such a pity

      Айси чертыхается, заправляя влажную прядь за ухо, и устало прислоняется к спинке кровати — всё тело ужасно ломит, словно она рухнула с высокой башни и по неведомой причине выжила. Неприятно, но после стольких сражений терпимо, со временем она научилась не обращать внимания на боль, и часть неё считает это довольно печальным — жить так, что боль становится неотъемлемой рутиной, мелочью, сосредотачиваться на которой было бы позорно. Остальная, большая часть неё считает это забавным.       Она усмехается и разминает шею осторожными движениями, бросив взгляд на часы, горящие красным в полутьме комнаты — прошло уже четыре минуты, ей, пожалуй, пора уходить, Дарси и Сторми будут беспокоиться, но сил подниматься и что-то делать нет, прямо сейчас ей лень приводить себя в порядок и колдовать, но, вероятно, ещё через десять минут новое волшебство полностью усвоится и она вполне сможет создать портал и исчезнуть, оставив ведьм разбираться со всем этим хаосом.       Айси смеётся, представив ошарашенные лица первых идиоток, которые зайдут сюда — а как же уморительно будут выглядеть Винкс, когда увидят. Жаль, она не сможет понаблюдать за представлением, насладившись ужасом и шоком фей. Особенно Блум — на её милом личике подобные эмоции смотрятся совершенно восхитительно. Она облизывает губы, довольно вытягивая ноги под тонким одеялом, и наматывает на палец шелковистую русую прядь — волосы Валтора действительно красивые, они всегда приятно пахнут и зарываться в них обеими руками потрясающе, она, пожалуй, будет скучать по этому ощущению.       Смешок звучит неловко громко в мёртвой тишине спальни — Валтор остаётся безучастным к прикосновениям, хотя обычно не позволяет касаться себя слишком много. Айси думает, что стоило расправиться с ним только ради этого — он такой покорный, лежит обнажённой куклой на синих простынях, стекляшки глаз невидяще пялятся куда-то влево, мимо неё, и привычный жар кожи медленно, но неумолимо растворяется, поглощается холодом смерти. Таким он ей нравится гораздо больше — не командует, не умничает, не ставит себя выше всех, не сужает глаза предостерегающе яростно, не флиртует с Блум. Последняя мысль поднимает волну запоздалой злости и она с силой дёргает волосы, парочка тонких тускло поблёскивающих волосков остаётся в ладони, а Валтор не меняется, всё так же равнодушно смотря в никуда.       Айси обводит его губы, заворожено наблюдая за скольжением пальцев по бледной коже, вниз по подбородку с ямочкой, по мощной шее и впадинке между ключицами, и почти не дышит от восторга — он не противится, не отмахивается, не пытается ударить, он позволяет ей делать всё, что вздумается, и желание распороть ему живот и украсить примитивно уродливыми внутренностями всю спальню жжётся на подкорке. Этот ублюдок считал себя исключительным, королём Вселенной, которому уготована судьба править Магиксом, но под всем этим внешним лоском он обычный самовлюблённый мешок с костями и дерьмом, ничего впечатляющего или необыкновенного. И этот нарцисс отчего-то решил, что может тянуть свои лапы к Блум и ему ничего за это не будет.       Тупоголовый бесячий идиот — но она показала ему его место.       Айси безумно скалится и расцарапывает ему грудь, разукрашивая её длинными красными полосами, на которых робко набухают капли крови — он ещё свежий, ещё почти живой, но она знает, что с магическими кинжалами в печени и сердце не живут.       Бедный глупый Валтор.       Она с хрустом проворачивает кинжал в его боку, ломая рёбра, и вводит его глубже, пронзая сердце где-то до середины, чтоб наверняка, и резко вынимает, разбрызгивая кровь. Чуть-чуть попадает на губы, она слизывает металлическую соль и хохочет, откидывая кинжал на пол — он проиграл. Несмотря на все украденные силы, несмотря на опыт множества битв, несмотря на интеллект и недоверчивость, он всё равно проиграл, проиграл ей, обычной ведьме, которую воспринимал как малоспособную пешку и даже пригласил в свою постель из-за мнимых влюблённости и ведомости. И теперь она получила часть его магии и чувство глубокого удовлетворения, а он валяется остывающим трупом.       Это действительно смешно, Айси приманивает телефон и делает фото, отправляя сёстрам — пусть они тоже повеселятся, им всем было нужно увидеть этого выскочку мёртвым.       Айси утирает выступившие слёзы и любовно оглаживает точёное лицо с выступающими скулами, вглядываясь в бездонные мутные глаза — там абсолютное ничего, ни злости, ни похоти, ни тщеславия, ни задумчивости. Ни-че-го, и она не помнит чего-то более прекрасного, чем эти глаза. Кроме Блум, разумеется, но она в особой категории, несравнимой ни с кем, это не обсуждается — после неё такой Валтор определённо само совершенство, Айси бы хотела сохранить его и любоваться время от времени, это было бы что-то вроде медитации для успокоения души и восстановления нервов, потраченных на Винкс. Но, увы, ему предстоит попасть в руки к Гриффин и прочим светлым, которые, вероятно, просто сожгут его тело, не оставив и пепла — и великий маг исчезнет с лица Волшебного Измерения, будто его никогда и не было. Печальная участь, для него в самый раз.       