Имаджинариум

Я понимала, что мне нужны были ответы на мои вопросы, но больше всего мне нужно было с кем-то поговорить. Настоящая Роза или нет? Как возможно то, что человек может стереть воспоминания о другом человеке? Как возможно то, что все мысли и сны транслируются напрямую на любое устройство? Либо я ничего не понимала, либо этого не могло быть совершенно точно. Я даже не уверена, что хотела бы знать ответы на все эти вопросы – потому что правда пугала меня. Если Роза настоящая, то какие отношения нас связывают? Если возможно стереть воспоминания человека, то почему об этом не знает весь мир? Если можно передавать мысли человека (притом без его ведома – не преступление ли это?), то разве это не научно-физический прогресс? С Илоном Маском больше шума, не могла такая информация пройти мимо общественности. В конце концов, если быть честной перед самой собой, то меня очень волновало два человека – Роза и Кирилл. Мне было крайне интересно – кто такая Роза, какие отношения меня с ней связывали (я ведь вроде как стерла ее), и стоит ли вообще втягивать в это все Кирилла. Голова буквально раскалывалась от такого объема информации, от количества вопросов без ответов. Поэтому, я решила поговорить с единственным человеком, который понимает меня как никто другой. Я пошла в одно модное кафе города, Наташина смена недавно началась, и я надеялась, что нам удастся немного поговорить, прежде чем придут клиенты. Наташа – девушка миниатюрного роста, со спортивной фигурой и ангельским лицом. За этой милотой и простотой скрывался сильный женский характер. В этом модном кафе «Инсомния» она работает с самого открытия, где мы и познакомились. - Что, пришла первая узнать о моих впечатлениях об «Имаджинариуме»? – натирая барную стойку, спросила подруга вместо приветствия. Я не поняла, о чем идет речь, поэтому она добавила: - Просто признай, что ты поставила на мои твиты уведомление. – она усмехнулась и отвела меня к столику, за которым мы обычно сплетничали. - Вообще я подписала бумагу о неразглашении информации, - быстро затараторила Наташа, и я знала, что как только она начнет рассказывать мне о том, что она видела там, то увидит эту белую вспышку света, которая будет появляться из раза в раз, когда она попытается рассказать кому-либо об этом. – Там было просто потрясающе. Ты же наверняка знаешь, Рая, что такое осознанные сны – так вот, там есть реально все. Захочешь горячего красавчика – и вот он! В общем, я в восторге. – подруга откинулась на спинку стула и умиротворенно улыбнулась. Никакой вспышки не произошло, судя по всему. - Расскажи подробнее, что ты там делала. – потребовала я, и это явно не выглядело как интерес, которого она ожидала. - Ты была там уже? – она сразу поняла это. Я кивнула. – Вот что ты решила подарить своему в этом году, понятно. Когда я рассказываю, что конкретно там произошло – у меня начинается мигрень. – она помахала перед лицом ладонью, как если бы снова почувствовала это неприятное ощущение. - У тебя был там секс с человеком, которого ты придумала? – вот это мне было действительно интересно, потому что я не понимала – настоящая Роза или нет. - О да, еще какой. Говорю же, если бы я хотела грубости – он делал мне больно, хотела нежности – чувствовала себя принцессой. – она улыбалась, как довольная кошка. - То есть, этот твой самец делал только то, что ты хотела? – уточнила я. - Ну да, как же мое воображение может сделать то, что хочет оно? – она закусила губу и с интересом уставилась на меня. – Что там такого произошло? Ты изменила Кириллу в виртуальной реальности? – она подвинулась поближе ко мне. - Что? Нет! Как ты могла такое подумать… - спала ли я с Розой? – У меня просто есть такое ощущение, как будто я была там раньше. – я пожала плечами. - Честно говоря, ты всегда испытываешь проблемы со сном, и я не удивлюсь – если ты начнешь путать «Имаджинариум» с реальностью. – просто ответила она, и ушла из-за стола, когда пришли клиенты. – Набери меня вечером, ладно? Я