Ты — моя полярная звезда в этом постоянно меняющемся мире

      Прошёл уже месяц, как они живут в Нью-Йорке. Было все как-то тихо, да спокойно. Сплошная рутина: дом-улица-дом-поход в магазин раз в неделю. В магазин ходили только из-за Олега: наёмнику не хотелось безвылазно торчать в четырех стенах, чувствовалось как они на него давили. Будь воля Серого, то все было бы с доставкой на дом, как он и любил. Людей он не переносил, боялся, так что старался свести контакты с ними к минимуму. Он бы только с Олегом до конца жизни и общался, если бы не его компания и обязанности владельца этой самой компании. Из-за своего «внепланового отпуска», по состоянию здоровья, Сережа и так проводил все конференции в онлайн режиме. Отвечал на вопросы корреспондентов по почте или по Скайпу, FaceTime или же через «Vmeste». Чаще всего через свою сеть: потому что реклама, потому что своё детище. Безопаснее, спокойнее.       Олег не мог не отметить тот факт, что «отпуск» действительно пошёл на пользу Сереже. Разумовский стал более спокойным: не дергался от резких и неожиданных звуков, руки не тряслись, да и бедную губу перестал прикусывать. Извечные синяки под глазами пропали. Да и спал Серый теперь намного спокойнее. Олег не просыпался в три часа ночи из-за того, что Сережа беззвучно плакал и трясся под боком. Истерики и «разговоры с самим собой» практически сошли на нет. Птицы не видно, не слышно.       Само собой, что дело не в йоге, не в медитации по утрам, и даже не в травяных чаях и не в таблетках. Психиатр, которого нашла Наташа по своим секретным каналам, конечно, хорошо поработал. Сережа отметил, что этот мозгоправ намного лучше, чем тот, с которым он работал, когда Птица-Олег слишком на него давил. Не выставлял жертву виноватым, не пытался излечить молитвами и библией, не говорил, что Сережа симулирует и ему просто не хватает внимания, ведь он бывший детдомовский мальчишка. Про таблетки и угрозы психушкой и говорить не стоило. Олег навестил этого докторишку и поговорил с ним по душам, когда Серый все ему рассказал. О том времени, когда Волкова рядом не было. О том времени, когда Волкова заменяла Птица.       Сереже помог психиатр Наташи, спокойная обстановка, новый дом, Олег рядом и доктор Стрэндж. Стивен Стрэндж пытался доказать Наташе, когда Вдова привела к его порогу Олега и Сережу, который прятался за его спиной, что он нейрохирург, к психологическим травмам он не относится, но Романофф стояла на своём. Колдун все-таки осмотрел Сережу. И, судя по его бледному лицу и тяжелому дыханию, после пятнадцати минут осмотра и внезапного пробуждения Птицы, решил, что это все-таки его случай.       Мир магии существует. Олег бы ни за что не поверил в это дерьмо, если бы оно не произошло с ним. Вернее, с его Сережей. Кто бы мог подумать, что дело совсем не в поехавшей кукушке Разумовского? Просто один древний Бог своим земным воплощением выбрал Сергея Разумовского. Почему? Потому что рыжий чертовски умен, невероятно талантлив во всем, за что берется, но тем не менее им легко манипулировать. Неокрепшая детская психика была повреждена Птицей, и никто об этом не знал, так и «чинить» её никто не стал. Сам Сергей считал Птицу своим воображаемым другом, затем галлюцинацией, а после списал все на то, что он просто сумасшедший.

Я буду огнём и холодом, Прибежищем зимой. Я буду тем, чем ты дышишь, Я пойму, что внутри тебя, И буду питьевой водой, Смыслом добра, Я буду и солдатом Или светом в ночи, И я не прошу ни о чём взамен, Лишь об улыбке. Каждая твоя слезинка – это океан на моём лице, И я не прошу ни о чём взамен, Мне нужно лишь немного времени. Я буду знаменем, щитом Или твоим серебряным мечом... © Måneskin — CORALINE

