let me take care of you

— Ты как? — шепотом спрашивает Сынмин и кладёт свою ладонь на горячий лоб альфы. — Нормально. Сынмину так не кажется, но он молчит. Осматривает с ног до головы лежащего мужчину, пытается найти причину возникшего жара. Принюхивается, чтобы определить по запаху, когда внешний осмотр не принёс успеха. Кажется, будто природный запах Хенджина с каждой секундой становится более насыщенным. Такое бывает только тогда, когда у альфы наступает гон. — Это гон? Хенджин вздыхает и кладёт свою руку поверх руки мужа. Осторожно сжимает чужую ладонь своей и тянет ее вниз, к губам. Прижимается губами к внутренней стороне и лижет языком. Приплыли. Сынмин пытается осторожно достать свою руку, но у него ничего не выходит. Так ещё и будущий малыш слишком активно реагирует на запах отца, начиная лупить по всем органам сразу. — Как мне тебе помочь? — Позволь мне позаботиться о тебе. И Сынмин позволяет. Под руководством Хенджина укладывается на кровать и задирает футболку так, чтобы открыть выпуклый живот. Стоически терпит, когда Хенджин начинает его со всех сторон вылизывать, помечая своим запахом. Жмурится, когда руками альфа лезет под футболку, к груди, которая от беременности набухла и начала наполняться молоком. Хенджин знает, что каждый вечер Сынмин занимается тем, что сцеживает его. Альфе совершенно не нравится то, что омега не просит помощи у него, что не позволяет Хенджину разобраться с этим. Сынмин вскрикивает, когда Хенджин сжимает его сосок и из него проступает капля молока. Чувствует, как внизу разгорается огонь возбуждения. Не выдерживает и стонет, когда Хенджин не выпускает его соски, прокручивает их между пальцев. — Я хочу тебя всего, — выдыхает Хенджин куда-то в пупок, где подозрительно спокойный ребёнок. — Побойся ребёнка, — шутит Сынмин, чтобы альфа наконец-то успокоился, пока это не зашло дальше. Хенджин не слушается, только выпускает из рук многострадальную грудь омеги. Наблюдает за тем, как футболка прилипает к ней. И только благодаря тому, что Сынмин беременный, его волк позволяет держать себя в узде. Хенджина не волнует собственное возбуждение, которое болезненно ноет. Он как робот, который запрограммирован на то, чтобы доставлять удовольствие своей омеге, остальное для него неважно. Находит край футболки и тянет наверх, чтобы снять с Сынмина. Тот послушно поднимает руки, а затем, когда футболка была уже снята и откинута в сторону, смущенно прикрывается руками. Хенджин недовольно смотрит, пытается руки разжать, но омега не поддаётся. Поэтому он действует радикально, хватается за штанины и тянет их вниз. Сынмин пытается задержать белье, которое слазит со штанами, но бестолку. Он лежит полностью обнаженный перед альфой, который довольно облизывается и не знает с чего начать. — Я тебя вылижу всего, Мин-а, — шепчет альфа и накрывает рукой возбужденный член омеги. — Что ты творишь? — вскрикивает Сынмин, когда горячий язык опускается на головку члена. Сынмин жмурится, старается лишний раз не дышать, в комнате ужасно пропахло возбуждением. А ещё горячий язык Хенджина на его промежности. Тот кажется не шутил, когда говорил о том, что вылижет его всего. Сынмин вздрагивает, когда его ноги задирают и опускают на чужие плечи. Смотрит сквозь приоткрытые глаза и не сдерживает стона. Голова Хенджина покоится прямо там, между его ног, когда горячий язык проходит по пульсирующей дырочке. Сынмин хватает чужие волосы и тянет на себя, чтобы убрать оттуда альфу, но тот только крепче держится за бёдра и толкается языком. Сынмину кажется, что он сейчас лопнет от всех этих ласк, которые доставляет ему Хенджин. Стоны так и рвутся из него, звуки которых для альфы слаще мёда. Сынмину кажется, что еще чуть-чуть и он кончит, не сможет больше от этих ласк, а Хенджин как будто это