Попробуй понять меня

В тот день Микаса спала у себя в комнате, оставаться у капитана она считала наглостью, хоть было и положено смотреть за ним, но тот лишь грозно на неё взглянул, в сотый раз проклиная упрямство этой девушки. Она все же решила лишний раз не спорить с ним и не портить мужчине настроение. Проснувшись утром, Микаса решила сходить в душ, а после зайти к Леви вместе с завтраком, он то точно уже не спит. Скоро должен вернуться Разведкорпус и Микаса просто молила всех богов, чтобы ее родные были живы. Темноволосая быстро ополоснулась и пошла в столовую. Микаса умела довольно вкусно готовить. Вот и сейчас она быстренько приготовила омлет с овощами, брюнетка невольно облизнулась — пахло очень вкусно, такой еды она давно не ела. Сделав достаточно большую порцию, она направилась к кабинету капитана. Несколько раз постучавшись, девушка вошла. Леви стоял возле окна и докуривал сигарету. Микаса кашлянула, чтобы ее заметили. — Сэр, вы же болеете, — она подошла к столу, поставила поднос и после забрала его сигарету, — не стоит курить в таком состоянии. Брюнет лишь наблюдал за действиями своей подчиненной. Через минуту он заговорил: — Аккерман, не указывай мне, мое состояние уже улучшилось. — как обычно с холодным твёрдым голосом проговорил он. Брюнетка лишь закатила глаза. — Ешьте. — девушка указала на поднос. — А ты уже поела? Только не ври мне. — Какая разница, ешьте. — Слушай, Аккерман, с чего ты моришь себя голодом, соскучилась по Йегеру? — когда Леви понял, что сказал, он захотел себя хорошенько ударить. Капитан задел ее за больное, и это даже не касается Эрена. Микаса лишь вздохнула: — Простите, сэр, но это действительно не ваше дело. Леви впихнул ей вилку: — Ешь, — брюнетка отвернулась от него и отрицательно покачала головой, — тц, ты как упрямый и вредный ребёнок, Аккерман. — Вы точно такой же, капитан. — уверено сказала та. Леви лишь цокнул: — Если сама не съешь, я насильно впихну еду в тебя. — Делайте, что хотите. — она обидчиво надула губки, выглядело это довольно гипнотизирующе. Ему даже нравилось ее бесить, она становится более привлекательной. Только сейчас Ривай смог увидеть, как выглядит девушка: влажные волосы, после душа, взъерошенные; немного красные щеки, видимо из-за холода; и тонкая, почти прозрачная, сорочка из-под которой виднелись набухшие соски, видимо тоже из-за холода. Она стояла в пол метре от него. Леви быстро отвернулся, почувствовав лёгкое возбуждение. Отойдя к дивану, он взял свою кофту и накинул на неё: — Холодно ведь, не ходи раздетая. Микаса засмущалась. Он ее засмущал. Ну что за человек непонятный! От него точно не знаешь чего ожидать. — Спасибо, сэр, — тихо сказала брюнетка, — вы поешьте, это омлет с овощами, я сама приготовила. Леви тут же уселся за стол: — Спасибо, можешь идти, кофту потом отдашь. — Есть! — Микаса тут же вышла из кабинета и направилась в свою комнату. *** Девушка лежала на кровати, читая книгу, а рядом была аккуратно сложенна кофта Ривая, такая тёплая, что не хотелось снимать, но совесть мучила, чего это она будет в ней посиживать, потом могут быть вопросы. В книге, которую обычно читала Микаса, было сказано о распознании чувств человека, иногда она хотела выучить все, что там написано и остро наблюдать за поведением Леви, но эту идею она тут же отбросила, бред какой-то, тем более от куда ей знать, права ли эта книга. Продолжая чтение, она услышала шум за окном. Девушка резко вскочила, ожидая чего-то плохого, но это всего лишь Разведкорпус возвращается с очередной