Tell me what you want

Солнечные лучи проникли в комнату очень быстро и резко. Сон Дамиано был очень чутким, и ему пришлось встать с кровати и зашторить окно. Ему не хотелось, чтобы Викторию что-то тревожило на данный момент. Ей было необходимо хорошо выспаться. Тихими шагами он направился в ванную умыться. Из зеркала на него смотрел молодой мужчина с лёгкой щетиной. Худощавое лицо было немного опухшим с утра, глаза не блестели как обычно, будто потускнели и потеряли свой роковой кофейный цвет. Спутанные волосы. Спутанными были и мысли в голове вокалиста. Они летали по небольшой комнате, отталкивались от стен, цеплялись за детали интерьера, возвращались обратно в голову парня и... снова... по кругу начинали свой полет. Он открыл кран с холодной водой и подставил под струю ладони. Затем окунул в них лицо, прикрывая глаза. На секунду, казалось, он утонул прямо в этой ванной, в пучине собственного волнения и не до конца определенного чувства приближающейся неизвестности. Затем Дамиано убрал руки от влажного лица, по которому шустро стекали капли, обгоняя друг друга, и, стремясь унестись с оставшимся потоком струи. Передние пряди волос тоже намокли и прилипли ко лбу красивыми волнами. Он смотрел на свое отражение и пытался узнать. Но что узнать? Дамиано сам до конца не понимал, что именно он желает услышать. Что хочет, чтобы было. Что ему вообще нужно для счастья? Как только дверь захлопнулась, а мужчина направился приводить себя в порядок, Виктория распахнула свои утомлённые глаза и неохотно потянулась чтобы пробудиться и начать этот, казалось, эмоционально сложный и тревожный день. Девушка лениво встала с кровати и направилась на кухню по причине того, что ванна была занята Дамиано. Она бы без проблем могла зайти, и они бы умылись вместе, но не сейчас, не сегодня. Была бы её воля, его бы давно не было здесь, потому что Дамиано нужно поразмыслить над своими чувствами в одиночестве, точно так же как и ей. Из продуктов в холодильнике были только яйца, и недолго поразмыслив, в сонном состоянии, девушка принялась за приготовление яичницы. Дамиано вышел из ванной комнаты. По шее, не торопясь, стекала единственная оставшаяся капелька, на которую он не обращал внимания. Мужчина направился в главную комнату, игнорируя звуки с кухни. Ему сейчас не хотелось пересекаться с Вик. Ему хотелось дать ей как можно больше времени подумать. Ему хотелось как можно больше оттянуть этот важный и тревожный момент. Вокалист прилёг на широкий мягкий диван и повернулся набок. На невысоком кофейном столике напротив его головы на белоснежной квадратной тарелке лежали два яблока. Они были близки друг к другу, но не настолько, чтобы касаться красными боками. Они были рядом в масштабах тарелки, но так далеко в масштабах стола... или наоборот... в масштабах вселенной они были очень близко друг к другу, но в масштабах квартиры максимально далеко... Или не яблоки... Или... На кухне что-то громко звякнуло, прерывая ход мыслей и заставляя Дамиано забыть обо всем, что только что вертелось в его голове. Девушка включила радио, нашла свою любимую радиостанцию, которую слушала ежедневно перед предстоящими долгими репетициями, но как только заиграла весёлая мелодия,  басистка тут же выключила идиотскую песню. " Какие, к черту, весёлые песни в десять утра?" Настроение обещало быть не озорным и беспечным, а поганым и траурным. Вот вы зададитесь вопросом "Почему траурным?" Да, мать вашу, потому что она с каждым днем закапывает, зарывает свои чувства к этому прекрасному человеку, которому она не безразлична. Хоронит их, потому что боится этих чувств, боится показать себя влюблённой, точно так же как боялась показать тогда, в Лондоне. И в Великобритании у неё получилось это сделать, а сейчас нет, и, возможно, она бы