Имаджинариум

Спокойный сон стал для меня просто сказкой – после «Имаджинариума», и того, что я узнала, спокойно уснуть и спать без кошмаров – не получалось. Я настолько сильно ворочалась, что Женя ушел спать на диван. Я понимала, что с ним тоже вскоре предстоит серьезный разговор, но я не хотела заводить его первая. Буквально через два дня наступит его день рождения, и я даже представить себе не могла – как мы будем вместе дрейфовать, ведь это опасно. Нам нужно думать о чем-то одном. А что если просто отдельно пройти сеанс? Будь как будет. - «Имаджинариум» считается слабым ИИ, потому что он сам существует только в симуляции – он реализует локации и оцифровывает то, что людям снится, никакой опасности нет. - Опасным для кого? - Ну, для человека. - Для человека он как раз-таки и опасен. Да, он не может навредить ему физически, но вот морально. - Для этого установлены правила – не более трех посещений в неделю. - Я не о правилах, черт возьми! Я о том, что будет с психикой человека…представим, человек нафантазировал себе драконов или динозавров и умрет там. Что тогда? - Людям снятся кошмарные сны, в которых они умирают или их убивают. - Это сон. Во сне человек не чувствует этого, а вот в симуляции «Имаджинариума» он чувствует все. - Ваш «Имаджинариум» не всегда работает исправно, Яков Сергеевич – текстуры местами видно. Я очень сомневаюсь, что какая-то забава вроде этой может сломать человеку психику. - Ладно, это полбеды. Но Ваши новые таблетки…особенно «посттравматический стресс от нейроинтерфейса» - это чистой воды наркотик! - Мы переводим людей на другие таблетки не для того, чтобы вызвать у них зависимость. Мы стали сотрудничать с фармацевтической компанией, которая разработала их специально для нас. Ваши же таблетки – более безумный. Чего только стоила таблетка «стирание памяти»? Не Вам мне читать морали! - Вы погубите сотни людей. Вы хоть замечаете, что становится с людьми уже после двадцатого посещения? Они ходят как зомби! Эти таблетки их убивают и идут они обратно за дозой! В отличие от ваших таблеток и ваших поступков – пока тут заведовал я – люди были счастливы, и я помогал им! - Но вы же больше тут не заведуете. Вы столько раз грозились уйти, почему не уходите? - Да к черту Вас. Эту записку я увидела в своем почтовом ящике. Она была написана от руки не совсем разборчивым почерком. И еще одна записка, в которой было написано следующее: «Рая, это Роза. Ты забыла это вчера у меня. Я, кстати помню, как полгода назад мы подслушивали этот разговор и записывали. Это Гальперин разговаривал с новым директором – Штейнбрехером. Андрей, твой менеджер, его сын. Я хочу увидеться. Напиши мне». Я ловким движением спрятала записки, и отправилась на работу. Работу я свою люблю – здесь меня никто не замечает. У каждого здесь была своя четкая задача. Мы трудились над газетой, и никто ни с кем не соревновался – мы были самые лучшие. Я ни с кем особо не дружила на работе, так что меня никто не трогает. Я решила дописать свою статью, поэтому я ушла с головой в свою статью. На обеде я подумала о Розе. У меня оставались вопросы, но теперь они касались Кирилла и ее самой. Я правда не могла взять в толк то, что этот человек мог мне изменить, и я осталась с ним после этого. Я приняла решение – встретится с ней в «Имаджинариуме» в локации «Тьма». Похоже, это было единственное место, где возможно было спокойно поговорить и никто тебя не подслушает. Я написала ей смс о том, что вечером мы можем встретиться. *** Когда я снова пришла в «Имаджинариум», когда я уже понимала, и знала все об этой компании, у меня оставался только один вопрос. Что было между мной и Розой? Конечно, это можно было бы обсудить в живую, но Гальперин предупредил нас, что за нами следят. А так как локация «Тьма» в доработке – там есть уязвимые места. Кажется, мы были тут ранее, и я все равно не помнила – как именно попасть в эту локацию. Я пришла к Андре, моему менеджеру, он сразу же отвел меня в кабинет. - Тебе нужно подумать о хижине в лесу. – шепнул он мне, я выпила обе таблетки и почти мгновенно провалилась в сон. Было настолько темно, что казалось я ослепла. Моей руки коснулась теплая рука Розы, и я немного успокоилась. Я осмотрелась – маленькая хижина, прохладно. Больше ничего видно не было. - Только не придумывай снова призраков. – усмехнулась Роза, и я не могла ее поддержать – так как эти фрагменты памяти еще отсутствовали. - Что нам нужно сделать? – шепотом спросила я, не понимая, как уйти из локации в самую тьму, чтобы нас нельзя было