7 минут

Кровавые капли лужей скапливались на холодном кафеле ванной. А белые запястьях продолжали дерзать глубокие порезы, не оставив здорового места на коже. «7 минут и все закончится…и я увижу тебя…» Подрагивающие пальцы кропотливо выводили на худом предплечье ровные буквы, постепенно спускаясь остриём плоского металлического лезвия к тонкой кисти. Алая жидкость длинными полосами скользила вниз, скрываясь в коротких пальцах на нижней фаланге одного из которых было надето золотое кольцо. 1 минута… Буква «М», услышу твой «мелодичный» голос. 2 минута… Буква «И», увижу твою «искреннюю» улыбку. 3 минута… Буква «Н», прикоснусь к твоей «нежной» коже. 4 минута… Буква «Ю», утону в твоих «юрких» руках. 5 минута… Буква «Н», взгляну в твои «незабвенные» глаза. 6 минута… Буква «Г», вдохну твой «головокружительный» аромат. 7 минута… Буква «И», снова влюблюсь в тебя «идеального». Сильный болевой шок, ослепил глаза. Чимин до такого ещё не доходил, это была отправная точка, точка невозврата. Он дошёл до желанной кондиции…

*Чуть больше семи лет назад*

— Привет, ты разве не работаешь сегодня? — улыбнулся, стоящему у здания Юнги, Чимин. — Работал, но отпустили пораньше, поэтому решил за тобой заехать, — поцеловал холодную щеку Пака. — Садись в машину, а то холодно, повел от ветра плечами Мин. — Мы же к Сокджину с Намджуном? — усаживаясь на сиденье, спросил Чимин. — Да, Джин мне звонил, сказал, чтобы сразу ехали к ним, Гук с Тэ тоже там. — О, класс, они прилетели уже с Испании? — Да, утром. И Джун умолял меня приехать быстрее, так как Тэхён по десятому кругу уже показывает фотографии и рассказывает все, чем они там занимались, а зная Чона с Кимом, это точно было не собирание цветочков. — Что правда, то правда, — засмеялся Пак. — У меня кстати есть сюрприз для тебя, — загадочно улыбнулся Юнги. — Да? — смутился рядом парень. — Именно. — Ты любишь меня? — вдруг неожиданно спросил Чимин, поворачиваясь корпусом в сторону водительского сиденья, однако яркая вспышках габаритов фуры, появившейся из неоткуда и стремительно надвигающейся на них, припечатала Пака к сиденью и кажется лишила кислорода. Последним, что парень услышал было: — Больше жизни… …а после звук защелки ремня безопасности.