смогла, но это его "идиотское признание" все испортило. Она начала потихоньку углубляться в дружеские чувства, а Дамиано... А что Дамиано? Он решил выложить ей все как на духу, а ведь девушка собиралась идти спать, как он тут же вываливает ей эту информацию. Как же все сложно. В глубине души она любит его всем сердцем, готова сделать для него все что угодно, но дружба... Изначально присутствовала только она и им двоим не хотелось бы разрушить её в случае чего, не все отношения длятся вечно и это пугает. С этими мыслями Виктория приготовила завтрак и накрыла на стол. Фронтмен не торопился вставать и направляться на кухню, поэтому басистка неуверенными тихими шагами направилась в гостиную, чтобы позвать парня на приём пищи. Она застала его повернутым к ней спиной, обнимающим подушку с закрытыми глазами. Девушка села на край дивана и аккуратно трепетно докоснулась до него, давая понять, что пора идти и завтрак готов. Дамиано не спал и даже не дремал. Он слышал её аккуратные шаги, слышал шуршание её одежды, чувствовал её присутствие, чувствовал ее лёгкое прикосновение. Но глаз так и не открыл, пытаясь обмануть то ли её, то ли себя. Зачем? Сам не понимал... Виктория тяжело вздохнула и оставила его. Ему, да и ей нужно было отдохнуь перед эмоционально тяжёлым разговором, но к чему был цирк с засыпанием в обнимку ... На кухне, на столе, так и остались стоять две тарелки с яичницей и две кружки кофе к которым так никто не притронулся. Одинокое радио на подоконнике выключенное в гневе так и стояло не произнеся ни звука. Маленькая Чили, лишь она была весела и счастлива в этот день, вечер... ночь. Лишь эта собака радовала хозяйку, прося поиграть с ней, но та лишь отмахивалась, хотя понимала что не в праве так поступать с этой красоткой, которая хочет помочь ей справиться с грустью. Так эти двое и пролежали все утро на кровати в обнимку. Дамиано, немного погодя, встал с дивана и прошёл в коридор, в поисках своего телефона. Ему нужно было максимально отвлечься. Может, поиграть во что-то. Найдя смартфон, он направился обратно в зал, но  вдруг остановился возле спальни, прислушиваясь. Дверь была прикрыта, но сквозь щель внизу проёма звук проникал наружу. Виктория о чем что с кем-то разговаривала. Дами пытался понять хоть слово, но все было тщетно. "Может, это датский?.." - промелькнула мысль в его голове. - Min lille kærlighed, hvor sjov du er ( Моя маленькая любовь, какая же ты забавная),- произнесла басистка с любовью своей обожаемой собаке и в положении лёжа гладила рядом сидящую  Чили. Дамиано стоял за дверью, не силясь войти, но так желая сейчас просто посмотреть на её наверняка улыбающееся лицо и сияющие глаза. Чили вдруг резко спрыгнула  с кровати и понеслась за дверь, которая была приоткрыта. Виктория в недоумении проследила за собакой до самого конца, пока она не выбежала к мужчине и не начала требовать от него внимания. Девушка грустно улыбнулась, но в итоге забила на эту ситуацию. - Маленькая негодница, тебе ОН важнее чем я, ну, и пожалуйста. Мужчина в это время уже игрался с собачкой, присев на корточки. Чили радостно виляла хвостом и бегала вокруг его ног с открытой пастью и высунутым языком, пытаясь облизать руки Дами. Услышав донесшуюся из спальни фразу, он взял питомца на руки, продолжая одной из них держать телефон, ногой приотворил дверь в комнату и, оставаясь в проходе так, чтобы было видно только половину его тела, ответил Виктории: - Она просто не хочет обделять кого-то вниманием... - лёгкая искренняя улыбка расцвела на его лице, не смотря на выдающее его эмоции волнение и грусть в глазах. - Так я же не против, играйте сколько хотите, вы смотритесь безумно мило, - Виктория сказала с непринужденной дружеской улыбкой на лице. Она быстро взяла телефон с тумбочки, разблокировала