Я превращусь в твой букет

"Прекрати! Прекрати, Вару, его обижать! Он не достоин тебя и твоих выходок! Он не тряпка, он просто боится, что его не признают, и в частности из-за тебя! Я считаю, что Зонтик самый милый из клонов! И меня бесят не сколько сами твои выходки, сколько то, над кем ты издаваешься, конченный придурок!" Зонтик вспомнил эти слова Феликса, которые он говорил ещё минуту назад. Сейчас Вару достанется от Пика, а четвёртый обнимает шестого. В груди появилось такое тёплое, нежное чувство. Такое растущее, цветущее, словно цветок, такой нежный и приятный. Так он описал бы в ту минуту любовь. Он даже не мог поверить, что влюбился в Феликса. Зонтику было приятно, ибо это было волшебно - влюбляться, чувствовать любовь. Такую нежную и красивую, словно роза.

Но у всякой розы есть шипы.

Прошло около месяца с того, как Зонтик влюбился. Их отношения с Феликсом даже улучшились. Четвёртый стал бросать на шестого нежные взгляды, а тот краснел от такого. И им казалось, что так и будет до признания. Суббота. Обычное утро. Зонтик проснулся в отличном настроении, ведь ему было хорошо от мысли, что он увидит своё солнышко. Он как обычно переоделся, надел свой любимый свитер кофейного цвета и шарф, а ещё джинсы. Умывшись и причесавшись, Зонтик как обычно отправился на кухню, где его, возможно, ожидает очередное ведро с краской. Краски не было. Зонтик очень удивился, но, несмотря на это, подсел рядом с Феликсом, разжигая вновь в груди это нежное чувство. Они были одни на кухне, ибо остальные либо спали, либо разъехались по своим делам. Они болтали некоторое время, после чего Феликс ушёл в магазин за вкусняшками, как вдруг у Зонтика началось то, что является шипами любви. Когда он заваривал чай, который ему на днях дал Данте, у него зачесалась рука в области между плечом и локтем. Он сначала не обратил на это внимание, но зуд со временем усилился, так что его попросту невозможно было игнорировать. Зонтик хотел почесать, потянулся к зудящему месту рукой, дотронулся... И остановился. Сквозь свитер он нащупал что-то мягкое, похожее на... Цветок? Зонтик помчался в ванную, снял с себя шарф и свитер и посмотрел на свою руку. В глазах потемнело, на лице выступил холодный пот. На руке ровно между плечом и локтем увела небольшая роза нежно-голубого цвета. К-как?... ЭТО однозначно было невозможно. Как... Роза? На теле человека?! Зонтик умылся, просто глупо надеясь, что это сон. Зуд не прекратился, а роза была всё ещё на месте. Как же хотелось избавиться от этого красивого, но столь противного и пугающего в ту минуту цветка. Зонтик нащупал стержень. Он выступал из кожи где-то на полсантиметра. Зонтик выдохнул и выдернул со всей силы розу, тут же роняя её на пол и крича от безутешной боли. У розы оказались немаленькие шипы, и поэтому это было вдвойне больнее. Из раны стала сочиться кровь, а по лицу тёк поток слёз. "Господи, за что мне это?..." Промывая рану, Зонтик видел, как раковина наполняется кровью, а рана щипет от простой воды. В коридоре послышались шаги, а Зонтик оставил дверь открытой. Он не мог подойти и закрыть дверь из-за простой боли и кровотечения. "Хоть бы не Вару.." - Зонтик с опаской посмотрел на открывающуюся дверь... Это оказался трефовый король. - Доброе утро, Зонтик. Я зашёл проверить, всё ли у тебя в поря - Однако король прервал речь на полуслове, увидев, как из руки валета сочиться кровь, а на лице трефого блестят слёзы. - Ты порезался? - спросил Куро, подходя к раковине и останавливаясь свой взгляд на розе. - Что это? На вид цветок из семейства розовых... - Я-я... Я... У м-меня зачесалось, а эт-то цвет-ток... Я в-вырвал его... Эт-та была адская боль... - Зонтик старался объяснить ситуацию, но у него плохо получалось из-за всхлипов. - Понятно. Ты хочешь сказать, что у тебя выросла роза между плечом и локтем? - Д-да... - Ты вырвал её? - Да... - Дыши, Зонтик, всё будет хорошо. Эта болезнь кажется мне