Нежданчики

Джек продрал глаза и уставился в незнакомый потолок. Щеки касалось что-то мягкое, рука сжимала что-то упругое и тёплое. Он чуть повернул голову и увидел мужское плечо, тёмно-русый, коротко подстриженный затылок, гладкую кожу. В ладони оказалась крепкая округлая половинка небольшой задницы. Джек улыбнулся. А ничего так пробуждение, приятное. Понятно, что в… гостиничном номере? Или нет? Комната была совершенно незнакомой и с равным успехом могла оказаться гостиничной или же съёмной меблированной. Будить случайного любовника не хотелось. Джек поцеловал его в и так испещрённую засосами шею и аккуратно выбрался из-под тонкого одеяла. Огляделся, нахмурившись: чувствовал он себя как-то странно и совсем непривычно. Вчерашний вечер не вспоминался, хоть тресни, и при этом обыкновенного после загулов похмелья не было совсем. Неужели ему кто-то слишком умный подсунул наркоту? Может быть, вот этот парень? Джек, конечно, в Шайло пил, как конь, но не глотал колёс, не курил, не нюхал и уж тем более не ширялся ничем, расширяющим сознание. Чем гордился, раз больше особо нечем. Ладно. Парень пусть спит. Судя по остаточной томности в теле, ночь они с Джеком провели бурно и ко взаимному удовольствию. Допросить его Джек успеет. Теперь надо найти ванную. Это оказалось просто: в комнате было всего две двери. Включив свет и почесав странно ощущавшуюся грудь, Джек посмотрелся в зеркало, чтобы оценить, насколько паршиво он выглядит. У него, тонкокожего, мгновенно проступали синяки под глазами. Из зеркала на него глянул угрюмый, взлохмаченный, небритый, смуглый до красноты брюнет с широкой раскачанной шеей, неимоверными плечами, плотной кожей и прессом, при ударе по которому точно можно сломать запястье. Джек смутно припоминал эту рожу. Кажется, как раз вчера вечером, накидавшись в хлам, он вис на этом мужике, а тот его увлечённо лапал и что-то говорил на ухо низким хрипловатым голосом. От этого голоса у Джека вставал и по хребту путешествовали мурашки. Какого хрена?! Кажется, он выкрикнул это вслух, потому что из комнаты послышался шорох и скрип кровати. ...Брока подбросило, словно взведённая до предела пружина вдруг со щелчком сработала. Он вскинулся над подушкой, осоловевшим взглядом обвел номер гостиницы. Нет, сам он жил явно не здесь, значит, они с мальчишкой сунулись в первую попавшуюся. И упал обратно на подушки. Что это была за ночь! Сказка просто. Давно у Брока не было таких отзывчивых и абсолютно неискушенных любовников, но мальчишка компенсировал всё страстью. Он просто горел в руках, отдавался как в первый раз. Эти томные мягкие губы и тугую задницу Брок будет вспоминать ещё очень долго. Хотя можно изменить собственным принципам и в этот раз попросить телефончик. Брок потянулся всем телом и замер. Оно болело. Нет, даже не так. Оно, блядь, болело в тех местах, в которых, сука, болеть было не должно. Что-то Брок явно упустил. Ему приходилось быть и сверху, и снизу, и даже посередине. Вот только вчера, он точно помнил, вылизывал розовую дырку мальчишки, а его задница оставалась неприкосновенной. Так какого хрена? Ещё и тело сладко так ныло, приятно, но блядь! Откинув одеяло в сторону, Брок сел, прислушался в своему организму и сам не понял, как оказался в ванной комнате на коленях перед фаянсовым другом, извергая из себя остатки вчерашнего вечера. Вот только он почти не пил. Это мальчишка был практически в несознанке. Неужто в баре в виски сыпанули что-то и всё это — развод? А сейчас в номер ворвётся разгневанный отец, будет громко топать ногами и орать об изнасиловании? Брок плюхнулся на задницу, снова скривился от того, что головная боль