рейв

Тёмно-розовый приглушенный свет элитного клуба, дымка от спецэффектов, и громко орущая толпа в зале. Дракен внюхивает ещё одну дорожку*, вытирает руки о свои бесформенные джинсы, и наконец, выходит на сцену. Перед ним уже объёбанная толпа всем, чем только можно и он не мог никого осуждать, потому что он — такой же. Подходит к стойке диджея и подрубив бит, начинает рвать время, пространство и толпу своей музыкой. Сколько он себя помнит, он всегда хотел этим заниматься — музыка была для него поддержкой, любимым занятием, возлюбленной и самым лучшим другом. С помощью музыки он мог вспомнить любой отрезок своей жизни. Каждая песня, которая есть у него в плейлисте, могла описать то или иное воспоминание, отбросив его в тот период, как в машине времени. Сначала он любил Майли Сайрус, Кисс, Флитвуд Мэк, Снуп Догга и какие-то популярные композиции, пока он не услышал Нину Кравиц и не понял, что хочет так же. Впервые он попал на музыкальный фестиваль в старшей школе. И его без алкоголя и драгсов разъебали бит и атмосфера, его тогда вмазало так, словно он нюхал весь вечер. Тогда он ушел ошеломленным, надеясь, что это повторится в следующие выходные вновь. Так он и стал зависим от музыки, от фестивалей, рейвов. Он не употреблял, но он просто приходил в клуб, где выступали разные талантливые диджеи и в танце его накрывало с головой, похлеще любого коньяка залпом или джоинта. — Ну что, вы готовы к кульминации этого вечера? — крикнул Дракен, плавно переходя с одного трека на другой. Его новый ремикс. Полностью его бит и эффекты. Трек похож на эпилепсию, на спешащего на работу трудоголика, на адреналин. Его самого-то накрыло, пока он отыгрывал. Толпа одобрительно завизжала, прося большего. Им нужно громче, веселее, жёстче. Завершив своё выступление, он удивился тому, что люди продолжали танцевать. Без музыки. Она осталась у них в голове. Такие моменты и мотивируют Дракена делать всё новые и интересные композиции, стараться над созданием битов и радоваться тому, что всё было не зря. Попрощавшись и поблагодарив посетителей, направился в гримерную. Выйдя за сцену, он краем глаза зацепился за чью-то фигуру, что стояла сложа руки и довольно улыбаясь. — Можно ваш автограф, Дракен? — ухмыляющийся парень смотрел на него с вызовом и решительностью. У него было правило — он не давал автографы. Может в этот раз — да. Зрачки юноши напротив поглотили радужку. Интересно, это из-за веществ или его глаза сами по себе такие? Выглядит интересно, — подумал Кен и неосознанно начал подходить к юноше ближе, стараясь рассмотреть. — Я не даю автографы и не делаю фотографии с поклонниками, — проговорил Дракен, заглядывая в чёрные, словно омуты, глаза напротив. — А если так? — юноша высунул язык, показая маленький квадратик марки**. — Дашь тогда… свой автограф? — Пошли в гримёрную, — проговорил Дракен и подхватив обдолбанного юношу под локоть, зашёл в гримерную. Это была небольшая комната, где стояла различная аппаратура для выступлений, костюмы и грим для особенных вечеров. Он закрыл дверь. — Ты знаешь, что если тебя кто-то встретил бы из персонала, то сдал бы копам? — недовольно буркнул Дракен. — И за сцену посетителям нельзя. Впредь не повторяй таких ошибок. Как тебя зовут? — Майки или же… Сано Манджиро, — сказал юноша, доставая из рюкзака бутылку шампанского, открывая и выпивая часть из горла. — Давай мне то, что у тебя на языке и я тебе дам автограф, — закатил глаза Кен, удивляясь его поведению. — Только мне тут, пожалуйста, — хрипло сказал юноша, поднимая полупрозрачную футболку и указывая на сосок. Достав из зип-пакетика ещё один квадратик, Майки высунул язык, положив туда ещё одну и, не закрывая рта, ждал действий от Дракена. Кен обхватил лицо Сано своими огромными ладонями и притянул к себе, оставляя между их губами несколько сантиметров. Высунув свой язык и мягко коснувшись языка юноши напротив, он забрал квадратик себе, перемещая тот сразу же под губу. Неожиданно для Дракена, Майки продолжал лизать его губы и язык, смешивая слюни и не разрывая зрительного контакта, легко чмокнул. — Так