Второе дыхание

У Дамиано не так уж много желаний оставалось после концертов. Откат утаскивал за собой в меланхоличный релакс, выплывать из которого не было сил ни моральных, ни физических, и напрягать себя общением или делами не хотелось абсолютно. Разве что приговорить бутылочку пива, подпирая стенку, пока Вик с Томасом бесятся. Если по-соседству подпирать стенку будет Этан, то большего от вечера ему, в принципе, и не нужно. Сегодня роль стенки выполнял идиотский дизайнерский диван без спинки в доме друга чьих-то друзей, а вместо пива в руке грелся тамблер с виски. Этан, за неимением иной опоры, привалился к нему тёплым плечом - он не пил, но много курил и покачивал головой в такт гудящей музыке. Дамиано с радостью бы растекся по дивану, утянув его за собой, и полноценно погрелся под тонким мускулистым телом, но хлипкая конструкция на такие экзерсисы рассчитана явно не была, да и делиться теплом с кем-то ещё он не жаждал. А желающие бы обязательно нашлись - Этан неизбежно привлекал к себе внимание, даже если старался слиться с обстановкой. Алкоголь Дамиано интересовал значительно меньше, чем Этан, поэтому он без сожаления поставил тамблер на стол, подхватил того под локоток и повёл прочь из шумной гостиной. На парочку девчонок, выползших на терассу раскурить косячок, Дамиано внимания не обратил - слишком занят был усаживанием Этана на садовую кушетку. Лишь убедившись, что ударник расположился со всем возможным комфортом, Дами скинул обувь и упал рядом, закидывая ноги поперёк его бёдер. Этан не задавал вопросов - он вообще редко всерьёз недоумевал по поводу каких-либо его действий. Принимал любые странности как данность и не осуждал, если от этих самых действий никто не страдал. Из этого Дамиано в свое время сделал вывод, что Этан не осуждает его за требовательность и не страдает от тесного физического контакта с ним. Ну, и ещё из того, что Этан всегда говорил: - Да поцелуй ты меня уже, - и сам тянулся к губам Дамиано, обнимая за плечи. Дамиано целовал его, чувствуя, как открывается второе дыхание. Нелепость, конечно, но чем ещё могло быть это щекочущее ощущение в груди? Этан ласкал его губы своими, гладил ладонями шею, то и дело впиваясь в кожу пальцами, как будто тоже не мог насытиться и боялся отпустить, потерять этот момент. Тоже - потому что Дамиано уже давно боялся того же самого. Нельзя было настолько сильно нуждаться в этой близости, нельзя было делать её тем единственным, что не давало перегруженному сознанию стирать грани реальности. Но на это у Дамиано не хватало воли: он целовал Этана и снова находил себя, заземлялся, как разряд молнии о громоотвод. Тяжёлые распущенные волосы сами ложились под ладони, текли сквозь пальцы - Дамиано знал, что иногда причиняет боль, сжимая и натягивая слишком сильно. Хотелось удержать его в этом поцелуе навсегда. Горячем и таком нежном, что с каждым движением губ дышать становилось все сложнее, но Этан его не жалел. Широкий язык обжигал, скользя по нёбу и сплетаясь с его. Дамиано приоткрыл глаза - он хотел видеть Этана, он бы даже на видео его снял, если бы не был так занят. Ресницы Этана были опущены, он чуть хмурился, отчего между бровей пролегала небольшая складочка, а висок блестел от пота. Дами коснулся кончиками пальцев взмокших волос рядом с его ухом, и это простое касание почему-то показалось ему в сотню раз более интимным, чем всё, что они сейчас делали. Этан вдруг оторвался от него и перехватил его руку. Поцеловал мокро в центр ладони и потянул, укладывая её себе на шею, под водопад спутанных волос. - Дамиа, - позвал он полушепотом, и Дамиано перевёл взгляд на его припухшие, влажные от слюны губы. Этан коротко мазнул языком по неровному ряду зубов и снова притянул Дами к себе за затылок. - Надо ещё. - Да, - выдохнул Дамиано ему прямо в приоткрывшийся навстречу рот. Да, надо было ещё - сейчас, сегодня, чтобы вернуть себя на землю после безжалостной концертной встряски. Завтра и после - чтобы тонуть в их близости, чувствуя, как где-то глубоко внутри раз за разом открывается второе дыхание.