Нежданчики

Томасина Броку не понравилась сразу. По одному голосу, холодному, безэмоциональному, уже многое можно было сказать о человеке, а уж то, как она отвечала «принцу», и вовсе выбесило страшно. Но Брок сдержался, не нахамил, не послал в невиданные дали, хоть и не любил такого к себе пренебрежения. Одного он понять никак не мог — почему принц-то терпел эту ведьму? Как раз подходящее название для человека, способного и по телефону вынуть душу, выжать и поставить на место. Может, и король от того крышечкой поехал, что с ним рядом эта? Сам Джек ни на один из этих вопросов ответить не мог и только плечами пожимал. Брок от этого бесился ещё больше, наматывая круги по пентхаусу. А уж когда Томасина сама изволила явиться, то попала в самое жерло извергающегося вулкана красноречия Брока Рамлоу. — Да что, блядь, за королевство такое? Мне что, и подрочить в одиночестве нельзя на собственную исключительность? — рявкнул он, швырнув в стену горсть следящих устройств, собранных по всему дому. — Как сплю и трахаюсь — смотрят! Как жру — смотрят! Даже посрать в одиночестве невозможно! Джек стоял в стороне, в самом тёмном углу ярко освещённой солнцем гостиной, и любовался Томасиной, которая не могла вставить ни словечка в этот поток лавы. Брок Рамлоу бушевал. Брок Рамлоу негодовал. Брок Рамлоу требовал ответов — и не давал возможности ответить. И сейчас был очень, очень похож на гневающегося короля Сайласа. Случалось Джеку подпасть под огненный ливень отцовского гнева. Неприятное было ощущение… а впрочем, тот разговор на лестнице зала Совета был куда неприятнее. — Сука! — выругался Брок, окончательно зверея, развернулся на пятках и уставился на вошедшую мадам с огромной такой буквы «М». — Ещё раз обнаружу в своих комнатах эту срань — заставлю отдрочить на камеру и запись по интернету гулять отправлю. Поняла? Томасина растерянно моргнула, открыла рот, словно рыба, выброшенная на берег, с громким щелчком захлопнула его и коротко кивнула. — А ты, оказывается, понятливая. — Глаза Брока опасно сузились, он приблизился к королевскому дракону, или как там назвал эту женщину Джек. — Портной где? Где договор для моего телохранителя? Тебя весь дворец боится, покажи, понятливая, что это не просто слухи. Как же Брока бесила эта надменная и очень красивая особа. Пухлые губы, приятного цвета бархатистая кожа. Вся эта прилизанность, строгость, ухоженность. Таких приятно было раздевать, раскладывать на постели и наблюдать, как слетает маска за маской, открывая настоящее лицо, ту сущность, что обычно прятали, стараясь запихнуть в самые укромные уголки. Но Брок всё же больше предпочитал мужчин. — Портной будет через двадцать минут, Ваше Высочество, — абсолютно спокойным голосом проговорила Томасина, но глаза, огромные, испуганные, так и бегали, что-то стараясь рассмотреть в лице стоящего перед ней принца. Джек потрясённо молчал. Вот что значит отсутствие предубеждений и детских страхов! Брок Томасину просто к ногтю прижал! И чего он, Джек, боялся? Ну в самом-то деле? Что папа наругает? Так, блядь, уже наругал так, что сдохнуть хочется! Мама рассердится? И что? Он боевой офицер или придворный хлыщ на тонких ножках? Что Томасина подкинет какую-нибудь подлянку? Так ведь при том, как меняется настроение короля, предсказать невозможно, похвалит он за эту подлянку или отдаст под суд, а Томасина не из тех людей, кто рискует. — Где документы? — и не подумал утихать Брок, ещё на пару шагов приблизился к Томасине, в руках которой, словно по волшебству, появилась кожаная папка, тут же перекочевавшая на стоящий рядом диван. — А теперь вон пошла! Через пару мгновений они с Джеком остались в пентхаусе одни. Брок широко зевнул, почесал подбородок и побрёл в сторону кухни, словно всего пару секунд назад не раскатывал Томасину в тонкий блин. — Научи меня, — потребовал Джек, едва за Томасиной захлопнулась дверь. — Чему? — не понял Брок, сунул нос в холодильник, достал оттуда бумажный свёрток с какой-то нарезкой, пучок зелени, и принялся сооружать сэндвичи. — Орать на подчинённых или заставлять думать, что они в любом случае не правы, что бы ни сделали? О, сладкий, тут талант нужен и долгие годы работы с имбецилами. Надо ещё бумаги, кстати, глянуть. А то, чувствую, и там намудрили, где только смогли. — Я посмотрю, — пообещал Джек. — Думаю, ты окажешься лучшим сыном моего отца, чем я сам. Меня он, как я помню, шпынял всю жизнь. Никогда ничем не бывал доволен. — А я думаю, что папочка