— Никогда не слышал про этого Бога, — пробормотал Стивен Стрендж, смотря на дерзко улыбающегося Птицу. Не смотря на то, что он был скован магической цепью по рукам и ногам, он вел себя дерзко и развязно. Словно держал все под своим контролем и в любой момент мог выбраться на свободу.       Олег нервно облизнул пересохшие губы кончиком языка. Может и мог. С Птицей никогда нельзя быть в чем-то уверенным. Ему ли не знать этого? Волков, если сложить две его жизни, знал его лучше всех, если можно так сказать. Птица делает только то, что он сам хочет. Заботиться только о Сергее, потому что это его «мясной костюмчик». Без Сергея он не может существовать. А Олег... Ну, что Олег. Приятный бонус в виде верного сторожевого пса. Ну, ещё с ним можно весело провести время. Любит ли его Птица? Нет. Такое древнее существо никого любить априори не может. Но знает, что такое чувство собственничества. Олег с Сережей с самого детства, так что принадлежит им — ему —. — Что за Бог? — крайне недовольно спросила Наташа, скрестив руки на груди.       Она и Олег стояли напротив связанного Птицы, который сидел вольготно в мягком кресле и улыбался. Рыжий не чувствовал себя в ловушке, он не боялся. Знал, что ничего ему не будет, ему не навредят. Потому что дорожат Сережей. И если Наташа ещё пойдет на риск, чтобы уничтожить окончательно Птицу и освободить своего сына, то Олег не позволит причинить боль телу Разумовского. Украдет, спасет и спрячет. Даже если это будет означать, что Птица навсегда останется с ними третьим лишним. — Это связано с вами, русскими, — задумчиво сказал Стив, поглаживая свою бороду и смотря только на Птицу. Смотрел так, словно мог заглянуть в душу, разглядеть и прочитать саму сущность. Если верить информации и словам Наташи, то вполне мог, — славянский Бог.       Олег только хмыкнул и покачал головой. Только Сережа мог подцепить такую «заразу». — Некий русский князь пытался покорить Дальний Восток, — голос колдуна был отстранённым, далеким, а его взгляд — стеклянным и рассеянным. Он сжимал в руке светящийся кулон и смотрел в глаза Птицы. Судя по рычанию и дерганью, рыжему это не нравилось и он пытался освободиться от оков, дабы к нему не лезли в душу. Олег сделал шаг в его сторону, дабы успокоить и не дать навредить нежной коже Сергея магическими цепями, но Наташа не позволила. Остановила, вцепившись в плечо и заставила стоять на месте. — Однажды его войско попало в засаду и в ходе сражения он получил смертельную рану. Оставшись без предводителя, воины прекратили бой и сдались. Но князь начал молиться Богу о помощи, желая забрать с собой как можно больше врагов. Его услышал языческий бог, который согласился выполнить желание, если человек поклянётся в верности. Князь согласился. Тогда Бог вселился в его тело и уничтожил всех, кто был на поле боя – и своих и чужих. — Что за Бог? — вновь повторила свой вопрос Наташа, недовольно хмурясь. Стивен вздохнул, сжав пальцами переносицу. — Если тебе нужно имя, то я не могу ответить на этот вопрос, — колдун махнул рукой в сторону Птицы. — Он и сам этого уже не помнит. Взял то имя, что дал ему твой сын ещё в детстве. — Мне очень нравится это имя, — оскалился Птица, покрываясь черными, словно сама ночь, перьями. Его глаза засияли, а зрачок вытянулся. Появились клыки, которые он радостно продемонстрировал, а так же длинные и, наверняка чертовски острые, когти. — Хорошо меня описывает, не так ли? — Олег удивленно ахнул, когда за спиной Сережи появились мощные и здоровые крылья.       Цепи на нём со звоном разорвались. Птица встал с насиженного места и потер ноющие запястья. Стрэндж, ударив руки друг об друга, мгновенно создал пентаграмму под ногами Бога, дабы не позволить ему причинить вред находящимся в комнате и уйти на свободу. Птица зевнул, старательно делая вид, что ему глубоко все равно на все то, что здесь происходит. Словно его это не удержит и он здесь только из-за того, что ему скучно. Олег одновременно верил этому спектаклю и в то же время нет. — Продолжай говорить, колдун, — махнул рукой Птица, побуждая Стрэнджа рассказывать его историю, — пусть Олежа и мать Сергея узнают все о второй личности Разумовского. — Ты хотел сказать, чтобы мы узнали все о паразите, что живет в теле моего сына? — усмехнулась Наташа, приподняв правую бровь.       Птица оскалился, угрожающе сделав шаг вперед. Пентаграмма ярко вспыхнула золотистым светом, не давая Богу покинуть клетку. Весь его вид говорил о том, что если бы не колдун, то он бы прибил шпионку. — Твоего сына? — ядовито выделил предложение Птица. — Ты бросила его! Оставила одного! Я, я всегда был с ним. Помогал, поддерживал, защищал и оберегал от тех шакалов, которых вы называете детьми. Если бы не я, то Сергей сдох бы ещё в шесть лет.       Олег прикусил губу, задумавшись. Сергей плохо помнит то время, когда был один. До их знакомства. Теперь стало понятно почему. Птица в то время часто брал контроль над телом Разумовского. Неудивительно, разве может хрупкое и уязвимое сознание ребенка противостоять древнему Богу? — Тебе никогда не понять моих мотивов и действий, — холодно и спокойно сказала Наташа, стоя напротив Птицы. Она его не боялась. Видала Богов пострашнее и помогущественнее, — и не тебе меня судить. То, что я не была с Сергеем рядом, не значит, что я о нем не заботилась и не оберегала. — Да мне плевать, — рявкнул Птица, угрожающе взмахнув крыльями, — я — единственная поддержка Сергея. Без меня он будет всего лишь Тряпкой. Слабохарактерным, беспомощным и слабым человечишкой.       Олег прочистил горло, сделав несколько шагов к пентаграмме. Он расслабленно стоял напротив Птицы. Золотистые глаза изучали его с ног до головы. Бледные губы сжаты в тонкую линию, плечи напряжены. Недоволен, зол, обижен. Предан. Волков хорошо знал эту позу. Сережа частенько так себя вел, когда они ругались. — Сережа никогда не будет одинок, — уверенно заявил Олег, стойко выдерживая уничтожающий взгляд Бога, — я всегда буду с ним. Я убью за него, я умру за него. Я никогда не оставлю его.       Взгляд у Птицы был такой, словно он знал. Знал, что все эти слова не были бравадой, пустым звуком. Знал, что Олег уже умирал ради (из-за) Сереги. Знал, что даже после этого не бросил, не оставил, все равно выбрал Сережу.       Птица грустно улыбнулся, опустив голову вниз. — Даже после всего, что между нами было, ты все равно выберешь Сергея, — не вопрос, констатация. — Всегда, — мгновенно ответил Олег, игнорируя всех, кроме своего собеседника.       Птица только вздохнул и опустил плечи, сдаваясь. Стрэндж подошел к ним, бормоча заклинания на ломанном, странном и режущем слух языке. Он быстро сгибал и разгибал пальцы, создавая странные фигуры. Волков не встревал в тонкости ворожбы. Не мешал колдуну. Он молча смотрел на Птицу, прощаясь. Бог смотрел только на него, отвечая взаимностью.       Могло ли быть так, что спустя столько лет знакомства Олега и Сережи, Птица перенял часть чувств Разумовского? Могло ли быть так, что Волков тоже был ему небезразличен? Наёмник не знал ответа на этот вопрос, а спрашивать сейчас было бы глупо и неуместно.       К ногам безжизненно падают иссиня-черные перья. Птицу страшно трясло, но он упрямо сжимал губы, сдерживая болезненные крики. Сжимал до хруста кулаки, оставляя на коже ладоней следы-полумесяцы от острых когтей. Олег сжимал челюсти, смотрел из-под нахмуренных бровей на Бога, прогоняя из сердца жалость, сожаление и вину. Прокручивал в голове свою смерть в Венеции, вспоминал все то, что Птица сделал с Сережей, с жителями Питера, с его друзьями и сослуживцами. Птица не достоин его жалости. Он не должен чувствовать вину. Они спасают Сережу. Освобождают его.       