теперь… — отстранился Рюгуджи, совсем не понимая его действий. Он, конечно, понимал, что у него есть фанаты и его многие хотят, но этот Манджиро был для него слишком нахальным, отчего своими действиями вызывал у него интерес. — Майки, мне нужен маркер и салфетки, — посмотрел он в затуманенный взгляд парнишки, которого вмазало так, что он еле держится на ногах. Найдя у себя салфетки, он взял у Сано маркер и подойдя вплотную, толкнул Майки о стол и не отходил, пока тот не опёрся о него тазом и не задрал футболку. — Дракен, ты рисуй, а я пока прилягу, — сказал он, на носочках поднимаясь к поверхности стола и откидываясь на спину, полностью по нему распластался, раскидывая руки и ноги в разные стороны. — Так охуенно… Кен-чин, надеюсь, ты нарисуешь красивый автограф. Автограф Дракена состоял из небольшого дракона, прямо как его татуировка, и маленькой надписи в виде его имени под самим рисунком. Для того, чтобы красиво нарисовать рисунок, требовалось много времени. Потому что, вообще-то, Кен не был никаким художником и автограф он давал впервые. Протерев грудь салфеткой там, где допустил ошибку, и в частности — правый сосок Майки, до него дошёл приглушённый стон. Под маркой всегда так — тело чувствительнее и словно все действия происходят словно впервые, поэтому реакция его тела была вполне нормальной. Наметив некоторые линии, Дракен начал вырисовывать контур дракончика. Кончик маркера приятно щекотал чувствительную кожу вокруг соска и Сано то и дело дёргался, хохоча и отвлекая Кена. Процесс занял больше времени, чем он думал и Рюгуджи почувствовал, как его начало вставлять тоже. Надо быстрее закончить рисунок, — подумал Дракен, дорисовывая хвост и написав последние пару букв, он взглянул на свою работу. Красиво смотрится, — подумалось Кену, не до конца понимая кого именно он имел ввиду — дракона или раскрасневшегося юношу, что дикими глазами смотрел на него снизу вверх, прикусывая губу. — Я закончил, Майки, — продолжая залипать на его тело, отошёл на пару шагов Рюгуджи. — Можешь посмотреть у зеркала, — Кена вмазало. Он понимал, что всё начало кружиться и замедляться, создавая вакуум в голове и лёгкие галлюцинации. Хорошая марка, — подумалось Рюгуджи. — Вау, Кен-чин… Выглядит потрясающе… — слова Майки эхом промелькнули в его голове. — Оставишь мне ещё один? — ухмылбнулся Сано, смотря прямо в глаза Дракену. — Смотри… Вот здесь… Только нарисуй мне автограф следом от зубов, — наклоняя голову вбок и показывая на шею, произнёс Манджиро. — За это надо доплатить, Майки, — он понял, что неведомой силой этот юноша притягивал к себе, заставляя тонуть в нём даже наблюдаяя за ним со стороны. Томно, горячо, странно. Дымка в глазах и недавние стоны Сано — делали Майки самым желаемым партнёром на свете. Он подошёл чуть ближе к нему, кивком приказывая тому снова лечь спиной на стол. Встает между его раздвинутых и свисающих, из-за маленького роста, ног и, нависнув над его хитрым лицом, нежно убрал прилипшие к шее волосы, задерживаясь на пару секунд и вдыхая запах кожи. Пахнет сладко, — притягивая за лодыжки ближе к себе, так, что пах Сано упирался в промежность Кена, он горячо выдохнул ему в шею. Манджиро под ним то и дело, что елозил и с нетерпением ждал хотя бы каких-нибудь действий. Дракен облизнул языком нежную кожу и снова вдохнув в себя запах кожи, грубо впился зубами в его шею, заставляя Майки крикнуть от неожиданности. Интересно, как он сейчас это ощущает? — задался вопросом Кен и зализал место укуса. — Дракен, ещё один, — скулит под ним Сано, оглаживая сильные руки Рюгуджи, что был по обе стороны от его головы. — За дополнительную плату, Майки, — ухмыльнулся Дракен, ища новое местечко для «автографа». Чуть выше адамова яблока. Облизывая солоноватую на вкус шею, он вновь укусил его, оставляя красный след от зубов. Поднимаясь и смотря в глаза Сано, его, кажется, накрывает окончательно. Его зрачки и радужка — абсолютная темнота, чёрная дыра, что затягивала его всё сильнее и сильнее. Майки почувствовал возбуждение Дракена своим пахом и рассмотрев в глазах желание и влечение, поддался