надеялась хоть немного отвлечься, возможно – получить несколько ответов или хотя бы зацепок, но безрезультатно. Я была почти уверена, что Роза настоящая. Мне было просто необходимо в этом удостовериться. Поэтому я отправилась обратно в «Имаджинариум». *** - Внедрение нейроинтерфейсов это опасно! – стоило мне только свернуть к кабинету Андрея (менеджера, приставленного ко мне), как услышала крик человека. Голос мужчины был крепкий и очень громкий, так что я спряталась за углом и стала слушать. - Нейроинтерфейсы могут усовершенствовать лечение черепно-мозговых травм, паралича, эпилепсии и шизофрении – в конце то концов! – возразил ему другой мужской голос, более молодой. - Вы мне будете говорить про шизофрению?! – заревел в ответ мужчина. Я смекнула, что скорее всего это Гальперин – его высказывания везде попадались мне на глаза. – Эти технологии, - на этом слове он сделал особый акцент, пропитав его ядом, - усугубят социальное неравенство, дадут корпорациям вроде этой, хакерам и правительству новые способы эксплуатации и манипулирования людьми! – голос его отражался от стен, ощущение как будто я стою прямо перед ним. – Да это же…это же изменит особенности человека…его психику, в целом деятельность как индивида! К черту вас! Я ухожу. – я ожидала, что кто-нибудь попробует его остановить, но он размашистой походкой двигался прямо ко мне. В полной тишине. Чтобы меня не застукали, я быстро приложила телефон к уху, и вышла из-за угла прямо на профессора. - Давай, я перезвоню. – сказала я, для вида, и конечно же налетела на этого мужчину. По голосу я представила его дряхлым стариком, низкорослым и коренастым. Передо мной стоял, точнее, почти сбил меня – высокий мужчина, лет пятидесяти, с легкой проседью на висках. - Извините. – его голос сразу стал мягким, он потрепал меня по плечу, - бегите отсюда. – и не говоря больше не слова, удалился вперед по коридору. - Рая, здравствуйте. – ко мне подошел Андрей, возникший словно из-под земли, так что я вновь напугалась. - Привет, я как раз к тебе шла. – я выдавила из себя улыбку, и вновь повернулась в том направлении, куда ушел Гальперин. - Пойдемте тогда ко мне в кабинет. О, вы застали эту ужасную сцену. – он сочувствующе посмотрел на меня. – У него так бывает, не переживайте. Мы ему все прощаем, ведь он – гений. – парень подтолкнул меня к кабинету, и я наконец перестала разглядывать уже простывший след профессора. Когда мы уселись за стол, все так же рядом друг с другом, парень налил мне кружку горячего кофе. - Я знаю, зачем ты здесь. – парень впервые обратился ко мне на «ты», что заставило меня поднять взгляд на него. В этот момент он предложил мне пройти в процедурную, где не было Анастасии. - И зачем же? – я непонимающе уставилась на него. - Пройдемте со мной. – громко сказал он, и не зная почему – я подчинилась. Я села на кушетку, и внимательно смотрела на парня. На подкорке сознания засела ужасная мысль – что этот человек может обидеть меня, поэтому я села прямо напротив двери, чтобы в любом случае выбраться отсюда целой. - В последний наш разговор я сказал тебе много лишнего, и ты стала появляться тут чаще, чем любой другой человек. Тогда-то я и понял, что ты просто ищешь ответы. И я нашел их специально для тебя. – он легко подмигнул мне. – Не просто было найти имена тех двух девушек, которые посеяли такую революцию в политике компании, но я узнал – кто это был. Роза Молохова и Раиса Быстрова. Совпадение? – он ухмыльнулся и посмотрел на меня. - Вы сдадите меня? – тихо-тихо спросила я. - Нет, я хочу тебе помочь узнать все. Я давно пытаюсь понять, что в этой компании не так. Все слишком идеально – персонал, клиенты, защищенность клиентской базы и конфиденциальности. В России так не бывает. – парень просто пожал плечами. – Я бы посоветовал тебе сходить к Гальперину, и поговорить с ним. Единственный ответ, который я могу тебе дать – Роза настоящая. Действующий адрес я не знаю, но у меня есть ее номер телефона. – он протянул мне визитку. – Вам