Птица вдруг дико вскрикнул и упал навзничь, как подкошенный ударом молнии. Пентаграмма вспыхнула ярким светом и погасла, не оставив после себя и следа. Олег и Наташа тут же кинулись к лежащему на полу Сереже, который осоловело и испуганно моргал синими глазами. — Все хорошо, все хорошо, успокойся, Серый, — шептал Олег, успокаивающе гладя Сережу по спине, прижимая его к себе. Разумовский трясся всем телом, хватал Олега за плечи, словно утопающий, боялся отпустить. — Получилось? Получилось, Олег? — спрашивал Сергей тихо, испуганно. Он дико озирался по сторонам, словно боялся увидеть рядом Птицу. — Получилось, — уверенно сказал Олег, прижимая свою руку к щеке Сергея. Он даже не посмотрел на доктора Стрэнджа, дабы тот подтвердил его слова. Просто верил: себе, своей интуиции, своим глазам, — теперь ты свободен. — Ушел. Птица ушёл, — Сережа был крайне поражен услышанным. Ему потребовалось несколько минут, дабы до него дошли слова, затем ещё несколько минут, чтобы переварить услышанное. Но счастливая улыбка и сверкающие глаза, как в детстве, стоили всего этого мира, — Олег, Птица ушёл!       Бог хитрости и обмана — или просто Птица для своих, — ушёл. Вот только не навсегда, как думал Сергей. Пока Разумовский радовался свободе и тому, что он в своей голове один одинешенек, Стив схватил Олега за руку и отвел в сторонку, дабы поговорить тет-а-тет.       Птицу нельзя уничтожить, иначе они уничтожат и Сережу. Никто же не хочет, чтобы Разумовский стал живым овощем? Слияние Сергея и Птицы произошло ещё в глубоком детстве, личности слишком крепко переплелись между собой. Каждый что-то перенял друг от друга, сами того не замечая. Птица действительно был защитником для «внутреннего ребёнка» Сергея. Защищал от уязвимости и беззащитности и позволил достигать поставленных в жизни целей Разумовского.       Птица гребанный Бог, более сильная личность, которая может постепенно поглотить Сергея и занять его место. Паразит, который может уничтожить хозяина, когда тот ослабнет окончательно. Сергей тоже может поглотить своего соседа по разуму, но Олег в этом сомневался. Разумовский — пацифист. Он никогда не сможет уничтожить никого живого и имеющего собственное сознание. Даже если это Птица, который отравлял его жизнь.       Сергей не сможет, но они сделают это вместе. Олег просто обязан помочь Сергею в этой неравной борьбе. Волкову всего лишь нужно быть рядом, помогать, поддерживать и не позволять Серому глубоко заглядывать в себя, в свой разум. Нельзя будить Птицу. Пока и Птица, и Серый думают, что Бог мертв, то так оно и будет.       Никаких шокирующих новостей, никаких кровавых сцен, — ничего такого, что вызовет в Разумовском негативные эмоции. Нельзя, чтобы сработали триггеры. — Фундамент, основа своей собственной целостности и отношений личности с окружающим миром в целом, которая закладывается в раннем детстве. — Стив старался говорить на простом языке, дабы Олег полностью его понял. Наташа отвлекала Сергея, предоставляя им несколько свободных минут. После Разумовский поймет, что Олега нет поблизости. Начнет волноваться, испугается, что его бросили или — не дай Бог, — с Олежей что-то случилось. Сергей мастер себя накручивать. — Это внутреннее ядро, стержень, на который нанизывается весь дальнейший опыт человека. И формируется он так же, как и фундамент дома, при помощи правильно поставленных окружающим миром границ, опалубки, в которой основа личности застывает в подходящей или наоборот, неподходящей, для отношений с миром форме, ещё до того, как маленький человек начнёт собирать свой личный жизненный опыт, — Стрэндж вздыхает, скрестив руки на груди, — но, когда подсознание захватывает контроль над сознательным мышлением, человек начинает вести себя иррационально, что иногда превращается в окончательное безумие, правда, при этом он может проявлять некоторые выдающиеся способности, — Олег хмыкнул, вспоминая все то, на что способен Птица. «Выдающиеся способности», — это мягко сказано. А если Птица ещё и Серегу смог уговорить на содействие, то вообще атас. — Не нужно забывать, что подсознание реагирует на установки. И чем более последователен и авторитетен тот, кто эти установки дает, тем более явной и последовательной оказывается их реализация.       Олег медленно кивнул доктору, давая понять, что полностью его услышал и намотал себе на ус. Теперь все дело за ним. Будет бдеть за Разумовским в два раза усерднее, чем раньше. Серого, возможно, это будет немножко раздражать, но придется ему потерпеть. Волков только ради него и старается.       Олега из воспоминаний вырвал Сережа. Тот плюхнулся рядом с ним на диван, вырвал из рук книгу, про которую Олег уже и забыл, и сунул вместо нее свой телефон. Моргнув несколько раз, Волков прочитал сообщение. От Наташи.       Мать и сын редко общаются. У них натянутые отношения, потому что оба не знают, как и что делать: Сергей боится открываться новому человеку, боится вновь обжечься, а Наталья не знает, как сделать первый шаг. Разумовский уже не тот маленький мальчик, который нуждался в материнской любви и заботе. Да и будем честны, Вдова все равно не смогла бы дать сыну то, что он хотел. Романофф может показать свою любовь только в действии: защитить, убить того, кто может предоставлять опасность для Сергея или помочь как-то иначе.       Наташу не учили проявлять эмоции, давно сожгли, вырвали с корнем привязанность и любовь к кому-то. И, честно говоря, Олег её в этом понимал. Сам показывал свою любовь Сергею действиями, а не словами. Серега все видел и понимал, ведь они так давно знают друг друга. Понимают все с полувзгляда, с полуслова. Это ли не идиллия?       Черная Вдова настаивает на том, чтобы они встретились в Башне Мстителей. Эксцентричный гений, по имени Тони Старк, как-то узнал о Сергее, и теперь ему не терпится встретиться с «маленьким паучком». Олег улыбается, читая переписку дальше. Само собой Сереге это крайне не понравилось. Он красочно описал, куда Мстители могут пойти с такими приказами. Написал, что им и без знакомства с американскими героями замечательно живется. А затем в диалог встрял Тони. Вернее, нагло взломал их переписку и начал бешено строчить по одному сообщению. Сергея бесило, когда собеседник писал по одному слову. Презирал тех, кто не мог выразить свое мнение целиком, полностью в одном сообщении.       Короче говоря, Старк вызвал Сергея на хакерскую дуэль. Грубо говоря, взял на слабо. Мужское эго и уязвленная гордость гения встало в полный рост. Такого простить и отпустить Разумовский просто не мог. Особенно, когда Тони втянул ещё в это и Марго, заявив, что «блондиночка» послабее и тупее его Джарвиса будет.       Олег видел здесь ловушку, манипуляцию, но Сергей, будучи на эмоциях, уже ничего не видел и не слышал. Он кричал на всю квартиру, что заставит Старка извиниться перед его Марго на коленях, засунет его костюм в его наглую буржуйскую задницу, и вообще «Олег, а где МОЙ костюм?! Я ещё покажу этому наглому и самовлюбленному... ». Олег закатил глаза, вздыхая. Написав Наташе, что они скоро будут, пошел собираться. Нужно ещё Серого успокоить и отговорить брать с собой перчатки Чумного Доктора. Вдруг там Халк будет? Тогда даже костюм из кевлара не спасет. Да и может упоминание о встречи с любимым кумиром детства — с Капитаном Америкой — хоть немного усмирит его пыл.

