Падение.

Музыка звучит из колонок сменяя темп, перекликается с чистотой сердечного ритма. Стены и пол содрогаются и становиться всем новичкам так страшно, что сейчас думают вот-вот да стошнит. Но удары быстро сменяются музыкой. Помещение окутывает дым и на сцену к занявшим свои позиции музыкантам выбегает взъерошенный солист. Выскакивает на позицию у края сцены и ухмыляясь здоровается с публикой. Чувство нахождение в собственном же сердце утихает, заменяя себя восторгом и помешаностью. В микрофон кричат так славно знакомое вступление, точно намекают на композицию которую собираются исполнить. В толпе остервенелые подростки уже начинают подтанцовывать ударяя спинами чужих себе людей, показывая кто будет главным в слэм-круге. К исполнителю подскакивает светловолосый напарник, крутится вокруг, оббегает того и грозно гогочет не в тему. Но все ликуют и свистят. Прожекторы резво перепрыгивают с лиц на инструменты, стены, потолок. Так проходит несколько десятков минут. Все начинают замечать странную перестановку с ноги на ногу от вылетевшего вторым солиста. Фронтмен смотрит на него, продолжая, исполнять свою партию, а после замечает как колегу ведёт назад, к барабанам и спохватившись роняет микрофон кидаясь на помощь. Не успевает. Тот падает прямо на установку искажая мелодию и пугая до чертиков абсолютно всех. Патлатый подхватывает тело, пытается поднять, пока на фоне девчонки испуганно орут, а парни непонимающе шепчутся между собой. Дрожащие руки тянутся к лицу, оглаживают щеки, виски. Губы вопрошают что происходит. И кажется никто и никогда не видел главного панка коллектива столь всполошенного здравием иного человека. Упавший ранее кривится, тянется к ближнему и вжимается в грудь мыча. Лоб горячий отлично чувствуется только в таком положении. Фронтмен изрядно ругается и сжимает челюсти. В голову начинает вбиваться настойчивое желание. Разум замутняется. Это чувствуют все на сцене и около неё. Звереют. И лишь единицы могут сдержать себя. Солист прижимает к себе пострадавшего больше, обхватывая руками так, чтобы закрыть ото всех. Губы приподнимает, дёсна и зубы показывает в диком оскале, утробно рычать начинает. Отгоняет всех видом одним только. Лишь несколько человек порывается залезть на сцену, но их тут же грубо спихивает вниз босая нога басиста. Один из гитаристов старается отвернуться да отойти подальше. Барабанщика оттаскивает второй шестиструнный мастер, кое-как удерживая. Нос щекочет сладостный запах яблок и высушенной на солнце травы. Никто не мог ожидать что один из солистов окажется омегой. Никто не мог предположить что из-за этого концерт будет сорван и перенесён на завтрашний день, уже без виновника обстоятельств. Из зала поспешат всех увести, а после скажут что продолжение уж стопроцентно не сейчас. А потом участники группы примут таблетки и поедут в номер отеля, где основатель не на шаг не отойдёт от лжеца, заверявшего что вообще-то является гаммой. Ляжет в кровать, будет следить за температурой, ровностью дыхания, сердцебиением, с трудом сдерживая звериный порыв. А потом просто поцелует страдающее чудо, всё это время подавляющее натуру лекарствами и прошепчет на ухо что-то бодрящее, похихикает. Обнимет, заставит к себе прижаться, запах ощутить, чтобы стало чуть полегче, ведь он у него сильный. -Миш...я... -Ты должен отдохнуть.