вылазки. Недолго думая, брюнетка вскочила с кровати и побежала встречать разведчиков. Пробираясь через толпу, она увидела своих друзей. — Ребята! — быстро к ним подбежав, крутнула она. — О, Микаса, привет. — сказал Эрен. — С вами все хорошо? Все живы? Раненые есть? — взволновано спросила та. — Микаса, не переживай, все живы, только вот некоторые получили ранения, даже сильные… — Армин замялся. — Кто? — спросила брюнетка. Блондин указал на повозку с лежавшей там Ханджи. Глаза девушки расширились. Ещё раз убедившись, что среди друзей нет пострадавших, Микаса подошла к главнокомандующему. — Добрый день, командир. — вымолвила она, отдавая честь. Смит лишь кратко поприветствовал брюнетку. Аккерман продолжила, — Сэр, а что с Ханджи? — Она сильно повредила плечо, пока что в отключке. — было видно, что ему сейчас не до разговоров, и поэтому Микаса коротко кивнула и ушла к себе в комнату, надеясь, что Зое скоро очнётся и они смогут нормально поговорить. Ночь оказалась слишком странной, даже не странной, отвратительной, так считала Микаса. Темноволосая опять не могла уснуть, она с завистью смотрела на Сашу, которая с легкостью отрубается до самого подъема, ее, наверное, ничем не разбудишь. Микаса встала с кровати и направилась в столовую выпить стакан воды, в горле жутко пересохло. Подойдя к небольшому столу, на котором обычно хранились кастрюли с недоеденной едой, девушка налила себе стакан воды, при этом невольно посмотрев на стоящую рядом еду. Опустошив стакан, она села на стул поблизости. Микаса так и продолжала таращиться на эти кастрюли. Что в них такого привлекательного? Еда. Еда, которую можно съесть. Вкусная. Хотя пищу для разведчиков вряд ли можно было назвать вкусной, но ей было плевать, для Микасы сейчас даже кусок металла покажется вкусным. Ни о чем не думая, она встала со стула и подошла к кастрюле с едой. Взгляд опустел, нет больше того желания. Микаса просто ест, ест и плачет. По ее щекам медленно текут слезинки. Зачем она делает это, для чего? Сев на пол и прихватя с собой тяжелую кастрюлю, она начала жадно поедать содержимое, как будто она не ела неделями, хотя, это было практически так. Брюнетка хватала еду прямо руками, жадно облизываясь. Она хотела сожрать даже эту чёртову заржавевшую кастрюлю. Спустя несколько минут она сидела с пустой кастрюлей в руках, смотря в пустоту, слёзы до сих пор лились из ее глаз. «Дура! Идиотка!» — кричала она про себя. Медленно встав, и убрав эту громадину, она направилась к себе в комнату. Микаса вошла в помещение, и подойдя к тумбе, достала пачку сигарет, подожгла и начала втягивать. Она сделала несколько затяжек, голова стала кружится, принося этим удовольствие, она хотела забыться, Микаса не имеет никакого желание вспоминать то, что сделала на кухне. Через минуты две она достала ещё одну сигарету, втягивала, втягивала и ещё раз втягивала. После лёгкого головокружения Микаса начала чувствовать неописуемое удовольствие, сигареты затягивали, очень сильно. Вспомнив, что рядом лежит Саша, она все-таки решила остановить свои пол часа удовольствия, понимая, что у кареглазой отличное обоняние. Микаса дошла до кровати пошатываясь и рухнула не неё, на лице появилась больная улыбка, хотелось смеяться на всю комнату, но она себя сдерживала. Скоро такое блаженное состояние пройдёт, а точней минуты через три. Так и случилось, после того, как брюнетка успокоилась, она просто пялилась в одну точку и уснула с мыслями о том, что завтра нужно навестить Ханджи, если она очнулась. *** Утром Микаса все же пошла к