Имаджинариум

Когда я вышла из "Имаджинариума" я была потрясена. Помимо всего того, что я увидела - а именно, я могла представить что-то во сне, что-то приятное - там была женщина. И эта женщина назвала меня по имени, и она явно была недовольна мной или моим поведением. Кто эта женщина? Почему она хотела меня ударить? Откуда она меня знает? Каким образом я могла управлять своим сном? А как быть с тем фактом, что я же вроде одна управляю своим сном, тогда что там делал другой, не знакомый мне человек? Я терялась в догадках, и именно поэтому решила сходить туда ещё раз, пока не решу точно - стоит ли дарить Кириллу такой подарок. Я терялась в догадках, совершенно ничего не понимая. Потом я вспомнила про бумагу, которую подписывала и мне теперь жутко хотелось понять – что там было написано. Когда я вернулась через два дня, отойдя от шока, я решилась пойти снова. Кирилл обижался на меня, что я куда-то ухожу и не беру его с собой, но мне нужны были ответы на мои вопросы. В конце концов, я даже не могу рассказать об этом – политика компании. *** — Назовитесь - девушка, похожая на Анастасию, которая проводила мне пробный тест - появилась сразу, стоило мне только провалиться в сон. — Рая. - ответила я, осматривая свою странную одежду космонавта. Она была тяжёлой, как если во сне укрыться старым, бабушкиным одеялом. Вокруг меня все было из серого металла, и я вдруг поняла – я в космосе. Когда-то давно, когда я была маленькой – я просто мечтала отправиться в космос. — Которое это у вас по счёту посещение "Имаджинариума"? - она стояла с планшетом, постоянно поправляя очки у себя на переносице. Ее взгляд был очень строгим. — Второе за неделю - быстро ответила я, чётко понимая во сне границы времени. — Сколько пальцев на правой руке человека? - она этот вопрос с воздуха взяла? — Пять. - как-то странно ответила я, как будто нужно было задумываться. — Проходите. - она отступила в сторону, и теперь начинался мой сон, длинной в 8 часов. Я словно погрузилась в этот сон, совершенно не управляя им, и забывая о реальности. Мне казалось, что я нахожусь тут целую вечность, я терялась во времени. Я ничего не понимала, и в замешательстве двинулась вперед. Я прохожу шлюзовой отсек, двери передо мной разъезжаются в стороны. В узкий иллюминатор я вижу то же, что вчера и позавчера, и неделю, и месяц назад — густой, везде одинаково-чёрный космос. Девушка, которая тогда ударила меня стояла на выходе, помогла мне надеть обруч и выдала мне ещё две таблетки, как те, которые мне помогают заснуть. Что если из-за них я из сна провалюсь в сон? Как мне выбраться обратно? Но меня это не волновало. Меня интересовала она – кто это? — Готова? - на её одежде нашивка с её именем: Роза. Она делает вид, что не знает меня. Я придумала ту сцену? Моё подсознание воссоздало её сейчас, потому что я отчаянно хотела узнать - кто она такая? — Разумеется, ещё бы! — улыбаюсь я. Глотаю таблетки. Роза запускает меня в драпированный коридор, по которому я делаю шесть с половиной шагов прежде, чем комната прогрузится. Меня встречает поле — солнечное и душистое. Земля под ногами нагрета полднем, и я снимаю ботинки, чтобы пройтись босиком. Земля. Влажные проталины. Камешки. Цветы. Я дышу тем первородным теплом, что вскармливало Землю в колыбели. На моей руке вспыхивает таймер - 60 минут. Ничего не поняв, я просто двигаюсь дальше, словно не я контролирую сон, а он меня. Домик ждёт в перелеске, возле реки. Здесь всегда начало сентября. Моё любимое время. "Имаджинариум" знает об этом, потому что я попросила. Девушка издали машет мне рукой, бежит через рожь и васильки. Она сама такая же загорелая и тёплая, как это место, она пахнет яблоком и абрикосом, свежескошенной травой, уханьем совы в лесу. Она оставит частичку этого места внутри меня, чтобы я возвращалась сюда раз за разом. — Я сегодня рыбачила! — с гордостью сообщает девушка, а я убираю соломинку с её пшеничных волос. — Сама! В первый раз. Правда, поймала только крошечную рыбёшку. Маркиза её уже умяла. Маркиза — толстая мохнатая кошка. Вроде как сама по себе, но иногда заходит к девушке в гости. Прям как я. Меня абсолютно не удивляет, что эта девушка - Роза. Только эта Роза настроена положительно по отношению ко мне. — Будешь кушать? Варенье черничное сегодня сделала, очень вкусно вышло. - с гордостью молвит она, и смотрит на меня таким влюблённым взглядом. На секунду я задумалась - меняется ли пол в "Имаджинариум". Я быстро посмотрела вниз, поняла, что моя фигура при мне и ещё больше удивилась. Меня никогда не тянуло к девушкам, но она... — Не, я поела на работе.