Осколки вьюги

- Я писал тебе о каждой, чем они были похожи на тебя, чем отличались. Как они стонали, как кричали, как звали на помощь, как умирали. Я писал тебе обо всём. Я хотел, чтобы ты поняла, кого ты из меня сделала. Именно сейчас я понимаю, что ты именно искал. Ты искал не какой-то образ, ты искал чувства, взаимность. Ты получал их раньше от жены, пока она не впала в кому. Потом была я, та, что дарила тебе любовь. А потом была пустота. Мы разбили тебя на осколки, а вьюга покрыла тебя льдом, и ты стал монстром, который ищет тепло. - Молчишь? А давай я тебе прочитаю одно из своих писем? Я их наизусть помню. Всё помню. Ты же не против? Потом вернёмся на чём остановились. Да, любимая? Я не могу тебе ничего ответить. Меня парализовал страх. Я ещё сильнее закутываюсь в твою рубашку, отходя от тебя подальше. Но ты это замечаешь и пытаешься меня снова усадить на тот проклятый стул. - Не дёргайся. Я не буду тебя привязывать, если ты просто послушаешь меня. - Хорошо. Мой голос дрожит. Но я внимательно начинаю тебя слушать. «Я пишу вновь тебе письмо. Это уже двадцатое письмо за этот месяц. И оно не последнее. Я хочу, чтобы ты знала о каждом моём дне. Ты улетела, оставила меня там одного. Я понимаю, почему ты это сделала, но злость и обида всё равно гложут меня. Я никогда не хотел делать тебе больно, но увы. Сегодня я увидел девушку с такими же карими глазами, и даже родинка была на шее, как у тебя. Я решил с ней познакомится. От неё пахло карамелью и морской солью. Я помню, что тебе никогда не нравилось это сочетание. Но ей очень шло. Она быстро пошла на контакт, у неё была мягкая кожа, нежная, почти как у тебя. Мы пошли в кафе, где раньше мы с тобой очень часто бывали. Она любила морковный сок, что меня очень удивило, ведь ты его не могла даже видеть. Она была кокетлива, приветлива и очень болтлива, что меня иногда напрягало. Мы долго говорили, но потом она мне так наскучила. Я даже не помню её имени. И говорила ли она его в принципе - не помню. Мы поехали ко мне. Ты знаешь, мы всегда едем ко мне. У неё был очень милый ротик, особенно когда он был занят делом. А в нашем случае - мной. И она тоже была ничего. Но она была холодной, мерзкой и ненастоящей. Мне хотелось, чтобы она замолкла. Я не выносил её голоса. Рядом лежала металлическая шкатулка, что мы вместе с тобой покупали, и я ударил её по голове. Её глаза закатились, и она стала сползать вниз. Но она замолкла, наконец. Ты знала, что если долго трахать, оттуда может сочиться кровь? Мне стало ещё веселее. Может вся её дурная кровь выйдет наружу? Надо вспомнить медицинский справочник. Мы видели его в книжном магазине, и ты сказала, что такой справочник надо держать обязательно дома. Зря мы его тогда не купили. Она была похожа на куклу, на разорванную куклу. Я её зашил, аккуратно, не как в прошлый раз. Глаза, рот, влагалище и в этот раз ещё пупок. Мне так захотелось посмотреть, как бы было, если не было бы у нас пупка. И знаешь, мне не понравилось, он придаёт пикантности телу. Потом я её выкинул в реку. Помнишь около домика, где мы иногда останавливались, была бурная река? Там сильное течение. Она будет единственной, которую поглотят рыбы. Я не могу тебя заменить. Никем и ничем. Я люблю тебя. Я верну тебя! Я буду искать тебя вечно!» Вот разбился стакан на осколки, а можно ли ещё сильнее разбить эти осколки и превратить их в пыль? И сейчас я понимаю, что можно. Что стало с человеком, с которым я строила будущее. Кто передо мной сидит? И что он сделал и сделает со мной? Одни вопросы. Но, что я точно знаю, мне надо бежать. - Хочешь ещё одно письмо послушать? Оно моё самое любимое! Послушай. « Я тебя сегодня увидел. Ты такая красивая. Поменяла причёску немного. Мне нравится, но надеюсь, когда мы встретимся волосы немного отрастут. Мне нравилось их натягивать на кулак. Тебе тоже это нравилось. Как