его и открыла камеру, направила на этих двоих, приблизила. Фотография получилась такой живой, домашней и уютной. Дамиано на снимке смотрел на Чили, а она на него. Этакая романтика. Он действительно обожал эту собачку, как свою родную, хоть и считал своим самым любимым животным кошек. Телефон в его руке уведомил о поступившем сообщении. Чуть помедлив, мужчина опустил Чили на пол и взглянул на экран. Оказывается, это Виктория уже прислала ему в мессенджер фотографию, сделанную минутой ранее. Дамиано снова улыбнулся, всматриваясь в снимок, снова вспоминая приятные сердцу моменты с девушкой и её питомцем. Да и просто те моменты, когда они с Вик были настолько близки друг другу... Она увидела его обольстительную улыбку, такую живую и настоящую, без косметики, без образа. Сейчас он был таким милым, домашним и искренним, что хотелось раствориться в моменте. Неожиданно для себя и для мужчины, басистка  похлопала ладонью по кровати, как бы приглашая лечь рядом. Он медленно прилёг. В его действиях чувствовалась некая скованность и неуверенность. Это было довольно необычно для такого смелого и откровенного парня как Дамиано. Сердце учащенно билось и трепетало только лишь от мыслей о её решении и словах, которые она может сейчас произнести. Эти слова могут даровать ему новое чувство любви или ощущение потерянности. Что она скажет? Что с нами будет? Горькое предвкушение ответа уже скользило по сознанию и путало мысли, не давая расслабиться. Виктория придвинулась к нему ближе и приобняла, положила свою голову на его грудь, а пальцы рук сплела. Ей была важна тактильность в этот момент, было важно ощущать его целиком и полностью, начиная от едва уловимых эмоций, заканчивая трепетными движениями. Она была безумно взволнована и не знала с чего начать, ей нужно было так много ему сказать, а он, бедный, боялся признания, вне зависимости от исхода, любое её слово будет для него шоком и только от Виктории зависит, будет шок приятным или же нет. - Ты готов обсудить все?- сказала басистка с дрожью в голосе, но в то же время с заботой, крепче сжав его руку. Он в ответ сильнее сомкнул их пальцы и кивнул головой, не поднимая взгляда. Его правая нога непроизвольно начала нервно дёргаться, отбивая то ли какой-то ритм, то ли плохие мысли из головы. Он поджал губы и начал покусывать их, отчего кровь начинала сочиться из маленьких неглубоких ран, оставляя на языке сладковато-металлический привкус. Она прекрасно понимала, что Дамиано нервничает, встревожен и вообще ему сейчас некомфортно и хочется поскорее услышать, взаимны ли чувства, но Виктория не могла понять, как нужно правильно начать этот разговор. Девушка, чтобы хоть как-то его успокоить, большим пальцем спелетенной руки поглаживала тыльную сторону ладони. Она не могла посмотреть в глаза Дамиано и найти там тревогу, да и зачем, если она знала, что тревога присутствует в полном объёме. - Солнце, ты знаешь, что безумно дорог мне, а я, что дорога тебе. Я, все время проведённое с тобой ощущаю себя не в своей тарелке.  Ещё тогда, в Лондоне, я могла дать шанс нашим отношениям, мы могли попробовать, но я такая дурочка, прости меня, я, по своей глупости, мучала и тебя, и себя, сама того не понимая. Я ведь не могу спокойно смотреть на то, как ты хочешь мне все время что-то  сказать, как нежно и трепетно ты ко мне относишься... Правда, прости меня, мне так жаль, что я вела себя так некрасиво. Виктория начала тяжело дышать, руку она ослабила, а из глаз полились слезы, которые тут же скатились на его футболку, девушка обмякла в его объятьях. Она конечно знала, что разговор будет нелегким, но чтобы настолько... - Прости.... Дамиано все это время лишь молчал, приобнимая её за дрожащие плечи свободной рукой. Его голова тоже лежала на её плече. Он