- как-то спокойно ответила я, словно я смотрела фильм, я хотела ответить по-другому, но это как заученный сценарий. — Когда ты мне уже расскажешь о своей работе? - девушка провела пальчиками по моей форме, которая явно показывала, что работаю я в космосе. Далеко и долго. — Ты же знаешь, мне нельзя ничего рассказывать. - я пожала плечами, и вгляделась в её лицо. Маленький аккуратный носик украшает россыпь веснушек на загорелой коже. Волосы аккуратно собраны в косу, хотя ветер и выбил пару прядок. Вся она была крохотной и такой нежной, что мне захотелось сжать её в своих руках и уберечь от всех напастей космоса. Де-факто это неправда, я никогда не спрашивала разрешения. Просто мне кажется, Розе лучше не знать, что она — часть симулятора виртуальной реальности на космическом корабле. Когда я впервые посетила "Имаджинариум", Розы не было — сон калибровался на протяжении нескольких сеансов. Мы надеваем обручи, принимаем специальные препараты и входим внутрь. А дальше происходит нечто такое, что выявляет наши базовые потребности. Сначала мы видим простейшие образы родной планеты — сады, города, дома, леса и реки, а потом... Спустя несколько сеансов, устойчивый мир-декорация наполняется содержимым. Роза появилась через два месяца полёта, и с каждый новым посещением становилась всё реальнее. Поначалу я дико бесилась, ведь она была не совсем человеком, и как я могу испытывать чувства к симуляции? Роза предлагает искупаться в реке, и я, разумеется, соглашаюсь. Река у них, правда, слегка лагает иногда, текстуры под водой, к примеру, не всегда выглядят реалистично. Однако по части тактильных ощущений — настоящий топ. Однажды я спросила у одного из сотрудников - зачем здесь камеры, и больше я их не видела. Видимо, чтобы не психовала. Я думаю: технология-то экспериментальная, никаких постклинических испытаний не проходила. В соглашении не было ни строчки про отсутствие постклинических испытаний. Зато о тотальном запрете на разглашение подробностей сеансов - написано везде и по пять раз. При попытке рассказать кому-то о своём сеансе, у нас тут срабатывает эта мерзкая вспышка, после которой у тебя полдня болит голова. Срабатывает всегда. Как нам говорят, для нашей же безопасности, чтобы не болтали чего лишнего. Никто и не болтает. Мне хотелось поговорить с кем-то, узнать у кого-нибудь: почему я везде вижу Розу, и почему именно её? В этот момент меня поражает воспоминание: мы познакомились здесь, перед входом на сеанс. Она живой человек в моем подсознании? Или у нас один сеанс на двоих? "Имаджинариум оперирует простыми визуальными образами, которые при соответствии с таковыми в базе данных обретают в сознании пользователя свойства физического объекта. Калибровочный обруч фиксирует реакцию на каждый из образов, анализирует её и на основе полученных данных дополняет объект необходимыми характеристиками". Я бегло прохожусь взглядом по странице, где рассказывается о том, как можно самостоятельно строить нестабильные системы, вроде замков и автомобилей, но они вряд ли обретут необходимые свойства. Если пользователь не имеет досконального представления о работе двигателя, созданный им автомобиль вряд ли сможет ехать. "По этой причине Имаджинариум не способен создавать достоверные образы живых людей, даже хорошо знакомых пользователю. При проведении экспериментов с молекулярными биологами и биофизиками, которые обладают наиболее обширными знаниями о работе человеческого организма, Имаджинариум зависал и выдавал ошибку. Полный провал в этой области объясняется ещё и тем, что комната не обладает достаточным ресурсом для обработки такого обширного массива данных". Я медленно выдохнула. Что делают в таких случаях? Протоколы нашей работы не предусматривают того, что подобная проблема вообще может возникнуть. Но из всех этих пояснений мне было ясно одно: Роза не может существовать согласно физики Имаджинариума. Мне нужен был кто-то, кто ответит на все вопросы, однако операторы Имаджинариума никак не контактировали с работниками на станции. Больше того, их научное подразделение функционирует автономно, как нам сообщили. Мы можем прервать договор в любой момент, но все, кто хоть раз прибегали к услугам, не имеют в дальнейшем права что-то разглашать. Был только один человек, который мог хоть немного прояснить ситуацию. — Назовитесь, - все та же девушка. — Рая. – нервно отвечаю я, у меня ведь на бейдже написано. — Которое это у вас по счёту посещение Имаджинариума? – она стоит с планшетом, и там наверняка написано – какое у меня посещение. — Третье за неделю. – я уже начинаю психовать. — К какому типу позвоночных относятся кенгуру, лошадь и белка? – надменным голосом спрашивает оператор. — Млекопитающие. – я пытаюсь взять себя в руки. — Ваш допустимый лимит превышен на 2 посещения. – злорадно отвечает девушка. — Это очень важно! Нам нужно поговорить! – вскипела