скорее пристрелить меня самолично решит, но это его проблемы. Мои же — это выжить и не дать папаше изгаляться при каждой встрече. А вообще красивая эта Томасина, мороженая, правда, но в постели, скорее всего, огонь. На большое блюдо лёг с десяток пузатых сэндвичей, а Брок удовлетворённо вытер руки бумажным полотенцем. — Ничего, завтра поедем с семьёй знакомиться. — Ну-ну, удачи тебе в этом, — усмехнулся Джек и ухватил сэндвич. — Закажи нормальный обед. Про семью я тебе всё расскажу. — У тебя жратвы на целый полк. Нахера заказывать что-то? — возмутился Брок. — Сейчас мясу отлежаться дам в тепле, и будет у нас стейк на ужин. — Ты что, умеешь готовить?! — изумился Джек. — Я жрать умею, а значит, и готовить. Немудреная наука, — пожал плечами Брок. — Да и живу я один. Постоянно доставками питаться вредно для желудка. — Смотря откуда доставка, — улыбнулся Джек. — Хотя, конечно, для меня доставляют из любого ресторана Шайло. Бесплатно. Научишь? А то это королевское воспитание… Я хоть в военной академии и в армии чему-то научился, сестра вон вообще к быту не приспособлена. Мишель её зовут. Папина дочка. Она в детстве болела много. — Посмотрим, как вести себя будешь, — пробурчал Брок. Ещё утром этот мальчишка, по какой-то трагичной случайности попавший в его тело, страшно раздражал. Но вот прошла половина дня — и они спокойно беседуют на кухне о всякой ерунде. Принцессу обсуждают. Сразу вспомнился Барнс, огромный, широкоплечий и напрочь избалованный своим дружком. И почему-то до странного похожий на местного принца. — Я тут прикинул… — начал Джек. — Как бы Томасину ни называли, если она настолько тебя испугалась, вряд ли она ведьма. Значит, кто-то другой. — Запросто, — согласился Брок. — Вот только кто именно? Баб в твоём окружении полно. Кому именно ты так надоел? — Вопрос не в том, кому надоел, а в том, кто мог колдануть именно так, — покачал головой Джек. — Ведь не на нелюбовь родителей, не на смерть в бою, не на импотенцию, не на неудачи в личной жизни, не на влюблённость в проститутку или там в бомжа, а именно так. — Короче, вопросов дохуя и ни одного ответа, — подвёл итог Брок. — Я твоё окружение не знаю, принцесса, чтобы спокойно рассуждать на эту тему. Да и ты, как я понял, не особо в курсе, кому хвост прищемил, если и ведьма оказалась не ведьмой. Давай-ка мы на месте поглядим, кого сильнее всего расстроит твоё появление во дворце? Призывать на помощь Барнса Броку совершенно не хотелось, мужиком тот был отличным, но и сволочью тоже знатной. Не хватало ещё потом через день шутеечки по поводу отпуска слушать. А так, может, за неделю что и выяснится. — Да, имеет смысл, — согласился Джек. — И надо за твоими вещами съездить. Поковырявшись в кошельке, Брок вытянул пластиковый ключ от номера. — Кто поедет? — Я поеду, — уверенно сказал Джек. — У тебя там сильный бардак? Давай весь кошелёк и паспорт, мне надо будет выписаться из гостиницы и заплатить за неё. — Если где у меня и бардак, то тут, — Брок постучал пальцем по виску и бросил принцу кошелёк, не став забирать оттуда ничего, разве что сложенную вчетверо фотографию вынул, развернул, разглядывая родные лица своего отряда и наглую рожу Барнса, пристроившегося за спинами всех. — До чего ж ты на Принцесску-то нашего похож. Но вряд ли он вообще знает о существовании Гильбоа. — Что за принцесска-то? — спросил Джек. — Первая любовь? — Ага, на все времена, — криво усмехнулся Брок и протянул Джеку снимок. — Рожа в последнем ряду, глянь. Как тут не поверить в теорию о шести двойниках? Джек внимательно рассмотрел ухмыляющееся лицо и длинные лохмы, глянул на Брока, снова на фото. — Да, очень похожи, — согласился он. У него было очень странное ощущение от всего происходящего. Словно это не по-настоящему. Словно он спит и никак не проснётся — слишком уж увлекательный сон. — Вот и я про что. Но не это у нас сейчас главное. Ты давай скатайся за шмотьём, башку заодно проветришь, а то глаза у тебя чего-то совсем шальные от всего этого, а я в бумажках, что понятливая красотка принесла, поковыряюсь. — Брок похлопал ладонью по кожаной папке. — Не впервой мне искать наебки от работодателя. И там в номере, в ванной, где трубы и всякая поебень, сумку не забудь забрать. Можешь даже нос внутрь сунуть, но давай договоримся, что спрашивать, как я ввёз с собой оружие и нахера оно мне, ты не будешь. — А хорошая мысль… — пробормотал Джек. — Что за гостиница-то? — «Элизиум», — расплылся в улыбке Брок. — Номер на ключе