***

      Это было самое неловкое знакомство Сергея за всю его жизнь. Если бы не Олег, не его крепкая рука в его, сережиной, руке, то он бы давно поспешно покинул Башню. Нет, Мстители были крайне милы, вежливы и не задавали бестактные вопросы. Даже этот Тони Старк. Возможно, все дело в его «телохранителях». Наташа и Олег сели рядом с ним на диван и хищно смотрели на всех, кто пытался заговорить с ним. В их глазах так и читалось «один неуместный вопрос — и ты труп». В воздухе звенело напряжение, разговор не клеился. Сережа нервно ломал пальцы рук, не зная, как завязать разговор и не показаться глупым и смешным.       Олег накрыл правую руку Сергея своей. Сжал в знак поддержки и переплел их пальцы. Дышать стало легче, напряжение покинуло его тело. Разумовский слегка улыбнулся, краем глаза посмотрев на друга. Волков улыбнулся уголком губ, но не оторвался от своего телефона. Сергей нахмурился: это так не похоже на его Волче. Наёмник никогда не был фанатом технологий и телефоном пользовался крайне редко, а тут с самого их прихода не может убрать гаджет из рук. Все читает новости с разных сайтов, в разговор не встревает, но односложно отвечает на заданные вопросы. — И как давно ты встречаешься с этим оплотом мужественности? — поинтересовался Тони, поддавшись вперед. На многочисленное возмущенное шипение «Тони» сквозь зубы и тычок под ребра от Клинта, гений, миллиардер и филантроп искренне удивился и возмутился, — что я такого сказал-то? — встретив волчий взгляд Олега, спросил Тони. — Мне правда интересно. У вас же в России все с этим невероятно строго. Или вы были как Ромео и... Ромео?        Клинт вовремя успел увернуться от кинутой ручки, а вот у Старка не было все так же хорошо с реакцией. Ручка попала точно в лоб гения. Благо, что закрытая колпачком и не в глаз. Но, судя по недовольному виду Наташи, больше так везти не будет. Да и Олег как-то недобро смотрел на коллегу по работе Вдовы. Наверняка уже придумал сто способов убийства и ликвидации тела. — Мы не так давно вместе как пара, — смущенно ответил Сергей, нервно убирая длинную рыжую прядь волос за ухо, — но я люблю Олега лет с десяти, — теперь краснеть и смущаться пришла очередь наёмника. Волков убрал телефон в карман джинс, низко опустив голову. Хитрую и довольную улыбку Романофф он не хотел лицезреть, — до Олега намеки не доходили, потом он и вовсе ушёл в армию, а после работа наёмника... Он это не специально, все это русский менталитет. Но я рад, что сейчас мы вместе, — Сережа счастливо улыбнулся, сверкая голубыми глазами. Олег прикусил губу, задумчиво кивая. «Ты упустил тот момент, где я говорил, что Серый влюблен в тебя с десяти лет?», прозвучал хриплый голос Птицы в его сознании. Олег встряхнул головой, прогоняя искусителя. Нет, они бы и без вмешательства древнего божества обошлись. Потоптались бы ещё недолго, ходили бы вокруг да около, но в конечном итоге Олег бы не выдержал это сексуальное напряжение. Прижал бы Серого и высказал бы все, что накипело в душе, глядя в эти невероятные голубые глаза. Птица просто все ускорил своим вмешательством.       После этого словно спала вся неловкость. Сережа, получив одобрение своего выбора, поняв, что его и Олега никто не призирает, раскрепостился и сам стал задавать вопросы. Тони, Клинт и Ванда, милейшая девушка, Олег был искренне рад с ней познакомиться, отвечали на вопросы. Старк любил приукрасить и выставить себя в величайшем свете, а шпион и мутант, наоборот, принижали свои заслуги, говоря, что это была командная работа. На его взгляд, в этом вопросе они не шибко отличались. В любой национальности будет тот самый шумный и себялюбивый миллиардер.       Все оживились. В разговор даже вступила Наташа, которая молчала и наблюдала за всем происходящем, готовясь вмешаться в любой момент. Олег тоже изредка вставлял свои пять копеек. Все было хорошо, пока не звякнул лифт. В комнату вошли двое мужчин: блондин и брюнет. Оба с огромными пакетами полными еды. И если блондин был открытым, позитивным человеком с яркой улыбкой, то брюнет был мрачным, закрытым с холодным и расчетливым взглядом. Наверняка уже подметил все выгодные позиции для обороны и защиты. Кого убить будет проще, а кого труднее. Встал так, чтобы в случае чего защитить блондина, закрыть его с собой или толкнуть в сторону стола, прикрыв его от возможных пуль.       Сергей все это видел и понимал. Ведь Олег был таким же, когда вернулся к нему из Сирии. Вел себя точно так же. Сначала заходил сам, проверял помещение на наличие жучков и прочего, затем окна, вдруг там снайперы и, если все хорошо и безопасно, только потом разрешал Сергею зайти внутрь. Олег всегда шел впереди, а Сережа за ним. И да, как его телохранитель он просто обязан так действовать, но Волков был таким с самого детства. С возрастом это просто обострилось. Сергей это принял и понял, не стал ничего менять. Олег такой, каков он есть. Да и такая забота была приятна Сергею.       Но видимо не одного Сергея оберегали с самого детства. Стивена Роджерса, а это точно был он, оберегали точно так же. По нему было видно, что он давно привык к тому, что с левого фланга у него всегда есть надежная опора и защита. — Простите, что опоздали, — смущенно улыбнулся Стив, когда их приход встретили дружным молчанием и многочисленными взглядами, — магазин, в который мы зашли по пути, хотели ограбить. — И Стив героически полез защищать продавцов и кассиров, — хмыкнул Джеймс Барнс, тот самый легендарный Зимний Солдат, про которого Сергей так много читал, — его не волновало, что грабителей было пятеро и они были с пушками. — Ты обезвредил их быстрее, чем я это понял, — беспечно пожал плечами Стив, раскладывая продукты в холодильник или по тумбочкам. — Иначе они бы наделали дырок в достоянии Америки, — дерзко улыбнувшись, ответил Баки. Он, достав хлеб из пакета, начал нарезать его на несколько частей, — кому бутербродов?       Рядом сидящая Наташа как-то напряглась, положив руку на его колено, болезненно сжимая. Она сидела в такой позе, словно была готова сорваться в бой в любой момент. Клинт был взвинчен ничуть не хуже, чем его подруга. Его пальцы стучали по коленке, нервно, ожидая команды в любой момент. Ванда и Тони недоуменно переглядывались между собой не понимая, почему произошла такая резкая и неожиданная смена обстановки.       Олег резко выпрямился и стал более внимательно наблюдать за опоздавшими. Он выглядел так, словно резко понял то, что до этого лежало прямо под носом, но он никак не мог это увидеть. Сергей потихоньку начал раздражаться. Он терпеть не мог чего-то не понимать, быть в стороне, на заднем плане. Дернув парня за рукав кожанки, рыжий требовательно посмотрел в родные глаза, ожидая ответа. «Все потом, Серый» – прочитал он в этих глазах. – «Давай потом, просто верь мне, хорошо?»       И как не верить-то? Как не верить самому близкому и дорогому человеку? Вздохнув, Сергей прижался к теплому боку Олега и поднял руку. — Я буду бутеры, — крикнул он. И, очевидно, это был неправильный ответ. Наташа и Олег одновременно посмотрели на него таким взглядом, что Серому захотелось если не провалиться под землю, так с бежать отсюда обратно в родной Питер точно. — Сейчас будут, — крикнул в ответ Баки.       Наташа вздохнула, прикрыв глаза. Олег поджал губы. Сергей недоуменно переглянулся с Тони и Вандой. Неужели они все ещё не доверяют Барнсу? Баки же пришел в себя, с ним поработала целая бригада психологов, даже Ваканда вызвалась помочь бывшему Зимнему Солдату. Стив бил себя в грудь, уверяя общественность, что друг его детства теперь в твердой памяти, понимает происходящее и абсолютно вменяем. Да и Ванда с Тони чувствуют себя безопасно, даже Клинт. Неужели Наташа так переживает за него?       С Олегом все понятно. Тот всегда вел себя гиперактивно и крайне защищающе, если они знакомились с новыми лицами.       Когда оставшиеся члены Мстителей сели к остальным, поставив на стол закуски и безалкогольные напитки, атмосфера немного ухудшилась. Барнс явно чувствовал себя лишним, неловко поглаживая стык соединения железной руки с телом. Стив и Сергей делали все возможное, чтобы сгладить ситуацию, Тони и Ванда, вроде как помогали, а вот холодные взгляды Наташи и Олега ситуации не помогали совершенно.       Сергей уже был готов взорваться, наорав на своего парня и на Наташу, как в воздухе резко всплыла колонка экстренных новостей. Теракт в Верхнем Истсайде, в крупном торговом центре. Мстители все вскочили с мест, собираясь. Изредка перекидываясь парой слов. Стив мгновенно стал Капитаном Америкой, отдавая приказы. Наташа и Клинт побежали к лифту, на ходу вызывая квинджет на крышу, Ванда бросилась в комнату, собираться. Тони, общаясь с Джарвисом, вызвал броню Железного Человека через браслет. Барнса не было видно, но он всяко уже был во все оружии.       Сергей тоже вскочил, готовясь кинуться на выручку всем раненным и нуждающимся в помощи. Олег схватил его за руку и заставил сесть одним лишь взглядом. И Серый его послушался, опять, а как иначе? — Домой, — только и сказал Волков, заказывая им такси.       Сергей кивнул, понуро опустив плечи и прикусив губу. Правда, чего это он? Америке и России, совершенно не нужно знать о том, что Сергей Разумовский здесь и как-то связан с Мстителями. Ведь Чумной Доктор может сеять только хаос и разруху. Чумной Доктор — это анархия и безумная свобода. Он не может помогать и спасать, только губить.

***

      Новостные каналы вещали наперебой. Абсолютно каждый корреспондент и ведущий считал своим долгом сообщить зрителю, жителям Америки, о произошедшей трагедии. Взрыв целого торгового центра. Того самого, где затаривались миллиардеры и золотая молодежь.       Он наблюдал за происходящем через экран своего ноутбука, покуривая сигару и с комфортном устроившись в своем кожаном кресле. Оператор показывал доблестных Мстителей, которые героически вытаскивали из завалов пострадавших и раненых. Старк в своем костюме с легкостью находил раненых, Романофф и Бартон оказывали первую медицинскую помощь, а Алая Ведьма с помощью магии расчищала завалы.       Приблизив с помощью умной программы один конкретный момент, он выдохнул дым в экран и усмехнулся. Легендарный Зимний Солдат, гордость Гидры и Красной Комнаты, расчищал завалы железной рукой, держал бетонные блоки на своих могучих плечах, пока Капитан Америка вытаскивал оттуда людей. Видел бы это доктор Арним Зола, то разорался и разрыдался бы. Во что превратился Железный Кулак Гидры? Во второго циркового мальчика Америки? Хорошо хоть лицо скрыл своей маской.       Убрав ноутбук на столик, Он взял в руки фужер с красным вином 1920 года. Пил медленно, смакуя приятный вкус. Смотреть дальше было бесполезно, пустой тратой времени. Актера, которого Он так жаждал увидеть, на сцене не было. Видимо, верный Пёс не отпустил, не позволил проявить себя в столь опасном месте. Все ещё прячутся, ведут себя скрытно. Пёс не позволяет засиять Солнцу, осветить собой этот мир.       Раздраженно поставив фужер на стол, выплеснув красное вино на ноутбук, Он взял в руки телефон и набрал несколько сообщений нужным людям. От Дворняги давно пора избавляться, иначе Бог Нового Мира так себя и не явит. Довольно играть в благородство. Пора действовать и решать проблемы жестко и радикально.       Усмехнувшись, развалился в кресле, беря в руки полупустой фужер. Одно предложение «Заказ принят», сделало Его вечер. И кто сможет ему помешать? Мстители?       Победоносно рассмеявшись, Он закурил, смотря на ночное небо через огромное, во всю стену, окно.

