Проклятые воды

«Астрид», повинуясь умелым расчётам своего капитана, вышла в открытое море. Команда ликовала. Все они – разношерстная компания моряков с разных концов Земли – искренне уважали и боялись Райса. И были твёрдо уверены в его чутье, ведь уже много лет они бороздили моря и океаны под его началом, получая солидную долю трофеев после каждого захвата. Пираты шутили, что ни один выстрел с борта их корабля не был произведён бесплатно. Фергюс чувствовал себя одновременно оглушенным и ослепшим. Жизнь, кипящая на борту, со всей её суетой и новизной, обрушилась на него, словно водопад. Поначалу, мальчику ничего не оставалось, как слушать и смотреть. К счастью, эти навыки у него уже имелись. В трактире ему часто приходилось наблюдать за посетителями, в том числе и теми, кто учинял какие-то бесчинства. Там же он и научился разбираться в людях, предугадывая, кто может затеять драку или уйти без оплаты. Здесь, на корабле пиратов, тоже было за кем понаблюдать. Простор для размышлений и выводов открывался просто фантастический. Сам капитан, удостоверившись, что всё в порядке и судно идёт под всеми парусами, ушёл в свою каюту. Про Фергюса он едва не забыл, но вовремя опомнился и перепоручил мальчишку заботам боцмана. Боцман Джонатан Дэвис был первым человеком, с которым пришлось познакомиться новому протеже Райса. «Джо-Джо» Дэвис, которого команда с уважением называла ещё и «Папа Джо», был одним из самых дружелюбных людей, которых Фергюсу приходилось видеть. Несмотря на суровый вид, дружелюбие и весёлый нрав мужчины отражались в его глазах – синих и глубоких, словно море. Лили всегда говорила сыну, что глаза – это зеркало души. И мальчик не раз убеждался в её словах, научившись различать опасных и безобидных людей. Боцман для новичка опасным не был. Это был крепкий, коренастый мужчина средних лет с абсолютно седыми волосами, пышными бакенбардами и усами. На вид ему можно было дать лет пятьдесят, но так поспешно судить о возрасте было бы опрометчиво. Жизнь у пиратов была вовсе не радужной – многие из них выглядели куда старше своих лет. Боцман показался Фергюсу самым настоящим великаном, ведь из-за худобы и маленького роста ему всегда казалось, что окружающие взрослые необычайно огромные. – Так это ты пришёл сюда с капитаном, малец? - Джо с любопытством смотрел на мальчика с высоты своего роста. – Так точно, сэр! - Фергюс встал прямее и сдвинул пятки вместе. – И чего же ты хочешь? - усмехнулся старый пират. – Я хочу стать пиратом, сэр! - мальчик чуть привстал на носочки, чтобы выглядеть внушительнее. Он смотрел мужчине прямо в глаза, откинув голову назад. – Пиратом? Да вы только взгляните на него! - сначала у боцмана задвигались кустистые брови, затем усы, а затем и весь он затрясся, пытаясь справиться с приступом хохота. – Ребят, вы слышали? Он пиратом хочет стать! Все, кто расслышал слова «папы Джо», начали улыбаться, а затем и вовсе расхохотались, вторя ему дружной толпой. Фергюс сжал кулаки и недобро взглянул на мужчину. Следом он окинул взглядом тех, кто смеялся, словно запоминая их черты. Выглядело это комично, но через какое-то время смех стих. – А малец-то не промах! - хмыкнул кто-то из абордажной команды*. – Кто знает, может и получится из него толк. – И то, правда! - широко улыбнулся боцман и по-отечески похлопал Фергюса по плечу. – Уж на «пороховую обезьяну»** ты точно не тянешь! У нашего капитана всегда был нюх на золото и на таланты. Иди сейчас к квартирмейстеру и выбери себе место в трюме. – А где найти этого квартирмейстера, сэр? – немного приободрился мальчик. От его злости и обиды не осталось и следа. – А зачем меня искать, если я уже здесь? Генри Сноу, откликающийся на прозвища Долговязый или Мачта, всем своим внешним видом полностью их подтверждал. Это был очень худой и жилистый мужчина лет сорока, который ко всему прочему обладал и недюжинным ростом – на фут выше всей остальной команды. Вот и сейчас его лысая голова, покрытая множеством шрамов, возвышалась