и та, что тянула натруженную, блядь, дырку, неожиданно синхронизировались. И только сейчас понял — он в ванной-то не один. Напротив умывальника стоял… он сам. — Ага, — глупо сказал Джек. — Так это у тебя похмелье, да? С пола, опираясь на унитаз, на него смотрел он сам. Яркие, припухшие губы и несчастный взгляд. Ну и синяки под глазами, как без них. Джек вздохнул. Он-то был уверен, что смотрится куда мужественнее, а не… он цензурных слов не мог подобрать. Похмельное большеглазое чудо на полу было создано для секса — и больше ни для чего. Принц? Офицер разведки? Операции за линией фронта? Забудьте! — Пизда, — в тон самому себе огрызнулся Брок, поднялся на нетвердых ногах, глянул в зеркало и охренел ещё сильнее. Оттуда на него смотрел вчерашний мальчишка, только губы пылали красным и рожа выглядела до того помятой, будто не ебали, а в плуг впрягли и на пашню выгнали. — Эк меня переебало, — буркнул Брок, потёр щеку, глянул на стоящего рядом себя. — Объяснение всему вот этому есть? Или мне придется в постельную грелку переквалифицироваться? — Я вообще-то офицер разведки и наследный принц! — возмутился Джек. — А я королева Англии, только, упс, с гримом не угадал в этот раз. Брок вздохнул, многозначительно потёр покрытую засосами шею. — Ну пиздец я в отпуск съездил. Открывайте для себя новые направления! Расширяйте горизонты! Джек не выдержал и вздернул собственное тело на ноги, встряхнул как следует. Это получилось неожиданно легко. — Придурок! — рявкнул он. — Отпуск у него! У меня, блядь, тоже отпуск и штабное расследование! Мозги включи! — Отъебись! — рявкнул Брок и аж завис от собственного голоса. Где родные и любимые командные нотки? Куда подевался знаменитый, заставляющий каменеть рык? Принцесскин голос, конечно, тоже был ничего, но не дотягивал, и сильно. — Ты не ори, и так башка сейчас отвалится, а тащи меня, красивого, в спальню. Аккуратненько на кровать положи и думать давай, где были, что жрали и кому на хвост наступили, раз нас так… перекорежило. Джек нервно хохотнул, сунул незнакомца в собственном теле под кран и включил холодную воду — ему она с похмелья на раз промывала мозги. Отбивался тот неубедительно, а матерился так, что заслушаться можно. Кое-как вытерев его гостиничным полотенцем, Джек оттащил случайного любовника обратно в кровать, быстро принял душ и почистил зубы одноразовой зубной щёткой. То, что щётка была одна, а из крохотного тюбика пасты второй порции не выжать, его нисколько не беспокоило. — Думай ты, — скомандовал он, вернувшись в комнату и начиная искать одежду на это тело. Шмотки были раскиданы по всей комнате. Чёрные брифы от Кельвин Кляйн нашлись на подоконнике. — Я всё равно ничего не помню. Вчера у меня был очень плохой день. — Зато ночь не подкачала, — оскалился Брок, наблюдая с разворошенной постели за метаниями самого себя по номеру достаточно дешёвенькой гостиницы. Из того, что он сам вчера помнил, был именно этот мальчишка, прямо горящий в руках, льнущий так, словно готов на член прямо в подворотне запрыгнуть. Брок даже грешным делом решил, что нарвался на проститутку, но тело под руками было чистеньким, ухоженным, пусть и недостаточно тренированным. Да и одет оказался его любовник в люксовые и в то же время достаточно неброские шмотки. Куда-то ехать, когда в твоих объятиях такое готовое на все чудо, казалось преступлением, и Брок просто потащил любовника в первый попавшийся мотель, заплатил сверх меры, пообещав дооформиться утром, и поволок мальчишку в номер, а там зажигал с ним половину ночи, чтобы, проснувшись, заполучить его тело, но уже в своё безраздельное пользование. Джек потыкал незнакомца