Геральдика жизни

      Девятилетие… Не буду лукавить, этот момент ожидался мной уже достаточно давно, и подготовка была проделана нехилая. Тяжело просто взять и рассказать события целых двух лет, но придётся поднапрячься.       Магия. Её развитие происходило нелинейно, кропотливо, но уже сейчас мой прогресс был заметен. Высвобождение энергии вне тела успело достичь впечатляющих нескольких сантиметров, и стали заметны многие ранее неизвестные детали. Например, нейтральная магия в окружающей среде не желала оставаться дольше, чем необходимо, так что частенько получалось, что она в прямом смысле выходила из тела, извивалась, словно разряд, но всё равно слушалась. Затем, после прохождения небольшого расстояния, какая-то её часть рассеивалась, а какая-то — самопроизвольно возвращалась в каналы. Таким образом контроль сознанием осуществлялся только до некой точки в пространстве, а потом все движения уже не зависели от заклинателя. В этом были как свои плюсы, так и минусы, о которых стоит поговорить.       Плюсы заключались в том, что таким образом манна точно не могла навредить тому, кто её выпустил, и вряд ли могла бы быть перехвачена кем-то ещё. Другим не менее важным фактом было то, что та возвращающаяся часть манны экономила от такого несформированного заряда как минимум четвёртую часть и давала простор для воображения. Минусы тоже были, и главным из них выступало время овладения истиной манипуляцией магической энергии, потому что, как показывала практика, по-настоящему серьёзные приёмы, похоже, могли быть доступны лишь на достаточно близких дистанциях или с применением физического объекта, напитанного конструктом по типу стрелы.       Работа с глефой также продолжилась, и начался процесс формирования той формации, которой в будущем стоило придерживаться. Это оружие должно было стать незаменимым инструментом в массовом бою, где главной тактикой выступит удержание противника на определённой дистанции, контратаке сильными рубящими ударами, работе по созданию магических сфер вокруг себя и отражению конструктов. Звучало многообещающе, но для достижения такого результата придётся очень постараться. Пока же мой мастер был отправлен обратно домой с возможностью продления контракта на следующий год.       Да, вообще, достаточно забавно, что про самого мастера не было сказано ничего, хотя его личность непременно стоит упоминания. Это был отнюдь не шаолиньский монах, как его можно было бы представить, а скорее представительный молодой мужчина азиатского происхождения, которое еле угадывалось в чертах его лица. На английском языке он не говорил вовсе, знал лишь совсем немного французского, а наши занятия проходили под чёткой установкой: за любую оплошность нужно бить. В основном обучение проходило в формате выучивания стоек до исступления. Частенько приходилось стоять неподвижно по паре часов, а потом неожиданно защищаться от удара, нанесённого в спину или под сложным углом, что было крайне сложно проделывать. Так же проходили спарринги, в которых учитель кружил, провоцировал, применял грязные приёмы или несколько минут подряд ужасно точно и больно атаковал, лишая меня всяких сил. Когда же моя стойка ломалась, либо движение получалось недостаточно плавным, ноги путались или органы чувств не улавливали нечто внезапное, мастер практиковал удары по запястьям, телу, частенько не щадил лицо, и всё это было проделано филигранно и с невозмутимым выражением лица. В такой манере обучения, чтобы понимать друг друга, язык был не нужен. Ах да, ещё частенько запрещалось пользоваться любыми магическими эликсирами или снадобьями даже наружного применения, что первое время вызывало у меня негодование, но позже выяснилось, что это скорее не ещё одна профилактическая мера, а вынужденный пинок более скорой регенерации с применением манны. Тело само должно было научиться более эффективно лечить себя, но при этом требовало намного больше продуктов питания, витаминов и всего прочего.       Говоря уже о Дурмстранге, в него можно было попасть разными путями, но лучшим считался именно проход через полноценный магический город. Единственный в своём роде, скрытый ото всех любопытных глаз, он обладал самым большим магическим портом и располагался неизвестно где точно, но наверняка на севере.       