***

      Сергей недовольно листал новостные ленты. Каждая новость — как ножом по сердцу. Все, что он мог, так это делать пожертвования в некоторые фонды и оказывать поддержку выжившим или семьям раненым. Из-за этого его имя было на слуху как у русских СМИ, так и у американских. Разумовский не был против этого: ведь для многих он все ещё был в отпуске, где-то в закрытом санатории. Он был рад помочь людям хотя бы так.       Отложив телефон в сторону, рыжий вздохнул, поджав под себя ноги. Зря он, конечно, накричал на Олега. Обвинил его в чёрствости и бессердечности. Знал же, что Волков и сам хотел бы помочь этим людям, да только безопасность и секретность Сережи на первом месте. Не могли же они во так, в открытую, рвануть на помощь Мстителям. Тогда весь мир узнал бы о них, о Чумном Докторе...       Швырнув телефон в стену, Серый рухнул на кровать, сжав в кулаках свои волосы. Эта его эмоциональная нестабильность... Что теперь ему делать? Олег незнамо где, не отвечает на звонки и сообщения. Отследить его не получается: телефон отключил, зараза. А пока он камеры взломает по всему Манхеттену, Волков уже в Питере будет. Но он же так не поступит, верно? Не бросит его здесь, одного, в Америке?       Заскулив, словно побитая жизнью собака, Серый прижал ноги к груди, крепко зажмурившись. Нет, Олег его не бросит. Не после того, что они пережили. Если Волков шел с ним рука об руку, пока была Птица, то и сейчас будет рядом. Иначе просто быть не может.       Потерев руками лицо, Сергей резко сел на кровати. Игнорируя головокружение и черные точки перед глазами, сказал: — Марго, позвони ещё раз Олегу. Напиши сообщение. Вычисли его местоположение. Я не знаю, что ещё, но сделай так, чтобы я знал, где он. Как он там. — Принято, Сергей, — раздался голос Марго из smart-часов. Телефон короткий полет не пережил, — Олег все-так же недоступен. Невозможно вычислить его текущую геолокацию. Могу только сообщить его последнее местоположение. — Давай, — упрямо кивнул Сергей, надевая свитер Олега поверх своей разноцветной футболки. Он поедет туда и... и что-нибудь сделает, чтобы Волче знал, как его доводить, да. — American Trash бар, — как-то слишком радостно ответила ИИ Разумовского, — верхний Ист-Сайд, расположен не далеко от Центрального парка. Поблизости находится Музейная миля — это знаменитый отрезок красивейшей Пятой авеню, на котором сосредоточены самые популярные государственные достопримечательности, такие как Метрополитен-музей и музей Соломона Гуггенхайма, — вещала Марго, пока Сергей торопливо собирался, бегая по квартире, — сам бар находится в шести минутах ходьбы от вашего текущего положения, Сергей.       Сергей что-то буркнул себе под нос, поспешно натягивая на ноги любимые кеды. Раздраженно фыркнул, заметив, что на нём надеты разноцветные носки. Задумался, нужно ли переодевать или сойдет и так? Кто знает, какая сейчас мода у американской молодежи. — Входящий звонок от «Рыжей Паучихи», — помешала великим размышлениям Марго, — принять звонок? Или перенести её на голосовую почту «VMeste»? — Она никак не связана с работой, — отмахнулся Серый, хватая с тумбочки связку ключей, — так что не стоит её туда кидать. Все равно достанет, если захочет. Принимай, — вздохнул рыжий. Закрыв дверь на замок, побежал вниз по лестнице, перепрыгивая пару ступенек. Так будет быстрее, чем он дождется лифта.       Сняв свою BMW с сигнализации, Сергей нырнул в салон. Сделав парочку глубоких вдохов-выдохов, он попытался успокоиться и унять противную дрожь в руках. Вот чего он так распереживался? Олег — не маленький и беспомощный мальчик. Он здоровый, суровый бывший наёмник. Любого в бараний рог завернет. Да и кто в здравом уме и трезвой памяти полезет на такого? Самоубийц нет. Ну, Сереже так хочется думать.       Кое-как успокоив и убедив себя, что будет все хорошо, Сережа вставил в ухо блютус-гарнитуру и принял звонок от Наташи. — Где ты? — тут же раздался в ухе холодный и пугающий голос Чёрной Вдовы. — В машине, — растерянно брякнул Сергей, сжимая в руках руль, — еду за Олегом. — Поворачивай, — тут же приказала Наташа. Он слышал, как стучала клавиатура на заднем фоне, — немедленно езжай в Башню. — Почему? Что случилось? — не понимающе спросил Разумовский, но послушно завел двигатель и поехал в указанное место. Сердце бешено застучало, чутье подсказывало, что что-то случилось. Что-то крайне неприятное и ужасное. И это как-то связано с внезапной пропажей Олега.       Сергей прикусил губу, мысленно прося вселенную, всех богов, даже Ктулху и Лох-Несское Чудовище, чтобы с его Волком все было хорошо. В голове билось только одно «Пусть все с Олежей будет хорошо, пожалуйста». Сглотнув, Сергей сжал руль покрепче, давя педаль газа до упора. — Олега схватила группа вооруженных людей. Не стреляли, в драку не вступали, но накачали транквилизаторами на полную, — чересчур спокойно поведала Наташа, на взгляд Сергея. — Сейчас эти люди движутся в сторону вашего дома. Думаю, им нужен только ты. Волков станет приманкой. — Я... я не могу бросить Олега. Не тогда, когда он в плену и с ним могут что угодно сделать, — хрипло и надрывно сказал Сергей, чувствуя, как подступает истерика. Руки уже тряслись, а перед глазами появлялся белый туман. Он передал управление автомобилем Марго, сжимаясь в комочек на водительском кресле, — я должен... должен вернуться... спасти его. — Ты меня не услышал совершенно, да? — резкий тон Наташи прозвучал отрезвляюще, словно холодной водой окатили. — Олега не трогали, накачали наркотиками. Значит, нужен им живым и невредимым. В одиночку ты ничего не сможешь сделать. Тони уже начал поиски, остальные готовы сорваться в путь при любой возможности. Ты не одинок, Сереж. Приезжай, мы все решим, хорошо? — уже намного мягче, заботливо даже, сказала Романофф.       Вытерев слезы рукавом свитера, Сергей глубоко вздохнул, успокаиваясь. В самом деле, чего это он раскис? Олег бы этого не одобрил. В его распоряжении сами Мстители, под рукой самый умный ИИ во всей России и даже Европе. Конкуренцию составит разве что Джарвис Старка. У него есть деньги, много денег. И где-то пылится костюм Чумного Доктора.       Сергей непременно спасет Олега. И выпотрошит тех, кто посмел тронуть его Волче. Вновь взяв управление авто на себя, крепче сжимая руль и выжимая из машины все, что только можно.       Разумовский совершенно не заметил в зеркале заднего вида, как его глаза на несколько мгновений полыхнули ярко золотистым цветом.