нужно встречаться тайно, потому что насколько я могу догадываться – за вами пристально следят. Не доверяй здесь никому кроме меня и Якова Сергеевича. – он открыл дверь кабинета и мы вышли. Мне пришло сообщение от Кирилла, но я подумала, что позвоню ему позже. - Как на счет того, что я хочу подарить своему парню? – все также тихо спросила я. - Вот Вам наш сертификат. – Андрей снова говорил громко, и я поняла – что нас либо прослушивают, либо тут камеры. – Я лично проведу для Вас совместный сеанс с вашим возлюбленным. – парень легко кивнул, и я поняла, что я в безопасности. Я попрощалась и вышла из его кабинета. Мне нужно поговорить с Гальпериным и я думаю, что это важнее, чем искать сейчас Розу Молохову. Кабинет Гальперина я обнаружила быстро – видела, в какую сторону он шагал в прошлый раз. Только я собиралась постучать, как двери распахнулись перед моим носом, и второй раз за день он чуть не сбил меня с ног. - А, это опять Вы. – раздраженно сказал он, - мне некогда давать интервью или что вам нужно. Я ухожу. – он прошел мимо меня, а я осталась стоять как вкопанная. - Мне нужна Ваша помощь, профессор. – тихо сказала я, уже не надеясь ни на что. На мое удивление – Яков Сергеевич обернулся, тихо повернул ручку двери, и пропустил меня вперед. Он уселся в кресло, а меня усадил на кушетку – такие бывают на приемах у психологов. - Раиса Быстрова хочет моей помощи? – тихо спросил он, но в его голосе не было сарказма. - Откуда вы знаете мое имя? – удивилась я. - У нас состоял похожий разговор в самом начале основания этой компании. После того, что вы устроили с Розой – тебя сложно забыть. – он криво улыбнулся, и эта улыбка была похожа на улыбку психа. - Почему я не помню этого разговора? – я выгнула бровь, а потом поняла, - вы и это стерли… - Да, и честно говоря, мне не особенно хочется все повторять снова. Поэтому просто задавай свои вопросы и в чем тебе нужна помощь. – профессор откинулся на спинку стула, и внимательно посмотрел на меня. Его очки немного сползли на горбатую переносицу, и длинными тонкими пальцами он поправил их. - Для начала я бы хотела узнать – как возможно передавать мысль на экран. В цвете. – четко попросила я. - Не уверен, что ты поймешь - как вообще работает нейроинтерфейс. – как-то брезгливо сказал Яков Сергеевич. - С чего вы взяли, что не пойму? – накинулась я на него. - С того, что я уже пытался тебе это объяснить, Рая. – с тяжелым вздохом ответил он. – Если говорить кратко и доступным языком, то я создал устройство, которое когда-то уничтожит мир… - он уставился невидящим взглядом в одну точку, - в общем: мозг посылает сигналы, и те таблетки, которые тебе дают – усиливают этот сигнал, а искусственный интеллект их оцифровывает и примерно представляет то, что видит человек во сне. – он как-то странно взмахнул рукой, будто отгонял какое-то насекомое от себя. Странные произвольные действия он совершал часто. То очки поправит, которые сидят на месте, то резко встанет и сядет. Дерганный. - То есть, правильно ли я понимаю, что искусственный интеллект только примерно представляет те картины, которые мы видим во сне? – задалась я вопросом, и озвучила его вслух. - Да и нет. Я не могу назвать это «сном», потому что физиологически и биологически вы не спите. Я бы назвал это «сеансом» или даже «путешествием». Смотрите, одна таблетка усиливает сигналы, посылаемые вашим мозгом, а вторая подавляет…хм, некоторые участки мозга. Таким образом, ваше серое вещество обмануто – это очень похоже на сон. Но во сне вы же не можете придумать то, чего нет в нашем мире? – тут он мне подмигнул, явно намекая на какие-то вещества, которые вызывают галлюцинации, - В общем: это не является сном, а скорее отдыхом, сеансом или путешествием по вашей фантазии. Отвечая на вторую часть вопроса, могу сказать лишь то, что искусственный интеллект – штука очень-очень опасная. Он обучается. Чем чаще вы посещаете свою фантазию, тем больше оно узнает о вас. Вы же испытываете эмоции…например, вы