отследить. Роза мягко взяла меня за руку и повела вглубь хижины, в самую темноту. В стене была дверь, маленькая как в мультике про Коралину. Я нагнулась и кое как вылезла на другую сторону. Это была обычная комната, очень маленькая. Стены обшиты чем-то металлическим – словом, было ясно, что это симуляция. Я села прямо на пол, Роза придумала стул. - Я очень скучала по тебе. – призналась девушка. – Я не могу находиться тут больше пятнадцати минут. - Но ведь стандартный сеанс час? – удивленно спросила я, а потом вспомнила, что из-за таблеток она стала плохо переносить симуляцию. - Ты о чем-то хочешь поговорить? – сразу поняла она. Понятия не имею, как каждый раз она узнает обо всем. - Да, но я не знаю как спросить, а времени мало. – я пожала плечами, собираясь с силами. - Я знаю, о чем ты хочешь спросить. Я расскажу. – я кивнула и принялась слушать рассказ о моей жизни, который я не помню. – Мы встретились с тобой тут, наверное, через месяц после открытия «Имаджинариума», тогда всем заправлял Гальперин, и я его очень хорошо знаю. Может, поэтому он и спас нам жизни. - Я думала, он враг нам. Ну, потому что если он знал-к чему это приведет…он же все равно это сделал? – я сбивалась, вообще не укладывалось в голове, что Роза дружила с профессором. - Нет-нет. Никто не может наверняка знать – как поведет себя искусственный интеллект. В общем. Мы встретились, сначала просто дружили. А потом я заметила, что с тобой что-то не так. И ты мне рассказала о том, что Кирилл тебе изменяет. Я предложила тебе уйти от него, но ты отказалась. Я не помню точно, чем ты руководствовалась, но ты хотела остаться с ним. Потом ты первая поцеловала меня…- тут она улыбнулась своим воспоминаниям, - и я ответила тебе взаимностью. Поначалу мы встречались только здесь, мы даже не скрывали наши отношения. Людей тогда было просто куча, поэтому никто и внимания не обратил на то, что мы дрейфуем вместе. - Получается, это было два года назад? – я перебила ее. - Да. Мы встречались на протяжении полутора лет. До того момента. Я расскажу тебе, что тогда произошло. – заверила она меня, и я решила не перебивать ее рассказ, так как времени оставалось крайне мало. – Потом мы стали проводить время вместе в реальной жизни. Ты никому не хотела говорить о нас, ну а мне некому рассказывать. Кирилл быстро избавился от своей любовницы, когда узнал, что у тебя есть я… На самом деле я до сих пор не сильно понимаю, почему вы остались вместе. Ведь вы по факту друг другу изменяли, но все еще оставались в отношениях. Ну да ладно, потом в один из дней ты пропала. Я не могла пойти к тебе домой, спрашивать у твоего парня – что с тобой, и я начала переживать. Тебя не было видно больше недели, и потом мы снова встретились в «Имаджинариуме», и ты с пеной у рта мне рассказывала вот эти все страшные вещи. Ты поговорила с Гальпериным, когда только заметила первые побочные эффекты от таблеток и сразу пошла разбираться. Я не хотела этим заниматься, но я видела, как ты начинаешь таять на глазах. Ты выглядела так же, как я сейчас…даже хуже. – она невесело усмехнулась, - и мы начали искать ответы. Думаю, ты помнишь, как мы искали свои оцифрованные дрейфы… Мы хотели собрать все записки, все разговоры Гальперина и Штейнбрехера, чтобы ты написала об этом в своей газете. Мы выяснили самую страшную вещь – после смены руководства, Штейнбрехер ввел новые таблетки. Они вызывают зависимость…не такую сильную, как наркотики…скорее как сигареты. – она задумалась, продолжила, - тебе стало получше, но мы стали следить за другими людьми. И у всех у них были те же побочные эффекты: бледнела кожа, выпадали волосы, люди худели. Мы не знали, как положить этому конец, и тогда решили еще и опросить этих людей, чтобы они подтвердили это. - Но как мы можем сдвинуть Штейнбрехера? – удивилась я. - Тогда нам казалось это по плечу, но это не так. – Роза закашляла, ей становилось сложнее находиться тут. – В день, когда у нас все было уже на руках – нас поймали. Сам Штейнбрехер насильно нас вывел из дрейфа…ты долго не могла прийти в себя. Он приказал Гальперину стереть тебе память. Потому что представляла большую угрозу, нежели я – у меня нет таких связей с газетами, а одной мне – никто не поверит. Меня же Анастасия, ты ее видела, накачала таблетками. Я думала, это «посттравматического стресс от нейроинтерфейса» таблетка, но это была огромная доза таблетки, которая что-то подавляет…не скажу точно. И теперь, даже когда я не нахожусь в «Имаджинариуме», мне тяжело. И я уже очень давно не поправляюсь. – подвела