***

      Олег висел подвешенный за запястья на цепи, вделанной в потолок. Висел в сыром подземелье, бился в цепях, как птица бьется в сетях. В подземелье пахло сыростью, тленом, пеплом и гнилью. Дико чесался нос, хотелось чихать. Руки одеревенели, связки бедра получили растяжение, рёбра болели. Дышалось с перебоями: каждый вдох приносил боль, из глаз непроизвольно текли слезы. Левым глазом Олег уже практически ничего не видел, да и вообще не чувствовал ничего этой стороной.       В очередной раз сплюнув кровавую слюну себе под ноги, Волков задрал голову, застонав. Что-то определенно не так с его чертовой жизнью: ему то везет так, словно он любимчик богини удачи, то черная полоса настолько темная, словно ему дорогу перебежали черные кошки, у которых из задницы соль сыпалась.       Олег благополучно миновал Венецию, не дал Сереже окончательно сойти с ума и даже загнал Птицу на задворки сознания Разумовского, но попал в плен к каким-то сектантам. Откуда они вообще знают Серого? Рыжий ни разу об этом не говорил Волкову. Он бы это точно запомнил.       Эти фанатики знали все: когда они приехали в Америку, где живут, куда ходят. Они следили за ними, а Волков даже этого не заметил. Первоклассный наёмник, ёпт твою мать. Узнали бы об этом его товарищи — пристрелили бы на месте, чтобы не позорил род их деятельности. Хорошо, что фанатики не знали, почему они общались с Мстителями. Плохо, что они знали о Птице. А это значит, что они наблюдали за Серым с самого начала. С самого пробуждения Птицы.       Олег рассеянно облизнул кончиком языка губу. Поморщился, когда задел открытую ранку на нижней губе. Его реакция все ещё была заторможенной: препараты ещё не полностью вышли из его крови. Впрочем, Волков покосился в сторону своеобразного алтаря, в скором времени это не будет проблемой. Ему устроят кровопускание и организм полностью очиститься от токсинов.       Наёмник поморщился: будь здесь Серый, то он бы точно треснул ему по голове за черный юмор. Но нужно же как-то защищать свою психику, верно?       Они называли его Псом, они издевались и высмеивали его верность и преданность Сергею. Олег молчал, хмуро и угрожающе смотря на них из под бровей. Они называли его пидорасом, хуесосом, пинали по ребрам тяжелыми армейскими сапогами, Олег только скалился, демонстрируя им кровавые зубы. Они назвали Сергея слабым и никчемным женоподобным педиком, который недостоин чести быть вместилищем Птицы.       Олег успел убить троих человек голыми руками, пока его не вырубили прикладом автомата по голове и не подвесили к потолку.       Дверь в камеру со скрипом открылась. Внутрь вошел статный высокий мужчина. Волосы тёмные, глаза желтоватого оттенка. Руки покрыты шрамами от ожогов. Олег тут же напряг память: что это за перец, пересекались ли они до этого, могли ли они с Серым перейти ему дорогу. Или тут целиком и полностью вина Птицы. Следом за ним зашло трое человек в полном обмундировании: бронежилеты, автоматы, маски на лицах, пистолеты, армейские ножи, неприметная одежда. Олег оценил снаряжение, внешний вид и почувствовал себя польщённым. Неужели так высоко оценили степень его опасности? Затем вспомнил, как голыми руками, используя только цепь, оторвал голову предыдущему охраннику. Хмыкнул и тут же закашлялся.       Он же цепной пёс Разумовского. Чего ещё они ожидали от него? За хозяина глотку перегрызет, даже если зубов не будет. — Знаменитый Волк, — засмеялся мужчина, разведя руки в стороны и осматривая Олега с ног до головы, — так глупо попался в плен. И так стереотипно. В каком-то задрипанном американском пабе. — Я бы не назвал его задрипанным, — хрипло ответил Олег. Улыбнулся, прикрыв глаза, — все-таки он имеет пять звезд и положительные отзывы. Да и пиво у них неплохое. — Хорохоришься? Это хорошо, — хмыкнул Костюмчик, подходя ближе, — скоро узнаем, какой крепкий ты на самом деле. И действительно ли ты любимчик богов, как о тебе говорят остальные наёмники. — Ну, одному конкретному богу я более чем нравлюсь, — дерзко усмехнулся Волков, оскалившись и бросив едкий взгляд на крайне оскорбленных фанатиков.       Когда его голова дернулась в сторону, наёмнику показалось, что еще немного, и шея свернулась бы просто от удара с замахом. Костюмчик тяжело дышал, крепко сжимая кулак и с ненавистью смотря на пленника. А Олег знал, знал прекрасно, что нельзя показывать им, как ему больно. Висеть, дышать, жить. Нельзя показывать, что он даже глаза с трудом держал открытыми. Нужно улыбаться, шутить, скалиться и вести себя так, словно он тут на курорте, а не испытывает на своей шкуре все пытки человеческие. «Лучше я, чем Серый» – думал Олег, крепко сжимая глаза, сдерживая крик, когда его избивали руками, ногами, палками, кастетом. – «Я смогу это пережить, на мне все заживет, как на собаке. Серый этого не переживет». «Лучше я, чем Серый» – как мантру повторял Олег про себя, когда его резали, топили, прижигали тело клеймом. «Главное, что Серый в безопасности» – была последняя мысль Волкова, когда его спину стегали розгами, пока он лежал на холодном, каменном алтаре, который возвели ради Птицы. Силы покидали его. Кровь струйками стекала по камням, в бассейн. Олег смотрел на свою кровь, как завороженный, пока не отключился.

***

      Сергей сидел на диване, в окружении Мстителей. Поджав к себе ноги, держа в руках кружку с горячим травяным чаем, он недовольно смотрел на героев. Пока они строили план по спасению и вызволению Олега, то его Волче могли пытать. Или ещё хуже, убить. Вполне можно было придумать план действий по пути. Да какой там план действий? Лично Сергей хотел ворваться внутрь, положить всех ублюдков и забрать Олега домой. И ему ни капельки не будет жалко убитых, да и совесть не будет его мучить после. Потому что это Олег. Олег — это семья, это вторая часть души, опора и поддержка. Его гребанный смысл жизни. Называйте как хотите, не ошибетесь.       И если Олега не станет... Сергей покачал головой, прогоняя мрачные мысли. Он не будет об этом думать. Один раз он поверил в то, что Волкова не стало. И чем все это обернулось? Страшно представить, что произойдет с ним и с миром, если Олег действительно покинет его навсегда.       Ну, как минимум, Рим сотрется с лица Земли. Захлебнется собственной кровью, а затем очистится огнем.       Сергей с шумом сделал несколько глотков чая, сверля взглядом карту. Тот самый красный крест, местоположение Волче. Они со Старком нашли Олега очень быстро, (здорово иметь собственный спутник, Разумовский непременно заведет свой), но почему-то все ещё медлили. Наташа и Стив спорили, остальные молчали и не отсвечивали. Только Тони что-то искал у себя в телефоне, изредка хмыкая или бормоча себе под нос.       Баки рухнул рядом с ним на диван. Сергей недовольно покосился на внезапного соседа. Он не любил, когда кто-то, кроме одного татарина, покушался на его личное пространство. Барнс посмотрел на него нечитаемым взглядом, а затем как-то пугающе улыбнулся. — Раздражают такие долгие дебаты, не так ли? — спросил Джеймс, махнув головой в сторону Стива и Наташи. — За это время уже можно было бы смотаться в Рим три раза.       Сергей только хмыкнул, поставив кружку на коленку. Травяной сбор нихрена не успокаивал. Если Ванда хотела, чтобы он успокоился, то надо было давать ему пустырник вместе с корнем, который рос прямо в поле. И запивать ромашковым чаем из огромной деревянной бочки. — Я думаю, что они не заметят, если мы уйдем прямо сейчас, — вкрадчиво сказал Баки, усмехнувшись, — твоя Марго же сможет прикрыть нас от всевидящего ока Старка, верно? — Мы ещё не полностью взломали Башню, — растерянно ответил Сергей, не ожидая таких слов от спутника Стива Роджерса, — только процентов на восемьдесят. — И Старк до сих пор об этом не знает, — Баки тихо посмеялся, сверкая белоснежными зубами, — это ли не успех? Есть чем гордиться. Ты прикрываешь наш отход, а я угоняю квинджет. У меня богатый опыт в этом деле. — Почему ты мне помогаешь? — недоуменно спросил рыжий у бывшего пленника Гидры. — Есть в списке похитителей твоего парня одна личность, — Баки сжал и разжал металлический кулак, тихо жужжа сервоприводами, — с которой я очень хочу поквитаться, — холодный взгляд серо-голубых глаз вцепился в Сергея, — встретимся в ангаре через пять минут.       Проводив взглядом опасного убийцу двадцатого - двадцать первого столетия, Сергей поспешно допил свой чай и поспешил к лифту. Что-то ему подсказывало, что Баки уже там, готовит квинджет к отлету и проверяет своё оружие. Сереже же нужен только его телефон, Марго и пистолет. Не зря же Олег учил его стрелять.