над всеми. – Это ещё что за щенок? – прищурился Сноу, склоняясь к Фергюсу и втягивая воздух ноздрями крупнопористого носа возле его головы. Казалось, он обнюхивает мальчика. – А это не щенок, а самый настоящий волчонок, - рассмеялся боцман. – Морской, смекаешь? Пиратом мечтает стать! Капитан нашёл его где-то в припортовом трактире и решил взять под свою опеку. – Как тебя зовут? Фергюс поежился под пристальным взглядом квартирмейстера. Тот напомнил ему своим видом и повадками хищную птицу. Правда, взгляд был куда более осмысленный, чем у стервятника. . – Фергюс, сэр! - отчеканил мальчик заученную фразу. Казалось, уже в сотый раз и далеко не в последний. – Ну что, - Генри растянул обветренные губы в подобии улыбки, – посмотрим, на что ты способен, Фергюс! Фергюс не успел среагировать. Его тут же схватили за плечи двое пиратов, а третий начал связывать ноги канатом. Привлеченная зрелищем, начала собираться остальная часть команды: здесь можно было заметить и юнг, и «пороховых обезьян», и абордажную команду, и канониров, и многих других. Многие не просто улыбались, а откровенно скалились во все свои испорченные зубы, потешаясь над растерянным видом новичка. Мальчик попытался дернуться и вырваться из плена, но держали его крепко. О том, что его ожидало, он не имел ни малейшего понятия. – Эй, что такое?! Решили пустить на корм рыбам, так дайте хоть по доске пройти! – разозлился стреноженный пленник. Страшно ему не было, было обидно и хотелось поквитаться со своими обидчиками. – Пасть закрой! – рявкнул квартирмейстер и дернул мальчугана за плечо. Тому пришлось подпрыгнуть, чтобы не упасть, и ухватится за чью-то косматую рыжую бороду. Хозяин бороды крякнул и незамедлительно ответил оглушительной оплеухой. – Прыгай к борту! Фергюсу пришлось подчиниться приказу. Он неуклюже запрыгал к борту корабля, поскольку связанными ногами передвигать не мог. Пираты ржали, как кони. Их явно забавляло происходящее, и они точно знали, что должно произойти дальше. За мальчиком увязалась вся команда. Сбежать или как-то дать отпор не было и возможности, и смысла. – И что теперь? – настороженно пропыхтел мальчик, добравшись до борта. Затылок ломило от оплеухи, в боку кололо от непривычных движений, а ноги начали затекать. Страха-то по-прежнему не было, но происходящее начинало злить все сильней. Пиратская волна нахлынула, прижала к обшивке и толкнула в спину. Фергюс не по своей воле перегнулся через борт, а потом и вовсе полетел вниз. На ум сразу же пришли все самые грязные морские ругательства, которые не замедлили вылиться в витиеватую тираду, которая достигла ушей пиратов и вызвала новый приступ дикого хохота. – Да чтоб вам провалиться к Морскому Дьяволу! Чтоб вы сдохли в сточной канаве и никогда не увидели моря! Чтоб ваши трупы растаскали бродячие собаки! Медузу вам в глотку и каракатицу в задницу! – Водички попить не забудь! - насмешливо прокричал боцман, перегибаясь через борт и наблюдая за полётом мальчишки. Фергюс летел вниз головой и мысленно прощался с жизнью. У него не было сомнений, что после падения с такой высоты разобьется насмерть. Снова он попытался помолиться, но в голове вертелись лишь разрозненные слова молитв, которые иногда читала Лили. Воззваний к Богу вспомнилась куда меньше, чем проклятий. И водная поверхность приближалась с воистину ужасающей скоростью. Но тут падение внезапно замедлилось. Мальчик, крепко зажмурившийся за секунду до этого, снова открыл глаза. Он всё ещё летел вниз, верно, но, кажется, что-то наверху изменилось. К счастью, страх не замутнил разум, и объяснение нашлось сразу же. Пираты вовсе не пытались его утопить! Они дали ему возможность окончательно обделаться, а затем перехватили канат, которым были связаны его ноги. Лететь стало немного удобнее. Возможно, будь у мальчика более закаленные нервы, он бы смог даже любоваться открывающимся ему видом. Но ему было всего семь лет, и только что он пережил самое ужасное потрясение в его жизни. Он