знакомой, однако я не помню её название... - Б-болезнь?! То есть у меня ещё будут цветы?! - Возможно. Вероятность примерно в 77,4 процентов. Тебе повезло, что роза распустилась на руке, однако я советую тебе на будущее не вырывать цветов. Если ты хочешь скрыть их от кого-то, ты можешь срезать стебли, однако это решение лишь временно и не совсем хорошее насчёт внешности. Цветы, к сожалению, становятся частью твоего тела, и... - Ч-частью тела?!! - Зонтик, не волнуйся, я же сказал, мы сделаем всё возможное, чтобы решить эту проблему. Запомни - чем больше цветок, тем больнее вырывать его из-за шипов, находящихся на стебле растения. Но нельзя ни в коем случае вырывать цветы из зон груди, шеи и головы, иначе вырывание цветов в этих областях может привести к потере крови или же к моментальному летальному исходу. Зонтик стоял и слушал своего короля со слезами на глазах. - Дай мне осмотреть твою рану, - Куромаку вымыл руки, взял руку Зонтика и прикоснулся к ране пальцем. Зонтик громко вскрикнул. Второй немного раздвинул края раны, отчего Зонтик закричал. - К-куро, прекрати, пожалуйста! - простонал сквозь слёзы Зонтик. - Мне нужно осмотреть твою рану, не осталось ли в ней шипов. Шестой тихо вскрикнул, но спустя полминуты мучения закончились. - Зонтик, не переживай, всё будет хорошо. Мы постараемся решить проблему. Я позвоню Курон и попрошу доставить все данные, если таковые имеются, о твоей болезни. Возможно, тебе сейчас нужна поддержка близкого человека, друга, возлюбленного... Зонт покраснел при последних словах, однако быстро прикрыл своё смущение пострадавшей рукой: - С-спасибо, Куро, чтобы я без тебя делал... - Мы в ответе за тех, кого приручили, - с лёгкой улыбкой процитировал Экзюпери Куромаку, отправляясь на кухню. Однако, прежде чем закрыть дверь, он сказал своему вальту: - Завтрак приготовлю я, отдохни немного у себя в комнате, это будет полезно для организма. *** На следующий день Зонтик проснулся с чувством лёгкого недосыпания. Возможно, это из-за стресса. Он посмотрел с чувством сожаления на перевязаную руку, переоделся и пошёл к Феликсу. - Доброе утро, Феликс! - Зонтик мило улыбнулся. - Зонтя, привет, доброе утречко! - На кухне снова никого не было. Хоть бы это длилось вечность, каждый день... Они будут вместе, наедине, словно в собственном мирке, и никакая болезнь их не разлучит... Зонтик поперхнулся от чего-то, а на тыльной стороне ладони снова зачесалось и заболело. Опять эти дурацкие ощущения. Только не это. Только не при Феликсе! Зонтик упал, прижимая ладонь а себе, и не прекращая кашлять. Кашель был сухой и раздражающий, от чего-то было больно в груди. Феликс бросился к возлюбленному: - Зонтик! Зонтик, что с тобой?! Хотя бы немного радовало, что любимый человек заботится о тебе, но это не облегчало ситуацию. Кашель был слишком долгий, сухой и больной, и от этого из глаз Зонта полились слёзы. Четвёртый обнял шестого, находясь в неком страхе за трефого валета. Где Зонтик мог простудиться, заболеть? На пороге появился Куромаку. Он увидел, что у Зонтика приступ странного кашля, а Феликс сидит на полу рядом с ним, стараясь облегчить ситуацию. Наконец кашель закончился, и Зонтик в изнеможении упал Феликсу на плечо, рыдая. Куромаку поправил очки и подошёл к вальтам: - Я могу пожелать вам доброго утра? Что-то случилось? - Гх, Куро! Доброе, конечно, но... Зонтик кашлял почти три минуты! Ты понимаешь?! - Я понимаю почему. Можно мне уединиться со своим вальтом? - Хорошо, Куро. Я хочу, чтобы с ним все было хорошо. - Я тоже надеюсь, что всё так и будет. Куромаку заперся с Зонтиком в ванной, усадив его на стул: - Курон сообщила мне... Не очень приятные новости. В глазах Зонтика появились слёзы: - Всё настолько плохо? - Трудно ответить, время покажет. Болезнь, которой ты болеешь, называется ханахаки. Её суть заключается в том, что у человека, когда тот влюбляется, зарождается в сердце семечко цветка, после чего цветы