Ханджи, эта женщина стала ей дорога, Аккерман бы не хотела терять ещё одного близкого человека, хотя вряд ли назовёшь их близкими людьми, но в сердце брюнетки она занимала отдельное место. Зайдя в лазарет, она увидела медсестру и тут же спросила у неё про Ханджи: — Здравствуйте, не подскажете, где лежит командир Ханджи? На вопрос Микасы, светловолосая девушка легко улыбнулась и ответила: — Пройдите прямо, потом налево, одиннадцатая палата. — Спасибо, а она уже очнулась? — Конечно, я бы вас к ней не пустила, если бы она была без сознания. Аккерман коротко кивнула и пошла к палате. Зайдя туда, она увидела лежавшую на кровати Ханджи и рядом сидевшего Леви. По нему даже и не заметно, что он недавно валялся больной в кровати. Микаса моментально напряглась, не зная даже почему. — Доброе утро! — брюнетка отдала честь и тихонько воскликнула. — Аккерман, ты чего напряглась, я тут просто сижу, кусаться не собираюсь. — как будто по написанному сценарию выдал он. — Ой, Леви, помолчи ты. — радостно сказала Зое, она была рада видеть Микасу, ее то она и ждала все это время. Ривай лишь цокнул. — Здравствуйте, Ханджи, как себя чувствуете? — слегка улыбнувшись, сказала та. — Микаса, давай без формальностей, чувствую я себя более менее, точно лучше чем вчера. — шатенка широко улыбнулась, приглашая темноволосую сесть рядом. — Ладно, думаю, я тут вам мешаю, выздоравливай. — брюнет встал со стула, стоявшим рядом с кроватью и покинул помещение. — Странный он, да? — Зое улыбнулась ещё шире, — Ты то как, Микаса, справилась с серой тучкой? — саркастично продолжила она. Аккерман усмехнулась и положительно закивала: — Да, было довольно не сложно, я думала будет наоборот. — Ханджи лишь засмеялась, а Микаса непонимающе посмотрела на неё. — Просто мы говорим о нем, как о маленьком ребёнке. — брюнетка невольно улыбнулась такому замечанию. — Ханджи, — Микаса сразу сменила тему, — как вы получили ранение? Ханджи на секунду задумалась и тут же ответила: — Когда мы были уже далеко от стен, нам повстречались десятки титанов, Эрвин отдал приказ и все разделились на группы. Я и ещё несколько человек направилась в правую сторону от них, потом на одного из моих подчинённых бросился титан и мне пришло в голову помочь ему, ну так бы, наверное, поступил каждый. Ну в общем титан отбросил меня в дерево, а потом ещё и схватил за плечо, и вот что вышло. — Ханджи опять улыбнулась, ее как будто забавляла эта ситуация, хотя чего от неё ожидать, все и так знают, что она странная. Микаса тем временем внимательно слушала весь рассказ и после сказала: — Мне очень жаль, что так вышло, Ханджи. — девушка легонько погладила Зое по кисти рук, а шатенка нежно улыбнулась. — Все хорошо, Микаса, не переживай, как твоё состояние? — ее давно мучил этот вопрос. — Ханджи я… — она уже хотела ответить, что все в порядке, как вспомнила прошлую ночь, — я не знаю, извините. — Микаса, — женщина взяла за руку брюнетку, мягко поглаживая, — не волнуйся, я обязательно вытащу тебя из этой помойной ямы, я обещаю. — шатенка уверена посмотрела на Аккерман. Зое знала все, она понимала, что с ней происходит, может она даже догадалась, что происходило с Микасой ночью. Ханджи искренне переживала за брюнетку, в ее возрасте очень опасно встревать в таком болоте, оно затаскивает тебя с головой, ты больше не можешь осознано мыслить, и даже если ты думаешь, что все стало хорошо, и ты принял себя, то через время все равно происходит тоже самое. Это качели, просто качели, по которым ты живешь и мыслишь, медленно убивая себя.