лишь крепко сжимал в руках треклятую кружку и надеялся на то, что его скелет не рассыплется на косточки. Команда «Астрид» хохотала и улюлюкала, но комментарии уже не были слышны. Свист ветра в ушах и бешеный ток крови почти полностью перекрывали все звуки. Каната хватило ровно на такую длину, чтобы Фергюс мог зачерпнуть морской воды. Суть его проверки была ясна – пираты хотели не только проверить, испугается ли новобранец, но и сможет ли добыть воды в таком положении. Мальчик вытянул руки, черпанул кружкой и крепко перехватил её, прижав к груди. Оставалось лишь надеяться, что он не расплескает содержимое, пока будет лететь обратно. Пираты тянули канат обратно медленно и неохотно. Возможно, они рассчитывали, что мальчик уже давно умер от разрыва сердца или обделался от страха. Ни то, ни другое, конечно, не делало конечное зрелище захватывающим для моряков. В случае смерти новобранца канат логичнее было обрезать и сбросить труп в море. А второе, конечно, тоже не сулило бы Фергюсу ничего хорошего. К счастью, мальчик был жив и здоров, к тому же и очень зол. Он был готов наброситься на любого обидчика с голыми руками, лишь бы причинить мало-мальски равнозначный своему испытанию вред. Правда, что-то похожее на его посвящение сложно было придумать. Фергюса втянули на борт и швырнули на палубу. Мальчик проехался спиной по мокрым доскам, но крепко прижал к себе полупустую уже кружку. Вода всё-таки расплескалась в полёте. – Смотри-ка, а он всё-таки не обделался!- раздался удивленный голос боцмана в толпе пиратов. – Славный малый! - довольным тоном подтвердил квартирмейстер. Видеть некое подобие удовлетворения на его лице было странно. Казалось, оно вообще не предназначено для проявления каких-то эмоций. – Осталась самая малость, - раздалось среди пиратов. – Пей, пей, пей! Пираты начала в один голос кричать одно и то же слово, подкрепляя его стуком по палубе. Кто-то топал сапогами, кто-то стучал подручными вещами о борт. Фергюс знал, обычно так ритм задают, когда делают нудную и однообразную работу на корабле – поднимают паруса или откачивают воду помпой, к примеру. – Ладно-ладно, я выпью! - заорал Фергюс, пытаясь перекрыть весь этот гвалт. – Чтоб Вас всех! Мальчик вскочил на ноги, насколько ему позволили канаты, и залпом опрокинул в себя остатки морской воды, вызвав бурю восторга со стороны команды. Моряки свистели, улюлюкали и вообще учинили форменные беспорядки. Но… Их прервал сам Фергюс, которого скрутило волной тошноты после солёной воды. Он не успел дойти до борта и его вытошнило прямо на палубу. – Добро пожаловать в пираты! - заржали вокруг новичка. – Вот это другое дело! Уберешь за собой и отдыхай! Пираты мигом потеряли интерес к новичку и разошлись по своим делам. Они то и дело подходили к мальчику, хлопали его по плечам и ерошили отросшие волосы, одобрительно кивая и крякая на разные лады. Боцман тоже подошел и освободил ноги мальчугана от канатов. Вскоре на палубе почти никого не осталось. Фергюс сидел на палубе, сжав колени руками и пытаясь прийти в себя после прыжка за борт. Его адски мутило от выпитой морской воды, но исторгать желудку во второй раз уже было нечего. Мальчика трясло мелкой дрожью, но бешеный стук сердца уже замедлялся. Он выжил! И даже более того - заслужил скупые похвалы опытных пиратов. Кажется, его посвящение прошло очень успешно. Стоило Фергюсу подняться на ноги, его тут же схватил в охапку квартирмейстер. Сноу по-свойски обнял новичка за плечи и поволок в трюм, говоря о том, что ему нужно забрать "своё тряпье". Тряпьем, как оказалось, называли импровизированную постель, которую выдавали каждому члену команды. В расслабленной болтовне Сноу постепенно открывались всё новые и более интригующие подробности быта моряков. Абсолютно все пираты спали в трюме, на гамаках, которые крепились к поперечным балкам остова "Астрид". Каюта и кровать были на корабле лишь одни - капитанские. Спустившись в трюм, Фергюс с интересом начал рассматривать остальных