в свои собственные кольца на его пальцах. Да, может, это и смотрелось дурновкусием, но тяжёлые кольца Джек просто обожал, и на фронте ему их отчаянно не хватало. — Вот это, — весомо произнёс он, — платина, а не серебро. И да, я принц Джонатан Бенджамин, наследный принц королевства Гильбоа. А также капитан разведки армии Гильбоа. Но вот кто ты, я не знаю. Блин, да я даже твоего имени не знаю! — Не имею привычки представляться тем, кого наутро и не вспомню, — неприятно оскалился Брок, спихнул ногой с постели подушку и устроился поудобнее, даже руки под голову сложил. — Да и поебать мне, кто ты, первой принцессой на моём веку тебе не бывать. Вы похожи, кстати. Так что не выебывайся цацками, а жопу уже приземляй и давай разбираться. Джек упал на жалобно скрипнувшую кровать и пихнул незнакомца кулаком в бедро, чтобы тот подвинулся. Но пихнул несильно: кулак внушал уважение, а лишних синяков на собственном теле Джек не хотел. — Не помню я, — буркнул он. — Поехал в клуб, нажрался, запал на горячего мужика. Всё. — Всё, — повторил за ним Брок, глянул искоса на рожу свою, между прочим, и не узнал. Таким понурившимся, опустошённым он себя никогда не видел. Возможно, просто зеркала тогда не находилось поблизости, но всё же. — И часто ты бухаешь как не в себя, сладость моя? Может, мужика у кого за хуй из семьи увёл? Бабе какой рога в неприличном месте наставил и забыл? Или нахамил кому и плевка в спину не расслышал? Вспоминай давай. Таким добром, — Брок многозначительно указал на себя, — за просто так не награждают. Я-то в отпуске, все, кто могли отомстить, отыгрались бы на недельки две пораньше. Так что это всё к тебе. — Возможно, — вздохнул Джек. — Но я только позавчера с фронта. Отозвали по ранению, — он коснулся затянувшейся раны на собственном лбу. — Контузия, плен… Разбирательство вот. Отец ещё дерьмом облил за… тягу к мужикам. — Он вздохнул снова. — Я редко бываю в Шайло. Гильбоа воюет, сколько я помню. А у фронтового офицера отпуск — десять дней в году. Так что нет, пью я редко, и блядовать мне обычно некогда. — И ты решил ударить качеством? Ну что ж, молодец! Ладно, хрен с ним, с источником пиздеца, потом найдем и объясним, что так делать не надо. Сейчас-то как будем? Я-то в отпуске ещё неделю и, по идее, могу и так улететь, — Брок привычно почесал подбородок, но любимую щетину не обнаружил. — Мужики, правда, не поймут. Но Принцесса обрадуется подружке, блядь. А вот у тебя, если всё так, как говоришь, пиздец. Рожа теперь огонек просто! — Тебя не выпустят, — хмыкнул Джек. — Я невыездной. Как и все офицеры, пока идёт война. Ты омлет любишь? — Люблю, — не понял перемену темы Брок, аж на локтях привстал. — Но я бы лучше пироженку сожрал, сахар в крови после пьянки восстановить неплохо. — Если ты помнишь, где мы, можно заказать пожрать сюда, — предложил Джек, подкидывая на ладони свой бумажник. — Я тоже голодный. А омлеты… Быть тебе теперь принцем, незнакомец без имени. Король считает душеполезным и объединяющим семью готовить для неё омлет на завтрак. Так что готовься. — То есть папа, мама, я — дебильная семья? — протянул Брок, скривился от перспективы, но идея пожрать его прельщала больше, чем перебор чужой родословной. Всё равно же познакомятся. Найдя взглядом свой телефон, Брок дотянулся до него, быстро пробежался по входящим сообщениям. — Войну вам, что ли, закончить, — вздохнул он и глянул на принца в своём теле. — В «Триплексе» мы, так что сюда заказывай. Принц же должен знать, где вкуснее всего кормят. Джек потянулся за своим телефоном. — Мама, папа, сестра-близнец и я. В «Кабарге» отлично кормят и ещё в «Пень пнём». Сейчас закажу.