***

      Баки до последнего сбрасывал вызовы от Стива, Наташи и Тони сначала на своём телефоне, который потом сломал одной рукой, а затем и на приборной панели. Её, к слову, он тоже слегка подредактировал. Сергей, склонившись над телефоном, подключился к системе квинджета и, с помощью Марго, защищал их от нападок Старка и Джарвиса. Весьма успешно, если их ещё не нагнали управляемые беспилотные костюмы.       Воображение уже рисовало крайне недовольного и опечаленного Стива, но Джеймс отмахнулся от этих мыслей. В этом деле замешана Гидра, а это значит, что он должен помочь бедному парню. Уничтожит очередное щупальце, спасет Волкова — все счастливы и довольны, не так ли? Почему Стив так нервничает? Ладно, Роджерс всегда за него переживает и одного боится куда-то отпускать. Но Наташа-то что шипит на него разъяренной кошкой и категорически против того, чтобы он участвовал в спасательной миссии? Ей ли не знать, что Барнс уже не опасен для общества? Код Зимнего Солдата был успешно стерт из его памяти. Он свободен, больше никто не сможет его контролировать. Да, у него иногда бывают проблемы с эмоциями и мучают кошмары по ночам, но он уже не опасен для общества, как раньше.       Списав все происходящее на паранойю Черной Вдовы, Баки повернул голову на своего второго пилота. С Сергеем они знакомы так себе, даже с остальными Мстителями он знаком глубже, чем с ним, но все равно вызвался помочь. Предложил свою помощь. Странный для него порыв, но чистосердечный.       Смотря на Сергея, Баки не мог не заметить насколько тот юн. Подростковые, даже детские черты, ещё не до конца ушли, а парнишка уже прошел через различные сорта дерьма. Барнс как никто другой знал, что быть знаменитостью в столь юном возрасте — невероятно трудно, болезненно даже. Особенно, если за спиной нет семьи и родственников, которые помогут и прикроют от хищных СМИ.       Стиви ведь прошел через то же самое, а Баки отгонял от него стервятников, именуемыми журналистами.        Иронично, что Сережа пострадал от Птицы в двадцать четыре года. Баки примерно в этом же возрасте стал Зимним Солдатом.       Если все пройдет удачно, то они могли бы стать неплохими друзьями. Да и этот Олег Барнсу понравился: напоминал ему самого себя в молодости. Вон как защищает и оберегает своё рыжее чудо, совсем как он Стива. Как на такого парня можно злиться?       Солнце вышло из-за туч, освещая кабину пилотов. Под солнечными лучами волосы Разумовского засияли, словно костер в ночи. Сергей, прикусив губу, убрал мешающую прядь за ухо, продолжая отбиваться от хакерских атак Старка. А у Барнса перед глазами замелькали картины прошлого: там были такие же рыжие волосы, только чуть кудрявые, водопадом раскинутые на подушке. Холодная комната, шум проезжающих машин за окном, лунный свет проникал сквозь треснутое окно, освещая обнажённое тело под ним. Алые губы шепчут ему слова любви и заботы, а руки на его шее давят все сильнее, заставляя прижаться ещё ближе, двигаться ещё быстрее и кусать нежную кожу ещё сильнее...       Несколько раз моргнув, Баки встряхнул головой. Что за хрень? Это в самом деле было или его больной разум решил поиздеваться над ним в самый неподходящий момент? Барнс вновь посмотрел на Сергея. Тот, почувствовав его взгляд, поднял свои голубые глаза и приподнял бровь, мол, что такое? Он покачал головой, нахмурившись.       Сергей с виду хрупкий молодой парень, и с первого взгляда сложно понять, насколько сильным и умелым бойцом он является. Барнс видел краем глаза его тренировки с Наташей и Олегом: двигался парень уверенно и смертоносно. Вся его неловкость и неуклюжесть словно куда-то исчезала, стоило ему только взять в руки оружие. Он обладает яркой внешностью: у Разумовского от природы русо-рыжие волосы средней длины, да ещё эти яркие и чистые глаза с длинными ресницами. Острая линия скул, ярко выраженная линия подбородка, европейский разрез глаз. От поклонников всяко проходу нет.       Чем дольше он разглядывает Сергея, тем громче вопит интуиция Баки. Где-то под коркой сознания ворочается Зимний Солдат, желая что-то сообщить. Поделиться чем-то сокровенным, чем-то очень важным. Но Баки испуганно толкает его обратно в пропасть, не желая слушать, боясь вновь потерять контроль. Если он что-то не знает по сей день, то информация не столь важна. И без неё проживет.       Прочистив горло, Баки вернулся к поставленной задаче. Хватит смущать зашуганного подростка. Подумает ещё о нём черти что, доказывай потом, что он не маньяк и не педофил. Стив ещё поверит ему, а вот остальные навряд ли. Щелкнув пару раз по приборной панели, Барнс поправил на голове наушники. — Входим в атмосферу Рима. Точное время прибытия: пять минут, — щелкнув по нескольким кнопкам, Баки бросил взгляд на мгновенно собравшегося и бледного Серого, — успокойся, вдыхай и выдыхай, давай. Оставим квинджет неподалеку и пойдем пешком. Всю грязную работу беру на себя: ты своего парня вытаскивай и бегом на борт. Включите режим невидимки, будете в безопасности. Я быстро управлюсь со своим делом, и мы сматываемся. Усёк? — Я все понял, — каркнул Сергей, кивая головой, как китайский болванчик, — справлюсь.       Баки только хмыкнул, вставая с места. Где-то на борту была доза успокоительного и бронежилет. Разумовскому этот комплект не помешает. Он уже начал сомневаться в том, можно ли ему доверить пистолет.