членов команды, которых не видел на палубе. В основном, на гамаках храпели устрашающего вида мужчины. В полумраке можно было разглядеть то всклокоченную бороду, то свесившуюся руку с недостающими пальцами. В трюме пахло смесью пота, крови и блевотины. Как здесь вообще кто-то мог спать? — Держи, малец! - квартирмейстер кинул в зазевавшегося мальчика подушкой и свёрнутым гамаком. Это нехитрое приспособление было связано из остатков канатов и выглядело не так уж и хило. — Выбери себе место и повесь гамак. Только учти, не со всеми рядом тебе будет спокойно спать. — Придушат во сне? - поежился Фергюс. Его восторг от нахождения на корабле начал уступать место настороженности. — Кишки выпустят? — Может всякое случится, - уклончиво ответил квартирмейстер. — Может быть, смерть тебе покажется удачей. Чем это... Долговязый пират поморщился и сплюнул себе под ноги. Он потер длинными пальцами свою лысину и вновь склонился с высоты своего роста над мальчиком. — Мой тебе совет, найди себе защитника среди команды. Да такого, кто мог бы потягаться даже с боцманом и мной. Я-то вреда тебе причинять не стану, у меня свой малой такой же растет. А вот другие... — А есть такой человек, которого вся команда боится? Ну, кроме капитана. — Наш капитан благороден, умён и не склонен проявлять жестокость, когда речь не об абордаже. А вот Тео, тот, пожалуй, сможет тебя защитить. Никто, даже Морган ему не указ. "Что ж, значит, найду этого Тео", мелькнула мысль у Фергюса. Надо же ему было когда-то заводить друзей. — А кто такой этот Тео? - запоздало спросил мальчик. Его вопрос настиг квартирмейстера, который уже поднимался на палубу. — Ты же смышленый, вот и попробуй, найди его, - загадочно хмыкнул Сноу. — Тут я тебе не помощник. Фергюс разочарованно выдохнул в спину ушедшего Сноу. Если раньше, с момента попадания на судно, ему казалось, что он попал в сказку, то теперь пришло понимание в какую именно. В страшную сказку. Такую, где никто и никогда ничего не объясняет, а для того, чтобы выжить, нужно подключить всю свою хитрость и смекалку. Трюм по-прежнему оглашали лишь храп и скрип древесины. Здесь царил полумрак, несмотря на то, что за бортом был уже белый день. Лишь пару подвесных фонарей горели, бросая свои мечущиеся отблески на обстановку вокруг. Гамаки раскачивались в такт качке и в отблесках света появлялись самые разные части пиратских тел - руки, ноги, головы. Рассмотреть цельную картину было сложно. Как и найти кого-то, чей облик ты не знаешь. Фергюс, стараясь не разбудить пиратов, прошёл в относительно сухой и тихий закуток. Он подвесил свой гамак к балкам и сел на него, чтобы передохнуть и подумать обо всём, что с ним произошло всего за полдня. Ещё вчера он обслуживал посетителей таверны, а сегодня - плывет в неизведанные дали на пиратском судне. Моргана Райса будто бы сами Высшие силы привели к порогу «Мясного крюка». Мимоходом в сыновней голове пронеслась мысль о матери, оставленной на берегу. Мальчик скучал по Лили, какой бы она матерью ни была. Кто-то громко всхрапнул и упал, неудачно перекатившись во сне. Никто из спящих не проснулся. Даже тот, кто упал. — Вот Дьявол! - хмыкнул Фергюс, наблюдая за тем, как пират удобно устроился на грязных досках. — Да их даже пушками не разбудишь! — А вот в этом ты не прав, малец, - раздался в полумраке хриплый голос с сильным акцентом. — По тревоге каждый из этих людей не только сможет проснуться, но и даст бой. Мальчик живо соскочил с гамака и начал осматриваться, чтобы разглядеть невидимого собеседника. Тот, чтобы облегчить задачу, вышел в пространство между гамаками, где было светлее. Это был рослый широкоплечий мужчина атлетического вида. Фергюс и припомнить-то не мог никого из знакомых, кто был бы так же мускулист и развит физически. Незнакомец был одет в широкую красную рубаху и холщовые штаны с необычными металлическими пуговицами на причинном месте. Рубаха была подпоясана широким кожаным поясом, а её рукава – закатаны до локтей. На