я. Девушка в белом медицинском халате награждает меня контрольной улыбкой оператора, но мне совсем не до улыбок. — Я хочу с тобой поговорить. Сейчас. – я пыталась ее разжалобить. Она выглядит удивлённой. — Что-то случилось? — Могу я рассказать тебе, что вижу во время сеансов? - запрещено, но мне нужно! — Я всего лишь оператор на входе, я даже не знаю, как эта штука вообще раб... - я не даю ей договорить и наглым образом перебиваю её. — Я вижу там человека. Настоящего живого человека! - я перехожу на крик, потому что я абсолютно не могу понять - какого черта тут происходит. Вспышки нет. Значит, как я и думала, табу не распространяется на работников Имаджинариума. — Эм... И что в этом такого? – она выгибает дугой ухоженную бровь. — В руководстве пользователя сказано, что это невозможно. Есть ли вероятность, что это настоящая Роза там? И если да, то какого..?! Какого чёрта здесь происходит вообще? - я начинала выходить из себя. Мне нужны были ответы. Девушка только открыла рот и снова закрыла. — Я хочу поговорить с твоим начальником. Кто тут у вас всем заправляет? - вряд ли я сейчас выглядела лучше, чем разъярённый посетитель ресторана. — Членам экипажа и сотрудникам нашего проекта запрещено контактировать. Боюсь, я ничем не могу помочь, мне даны чёткие инструкции. - отчеканила она. — Тогда пусти меня сейчас на сеанс, я, кажется, знаю... - я закусила губу и глубоко задумалась. Девушка недоумённо развела руками. — Ты лимит превысила, чаще чем два раза в неделю нельзя! Опасно для психики. - она сложила руки на груди так, словно я ребёнок и прошу перед обедом десерт. — Да плевать я хотела на ваши лимиты! - для большей убедительности даже ногой топнула. Она скривила губы, и я заставила себя успокоиться. — Прости. Слушай. Я на минутку. Пожалуйста! Я должна знать. - уже умоляла я. — Я сообщу о твоей проблеме начальству, с тобой свяжутся. Либо просто жди своей очереди. Ещё пару-тройку дней, потерпишь. — Не могу я ждать! Мне сейчас нужно. - упрямилась я. — Нет, сейчас ты идёшь работать. Или я вызываю охрану. Здесь воцарится хаос, если каждый начнёт делать, что хочет. Покрывая чёртову суку самыми нелицеприятными словами, я с позором покинула шлюз. Через четыре дня Роза снова обнимала меня на солнечном поле, и я должна была чувствовать себя самым счастливым человеком, но вместо этого... Вместо этого: — У меня будет к тебе очень странная просьба. Но пожалуйста, не пугайся и помоги. - настоятельно попросила я, смотря ей прямо в глаза. — Без проблем! Смогу — с радостью помогу. - Роза откинула волосы назад и приготовилась слушать меня. — Мне нужно, чтобы ты порезала палец. — Порезала? — она с опаской повела головой. — В смысле, до крови? — Да. До крови. У тебя же есть дома что-то острое? — Есть, но... — Не сильно, Роза. Я понимаю, как это звучит, просто поверь мне, пожалуйста! — Ну... ладно, если тебе это нужно. Как я понимаю, ты не расскажешь мне, зачем? – со вздохом спросила она. — Я расскажу. В следующий раз. –снова вру я. Роза прокалывает палец остриём ножа, а потом проводит ранкой по моему оголённому ребру. Когда след засыхает, я снова натягиваю майку. Никто ничего не заметит. Человек так устроен. Мы всегда хотим знать правду, тут ничего не поделаешь. Какие-то неутомимые, первобытные силы тянут нас сунуть нос в тёмную пещеру, разрезать лягушку, чтобы увидеть наполнение, построить огромную станцию для исследований космоса и... нас самих. Может, потому что мы всё смотрим в зеркало, но никак не можем принять своё отражение? Может, нам надо знать что-то про нас самих, но узнать это можно только через призму окружающего мира? И мы строим гипотезы, которые нас не обманывают. Моя интуиция меня не обманывает. Когда я покидаю комнату и возвращаюсь в каюту, тёмный след засохшей крови никуда не исчезает с моей кожи. Я знала. Но теперь... Получается, что я не знаю чего-то куда более важного! Сколько бы мы ни узнавали, этого всегда будет недостаточно. Я пытаюсь открыть другие двери. В другие каюты. Но они заперты! Это комнаты призраков, которых не существует! Я бегу в столовую, пытаюсь заглядывать в глаза своим коллегам, но там слишком много пустоты. Имитация человека! Чёртовы уроды! Что они со мной сделали?! — Рая, что с тобой? На меня оглядываются. Они все повернули головы и смотрят на меня. Никогда прежде я не чувствовала такой сильной ненависти! И тогда я хватаю металлический стул. И ударяю им по стеклу иллюминатора. Кто-то вроде пытается меня установить, но я бью его ещё сильнее. И возвращаюсь к иллюминатору, вымещая на нём всю свою ненависть. Чёртовы декорации! Отпустите меня! Отпустите меня на свободу! Что-то тяжёлое обрушивается мне на затылок. Я должна была предусмотреть. Но я не хочу. Пошли вы все.