итог она. - Подожди. А Кирилл может быть причастен к тому, что все это произошло? – этого я боялась больше всего. - Я думала об этом, но я точно не знаю. – ответила Роза. - Память частично возвращается ко мне…но мне все еще интересно – почему ты не попыталась отдать все, что мы собрали? – я не хотела говорить с ней в таком тоне, но я правда не могла понять. - Штейнбрехер удерживал меня здесь, пытал. – она поджала губы, как если бы ей было больно говорить об этом. – Пока я не отдала ему все. Эти бумаги…которые тебе отдал Гальперин – малая часть того, что нам удалось собрать. - И что теперь делать? – самый главный вопрос. - Нужно довести дело до конца. – твердо сказала Роза и снова сильно закашлялась, я поняла, что пора заканчивать. - Подожди. А как ты сейчас сама выйдешь из дрейфа? Нам осталось, - я глянула на циферблат, там было полчаса, -тридцать минут. - Придется остаться здесь. – невесело ответила она. - Но это же убивает тебя? Тебе больно… - только сейчас я поняла, на какую жертву она пошла только ради того, чтобы встретиться со мной. Она действительно меня любила. - Больно. – подтвердила она. – Но я предпочту умереть, глядя на тебя, чем просто в своей кровати… - Ты не умрешь сейчас…- я затрясла головой, мне не хотелось даже представлять это. - Кто знает, когда это произойдет… - апатично проговорила Роза. – Нам нужно вернуться в локацию. Я просто кивнула и пошла за ней. Меня очень волновало состояние девушки. Мы вернулись в локацию, здесь стало едва светлее. Я ничего не видела, и уже хотела предложить Розе сменить локацию, но промолчала. Стоило нам только переступить порог комнатки, как Роза упала на пол. Я подумала, что она споткнулась, хотела ее подхватить. Из ее рта вырывались хрипы и стоны – она задыхалась. Я увидела капельки крови на полу, которые она выплевывала. Я в оцепенении смотрела на это. Что происходит? Неужели это произойдет сейчас? Что мне делать? Придя в себя, я бросилась к Розе, перевернула ее на бок. Я понятия не имела, что делать в таких ситуациях, но я знала, что ее нужно перевернуть, чтобы не подавилась. - Чем помочь? Где болит? – мне хотелось реветь. Я ждала ответа от Розы, но она молчала. Роза была без сознания, ее глаза закатились, и тело содрогалось в судорогах. У меня начиналась истерика. Это я виновата. Она прямо на моих глазах умирает, а я даже не могу вытащить ее из симуляции. Я положила ее голову себе на колени, и ее тело перестало дрыгаться. Она не дышала. - Да черт возьми, чем вы там занимаетесь?! Вы что не видите, что человек умер!? – закричала я, пытаясь найти здесь камеры. Камер нигде не было. Была только темнота, которая будто усмехалась надо мной и забирала в свое царство девушку. - Оператор! Срочно разбудите ее! – я вопила так, что горло сводило. Я плакала, я хотела как-то помочь ей. Но ничего не происходило. Мне стало мерзко от самой себя – я даже не подумала о том, чем это может закончиться. Я отползла в самый дальний уголок хижины, и рыдала до тех пор, пока не очнулась. Это моя вина – смерть Розы. И теперь я должна довести дело до конца. Я тупо смотрела на тело девушки, принимая то, что я безучастно отнеслась к ее гибели. Я ничтожный и ужасный человек. Тьма убила ее и сломила меня. Андрей удивленно смотрел на меня, я же бросилась на него с кулаками. - Что? – закричал он, заходя в дальний угол кабинета. - Ты видел, что происходит и не помог! – я схватила книгу и бросила в него. - Это «Тьма» я ничего не вижу. Рая, что произошло? – я не могла успокоиться и взять себя в руки. Я не могла произнести это слово. Я просто стояла и сгорала изнутри от переизбытка эмоций. Роза умерла. Она решила провести свои последние минуты со мной, зная, что она может умереть. Я зарыдала, снова. Мне хотелось бить стены кулаком, хотелось размозжить себе череп, но перестать думать об этом. Я краем глаза видела, что Андрей взял шприц и идет ко мне. Наверное, успокоительное. Видимо, не первый раз такая ситуация. Я была уже готова к тому, что сейчас он вколет мне препарат и я просто усну. И все это окажется просто сном. Дверь резко распахнулась, но я даже не обратила внимания. - Убери этот чертов шприц от нее. – громким голосом приказала Роза. Я подняла голову, не веря своим глазам. Живая. Она живая. Я зарыдала еще сильнее, у меня была истерика. Я потрясла головой, не понимая – правда это или нет. Девушка бросилась ко мне и крепко меня обняла. Я не могла взять себя в руки и успокоиться. Я рыдала у нее на груди, и она гладила мои волосы до тех пор, пока я не успокоилась.