Веер и огонь

Глаза ослеплял яркий свет, поток чакры беспощадно пожирал активированный шаринган. Бессмысленное количество цветов кружили голову и выжимали крупицы сознания Сарады. Казалось что все органы находились в захвате тяжёлых клешней и не позволяли грудной клетки сделать даже один нормальный вздох. Впереди неё в пугающую неизвестность падал Оуцуцуки, на его лице играл звериный оскал, который с каждым мгновением выгрызал страх в сердце девушки. Острые концы лески бесповоротно порвали слой одежды и вырезали глубокие порезы на боках и животе Сарады. Капли алой крови стекали по оружию и падали в сгусток света. Учиха потеряла счёт во времени, ей казалось что они так падают уже множество часов Сейчас девушка чувствовала себя на месте шиноби из скрытого тумана, которого она пытала гендзюцу на недавнем задании. Она забросила его в отдельный, созданный именно ею мир, где каждое чувство человеческого тела обостряются в сотни раз и долго ломала мужчину, узнавая от него всю информацию в момент когда окончательно сломала его дух. А сейчас девушка пыталась разобраться в ситуации, не обращать внимания на острую боль от орудия Оуцуцуки, и придумать план спасения своей жизни. Леска из чакры не поддавались ни острому краю куная, который с легкостью лишает человека жизни, ни её огромной силы, которой она много раз разбивала глыбы гранита, ни техник молний, которой она пыталась расплавить леску. Все было бесполезно. Только перекошенное лицо врага оставалось нерушимым постулатом. Это пугало. Это заставляла поддаваться панике. Это было неправильно. Это было не в принципах Учихи. Это было не в правилах Сарады. - Мерзкая дрянь, ты мне все испортила! - голос Оуцуцуки врезался в пространство окружающее их и эхом отлетало от невидимых стен и исчезало в них. - Я разрежу тебя на куски и бережно преподнесу их твоему папаше! - в бешенстве орал враг, после чего с невообразимой силой потянул леску к себе. Сарада максимально напрягла мышцы всего тела, чтобы помешать леске глубже проникать в её плоть. И в тот момент, когда она оказалась в необходимой близости с мужчиной, позволила себе ответить ему с таким же радушием. Тренированные ноги мощным ударом врезались в грудь Исшики выбивая из неё воздух и сдавленный скулеж с перемешкой слюны и крови. Инерция от удара отбросило девушку на максимальное расстояние, которое позволял захват оружия мужчины, сгруппировавшись она смогла изменить своё положение, в воздухе, освободить руки и схватить ими леску. К этому моменту Оуцуцуки вернул себе самообладание и теперь надвигался в сторону девушки. Когда между ними осталось пару метров мужчина неожиданно замер, повернул голову вперёд, куда они бесконечно падали, после чего посмотрел на Учиху и громко засмеялся смотря прямо в шаринган - Теперь посмотрим что будет дальше - О чем ты говоришь, отброс! - голос девушки был удивительно ровный и громкий. Невозможно было определить причину спокойствия Сарады или это адреналин полностью поглотил её тело и разум или уверенность в себе и в своём отце, который непременно перережет глотку этому ублюдку. В следующую секунду впереди их хаотичные краски смешались в чёрный цвет, а потом резкий порыв холодного ветра ударил в их тела. Глаза рефлекторно закрылись, а уши пронзил высокий писк и в то же мгновение белый шум полностью поглотил Сараду. Каждое последующее слово Оуцуцуки было покрыто толстым слоем воды. - Теперь ты... я посмотрю... проклятого лиса... передам привет.... саске. Мужчина сложил руки в печати и исчез в появившемся под ним порталом. Сознание Сарады наконец адаптировалось к ситуации и теперь она с ужасом понимала - враг сбежал, а она стремительно приближается к столкновению с землёй. Все мысли бешеным табуном затаптывали и разбивали все варианты спасения в этой ситуации. Учиха не владела техникой телепортации отца, стихия земли не поддавалась ей с самого поступления в Академию, а использования её любимых техник знаменовало поражение ещё даже не достигнув земли. Холодный ветер срывал слезы, которые непроизвольно текли из алых глаз. Нет, Сарада не боялась умереть, она не боялась быть забытой всеми в этом неизвестном мире, она не боялась мучений. Но она не могла умереть просто так, не оправдав ожидания родителей, не доказав себе истину этого мира, не достигнув желаемого звания Хокаге. Она просто не могла себе позволить такой роскоши как смерть, особенно когда Оуцуцуки сбежал, и сейчас непременно отправился к раненому Саске и слишком шумному и бестолковому Боруто. Поток мыслей остановил взмах крыла протекающей рядом птицы. Огромные перья орда охватывали воздух и с силой выталкивали его высоко в небо . Размах крыла был настолько большой, что казался способен затмить солнце. Шаринган все так же высасывал чакру, и девушка внимательно изучала место, в которое она в скором времени упадет. Огромные деревья с могучими стволами и плотной кроной единым ковром покрывали весь горизонт. Шаринган улавливал движение чакры огромных животных на их ветках и рядом с корнями. Голова Сарады кружилась, а жгучая боль била по вискам подомно молотку и наковальне. Лёгкие хаотично сжимались от перепада давления и резкого холодного воздуха. Неизвестного, но неожиданно знакомого. Наследница Учиха решила, что так просто и глупо она не собирается погибать, в этом Ками забытом месте. Если и умирать, то на поле боя от клинка сильного врага, защищая свою семью и деревню. Иначе она не достойна быть Учихой, быть шиноби Конохи не имеет права мечтать о посте Хокаге. Девушка прекрасно