я кусал твою шею, зализывал раны и повторял это вновь и вновь. Уже два года я ищу тебя в других. Но я понял, что это самое гиблое дело. У меня не получается заменить тебя. Вчера умерла физическая оболочка той, что когда-то дарила тепло. Сейчас она в надёжном месте, под землёй у корней дерева, что я посадил с соседом, когда был маленький. Он не любил животных, никаких. Всех котят, собак, грызунов он убивал и хоронил у себя во дворе. Говорил, что земля так будет плодороднее. Но я этого не понимал, как можно убивать ни в чём неповиновных животных. Они такие милые. Я нашёл щенка, когда мне было 12. Он был чёрный с белым пятнышком на животе. Он был весёлый и всегда любил ходить за мной хвостиком. Мы с ним играли, бегали, исследовали новые места. А потом он пропал. Его нигде не было. Я расстроился, много плакал. А потом сосед предложил посадить саженец ивы. Сказал, что тут очень удачное место, плодородное. Уже потом я узнал, что корни того дерева росли на костях моего друга. Я не винил соседа, но и простить я его не мог. Он забрал моего друга, но он же и увековечил его в корнях ивы. Так вот, сейчас под той ивой она. Я понял, что она меня ненавидит только лишь по первому взгляду на меня. Она не дарила тепла, как раньше. Была пуста, как кукла. Но я решил немного за ней приглядеть, вдруг она вспомнила бы меня. Но чем дальше шло время, тем сильнее пропасть между нами росла. И я решил её увековечить. Поверь, она получила удовольствие от своего последнего дня. Я отвёз её в самое дорогое для себя место, к иве. Она не сопротивлялась, не кричала, хотя голос у неё звонкий был. Я её кормил с ложечки, помогал пить, и в тот момент ко мне пришла мысль, как бы было здорово, если бы у нас были дети. Я бы также кормил их с ложечки, помогал им во всём. Милая дочурка - копия своей мамы. Потом я её отнёс на кровать, чтобы уложить спать, но перед этим целовал её. Помог раздеться догола, но так как было тепло, не стал одевать её в сорочку из шёлка. Она была пуста, но прекрасна. Как фарфоровая кукла - внутри пустота, а снаружи великолепное личико. Я знал, что вижу её в последний раз, и хотел насладиться ею. Я был с ней нежен, аккуратен. Она плакала от счастья, что обретает покой. Я пробовал её в последний раз. Но ты гораздо вкуснее, я жду не дождусь, чтобы насытиться тобой. Знаешь, фарфоровую куклу можно уничтожить очень быстро, просто её надо разбить, но мне не хотелось её разбивать. Я просто лишил её воздуха, когда она вздохнула последний раз, я был так рад за неё. В тот момент она была прекрасна, в своём подвенечном платье, которое я одел на неё. На нём не было ни следа крови. Помню, как она шила это платье и приговаривала, что это платье будет с ней и после смерти. Так и случилось. Я пишу это письмо и меня раздирает внутреннее счастье, что я увижу тебя совсем скоро. Почувствую твоё тепло как и раньше. Жди меня.» - Это было предпоследнее письмо тебе. Мне так жаль, что ты не читала ни одного. Хотя, сейчас я смогу сам тебе рассказать их всех. - Что ты хочешь сделать со мной? Это единственный вопрос, который волнует меня сейчас. Я сижу неподвижно на стуле, чтобы не провоцировать тебя. Моя ошибка была вывести тебя из себя. Больше я этого не сделаю. - Чтобы ты мне подарила тепло, семью. Я не могу найти ни в ком тебя. Ты та, без которой я не хочу жить. Твой вкус, запах, мысли, чувства, взгляды, прикосновения - всё сводит с ума. - Если я полюблю тебя, если я как и прежде буду дарить тебе тепло... Мы будем счастливы? Ты подлетаешь ко мне, падаешь на колени передо мной и кладёшь свою голову на мои колени. - Я буду самый счастливый в мире! Я так люблю тебя! Я никогда не сделаю тебе больно. Никогда. Понимаю, что, если сейчас сделаю ошибку, меня найдут под каким-либо деревом. Я немного дрожу от страха. Мозг начинает работать ещё сильнее. Надо сражаться за свою жизнь.