История рыцаря

      Однажды на отцовском юбилее я познакомился с очень занятным человеком. Седовласый импозантный мужчина с первого взгляда покорил сидящих за столом дам. С ними он был галантен. С мужиками вёл себя ровно. Спиртное под стол не выливал, но и не накачивал печень до непотребного состояния. Хрен его знает, как он попал на этот сабантуй. Подозреваю, что отец, будучи по профессии шофёром, некогда был у него личным водилой и просто пригласил его на праздник. Короче, спросить было неудобно, и я засунул свои сомнения в одно известное всем интимное место. Так вот после седьмой или восьмой стопки (мне тогда было лет тринадцать и к спиртному меня пока не допускали, а потому количеством выпитого я не интересовался), незнакомец рассказал сидевшим за столом очень интересную, а где-то и даже поучительную историю. «В тысяча восемьсот четырнадцатом году на юге Франции, близ маленького городка Анси, как раз когда узурпатора* отправили в пожизненную командировку на Эльбу, поздно вечером по широкой пустынной дороге шагал одинокий путник, одетый в старый замызганный плащ, покрытые пылью сапоги, и видавшую виды широкополую шляпу, которую мужчина глубоко надвинул на лоб. Время катилось к ночи, и путешественник, увидев на опушке леса одинокий яркий костёр, без размышлений двинулся к нему. Подойдя поближе, он увидел трёх деревенских ребятишек лет по десять — двенадцать, которые вышли в ночное пасти лошадей. Стреноженные животные мирно жевали траву неподалёку, а мальчишки тем временем варили в чугунном котелке ароматную мясную похлёбку. — Здравствуйте, молодцы, доброй вам ночи, — с небольшим акцентом, выдающим в нём чужестранца, поприветствовал детей путник. — И вам, господин, — вежливо ответил мужчине самый высокий и, видимо, главный из ребят, — садитесь к костру, погрейтесь и отдохните с дороги. Жак, постели сударю плащ, — скомандовал юнец и приказ был незамедлительно выполнен. — Спасибо на добром слове, — незнакомец устало присел на накидку и с наслаждением протянул озябшие руки к огню. Тем временем один из мальцов снял котелок с костра и ловко разлил в четыре глиняных чашки густой навар. Одну из плошек, вместе с деревянной ложкой и большим куском кислого ржаного хлеба, пастушок придвинул неожиданному гостю. Какое-то время все молча ели вкусную похлёбку, потом, насытившись, сложили посуду в кучу и один из мальчиков утащил всё это к ручью, быстро прополоскал и уже через несколько минут ребята и прохожий снова сидели у догорающего костра. — Дай бог вам здоровья, дети. Вам и вашим родителям. Спасибо, что обогрели да накормили незнакомого человека. А в благодарность расскажу я вам одну историю, которая давно уж произошла в этих местах, — заинтриговал ребятишек путник, достал из котомки трубку, набил её табаком, прикурил от щепки и, с наслаждением затянувшись, продолжил… «В средние века жил в этих местах в своём замке некий рыцарь. Имя его не упомню, да теперь это и неважно, ведь столько лет прошло. Тогда каждому порядочному рыцарю полагалось иметь кроме замка дружину, состоящую из дюжины воинов и личного оруженосца, самого достойного из всех. Рыцарь имел всё, что нужно, плюс весёлую красавицу жену, с которой в браке прожил добрый десяток лет. Женщина была ласковой, неутомимой в постели и во всём слушалась мужа. И вот однажды до него дошли слухи, что тамошнему королю, от скуки, вздумалось повоевать с соседями. Дело это не новое. Изредка то один владыка, то другой по разным причинам решали размять свои кости. Правда, в большинстве случаев всё заканчивалось рыцарскими турнирами, на которых короли отнюдь не отсиживались на трибунах, а сами выходили на ристалище, чтобы назвать приглянувшуюся девицу Королевой любви и красоты. Но, бывало, доходило и до войны. Нагрянут закованные