находитесь на лесной опушке и чувствуете умиротворение, или находитесь в старом и холодном древнем замке – оно все запоминает, и уже потом, оцифровывает и транслирует все более и более четкие и правдоподобные картины. Таким образом, в нашей картотеке миллион человеческих эмоций, даже тех, которые мы не в силах описать. – он подвел итог, и закурил. - Сколько раз я была в «Имаджинариуме» до этого? – его монолог потряс меня. Этот искусственный интеллект мог знать меня лучше, чем я сама. - Сто пятьдесят шесть. Ты использовала все три дня в неделе. – ответил профессор. – ИИ знает тебя достаточно хорошо. - Достаточно хорошо для чего? – мне становилось страшно. - Для того, чтобы управляющей этой компании поняли, что это ты. – невесело ответил он. – Тебе нужно прекращать приходить сюда, либо вести себя спокойно. Я знаю твой следующий вопрос – про Розу, да? Скажу сразу, я ничего не знаю про отношения между вами. Просто вы вместе быстро поняли, что «Имаджинариум» опасен для жизни человека и хотела придать это огласки. Вас просто-напросто заткнули. Тебе стерли память о Розе, возможно, некоторые фрагменты восстановятся. - Мне нужно знать что-то еще? – я была слишком растеряна, чтобы четко размышлять. - Кроме того, что в этой корпорации творится что-то недоброе, и того, что ты уже знаешь – нет. Компанию вот-вот перекупит одна крупная фармацевтическая организация, и как я уже говорил – вероятнее всего они будут с помощью «Имаджинариума» использовать людей в своих целях. – его тон был холодным, потому что он понимал, что ничего поделать с этим невозможно. – Я ухожу, я уеду в Сибирь, наверное. Это создал я, но не смогу это погубить. Рая, я оставлю тебе свои бумаги. Вы должны довести дело до конца. – конец его монолога напугал меня, потому что выглядел он как псих, с которыми, видимо, слишком много работал. Я молча взяла целую кипу бумаг и вышла из его кабинета. – Желаю удачи. – бросил он мне вслед, и я покинула это место. *** - Почему ты пропадаешь? – Кирилл был раздосадован. – Я совершенно тебя не вижу. - Я сейчас занимаюсь новой статьей про искусственный интеллект, и ничего не понимаю. Мне приходится много читать и изучать. Сам понимаешь. – я поцеловала его на ночь, и сама ушла в кабинет, (парню я сказала, что буду работать над газетой – мне нужно было написать целую верстку к концу недели, но сама решила почитать немного из научных работ Гальперина). В его работах чаще проскальзывало что-то о психах, о его работе с ними, о лоботомии даже. И читая это все, я не совсем уловила момент, когда это переросло в «Имаджинариум». Я понимала одно, ИИ очень опасен. Оно изучало меня все это время. За сто пятьдесят шесть сеансов он наверняка безошибочно укажет на меня. Но почему руководство никак не реагирует на то, что я снова тут? Может, они полагают, раз мне стерли память то я не догадаюсь снова? В конце концов, начиная немного понимать научный язык я все больше удивлялась тому, какой гений Гальперин. Я наткнулась на интересную записку, видимо это был разговор с самим собой. «Если взлом или сбой в системе работы персонального компьютера может остаться незамеченным, отклонения в работе ИИ, который управляет автомобилем, самолетом, кардиостимулятором, электросетью или, например, автоматизированной системой ведения торгов, могут привести к гораздо более масштабным и трагическим последствиям. Помимо этого, все более актуальной сегодня становится необходимость предотвращения разрушительной гонки вооружений в сфере автономного оружия. Что же произойдет, если ИИ превзойдет человеческий разум и сможет успешнее решать все когнитивные задачи. Подобная система потенциально способна к рекурсивному самоулучшению и может спровоцировать тем самым «взрыв» интеллекта, оставив человеческий разум далеко позади. Изобретение революционных технологий, а сверхразум ‒ одна из них, может помочь человечеству искоренить войны, болезни и бедность. Само по себе создание подобной технологии может стать крупнейшим событием во