Сними ты уже эту маску, хм

Дейдара вжимал его в стену какое-то время, целуя, размашисто вылизывая его лицо: по-звериному жадно, но в то же время с какой-то неизъяснимой нежностью. Обито чувствовал себя щенком, которого умывает мать своим жёстким шершавым языком и он откровенно таял от этого неведомого ему доселе ощущения. Природа взяла над ним верх, как и альфа, которому не посчастливилось оказаться рядом и взять своё. Тоби про себя всегда восхищался напарником, но не более того. Даже выдавая тупые, граничащие с неуважением, шуточки про его искусство, он выражал неподдельный интерес ко всему, чем занят семпай, а тому, в свою очередь льстило внимание к его персоне и делу всей жизни. Сейчас Учиха осознавал себя, как нечто желанное для семпая, лакомый кусочек пирога из яблок в карамели, который он возможно хотел съесть ещё давно, но не изъявлял такого желания. Дейдара любит пироги с вишней или абрикосами, но предпочтения по жизни иногда меняются, верно? Они никогда не претендовали друг на друга и сложность ситуации в том, что Учиха обзавёлся меткой, которая связывает их навсегда. Дейдаре, как сильному вторичному полу, хоть бы хны, а Тоби? В случае чего он не сможет быть ни с кем другим при всем желании. Липкий колючий страх скрутил желудок и он жалобно простонал в поцелуй. Болезненное мычание было воспринято как вожделение, хотя не обошлось и без него. Истекающий, благоухающий и пылающий омега был готов потерять сознание, настолько гормоны ударили в мозг и он, достопочтимый и доселе грозный семпай так близко — пахнет хвоей, лавандой и чернозёмом. От длинных светлых волос струится тонкий аромат крепкого кофе, который тот варил себе утром в турке, затем даже не допил его, пока придумывал новый состав взрывчатки, сидя за столом и смешивая глину, порох и свою чакру. Дейдара больше всего любит сам процесс приготовления напитка: помол, варка и фильтрация. А уж выпьет ли он сам кофе — не факт. Но оба понимали: омега будет выпит без остатка. — Так сильно хочешь? — оскалился альфа, а чтобы дать омеге ответить, вместо очередного поцелуя сделал иначе: провёл языком по шрамам на лице, вырывая томные вздохи вместе с положительным ответом. Брюнет позволил себе, наконец, вытянуть руки, чтобы попытаться обнять партнёра, но тот неожиданно присел, не позволяя себя обхватить и вместо этого вцепился в его бёдра и одним движением перекинул тело через себя, предварительно убрав свои волосы на другую сторону, чтобы Обито их не оттягивал собой. За спиной Дейдара почувствовал судорожный выдох и робкие попытки обнять уже за талию. Пальчики заскользили по сетке в поисках наиболее удобного местечка. Как только Учиха привык и даже умудрился пристроить руки поудобнее, он почувствовал себя в полёте и через секунду он действительно оказался на кровати. Блондин навис над ним, в последний раз дёрнув в воздухе кончиком носа, вылавливая запах тела омеги, который беспомощно зажмурился в ожидании расстерзания. Альфа понимал, что от него ожидается именно это — неистовства и буйства, как от разъярённого хищника. Только он не хотел, чтобы Тоби его боялся: не сейчас. Тсукури человек творческий и непредсказуемый, поэтому он решил превратить соитие в подлинное искусство. Выверенные медленные движения вокруг да около: мокрые дорожки на шее, где особенно уделяется внимание свежей багровой метке, поцелуи в скуловую кость на повреждённой стороне лица. Одной рукой он упёрся в кровать около лица Обито, а второй пытался нашарить застёжки или что угодно на его слитном костюме, что позволило бы снять. Взбесившись, что ничего не нашлось, он встал над ним и резким движением перевернул омегу на живот. Вот она, проклятая молния, на спине. Он медленно потянул её с тихим вжиком, любуясь кожей оттенка светлого мёда. Одну руку Дей прикладывает ладонью к укусу, оттуда осторожно высовывается язык и очерчивает еле заметные следы зубов; Обито, вжатый лицом в подушку, сдавленно стонет и неосознанно дёргает телом. Блондину уже хочется им завладеть и он с нетерпением стягивает одежду с него, затем с себя, оставив только бесстыжую синюю сетку. Обито развернулся и слегка привстал на локтях, затем шумно сглотнул от увиденного. — С-семпай, мне страшно… — Не бойся, — он благосклонно улыбнулся и протянул руку к его губам, — стоит ли бояться того, для чего ты был рождён? — М-м… — было странно целовать его руку, это не то же самое, что с ним самим; язык на ладони более гибкий, длинный и, лишь