указан. Этаж третий. И слушай, купи сигарет, а? Почему-то ситуация Брока не особенно напрягала, да и вообще казалась чем-то нереальным, сюрреалистичным, словно в ролевую игру попал, маску напялил и пытаешься соответствовать. В мозгу пока не хотело откладываться то, что он вообще-то в чужом теле находится, и у этого тела есть своя жизнь, которую так просто не перечеркнуть. — Я не курю, — хмыкнул Джек, подкинул кошелёк на ладони и вышел. Пришлось вызывать такси. Хорошо, ключи от пентхауса он прихватил с собой. А вот телефонами пришлось поменяться. Топая в сторону окраины, Джек быстро забил в Броков телефон свой номер и поймал машину. «Элизиум» оказался гостиницей средней руки. Джек спокойно поднялся в нужный номер, обшарил его, собирая вещи, выволок из сантехнического закутка в ванной сумку с оружием, проверил её, озадаченно хмыкнул и отправился выписываться. Дорого или дёшево стоил Броку отпуск, Джек понятия не имел. Его представления о деньгах мало соотносились с реальностью. Впрочем, он это отлично знал. За время отсутствия принца Брок, конечно же, просмотрел документы, перечеркнув пару прям вопиющих пунктов, в которых значилось, пусть и очень завуалированно, что хоть телохранитель и предназначался Его Высочеству Джонатану Бенджамину, но подчинялся он совершенно третьим лицам. Ещё строчка о дополнительных задачах порадовала. — Уж не жучки ли в сортире художественно расставлять и следить, чтобы мальчишка жопой перед кем не надо не крутил? — криво усмехнулся Брок. А любили тут принца, наивно, нежно и как-то неправильно. Если так травить человека, то немудрено, что в один прекрасный момент всё его ментальное здоровье пойдет по пизде. Интересно было поглядеть на папочку Джека, раз даже прислуга, а никак по-другому называть Томасину Брок не собирался, позволяла себе нос задирать и смотреть на принца как на размазанную по асфальту жевательную резинку. Нехорошо это. Что же такого нужно сделать, чтобы заслужить подобное обращение? Пока мальчишка ничем особо не выделялся. Помимо документов, Брок занялся исследованием пентхауса. Найденные следилки отправились в унитаз, две пары шёлковых женских трусиков — в мусорку, а целая коллекция уходовой косметики — прямо в сердце Брока. В этом, кстати, тоже Барнс был похож на Джека. Хоть и ходил патлатым и чаще всего небритым, но благоухал и выглядел так, что иногда хотелось поинтересоваться адресом салона, где из Тарзанов лепят метросексуалов всех мастей. — Ну, что интересное нашел? — спросил Джек, вваливаясь в пентхаус с сумками. — Чего Томасина хочет от моего телохранителя? Ливанув в кофе изрядную порцию карамельного ликера, найденного на полке бара Джека, Брок усмехнулся. — Трусов женских нашел и неплохую линейку ухода в ванной. А телохранителем на тех условиях… — Брок ткнул пальцем в разложенные бумаги. — Я б к тебе не пошёл, да и никто не пошёл бы. Не в том возрасте, чтобы шпионить за шальным и юными. — Так перепиши, — пожал плечами Джек. — Ноутбук и принтер в кабинете, я подпишу. Брок махнул рукой — мол, понял, а сейчас отвали и не мешай — и присосался к кофе. Сегодня он и так собирался отдыхать, никуда до вечера не торопиться, а уж там, если желание возникнет, заглянуть в ещё пару клубов на потрахаться. Джек тем временем отнёс вещи Брока в гостевую спальню на втором этаже и принялся разбирать их. Ношеное Брок сложил в отдельный пакет — Джек сунул его в корзину для грязного белья в ванной. Чистое было… Ну, не тот стиль, в котором одевался сам Джек, но на этом теле должно смотреться неплохо. Он принял душ, переоделся, долго экспериментировал с причёской, используя то воск для волос, то мусс, то гель из запасов Брока, заодно любовался плечами, грудью и прессом, а потом его как стукнуло. — Слушай! — крикнул он, уверенный, что его услышат. — У тебя какой режим тренировок? — Точно не такой, как у тебя, сладкий, — проорал в ответ Брок, сполз с дивана и пошел на голос. — Кардио пять раз в неделю и три дня силовых. Ну, по крайней мере, на время отпуска. — В этом доме есть тренажерный зал, — сообщил Джек, сбегая по лестнице. — Надо записаться, и ты построишь мне график тренировок. Не хотелось бы портить такое роскошное тело. — Только попробуй, — пригрозил Брок, ловко ухватил Джека за шею и потянул на себя, хоть новое тело и слушалось совершенно по-другому. — Просрёшь мне годы тренировок — сделаю татуху на груди с голым Барнсом тебе на память! Джек рассмеялся и похлопал Брока по плечу. — Не просру, — пообещал он.