Его пальцы дёргаются, сжимая одеяло, и она реагирует мгновенно, подрываясь на ноги и колдуя ледяные стрелы вокруг — но он снова застывает неподвижно и она облегчённо выдыхает, обругав себя — как она могла забыть, что иногда трупы после смерти двигаются? Это нормальное явление, вовсе не означающее, что человек жив, просто сокращение мышц, не более, но тревога, что Валтор всё ещё способен вернуться уже обвернула позвоночник и она осторожно приближается, опускаясь на колени рядом и играя магией на кончиках ногтей — хоть один намёк, хоть один всплеск волшебной энергии, и она разделит его на тысячу частей так, что никто не соберёт обратно.       Но Валтор остаётся просто бессмысленной плотью, пусть и привлекательной в своей послушной мёртвости, и Айси качает головой от собственной глупости, укладываясь на кровать и расслабляясь.       Она опускает подбородок на скрещенные руки и разглядывает его профиль, гадая, что же Блум в нём такого нашла, что терпела его флирт — одной внешностью её не зацепить, а больше ничего выдающегося в нём нет. Так почему же Блум не бесилась в ответ на его фразочки и не ставила на место? Почему не реагировала на вполне однозначные оценивающие взгляды и на предложения присоединиться, не посылала его, как умеет, грубо и жёстко? Дело ведь не может быть только в желании узнать о судьбе Домино, это слишком тупо и примитивно. Потому что у него светлые волосы, как и у её слащавого мальчика? Ну так Айси тоже блондинка, но их взаимоотношениям это никак не помогает, Блум ненавидит её за всё произошедшее слишком сильно, чтобы увидеть в ней кого-то кроме врага. Но Валтор причинил ей значительно больше вреда, уничтожил её планету, лишил биологических родителей, но она всё равно постоянно думает о нём, обсуждает с подругами, и при этом совсем не кажется пылающей чистой злобой. Это вводит в тупик и раздражает, потому что какого чёрта, чем Айси хуже, что у Валтора есть такого, чего нет у неё? Причина явно не в том, она девушка, судя по красноречивым взглядам, которыми Блум периодически одаривает некоторых фей, она интересуется и мужчинами, и женщинами. Но на её флирт Блум скрипит зубами, хмурится и посылает огненный шар.       Несправедливо и нечестно, но теперь минус одна проблема — больше Валтор не будет посягать на её Блум и спустя месяц-два полностью покинет очаровательную рыжую голову.       И Айси с лёгкостью займёт его место, распространяясь в мыслях Блум, захватывая каждую секунду её жизни, сводя с ума и изменяя — с этой новой силой, без надоедливого конкурента и хозяев сделать это будет проще простого. Она уже предвкушает, как отнимет у маленькой принцессы всё, что ей дорого, лишит драгоценного занудного парня, правильных до зубного скрежета подруг и, возможно, даже любящих родителей. Это разобьёт Блум сердце, окунёт её в пучину тьмы и злобы, навсегда отвернёт от света и светлой магии, очернив душу так, что ничто и никто не очистит и за век.       Перспектива представляется настолько яркой и завораживающий, что Айси сладко жмурится, улыбаясь.       Поскорее бы.       Она встряхивается и со вздохом встаёт, понимая, что пора бы идти, она и так задержалась здесь — хотя покидать Валтора не хочется, есть в нём нечто цепляющее, именно сейчас, нечто очаровательное. Может, дело в остаточной магической связи или водянистой прозрачности некогда высокомерных льдистых глаз? Может, дело в том, что она победила — а он проиграл, проиграл так примитивно и скучно, просто потому, что подпустил её ближе, чем следовало, недооценил, позволил себе расслабиться, опустить защиту преступно низко, и теперь он мёртв, убит её рукой в момент, когда меньше всего ожидал.       Какая жалость, что он встретил её.       Айси завязывает волосы в привычный хвост, начиная одеваться, не отводя от него взгляда, и с губ никак не желает пропадать довольная усмешка — почему-то все вокруг уверены, что могут удержать её, сковать и подчинить, переделать в ту, кем она не является, полную противоположность себя, и наблюдать за их попытками даже забавно, в какой-то степени. Гриффин, Светлый Камень, Даркар, Валтор, все они старались высечь из неё саму её суть, трансформировать её в покорную дурочку, и где они все теперь?       Похоже, они действительно плохо учились в школе — в отличие от неё, она всегда знала превосходно все предметы, даже прогуливая и заваливая мелкие тесты. Из неё получилась отменная, первоклассная ведьма, которая может сравниться с Прародительницами и не уступить.       Она ликующе смеётся и оставляет на прощание на его щеке поцелуй — розовая помада отпечатывается на бледной коже почти невинно.       Действительно, какая жалость.