всей истории человечества. Однако, некоторые эксперты предполагают, что если человек не научится синхронизировать свои цели с задачами ИИ до того, как тот превратится в сверхразум, это событие может оказаться для него последним. Есть и те, кто сомневается в возможности создания сильного ИИ, и те, кто считает, что создание сверхразвитого ИИ гарантированно принесет человечеству пользу. Я признаю возможность развития обоих сценариев событий и понимает, что ИИ может преднамеренно или непреднамеренно стать источником большой беды. ИИ вряд ли будет проявлять эмоции, присущие человеку, такие как, например, любовь или ненависть. Не стоит также ожидать, что искусственный интеллект станет намеренно доброжелательным или, наоборот, озлобленным». Я потерла виски, пытаясь хоть слово понять. Все было одновременно просто, но и сложно. Ничего толком не поняв, я стала читать дальше. Я запретила себе размышлять об этом – появлялось слишком много вопросов. «Этот ИИ опасен, хотя бы потому что изначально он был разработан с разрушительной целью. Например, в качестве системы управления автономным оружием. В руках не того человека такое оружие легко станет причиной множества жертв. Более того, гонка вооружений с использованием технологий ИИ может непреднамеренно привести к войнам искусственных разумов, которые, несомненно, унесут еще большее количество жизней. Вероятнее всего, подобное оружие будет не так-то просто взять и «выключить» ‒ будут разработаны системы защиты от вражеского взлома систем. А в результате, человечество может потерять контроль над подобными орудиями. Риск существует даже при использовании слабого ИИ, но с возрастанием степени его разумности и автономности угроза многократно увеличивается. Но вместе с тем искусственный интеллект изначально разработан для позитивной задачи, однако в процессе ее исполнения избирает деструктивный метод достижения цели: это может случиться, как только мы допустим ошибку в синхронизации целей искусственного интеллекта и человечества. Синхронизация невероятно сложна. Так, если вы попросите самоуправляемый автомобиль доставить вас в аэропорт как можно скорее, вы можете прибыть в пункт назначения вместе с кортежем преследующих вас полицейских ‒ поездка будет совсем некомфортной. Машина сделает буквально то, что вы попросили, но не то, чего вы на самом деле хотели. Если сверхразуму поручить амбициозный геоинжиниринговый проект, побочным эффектом его деятельности может стать разрушение экосистемы, а попытки человека остановить работу ИИ будут восприняты как угроза, которую необходимо отразить. Все эти примеры показывают, что основная сложность при применении систем сильного ИИ связана не со злым сверхразумом, но скорее с компетентностью разработчиков. Сверхразумный ИИ будет невероятно эффективен в решении поставленных задач, вот только если они разойдутся с реальной целью человека, возникнут проблемы. У ИИ есть потенциал превзойти когнитивные способности любого человека, поэтому нет верного способа предсказать, как система себя поведет. Мы не можем использовать в качестве основы для предсказаний разработки прошлых лет, поскольку человечество никогда прежде не создавало механизмов, способных случайно или преднамеренно стать умнее нас. Лучшим примером того, с чем мы можем столкнуться, является эволюция самого человека. Люди господствуют на этой планете не потому, что сильнее, больше или быстрее других биологических видов, но потому, что умнее. И если мы станем не самыми умными ‒ как же сохранить господство?». Я отодвинулась от стола, смотря в одну точку, пытаясь собрать новую информацию в кучу. Ничего не выходило. Мне нужно было, чтобы кто-то мне все это объяснил простым языком. Я взяла телефон и визитку, с номером Розы. Звонить я не решилась – я написала смс. Девушка согласилась на встречу со мной, отправила мне свой адрес. Ночью ехать не хотелось, но другой возможности может не представиться. Нужно быть скрытными. Я тихо собралась, и выскользнула из дома.