*5 месяцев спустя*

— Вас сегодня выписывают, Мистер Пак. Ваши друзья скоро будут здесь, — твердый низкий голос мужчины, вывел задумчивого парня из мыслей. — Да, я знаю. Можно вопрос? — Чимин опустил глаза, нервно сминая одеяло из кипенной бязи и дожидаясь ответа доктора. Тот лишь нахмурившись, кивнул в знак согласия. — Мин Юнги…с ним все хорошо? Мне говорили, что после своей реабилитации я смогу его увидеть. Он вроде как идёт на поправку. Так можно? Врач было начал раскрывать рот, как в палату зашли Джин с Тэхёном. — Думаю, вам нужно поговорить… — обратился он пришедшим друзья, а Чимин напрягся, лицо человека в белом халате, не выражало никаких эмоций. Он лишь скупо взглянул на парня, сидящего на койке, покинув помещение. Но глаза, в которых отчётливо прочиталось «Мне жаль», раскрыли собственные Чимина. Глаза — зеркало души. И даже порой самому сильному человеку не скрыть чувств. Чувства сильнее нас, они коварнее. Вечное противостояние Чувств и Разума. И, казалось бы, в этой битве нет победителя. Лишь человек стоит меж двух огней, колеблясь из стороны в сторону. Разум хочет уберечь нас от боли, поэтому мы сами делаем шаг к нему, хватая его ладонь. Но каждый рано или поздно придет к одной простой истине: «Поддавшись Разуму, ты сделаешь круг и вернёшься обратно на то самое место, где когда-то не принял протянутую руку Чувств…» Они, лукаво улыбнувшись, протянут её снова, гордо вскинув подбородок при этом не имея гордости. А Разум, лишь грустно улыбаясь, типо прошепчет: «Не утони…» Горячие слёзы потекли по впалым бледным щекам, он наконец все понял. Сердце болезненно заныло в груди и участилось, казалось отбивая свои последние удары, а потом резко замедлило свой ход. Дышать стало чертовски сложно. Сознание плыло, перед глазами все сплелось в единую картинку. Череп окутала стягивающая боль, а ужасающие мысль изнутри разрывала голову: «Его больше нет… » Присутствующие видимо заметив состояние парня, кинулись к нему, только их остановил душераздирающий рёв: — Не подходите ко мне! Вы мне лгали! Всё это время я слепо думал, что с ним все хорошо! Надеялся увидеть его, но вы не пускали! Даже смерть, — произнести это слово оказалось больнее всего, словно скальпелем прошлись по периметру сердца, делая незначительные увечья, а затем, словно потеряв бдительность жертвы, с силой выпотрошили, вырывая наружу остатки гладких мышц, сосудов и нервов, обращая на ветру в пепел. — Скрыли! Чимин зарылся руками в светлые волосы, сжимая до побеления костяшек. Истерика набирала обороты, он упал коленями на полимерный пол, утыкаясь лбом в основания локтей. Воздуха в лёгких катастрофически не хватало, из-за чего красные от слёз глаза закатились, а мокрая щека больно приложилась о прохладную серую поверхность. Через 7 минут он потерял сознание… — Чимин, ты меня слышишь? — до боли знакомый тембр голоса. — Ю-Юнги? — Пак не мог понять где находится, вокруг было светло, а голос доносился откуда-то из глубины. Вслепую двигаясь ему навстречу, он вдруг оказался…в раю? Все вокруг было так нереально, точно сказка. Пушистые деревья простирались чуть поодаль от лужайки, которую окружали небольшие лазурные ручейки. Бесконечное поле было усыпано разнообразными цветами, а тишину разбавляло пение птиц. Светлоголубое небо было ясным и солнечным, освещая пространство вокруг. Находясь словно между жизнью и смертью, небом и землёй, он хотел было переступить порог разделяющий от прекрасного, но его тут же откликнул тот же мягкий шепелявый глас: — Не смей! — на качелях, перевязанных золотой нитью с цветами, лепестки которых были нежных розовых, голубых и фиалковых оттенков сидел молодой человек. Он опустил белую босую ногу на ярко-зелёную траву, ступая навстречу ждущего его у входа парня. Худое тело было облаченно в свободную белоснежную рубашку и в такие же просторные брюки. Лилейный цвет кожи почти сливался с одеждой парня, а смоляные волосы на фоне вступали в контраст. Наклонившись у ручья, рядом с которым на поляне росли кроваво-красные розы, аккуратно, дабы не уколоться о шипы стебля, сорвал изящный цветок, неспешно шагая в сторону застывшего парня. — Я умер? — с надеждой в голосе спросил Пак. — Пока нет, — улыбнулся ему черноволосый. — Но… — Тебе нельзя здесь надолго оставаться. — Я не уйду… — всхлипнул Чимин. — Мне в том мире места нет! Там нет тебя… — Мы скоро встретимся, — стирая мокрые дорожки слез, Мин любовно убрал белую прядку за ухо. — Я буду ждать тебя. — Я не хочу уходить… — Твоё время ещё не пришло, — вложил в ладонь розу, сильно сжав и заставив уколоться. — Увидимся через 7 лет. Боль заставила зажмурить глаза, но в следующие мгновенье распахнув их, Пак уже оказался в больничной палате. Юнги не было… — Чимин, ты очнулся! — выдохнули рядом. «Кажется Джин» — Мы должны были тебе рассказать, — распахнулась дверь и в комнату зашли ещё трое. «Не палата, а проходной двор…» — Как ты себя чувствуешь? «Как будто перемололи конвейером, Тэхён». — Я знаю, как тебе тяжело, Чимин, но… Хотя нет! Я не могу этого знать, никто из нас этого не знает, — начал Джун. — Поэтому выслушай нас! В ответ лишь молчание… — Юнги был в очень тяжелом состоянии, он… — тихий, почти не уловимый всхлип Чона. — Был в коме, как и ты, но если тебе врачи ещё прогнозировали хороший исход, то у Мина его не было. В один из дней, когда я сидел в его палате, он очнулся. Я тогда было обрадовался, думал, что Юнги идёт на поправку, но через 7 минут он умер, а ты очнулся. «Какая-то роковая цифра…» Он попросил передать тебе это… Чонгук вложил в ладонь Пака черную бархатную коробочку. — Мин сказал, что это тот самый сюрприз, о котором ты должен помнить. — Тебе мы не хотели говорить, так как ты сам был очень слаб, в тот момент ты такой новости бы не вынес, — вмешался Джин. В ответ лишь гробовая тишина. — Чимин, ответь что-нибудь… — Тэхён взял его за руку, но тот отстранился. — Оставьте меня… — закрыл глаза, казалось не моргая с момента пробуждения, и громко выдохнул, услышав хлопок двери. Оставшись наедине с самим собой, Пак провёл большим пальце по мягкой ткани коробочки и раскрыл её. Сердце встрепенулось от увиденного. Помолвочное кольцо… Глаза предательски защипало, они никогда не станут семьёй теперь… Он достал золотое кольцо, на котором было выгравирована надпись: «Мин Юнги всегда будет любить Пак Чимина».