лишь шумно дышал ей в шею, пытаясь сконцентрироваться на словах Виктории, но приятный аромат, исходивший от её кожи лишь дурманил разум. - Тише... - он прошептал ей в самое ухо так нежно, - не нужно извиняться в том, в чем нет твоей прямой вины. Ты слишком прекрасный человек, Вик, чтобы просить прощения за то, что просто однажды не смогла сказать или сделать... - он сглотнул подступивший к горлу ком, - Нам сейчас нужно не грустить о прошлом, а делать что-то, что не позволит там жалеть об этом в будущем... Он старался говорить более уверенно и мудро, дабы не выдать своего настоящего состояния. Ведь вместо слов это делали его действия. Она гладила его и тяжело вздыхала, пытаясь придти в себя. - Ты не представляешь как я люблю тебя и как хочу быть с тобой, всегда и везде, мне так тебя не хватает. Все время после тура я думала о тебе, о нашем поцелуе, о том как ты в номере укрыл одеялом, как смотрел на меня. Ты думаешь, что я не почувствовала бы твои едва уловимые и якобы случайные прикосновения? Я так хотела тебя тогда обнять, я так нуждалась в тебе и все ещё нуждаюсь. Мне больно смотреть на то, как ты ревнуешь меня к моим же парням и девушкам, с которыми я пыталась забыться и не думать о тебе. И у меня стало получаться, я почти выбросила тебя из головы. Нет, это ложь, потому что, когда ты вчера признался в чувствах, я сразу поняла что чувствую то же самое. Ты самый дорогой человек, который у меня есть, с которым я хочу проводить много времени. Да, я никогда этого не говорила, никогда не показывала своих истинных эмоций, вела себя как безразличная сука, но все это время, черт возьми, я любила тебя. Вик не успела окончить свою речь полностью. Властные руки Дамиано притянули её лицо к его губам. Страстные движения языков и нежные сплетения губ вызывали головокружение и воскрешали умерших в животе бабочек, которые снова начинали пархать и заставляли полностью отдаться моменту, перестать о чем-либо думать и чувствовать нечто плохое. Только бесконечная нежность. Только нарастающее желание. Только они и ничего больше. Девушка отстранилась, чтобы отдышаться и придти в себя после таких ярких испытанных эмоций. Она так давно хотела это сделать, просто вот так взять и поцеловать его. Она хотела этого, когда он сидел и вдумчиво сочинял строчки песен и тут же их перечеркивал. Когда он стоял весь такой красивый, сосредоточенный перед выходом на большую сцену и пытался зарядить себя энергией.  Когда они лежали утром в одной кровати в обнимку после тяжёлого концерта. Когда он заправлял её прядку волос за ушко, Дамиано любит это делать, смотря в глаза и мило улыбаясь. Дамиано посмотрел в ее бездонные голубые глаза, переполненные множеством  различных эмоций. Его сердце, казалось, готово выпрыгнуть из груди прямо ей в руки, чтобы Виктория теперь стала его полноценной хозяйкой. Он положил свои ладони на её ноги, почувствовав дрожь, пробежавшую по телу девушки. - Ты хочешь попробовать построить отношения?- Виктория сама не понимала что говорит, но должна была убедиться в его намерениях. От Дамиано можно было ожидать что угодно. Он всегда, сколько она его знает, совершал безумные поступки, говорил странные слова и фразы, которые были сказаны без повода и иногда ранили. Басистка боялась его эмоциональной нестабильности, она действительно пугала и тревожила. С ним никогда не знаешь чего ожидать. - Да. - это был самый уверенный и чёткий ответ, не требовавший времени на размышления. Он давно знал на него ответ. - А ты? - менее уверенно добавил он ,ещё более жадно впиваясь в неё взглядом, ища в глазах ответ. - Ты даже не можешь себе представить, как я этого хочу, - она говорила, искренне улыбаясь, понимая, что она теперь в отношениях с мужчиной, которого так хотела и желала последние несколько лет.