предплечьях красовались широкие кожаные наручи, доходящие от запястья практически до локтя. — А почему они спят днём? - с некоторой долей удивления проговорил Фергюс. Ему вдруг показалось, что теперь он найдет ответы на все свои многочисленные вопросы. — Они же должны быть на палубе, разве нет? — Технически, да, - хмыкнул незнакомец, картинно толкнув один из гамаков. Пират всхрапнул и что-то пробормотал во сне, но не проснулся. — Похоже, ты первый день на нашем корабле и не знаешь, какие здесь заведены порядки. — Да, первый, сэр, - Фергюс снова встал ровнее. — Меня зовут Фергюс. Меня привёл сюда капитан. Я хочу стать пиратом! И буду всему обучаться. Неверный дневной свет, проникающий через маленькие бойницообразные окна, упал на лицо незнакомца. Мужчина был смугл и горбонос. Нос, должно быть, ещё и ломали пару раз в схватке. Его длинные каштановые волосы были заплетены в косы, которые шли от висков, и собраны с остатками свободных локонов в низкий хвост, перетянутый кожаным шнурком. Болотно-зелёные глаза и полные губы совсем не вязались с остальным образом и делали его чуть менее агрессивным. Более терпимым и даже приятным, по мнению Фергюса. — Учиться никогда не рано, это ты хорошо решил, - покивал пират с довольным выражением лица. — Многие из нас попадали на корабль в твоём возрасте, да вот только не все чему-то выучились. — А что за порядки на корабле, про которые Вы говорили? – совершенно осмелел мальчишка. Он видел, что во взгляде собеседника нет ни капли злости или насмешки. И это радовало и вселяло надежду. — Видишь ли, Фергюс, - незнакомец пнул носком сапога прикатившуюся под ноги бутылку. — После того, как мы выходим в открытое море, капитан даёт нам три дня на загул. Эти три дня вся команда может делать что угодно – пить, играть, драться. Запасы рома полностью к нашим услугам. Но на четвертый день – всё! Дальше нам строго-настрого запрещено пить и устраивать дебош на корабле. — Надо же, как интересно, - задумался мальчик. — А зачем это нужно? Вы ведь пираты! Зачем что-то запрещать? — Благодаря этому трехдневному загулу команда приводит себя в порядок и дальше не позволяет себе лишнего. На нашей «Астрид» царит по-настоящему железная дисциплина. — И капитану правда все подчиняются? Все-все? - хитро прищурился Фергюс. Если и распознавать все «подводные» течения, то только так - нацепив на себя личину наивности и детской непосредственности. — Беспрекословно, - хмыкнул пират. — За некоторыми редкими исключениями. Незнакомец отошёл к нише, из которой появился. Оказалось, там был подвешен его гамак. В этом уединенном уголке были размещены также несколько бочонков из-под рома, которые, по всей видимости, служили их хозяину и стулом, и столом. Пират подхватил с гамака свой плащ и надел его. Тот был стар и истёрт, но, вероятно, очень любим – на локтях и плечах виднелись заплатки из кожи другого цвета. — Ну что ж, добро пожаловать на борт, Фергюс! – оскалился мужчина. — Ты тут обживайся, а мне пора наверх. — Спасибо, сэр, - мальчик едва удержался от того, чтобы браво щелкнуть башмаками. — А как Вас зовут? Вы не сказали… — Теодор, - проговорил пират, уже ступивший на лестницу, не оборачиваясь. — Впрочем, здешний народ кличет меня Тео. Ты тоже можешь. Рослая фигура мужчины исчезла в люке на палубу. «Вот Тео и нашёлся, сам», ошалело пронеслась мысль в голове Фергюса. * Специально подготовленная группа (часть личного состава), оснащённая специальным абордажным снаряжением (пистолеты, сабли, кошки, топоры, абордажные мечи), основной задачей которой является ведение рукопашного боя во время абордажа, а также сцепления кораблей для передачи (приёма) грузов. ** Пороховая обезьяна – самый низший чин на пиратском корабле. Как правило, в качестве пороховой обезьяны использовались мальчики от 11 лет. Основное требование, чтобы они были шустрыми и ловкими. Нередко, на эту должность пираты похищали портовых мальчишек. Пороховые обезьяны выполняли всю самую черную работу на корабле.