разрастаются по верхней части организма. Болезнь считают смертельной из-за того, что примерно в 92 процентах случаев цветы прорастают в лёгкие, приводя к удушию и смертельному исходу. - Я умру?.. - заплакал Зонтик. - Скорее всего. Однако есть доля вероятности, что ты выживешь. Куро достал щипцы и у самой кожи обрезал цветок на тыльной стороне ладони Зонтика. Было конечно не так больно, чем вырывать, но всё же неприятно. На месте цветка осталась некрасивая дыра, по краям которой немного сочилась кровь, а в середине торчал обрубок стебля. - Возможно, тебе просто нужно признаться человеку, к которому ты испытываешь симпатию, в своих чувствах. - Второй клон вопросительно посмотрел на шестого, перевязывая руку вальта. - Разве я кого-то люблю? - Зонтик покраснел и растерялся. - Если ты не любишь никого, то я не знаю, ханахаки это или нет. - Н-ну... Ф-Феликса... - Зонтик покраснел, устремив взгляд в землю. - Значит ты должен признаться Феликсу в своих чувствах. Это наш последний шанс, Зонтик, понимаешь? Если ты признаешься Феликсу, есть доля вероятности, что цветы в твоём организме завянут, и болезнь прекратит своё существование. Однако же если это не сработает... Зонтик с надеждой и страхом уставился на Куромаку. -... если это не сработает, то, увы, твои дни сочтены. *** Прошло два дня. Зонтик страдал всё больше и больше. Его разум был затуманен ложной надеждой на то, что всё это пройдёт, что он выживет, однако в глубине души он знал, что это не так. В среду появилось две розы на правой руке. Левая была беребинтована на месте плечевой кости и тыльной стороне ладони. И те цветы тоже пришлось отрезать. В то утро, когда Зонт собирался признаться Феликсу после завтрака, он почувствовал зуд на ключице. Это немного его испугало. Он подошёл к зеркалу... Всё ясно. Ещё одна проклятая роза выросла прямо возле шеи! Это была большая, размером с кулак, нежно голубая роза с листочком возле цветка. Стебель выступал на полтора сантиметра, так срезание самому оказалось более чем возможно. Зонтик аккуратно отрезал цветок, захватил одежду, сходил в ванную, промыл рану, переоделся и пошёл на кухню. Сейчас. Сейчас он во что бы то ни стало скажет Феликсу. Он не хочет умирать. - Доброе утро, Зонтик! - четвёртый лучезарно улыбнулся, но спустя несколько секунд его улыбка сползла с лица из-за вида перебинтованных рук и шеи клона. - Ф-Феликс, я люблю тебя! - Зонтик покраснел и сел рядом с Феликсом, ожидая его реакции. Его, конечно, смущало присутствие других клонов, но желание жить затмевает все смущения. Феликс покраснел, после чего поцеловал Зонтик в губы, вовлекая в более страстный и нежный поцелуй. Со стороны послышались комментарии, возгласы умиления и аплодисменты. Зонтик бы тоже хотел, как и Феликс, чтобы это длилось вечность. Он так надеялся, что сейчас в его организме погибнут все чёртовы цветы. Ох, как он ошибался... Зонтик ненароком оборвал поцелуй. Он резко отстранился, прекрати весь ропот со стороны остальных, и начал кашлять тем сухим кашлем, которым кашлял позавчера. Феликс с тревогой склонился над шестым, проявляя заботу и обеспокоенность. Да, это было мило, но, как было сказано уже ранее, это не облегчает ситуацию. Уже через полминуты, ко всеобщему шоку, из рта шестого начала идти кровь. Феликс смотрел глазами, наполнеными страха на трефового вальта. И через несколько секунд Зонтик начал откашливать лепестки. Сначала один, потом другой, потом сразу два... И с отчаянными усилиями Зонтик выкашлял небольшую нежно-голубую розу. Это была, наверное, самая красивая роза из всех, которые зацветали в Зонтике. У неё были аккуратные лепестки, слегка покрытые кровью, мелкие шипы и нежный цветочный аромат розы, перемешанный с запахом свежей крови. Зонтик смотрел на этот цветок в ужасе, как и все остальные. Он так и знал... - К-куро... - Зонтик хотел прямо сейчас захлебнуться в слезах, - Оно не прошло... Я умру, Куро... Куромаку молчал, опустив