то, что мне надоело мерзнуть! Через полчаса Ирина, лёжа в постели и намазывая руки кремом, с явным скепсисом смотрела на то, как Анатолий справляется с пододеяльником. — Помочь мне не хочешь? — проворчал он, бросив на неё укоризненный взгляд. Ирина хмыкнула. — Ну уж нет, милый мой, ты это все затеял, вот сам и колупайся. Я вообще не понимаю, — отставила тюбик на тумбочку, затем поудобнее устроилась на постели, — на кой черт ты это придумал… и без этого было хорошо! И со старым одеялом! — Ага, только тебе, — себе под нос пробурчал Анатолий, продолжая свои мучения. — Что ты сказал? — Говорю, милая, под этим одеялом, нам будет обоим комфортно, — заявил он, затем выпрямился, закончив со своей работой. Ирина хмыкнула. «Дурь какая-то!» Через несколько минут в спальне погас свет. Анатолий накрыл ее одеялом, затем забрался под него сам и притянул к себе Ирину. — Спокойной ночи, — проговорила та, поудобнее устраиваясь рядом с ним, в его теплых руках, а волосы щекотали ему подбородок. «Ладно, это я как-нибудь потерплю» — подумалось ему. Перспектива наконец выспаться и перестать пить кофе на работе литрами, ничем не могла сейчас для него омрачиться. Закрыв глаза и комфортнее расположив руку на её талии, Анатолий начал погружаться в сон. Который был недолгим. Ирина, которая первые полчаса от ночи, обнимала Анатолия, уткнувшись лбом в его шею, заворочалась. Затем отвернулась, снова поёрзала под одеялом, начиная стягивать его в свою сторону. Анатолий, сквозь сон, нащупал ладонью ее талию и через секунду уже притянул к себе, на этот раз спиной. Уткнулся носом в ее волосы, продолжая спать. Ирина сначала лежала неподвижно, видя уже десятый сон, чувствуя себя невероятно комфортно в его руках. Однако еще через час тело затекло, и все также, будучи в мире грез, она снова отодвинулась. Ладонью скомкала ту часть одеяла, лежавшую перед ней, прижала к себе. Тихо сопела. Анатолий почувствовал, как одеяло начало с него сползать и резким движением ладони, как будто собирался прихлопнуть комара, остановил это. Прошел еще час. Ирина вновь развернулась к нему, придвинулась чуть ближе, обняла, уложив ладонь на спину. Анатолий слабо улыбнулся сквозь сон, когда вновь почувствовал её рядом, а ноздри уловили слабый запах духов, исходящий от слегка спутанных волос. Впрочем, через какое-то время Ирина легла на спину, а ее юркие пальцы стянули за собой еще немного одеяла. Ощутив, как спине, прикрытой тонкой домашней футболкой, стало холодно, Анатолий распахнул глаза. — Да что же это такое! — прошипел он, смотря на умиротворенное лицо Ирины. Он слегка приподнялся на кровати, внимательно отслеживая её эмоции. Та совершенно не реагировала, продолжая спать. Анатолий осторожно потянул часть одеяла на себя, уже не надеясь на то, что свободный край будет лежать рядом на кровати, хотя бы пускай спину закроет. Когда операция по возвращению себе тепла была проведена, он прикрыл глаза, глубоко вздохнул, надеясь в скором времени вернуть себе крепкий сон. Но не тут-то было — Ирина за секунду резко повернулась, окончательно стянув с него одеяло, затем повернулась еще раз, закутавшись в него полностью — только кончик носа торчал, да светлые волосы, которые разметались по подушке. Анатолий сел на кровати. Мысленно перебрал все нецензурные выражения. Затем осторожно взялся за кончик одеяла, чтобы слегка распутать его и забрать себе свою законную уже не половину, а хотя бы одну треть. Ирина, до этого никак не реагировавшая, внезапно что-то рыкнула во сне, как только почувствовала, что на её территорию посягают, затем резко придвинулась к Анатолию, таким образом оказываясь на его половине кровати. Тот отдернул руку — будить-то ее не хотелось. После этого на ее губах возникла улыбка. Анатолий приподнял брови — если сейчас она над ним издевается, то не выспятся они уже оба. По той самой причине. Однако Ирине, по видимому, просто снилось что-то хорошее. Во сне она стала пододвигаться к Анатолию ближе, постепенно вынуждая его отодвинуться. Этого он уже выдержать не смог — пришлось забирать с кресла старое одеяло, вместе с котом, который тоже грозился отобрать возможность согреться ночью, и ретироваться в гостиную. Зато с утра, сидя на совещании, Ирина получила сообщение с вложением. Там была её фотография, сделанная утром, где она была завернута в одеяло, лежа поперек кровати. «Шаурма по-королевски» — гласил текст сообщения.