в железо вояки в пограничную деревушку, пустят красного петуха на соломенные крыши, баб да девок наградят бесчестием, да и ускачут восвояси. Всё как полагается, а в конце примирение и грандиозная попойка. Таковы были местные нравы в средние века. Так вот, война — занятие хлопотное, одному не потянуть, а потому король отправил гонцов призвать в поход своих вассалов. И в одно хмурое дождливое утро всадник на взмыленной лошади доставил в замок нашего рыцаря скреплённую свинцовой печатью грамоту, в которой рыцарю приказывалось незамедлительно прибыть на королевское подворье. Делать нечего. Гонец, отказавшись от еды, опрокинул в себя кубок вина и тут же ускакал прочь. Рыцарь же, натянув доспехи, стал собираться на войну, и назавтра, поцеловав всплакнувшую в пышную юбку жену и оставив на хозяйстве оруженосца, открыл ржавые ворота и выехал вместе с дружиной на заросшую травой старую дорогу. Путь оказался недолгим. К полудню зарядил дождь и, чтобы как-то укрыться от непогоды, рыцарь и его воины въехали под раскидистые кроны дубовой рощи, когда на них с гиканьем набросилась ватага головорезов. Каждый рыцарь стоил десятка этих оборванцев, но, к несчастью, их было слишком много и к вечеру в живых остался только наш герой, которого, связав и перекинув через седло, словно дичь, со скабрезными шутками и смехом привезли в собственный замок. Всё оказалось довольно скучно и просто — письмо было подложным. Никакой войны король не затевал, а мирно пьянствовал с приближёнными у себя во дворце. Между тем жена рыцаря, решившая заменить заносчивого и требовательного мужа на его более покладистого оруженосца, задумала смертоубийство, и когда рыцаря связанного и израненного привезли домой, самолично вздёрнула супруга на виселице, выбив у него из-под ног берёзовый чурбан. Толпа вместе с оруженосцем ликовала, во двор из подвалов выкатили бочки с вином, поставили длинные столы с богатой снедью. Пировали всю ночь, поднимая кубки за новоиспечённого хозяина замка и его невесту, что так и не надела вдовий чепец. К утру все перепились. Не спала только хитрая вдовушка. Убедившись, что её любовник дрыхнет без задних ног, она недрогнувшей рукой зарезала его у себя в кровати острым, как бритва, кинжалом, надумав свалить убийство на разбойников. Впрочем, это ей мало помогло. Через несколько дней поварёнок пошёл за водой к колодцу и, забросив, как обычно ведро, принялся крутить ручку барабана. В оконцовке из тёмного зева показался распухший от воды труп хозяйки, слишком рано возомнившей себя самой умной на свете… Концов в этой странной истории так и не нашли. Вдобавок ко всему труп рыцаря, который в связи с гулянкой никто так и не озаботился закопать, таинственным образом исчез с виселицы… Поговаривают только, будто с тех пор в одну и ту же ночь, раз в году около колодца видели полуразложившуюся лохматую женщину, которая с тоской простирала руки к мрачному старому замку… Прошло много лет. Замок давно уже снесли. То ли во время войны, то ли по прихоти одного из королей, но от величественного и грозного здания осталась лишь избушка привратника, где поселился неизвестно откуда приехавший человек, который за небольшую плату рассказывал проезжавшим мимо зевакам и вообще интересующимся эту душещипательную историю. В качестве доказательства своих слов он показывал почти сгнивший колодезный сруб, в котором будто бы утопили хитромудрую вдовушку, да ржавый дырявый рыцарский шлем, якобы принадлежавший законному владельцу замка…» Пастушки слушали чужака, разинув рты и боязливо жались друг к дружке. Под утро дети задремали, костёр почти погас, а путник, так и не сомкнувший за всю ночь глаз, выбил трубку о сапог, закинул котомку на плечи и медленно зашагал по дороге навстречу восходящему багровому солнцу…