вверх, прикасаясь своими губами с его, сразу проникая языком в глубь. Безумие, что Кен вытворял у Майки во рту, буквально — трахая его своим языком, напомнило ему танцпол и Дракена, как главного диджея. Ошеломленно, сумасшедше, неистово охуенно, — только так смог Майки описать их поцелуй. Рюгуджи разорвал отстранился от его губ, нахмуриваясь от исказившихся ощущений и медленно отстранился от Майки, наблюдая за тянувшейся ниточкой слюны. Подняв за запястье Сано и позволяя ему сесть, придвинул его за ягодицы на край стола, сжимая их крепкой хваткой и снова целуя его губы. — Майки, ты можешь отплатить много автографов собой, если хочешь, конечно, — взяв подбородок Манджиро рукой и приподнимая так, чтобы глаза в глаза, Кен облизнулся. Вместо ответа, Сано тянется за новым поцелуем и это становится отправной точкой Рюгуджи в омут. Кен сжал бедра Сано, вжимая его в себя, всё его тело. Каждой клеточкой тела ощущая его. Майки плавно поглаживал низ живота Дракена через ткань футболки, переходя шаловливыми пальцами на ширинку. Расстегнув её и сняв джинсы до колен, Манджиро обхватил член Рюгуджи через ткань трусов. Поглаживая прохладными пальцами от головки до основания и обратно. Приспустив немного боксеры, Сано дотронулся до оголенного участка его члена — головки. Поймав в поцелуе томный стон Кена, Майки принялся расстёгивать свои брюки, доставая свой член тоже, соединяя с его и обхватив своей маленькой ладонью оба, принялся надрачивать. Ребята не могли и на секунду оторваться от губ друг друга, пытаясь как можно дольше и глубже. Они хотели раствориться друг в друге, полностью отдаваясь и соединяя свои тела в каком-то неземном ритуале. Интересно, так действует вещество или Майки действительно такой охуенный? — подумал Кен, снимая брюки, футболку и трусы с Сано и разбрасывая одежду по всей гримёрке. Ведь хотелось как можно быстрее в нём раствориться. Отстранившись от его губ, Кен вставил пальцы в рот Манжиро, заставляя обильно их смочить слюной. Дракен понял, что если продолжит прелюдии, то кончит раньше самого процесса, поэтому, вынув пальцы и подставив их к анальному отверстию Сано, плавно вошёл. Хорошенько разработав его, Кен не упускал возможности оставлять повсюду россыпь своих поцелуев, стараясь насладиться вкусом Манджиро. Везде целовал его, словно помешанный. Вещество искажало его вкусовое восприятие и Майки для него был приторно-сладким и солёным одновременно. И такой контраст вкуса кожи Сано сводил его с ума. — Кен-чин, я уже готов… — скулил Майки, обвивая талию Дракена своими ногами, притягивая того ближе. Максимально ближе. Так, что даже становится больно от ежесекундного трения кожи о кожу. Войдя в Майки, Рюгудзи завис от переполняющих его чувств. Таких ярких и насыщенных ощущений он ещё никогда не испытывал. Даже будучи под веществами. Начав медленно и плавно двигаться, Дракен не переставал облизывать шею Майки, оставляя ему следы от засосов и укусов, ведь тот просил автограф. Сано, тем временем, не упускал возможности делать то же самое, что и Кен. Покусывая шею, адамово яблоко, мочки ушей, царапая его сильные руки и спину — он то и дело хотел оставить больше меток, чтобы Дракен его никогда не забыл, чтобы хотел повторить. Спустя несколько минут, Рюгуджи увидел, что Майки то и дело поддавался ему, задавая более быстрый темп. Уложив Сано спиной на стол снова, Кен начал грубо и глубоко входить, буквально — втрахивая Майки его в твёрдый и скрипучий предмет мебели. Обхватив сочащийся смазкой член Манджиро, принялся ему надрачивать, стараясь попадать в темп своих же толчков. Чувствуя приближающуюся развязку, Дракен вновь притянул Майки на себя, впиваясь тому в губы и соединяя языки, мешая слюни. Разрядка накрыла их словно штормом — так их захлестнула, что отдышаться не получалось ещё несколько минут. Оставаясь в внутри Сано, он только и мог думать о том, как хотел бы ещё раз. Отойдя от оргазма, Кен вышел из обмякшего тела Майки и присел на стол, взяв его небольшую ладошку в свою, сцепляя их руки в замок пытаясь переждать трип***. — Кен-чин, а завтра мне оставишь автограф?