*Настоящее время*

На протяжении 7 лет, я пытался свести счёты с жизнью. Но при каждой попытке, я мог потерять сознание только через 7 минут, словно я должен был вытерпеть эту боль, а потом получить награду. И при очередном разе, закрывая веки, я видел его. Но не успевал заговорить, как меня вытаскивали из этого сна. После 27 попыток, я понял, что это бессмысленно. Помню пытался спрыгнуть с балкона, но откуда-то взявшийся Тэхён останавливал меня, прыгал под машину, но и она чудесным образом успевала затормозить, глотал таблетки пачками, однако просыпался в больнице под капельницей. Я вдруг осознал, что сильная боль приводит меня к тебе, Юнги, но не позволяет дотронуться, словно между нами барьер. Позже я просто начал резать руки, но не сильно, только чтобы почувствовать боль и увидеть тебя. Поначалу полосы быстро заживали, но раз за разом очерчивались все новые незатейливые узоры. Сегодня ровно 7 лет с того момента, как я поговорил с тобой и ты сказал, что будешь ждать меня. Сегодня мы снова увидимся… …и я уверен, что на этот раз мгновенье станет вечностью…

***

— Возьми меня за руку, — солнечная улыбка озарила лицо черноволосого. Чимин смотря на белесую кисть, боялся протянуть в ответ свою, будто прикоснувшись его снова вытянут отсюда. — Не бойся… Я теперь с тобой. — Юнги, — на одном дыхании. — Это не сон? — Все как никогда взаправду! Ухватившись за ладонь, Пак ступил за порог и ощутил, как золотая дымка окутала тело. После ботинки на ногах исчезли, оставляя голые стопы, а одежда была в точь-в-точь как на Юнги. Он почувствовал мягкость травы, которая чуть щекочила ступни. Посмотрев в глаза напротив Чимин наконец понял, что значит обрести гармонию. Он придвинулся ближе, отпуская руку, но сразу же окольцевывал шею напротив, зарываясь в неё носом. — Я думал, что мы никогда больше не встретимся, что я не смогу тебя обнять, боялся, что будут лишь сны, в которых я только наблюдаю за тобой. — Все закончилось, теперь нас ничего не разделяет, 7 минут погрязли в небытие. — А почему именно 7 минут? — задал главный вопрос Чимин. — В прошлой жизни мы дали клятву, что не полюбим друг друга, но спустя 7 минут слились в поцелуе. Мы не смогли сдержать данное нами обещание и поэтому расплачивались в этой жизни. — И теперь так будет всегда? — грустно взглянул на Юнги. — Нет. 7 минут плавно переросли в 7 лет. Мы не виделись столь долгое время, а это расплата за проступок. — Но… Я же видел… — начал было Пак, но его перебили. — Это были лишь плоды твоего воображения, картинки воспоминаний, которые сменялись одна за другой. — Даже тогда? — Тогда было более чем реально… — А сейчас? — Истинно. «И через века души влюбленных будут переплетены, тонкими прочными нитями. Навсегда позабыв, что такое боль…»