чувствует. Кусает за бёдра, оставляя на них новые метки, которые останутся на долгие недели. А затем завороженно смотрит на омежий член, что налился кровью и симпатично покраснел. Облизывается, берет его в рот, заглатывает полностью, пару раз движет головой и гортанно стонет. Сынмин не выдерживает и кончает, выстанывая имя альфы. Хенджин глотает все, вылизывает так, чтобы капли не осталось. — Сумасшедший, — шепчет Сынмин и чувствует горячие поцелуи, которые поднимаются вверх. Хенджин нежно гладит живот, когда получает довольно ощутимый пинок прямо в ладонь. Счастливо улыбается и целует омегу в пупок, а затем поднимается к груди, на которую давно взгляд намечен. Пока Сынмин приходит в себя, действует оперативно, рукой накрывает левое полушарие, чувствует, как под ней влажно. Слегка сжимает чужую грудь и слышит сверху стон, а затем целует вторую грудь. Сжимает губами сосок, слегка проходясь по нему зубами. — Пожалуйста, альфа, — стонет Сынмин, когда Хенджин крепко обхватывает губами сосок. — Джинни, прошу. Хенджин уже не здесь, когда во рту оказывается сладкая белёсая жидкость. Его как будто с катушек снесло. Сынмину кажется, что он сейчас его душу высосет, но вместе с этим приходит облегчение. Он вскрикивает, когда Хенджин слишком сильно сжимает его сосок и молоко начинает течь по руке. Это слишком. Сынмину кажется, что он сходит с ума на пару с Хенджином, когда завороженно следит за тем, как альфа слизывает с ладони молоко. Как Хенджин закатывает глаза от блаженства, как впивается губами во второй сосок. Сынмин дрожит, когда альфа слегка дует на покрасневшие соски. Стыдится того, что успел ещё раз кончить, когда губы альфы оказались на его груди. Стыдится того, что Хенджин это заметил и начал вылизывать его бёдра, которые омега запачкал своим семенем. — Поцелуй меня, — просит Сынмин и через секунду альфа нависает над ним. — Куда, сладкий? Сынмин выпячивает губы и Хенджин сразу же впивается в них. Держит себя навесу, но торсом чувствует, как живот омеги трется об него. На душе так спокойно становится, чувство удовлетворения застилает его мозг. Волк ликует и радуется тому, что его омега в полной безопасности, что с ней теперь будет все хорошо, ведь Сынмин полностью пропах Хенджином. Сынмин честно говоря немного устал от таких ласк, но если это только начало гона, то впереди его ожидают долгие часы ничегонеделания и получения удовольствия. Хенджин теперь не отпустит его, будет держать рядом с собой, а если нужно будет отлучиться, то будет следом ходить. Сынмин разрывает поцелуй и несколько раз чмокает альфу в губы, смотрит прямо в глаза, которые переполнены любовью к омеге и их будущему ребёнку. — Обними нас. Хенджин слушается, ложится рядом и прижимает омегу к себе, накрывает одеялом и утыкается носом в макушку. Его волк так счастлив, ведь Сынмин и их малыш под его крепкой защитой. Никто не сможет отобрать его омегу, никто не сможет обидеть. Хенджин не позволит. Крепкая рука опускается на живот и ласково гладит в той части, где малыш начинает пинаться. Старается выпустить как можно больше успокаивающего запаха, чтобы Сынмин и малыш смогли поспать. Хенджин уже отсчитывает, сколько времени у него осталось до следующего сеанса вылизывания. Честно говоря, он готов это делать хоть каждый день, видеть, как омега дрожит и стонет от прикосновений и ласк, самое лучшее, что есть в этом мире. Хенджин слышит, как дыхание Сынмина выравнивается, как малыш перестаёт пинаться и сам закрывает глаза. Все хорошо, они всегда будут под его защитой, под его крепким альфьим запахом. Хенджин позволяет себе немножко полежать с закрытыми глазами, насладиться теплом омеги. Ведь совсем скоро, ему придётся перевоплотиться в волка, чтобы охранять самое ценное, что есть у него. Охранять свою любимую семью.