сплетясь с ним, уже можно было кончить. — Тебе это нужно так же сильно. Ты весь растёкся тут, хм, — он взялся за сочащийся смазкой член второй ведущей рукой и провел большим пальцем, размазывая предэякулят. Одновременно с этим он расслабил руку, что затыкала его рот. Он больше не вжимал ладонь в его лицо, понимая, что тот окончательно поплыл. Немного ослабив хватку, он позволил и на другой руке высунуться изворотливому языку, который принялся ласкать чувствительную головку, поддевая её края и уздечку. Обито сполз по подушке и вытянул одну ногу, вторую согнув в колене. Дейдара по шуршанию простыни и по едва заметным попыткам выгнуться навстречу руке определил, как брюнет попеременно сжимает и расслабляет ягодичные мышцы, что позволяет немного толкнуться в маленький рот на руке. Продвигаясь на жалкий сантиметр ближе, омега чуть ли не выл от нестерпимого удовольствия, так что Дей решил сжалиться над ним и насадился рукой на верхушку; Обито ощутил эти маленькие ровные зубки и бесконечно двигающийся язык. Он двигал рукой, смыкая пальцы, касаясь ногтями и подушечками пальцев нежной кожицы, что скользила по рукоятке. Острый кончик языка очерчивал круг за кругом по спирали, сужаясь вокруг уретры, в которую словно пытался проникнуть. Розоватая головка чуть покраснела от того, что член налился кровью и долгожданная разрядка подступила, выжидая момент взрыва. Прикусив губу, альфа еле сдержался, чтоб не съесть его прямо сейчас. Вместо этого одна рука скользнула по телу, вдоль напряженного живота, в то время как вторая отпустила терзаемый орган и опустилась ниже. Ухватившись за одну из ягодиц рукой, он принялся незаметно ввинчивать язык внутрь. Когда до Обито дошло, что происходит, язык уже вовсю извивался внутри, затем Дейдара принялся быстро и коротко дёргать этой рукой, слегка шлёпая и создавая хлюпающие звуки; от всего этого Учиха мигом стал пунцовым. Еще немного стимуляции руками и брюнет, закусивший костяшку руки на запястье, кончил без прикосновений к его томившемуся естеству. Довольный собой Дейдара собрал ртом на руке семя с его живота и направил омеге в рот, вновь заставляя сплести языки. Запустив внутрь сразу два пальца, блондин выгнул бровь от удивления: как легко и безропотно его принимают. В припадке похоти Обито нетерпеливо насаживался на руку. Под тихий скулёж пальцы были вынуты и Дейдара нахмурился: — Тише, м-м… Вскоре пальцы заменило нечто более внушительное. Обито схватился за простыни по обе стороны от себя и напрягся, когда Дей вошёл в него наполовину. Сжимая его внутри себя, он оказывал сопротивление, которое только подстёгивало вогнаться в него сильнее, что Дейдара и сделал под душераздирающий крик омеги, но, увидев неподдельный ужас в глазах, слёзы боли, мигом пожалел об содеянном. — Тоби, ты как… кокосик? — Тсукури сам не понял, как неожиданно выдал милую кличку для уже своего омежки. — Ш-што?.. — распластавшийся «кокос» вылупил зенки и уставился на возвышающегося над ним Дейдару. — Я говорю — ты как? — Больно-о… — протянул он, неосознанно проводя рукой по пострадавшему местечку. — Я не хотел, прости. Само как-то, хм. — Семпай… продолжайте, — и раздвинул ноги, продолжая себя наглаживать. — Уверен? Точно хочешь этого? — какое-то время Дей пускал слюнки на ласкающего себя Обито, который постепенно начал вставлять в себя пальцы, готовясь ощутить в себе семпая на максимум. — Очень… — с придыханием выдал он, особенно глубоко вонзив в себя часть руки, издав шликающие звуки, после которых последовал скрежет Дейдариных зубов, в том числе на руках, — пожалуйста… Как красная тряпка для быка. Он брал его с напором, жёстко, но в пределах разумного. Обито обхватил его ногами, когда тот навалился на него сверху, просунув руки под лопатки. Движения становились всё резче, тела слиплись от пота, в носы обоим били резкие запахи — смесь их феромонов: фрукты и выпечка, сливки и йогурт, лес и огонь, на котором готовился кофе. Всё также держась за плечи лежащего высунутыми со спины руками, Дейдара ритмично двигал тазом, затем, излившись в него, лизнул подбородок омеги, который запрокинул голову в своём первом в жизни экстазе. Сцепившись, они лежали так какое-то время, затем, не выходя из него, Дейдара перекатился на спину, увлекая Тоби за собой, который, соответственно, оказался сверху. — Подвигаешься ещё немного для семпая? — томно произнёс блондин, держась за выпирающие тазобедренные косточки загорелого парня сверху. — Да!..