понимала, что сейчас использование любой техники вернется к ней из-за сильного ветра при падении. И даже слабый шар огня сожжёт ей лицо и отнимет последние шансы на спасение. Но именно в ветре Сарада и нашла своё спасение. Чем сильнее она будет создавать технике, тем сильнее на неё будет оказано сопротивление. И тем самым она смягчит своё падение. Самая мощная техника, которую она сможет долго продержать был катон. Однако Сарада была не уверена, что не сгорит в собственном пламени ещё до начала приземления. Поэтому решила подождать, пока до столкновения с твёрдой землей не останется несколько десятков метров. Тогда она точно сможет создать эффект воздушной подушки. Но даже так, риск быть сожженной огнём, или разбиться был велик. Настолько велик, что даже добавил бесстрашия в руках Сарады. Пан или пропал! Она больше не будет сомневаться. Земля стремительно приближалась и вот решающие секунд.Учиха вытянула руки перед собой и машинально стала складывать заученные десятками тренировок печати. Змея, Овца, Обезьяна, свинья, тигр. Глубокий вдох, настолько глубокий, что легкие отозвались по всему телу ноющей болью. - Стихия огня: Катон! Огромный поток огня достиг земли и на десятки метров растёкся по ней, выжигая все на своем пути. Сарада не прекращала подавать чакру и с каждым разом усиливая давление. В неё устремились огромные и бесконечные языки пламени. Оно было безумно горячим, даже покров чакры, которому научила её мама не спасал от их силы. Одежда местами загорелась, после чего огонь перекинулся на открытые участки соленой кожи подростка. Кожа на руках потрескалась, из открытых ран кровь и сукровица не успевали стекать, как испарялись в огне катона. Но именно руки защищали лицо и глаза Сарады. Метал на налобной повязке нагрелся до безумной температуры и въедался в кожу черепа. Огонь охватил обувь, качественная резина, предназначенная для долгих и сложных путешествий шиноми, расправилась и теперь стекала по ногам генина. Боль была невыносимая, Сарада сжимала кожу щек, чтобы не сойти с ума. Вспоминала родителей: тренировке с Саске, заботу Сакуры, все те немногочисленные дни, которые они провели как настоящая семья. Но она не сдавалась, ведь в десяти секунд мучений обернулись триумфом - она опустилась на землю. Пламя погасло, оставалось только несколько огоньков, которые питались травой. Тело подростка упало на землю. И в туже секунду десятки воронов взлетели в небо от оглушительного крика. Сарада позволила себе только эту слабость. Все тело болело и ей казалось, что огонь все ещё продолжает пожирать её тело, разрушая ткани и кости. Дым и горький запах сожжённого мяса душил девочку, она видела как на всем её теле огромные волдыри разрывались от температуры, кожа тлела и было огромное желание отрезать её прямо сейчас кунаем. Поднявшись с земли Сарада приложила немало усилий, чтобы снять с ног все что осталось от её ботинок, и отодрать от кожи въевшийся резину, чем вызывала ещё большие кровотечения. Боль снова заставила Учиху упасть на землю, тело била крупная судорога, легкие хаотично сжимались, а боль хотела сломать душу генина. Сарада потратила последние силы, чтобы дотянуться до сумки на боку и достать небольшие зеленые пилюли. Раскусив несколько из их, её отхватила сильная зеленая чакра. Сакура бережно позаботилась о безопасности дочери, и сделала несколько пилюль, чтобы те мгновенно вылечили её раны. Бывшая Харуно заботливо и максимально плотно заполнила чакрой каждую из них. Чакра проникала в каждую рану, в каждый ожог исцеляя его, не оставляя даже и следа. Сарада понимала, что в её теле сейчас не осталось даже капли чакры. Ноги не слушались, и та с каждым разом падала на обожжённую землю. Глаза постепенно закрывались и в секунду тело получили долгожданный отдых. Даже безусловное наличие зверей не пугало Сарада, она просто хотела спать, хотя бы сейчас. - Па-па, - хрипло прошептала Учиха в сажу под собой, - не переживай. "Оуцуцуки, жди меня, я лично перережу тебе глотку и принесу господину Седьмому на блюдце! " На другом конце поляны за всем этим наблюдало два мужских силуэта. Их тела были покрыты чёрной мантией с красными облаками, а голову скрывала соломенная шляпа. Они ждали и изучали ту картину, которая развернулась перед ними в самом красивом исполнении. Высокий мужчина, медленно снял шляпу, позволяя солнцу осветить его несвойственную для человека синею кожу, с крупными жабрами на шее, маленькими акульими глазами. - Что думаешь, Итачи-сан? - его голос был хриплый и манящий, словно шепот сирен из историй моряков. - Мы должны забрать её к нам, а когда придет в себя, то узнаем всю интересующая нас информацию. - голос второго мужчины был очаровательный, юный,но в нём уже отчетливо читались отметины войны. Чёрные волосы спадали крупной челкой на его худое и бледное лицо. Шаринган медленно погасал в его глазах. - Идем, Кисаме. - Итачи-сан, а это уже интересно! - Кисаме присел на колени рядом с телом девушку и указывал на герб Учиха, изображённый на ее одежде. -Как я понимаю, она не может быть выжавшей ведь так? Итачи внимательно осматривал подростка. Хрупкое, но накаченное тело, чёрные волосы, красные очки, и герб некогда великого клана. Его напарник был прав, она не могла быть из Конохи, потому что Итачи сам вырезал весь свой клан, кроме младшего брата. Но кто она. Ещё больше загадок возникло, когда Кисаме, на удивление бережно взял девочку на руки, и они увидели налобную повязку Конохи. "Кто же ты такая, девочка. И почему я так сильно вижу в твоем лице .Саске"