голову, чтобы никто не видел его слезы. Зонтик горько улыбнулся сквозь слезы и дрожащими руками протянул розу Феликсу: - П-прости что оборвал поцелуй. Я люблю тебя, но я сказал это слишком поздно... Я просто хочу, чтобы в последние дни, недели моей жизни ты любил меня. Феликс разрыдался и обнял Зонтика. *** Ещё три дня. Зонтик уже не видел смысла скрывать свою болезнь и срезать розы, потому что о его состоянии знали все остальные. Хотя кожа на месте цветов чесалась и болела, Зонтик терпел. У него росли розы из тыльной стороны ладони на правой руке, из шеи, из под волос выбивалась маленькая роза. На виске распутилась роза. На левой ключице распутилась роза. Зонтик походил на ходячий букет, который расцветает, но при этом вянет с каждым днём. Феликс не мог без сожаления смотреть на своего парня. Он одаривал его поцелуями и объятиями каждый божий час. Когда шестому становилось плохо, Феликс всегда поддерживал любимого, утешал его, проявлял заботу и поддержку, но он не мог без слёз смотреть на всё это и осознавать, что его парня скоро не станет. *** Утро. Понедельник. Прошло больше двух недель с того, как Зонтик начал страдать. Но сегодня его мучения закончатся. Феликс принёс на руках своего цветущего возлюбленного и усадил под деревом на мягкую траву. Зонтик с небольшим трудом уткнулся в шею возлюбленного, слабо обнимая. У него на виске, на ключице, на затылке, на обеих руках, на шее, на мечте левого глаза - везде нежно-голубые розы. Такой нежно-голубой букет, который скоро завянет. Вот, ему остаётся жить чуть ли не полчаса. И Феликс хочет, чтобы его последние минуты стали лучшими в его жизни. Солнце лениво встаёт, утренняя прохлада перемешивается с июньским зноем, создавая идеальную атмосферу, где-то стрекочат кузнечики, под ногами мягкая трава и мелкие цветы. Пахнет рекой, которая отсюда не далеко, и цветами, которые в цветут в поле. Феликс поворачивает к себе Зонтика и одаривает его множеством нежных поцелуев. Зонтику это нравится, он отвечает на каждый и наслаждается каждой секундой. Его лёгкие обрастают цветами, но ему всё равно, потому что в такие минуты забываешь даже дышать и отдаёшься этой нежности и любви. Зонтик мягко отстранился, хватая жадно воздух и кашляя. Ещё две минуты, и вышло три розы. Зонтик тихо засмеялся сквозь слёзы: - Если бы их было больше, получился бы неплохой букет... Феликс нежно прижимает Зонтика к себе, целуя в макушку и гладя по голове. - А знаешь, Феля... - вполголоса сказал Зонтик, целуя своего парня в ключицу. - Что такое, Зонтя? - Ведь эти цветы... Это самый настоящий плод моей любви к тебе... Как жаль, что эта любовь меня убила. Зонтик горько засмеялся, а Феликс грустно улыбнулся: - Ты не виноват... Честно говоря, я бы пожертвовал собой, лишь бы ты жил. - Ты же знаешь, что это невозможно... Феликс мотнул головой, чтобы не заплакать, и снова поцеловал шестого в лоб. - Смотри! - Зонтик слабо засмеялся. - те мотыльки похожи на нас... Феликс вдруг заплакал: - Зонтя, Зонтичка, как я буду без тебя? - Всё будет хорошо, - шестой улыбнулся сквозь слёзы и мягко поцеловал блондина в щёку. Зонтик прошептал сквозь слёзы, стараясь дышать полной грудью: - Феликс, я люблю тебя больше жизни, больше всего на свете. Я... Я превратился в твой букет. Любовь - такая нежная и прекрасная, словно роза, но некоторые накалываются на шипы... Я очень рад и благодарен небу за то, что судьба подарила мне тебя. Феликс старался не плакать, но у него это получалось ужасно: слёзы всё равно скатывались по щекам к подбородку. - Я люблю тебя, Зонтик. - Я люблю тебя, Феликс... Феликс приблизился к лицу Зонтика, подарив Зонтику последний поцелуй. Не самый долгий, но такой чувственный, нежный и с каплей горечи. Глаза трефового закрываются, в глазах блестят последние капли слёз, а на губах застывает лёгкая улыбка. Феликс со слезами на глазах тронул несколько нежных роз, после чего обнял уже безжиненное тело и разрыдался.