Нормарион. Об этом уникальном месте хочется рассказать отдельно — оно того заслуживает. Действительно большой, комфортно вмещающий в себя около 350 тысяч магов со всего мира, этот город был таким удивительным и несравнимым абсолютно ни с чем. Только здесь существовали огромные каменные стены, не раз обожжённые драконьим огнём, закалённые сотнями неудавшихся осад и вмещающие в себя настоящие магические ёмкости, созданные магами древности, которые собирали на себя энергию со всего окружающего океана и питали целую морскую и сухопутную оборонительные системы. Только здесь можно было увидеть инженерные машины ведения точечного магического огня от сотен практиков одновременно, стоящих прямо на огромных воротах бухты, а на суше более чем трёхсотметровый маяк, теперь фигурирующий лишь в фольклоре магглов. Корабли, пришвартованные на разнообразных пристанях, поражали разностью подходов к кораблестроению и, в частности, артефакторике, ведь многие из них в прямом смысле стояли на волнах, поддерживаемые подводными крыльями или целыми механизмами, по конструкции напоминающими скатов, в то время как отдельные их виды могли полностью погружаться под воду и поддерживать нормальную жизнь экипажа.       Ещё одним особенно впечатляющим моментом служила сама архитектура города, напоминающая огромный овалообразный котлован, спускающийся более четырёхсот метров вглубь и прямо в центре имеющий резко возвышающуюся гору, которая гордо созерцала город с высоты, до совсем недавнего времени недоступной архитектуре простых людей. Таким образом, корабли, заходящие в гавань, могли видеть только постепенно уходящую вниз землю с цветущим городом, а на горизонте — высоченную гору с монументальными зданиями. Исторически имело место быть какое-то божественное событие, произошедшее тысячи лет назад и всячески обыгранное в сказаниях магов.       Сам город являлся каким-то интересным слиянием века эдак XVII–XIX и древнегреческой архитектуры с элементами времён Римской империи с магическими атрибутами вдобавок. Над ним летали на мётлах, байдарках, даже на стульях или магически зачарованном транспорте магглов, который продавался здесь официально. Смешна и страшна была история ковров-самолётов, которые веке эдак в XVIII решили устроить восстание и чуть не нарушили Статут о Секретности над Брестом, убив при этом множество магов и даже своих владельцев вопреки всем клятвам. После этого инцидента за такими «умными» артефактами серьёзно усилили контроль, а ковры и вовсе практически исчезли из обихода.       Нормарион пытались завоевать очень много раз, но веками он был последним непокорённым оплотом людей и даже сейчас остаётся таковым. Сначала были войны с Ситами, то есть с настоящими эльфами со всеми атрибутами, которые хотели утащить побольше людского мяса к себе в мир для служения или в качестве деликатеса. Потом противостояния прибывшим из умирающего мира гоблинам, которые хотели забрать столь удобную твердыню себе и прорыть под ней свои тоннели, а после и с множеством магических тварей, пришедших из-за кромки мира и желающих сожрать поистине огромный источник магии этого места. У всех были свои резоны, все пытались атаковать с моря, суши, даже с воздуха, но всегда терпели поражение. Правда гоблины оказались особенно близки к победе внутри поселения в одном из восстаний в начале маггловского летоисчисления, но тогдашний Хранитель затопил все нижние кварталы водой, таким образом убив тысячи, но при этом спасая десятки тысяч. Всё-таки гоблины — те ещё твари. А ещё были, конечно, и нападения самих людей, наподобие громад римских легионов или викингов, но и их урезонили. Всё-таки ни палочковая магия, которая как раз таки и зародилась в Риме, ни благословения одного из корней Иггдрасиля не были сопоставимы с инженерным гением и мощью магов древности.       Этот город предоставлял кров для немалого население сквибов или даже полукровок, которые вовсе не обладали магией или обладали ей в крайне скудных масштабах. Они могли взаимодействовать с миром волшебства, видеть его, даже ограничено менять, но манипулировать энергией были не способны, а значит частенько зависали на крайне низкой ступени в местной иерархии.       Возвращаясь к Эдвину Оллреду из семьи Брендсон, — стало быть, ко мне, — стоящего ныне на портальной площадке этого великого места и осматривавшего окрестности, стоит заключить, что наступал новый этап в его жизни, в котором не будет больше никаких особых поблажек, заметного покровительства со стороны молодого пока ещё даже не рода, который на этой территории не имел никакого веса, да и вообще — наконец-то наступает время, когда будет формироваться фундамент его будущего могущества и репутации.       Надеюсь, здесь будет тяжело и весело.