***

      Все было как-то слишком просто. Проникнуть в пещеру, где держали Олега, было слишком легко. Двоих часовых Баки обезвредил не моргнув глазом: тихо подкрался сбоку, посворачивал шеи и пошел дальше. Сережа тихо засеменил следом, оглядываясь по сторонам. Путь освещали только факелы, что были расставлены по стенам. Разумовский не сомневался в том, что суперсолдат мог видеть во тьме, словно кошка, но сам боялся свернуть себе шею по неосторожности, поэтому шел медленно и смотрел под ноги.       Никого поблизости не наблюдалось, но Баки сказал, что слышал нескольких человек. Фанатики к чему-то готовились, и Сергей знал, что ничего хорошего ожидать не стоило.       Чем глубже они спускались по тропинке, тем сильнее Серегу колотило. Переживания за Олега, в купе с темнотой и с нарастающей клаустрофобией не давали сосредоточиться на поставленной задаче. Как хорошо, что с ним был Зимний Солдат. Барнс быстро заметил, что к ним кто-то подходит сзади. Развернувшись нечеловечески быстро, брюнет бросил в мужчину в мантии нож. Точно в лоб. Сергей проглотил неприятную горечь, зажав рот рукой. — Не отвлекайся, — пробормотал Баки, вытаскивая изо лба убитого нож. Обтерев лезвие о рукав своей куртки, убрал обратно в ножны. Посмотрев на мертвецки бледного Сергея, усмехнулся, — тебя они, может быть, и не тронут, но нас с Волковым быстро пустят в расход. Так что тут играет закон выживания: или ты, или тебя. — Да, да, — пробормотал Сергей, вытирая потные ладони об джинсы, — постараюсь больше подобного не допустить и прикрывать твою спину получше.       Похлопав Разумовского по плечу, Баки двинулся дальше. — Все ещё не могу поверить в то, что кто-то хочет поклоняться Птице, — пробормотал Сергей, вспоминая всю ту информацию, что он успел нарыть. Её было ничтожно мало, но хоть что-то. Предупрежден — значит вооружен. — Даже создали целый культ ради него. И на что они надеяться? На его милость? — Людям свойственно придумывать себе идеалы, богов, — пожал плечами Баки. Прижавшись спиной к холодной каменной стене, осторожно выглянул из-за угла. Чисто. В ближайшее время по этому коридору никто не пойдет, — им хочется верить, что в мире существует кто-то всесильный, что кто-то ими управляет. Строит на них планы. Они хотят быть духовно богаты. По большей мере среди верующих слишком много лицемеров, — прислушавшись к происходящему, суперсолдат решил пойти на шум вдалеке. Там они всяко найдут Волкова, ведь скорее всего это с ним сейчас развлекаются. — Духовность противоположна религии, поскольку она присуща каждому человеку, — не согласился Сергей, впадая в дискуссию, — в то время как религия является лишь готовой мыслью, предназначенной для тех, кто не в состоянии найти собственный путь развития. — Я атеист, — хмыкнул Баки, посмотрев через плечо на Сергея, — всегда верил в свои собственные силы. Никакой бог не помог мне, когда надо мной семьдесят с лишним лет издевалась Гидра. На помощь мне пришел только Стив. — Я тоже, — грустно усмехнулся Сережа, потупив взгляд, — хотя это, наверное, странно, ведь во мне с детства жил один бог. — Это ничуть не странно, ведь до этого ты считал его своей шизофренией.       Разговор резко прекратился, когда Баки поднял руку, приказывая затихнуть. Он присел на корточки и выглянул из-за угла. Сергей последовал его примеру: осторожно положив руки на плечи солдата, высунул свою рыжую голову вперед.       В центре пещеры стоял квадратный алтарь. Он имел форму огненной птицы и был ровным и абсолютно гладким. Сергей не мог представить, сколько же лет его полировали. Под алтарем что-то было ещё. Приглядевшись, Сергей понял, что это был бассейн, который выкопали в ручную. Вокруг импровизированного бассейна валялись десятки тел. Он осознал, что вода казалась ему черной отнюдь не из-за плохого освещения, а потому что он был наполнен гребанной кровью.       Кровь в бассейне кипела, и сверху парил туман. Двое фанатиков в масках Чумного Доктора что-то надрывно напевали на неизвестном Сергею языке. Они делали странные движения руками и на определенных моментах песнопения кланялись каменной птице.       Сглотнув, Сергей покрепче вцепился руками в плечи Баки и посмотрел в другую сторону.       Олега он заметил практически сразу, потому что был сосредоточен только на его поисках. Волков лежал на каменном столе, и не шевелился. Руки наёмника неподвижно висели, касаясь пальцами пола. По бледным кистям на землю стекали ручейки крови.       Волков был следующей жертвой, понял Сергей. Мужчина, которого Разумовский до этого не замечал, подошел к Олегу и в ожидании посмотрел на жрецов. Как только те допели, они величественно кивнули головой. — НЕТ! — закричал Сергей, выпрыгивая из-за угла. Он рванул к Олегу, игнорируя громкое «Стой!» от Барнса.       Началась перестрелка. Баки стоял позади Сергея, прикрывая спину, отстреливаясь, что-то ему говоря. Но Сергею уже было все равно на то, что происходило вокруг него. Он видел перед собой только Олега. Олега, с закрытыми глазами и расслабленными чертами лица. Гематомы по всему лицу, ссадины и царапины его красоту совершенно не портили. Как и кровь по всему телу. Только ритуальный кинжал в сердце был лишним. Вырвав его из тела Волкова, Сергей поднял заплаканные глаза и посмотрел на мужчину в алой, как олегова кровь, мантии. Выхватив пистолет из-за поясницы, он выстрелил мужчине в лоб.       Баки обернулся к парочке, чуть опустив свой автомат. Зимний Солдат в его сознании орал во всю глотку, что пора рвать когти. Перед ним уже не тихий и безобидный Сережа, а кто-то более хищный и беспощадный. И янтарные глаза с вертикальным зрачком были тому доказательством.       Тело Разумовского медленно покрывалось длинными, пушистыми иссиня-черными перьями. Под глазами Сергея появились темно-золотистые подтеки. На руке, которая гладила обнаженный пресс Волкова отросли длиннющие темные когти. Он взмахнул огромными крыльями, подняв столб пыли, и закрыл ими Олега, словно спрятал его в защитный кокон. — Серый? — тихо окликнул его Баки, сделав неловкий шаг вперед и протянув металлическую руку. И тут же её отдернул, когда его прожег ядовитый, птичий взгляд.       Мертвецкую тишину нарушили фанатики. Тихие шепотки переросли бурные овации. Барнс даже не заметил, как они все набежали. Хотя, пока он наблюдал за метаморфозами Разумовского, то не заметил бы даже Красного Черепа рядом.       Сектанты, один за другим, рухнули на колени и начали восхвалять величие какой-то Птицы. Видимо, это и есть вторая личность Сергея. Сжав автомат, Баки сделал несколько шагов в сторону, дабы держать на виду Птицу и остальных сумасшедших. — Дамы и господа, — вперед вышел мужчина в бежевом костюме тройке. Вел себя вполне уверенно, стойко держался и, казалось, совсем не читал витающую в воздухе атмосферу. Или же ему было глубоко все равно, — это свершилось. Мы с вами застали явление Бога! Спустя восемнадцать лет ожидания, бесконечных поисков — мы добились своей цели.        Барнс держал мужчину на прицеле, но того, казалось, это не смущало. Мужчина целенаправленно шёл вперед, видя перед собой только своего Бога. Птица сидел все в такой же позе и даже не шевелился. Он сидел на коленях, положив на них голову Олега. Прижимая свои руки к колотой ране на груди Волкова, рыжий закрыл его ото всех своими здоровыми крыльями. Он смотрел на свои перья, но в то же время казалось, что глядел он в никуда.       Баки прикусил губу, нахмурившись. Солдат очень боялся того, что Разумовский, потеряв своего любимого человека, окончательно поехал рассудком. Если он утратил всякий смысл жить, отдал все бразды правления своей второй сущности, то им всем конец. Рим будет пылать очень долго и невероятно ярко. — Окажи же нам честь, о Великий, — мужчина остановился около Птицы и протянул ему руку, покрытую многочисленными ожогами, — искупайся в крови чистых и невинных, пробуди свои силы полностью. И поделись ею с нами, своими верными последователями.       В голове Баки будто что-то щелкнуло, вставая на место. «Кровь чистых и невинных». Многочисленные пропажи людей в Санкт-Петербурге, Варшаве, Амстердаме, Нью-Йорке, Манхеттене, Бруклине. Все те места, где были Волков и Разумовский. Полиция находила тела с перерезанными глотками, заколотыми в сердце, но полностью обескровленные. Команда Стива бесилась, приходила в ярость, из-за того, что не могла найти улики, хоть одну крохотную зацепку.       Убитыми были хорошие люди: служащие правопорядку, меценаты, филантропы, работники благотворительных фондов, учителя, врачи. Все те, про которых обычно говорят, что они попадут в рай без очереди.       И этих людей убили сектанты Птицы, дабы пробудить силу своего Бога. Баки до крови прикусил губу, с ненавистью смотря на мужчину. Он вскинул автомат, приготовившись стрелять. — Август ван дер Хольт, — от хриплого голоса Разумовского, Баки вздрогнул, посмотрев на него, — я никогда не забуду того, что ты сделал, — улыбнувшись, Птица осторожно переложил тело Волкова на землю и величественно прошел в сторону кровавого бассейна.       Прислужники культа тут же поклонились, стоило Птице пройти мимо них, касаясь лбами холодной земли. Баки, бросив взгляд на холодное тело Олега, которое постепенно покрывалось черными перьями, понял, что дело уже смердит керосином. Засунув руку в карман камуфляжных штанов, он незаметно нажал на кнопку эвакуации. Барнс, подняв голову, встретился взглядом с янтарными глазами. Птица, подмигнув ему на последок, с головой погрузился в бассейн, наполненный кровью.       И после этого начался кромешный ад.

***

      Когда Мстители, под предводительством Наташи, прибыли на место, то было уже слишком поздно. Кругом царил хаос и разруха. Сектанты убивали друг друга голыми руками: рвали друг друга на части, вырывали волосы, выдавливали глаза, зубами выдергивали куски плоти. В самом центре этого безумия танцевал Барнс. Он был смертоносным ураганом, перед которым никто не мог устоять. Баки сносил своим противникам головы одной правой, что уж говорить о его левой руке. — Вы тоже это видите? — спросил Стив, все так же стоя за углом, во все глаза наблюдая за этим ужасом. — Видим ли мы твоего киборга, который косит людей пачками и даже не оборачивается назад? — хмыкнул Тони, пытаясь скрыть за сарказмом свое удивление. — Более чем. — Да я не об этом, — рявкнул Стив, покраснев то ли от злости, то ли от смущения, — они ... — Утыканы перьями, как ёж иголками, — кивнула Наташа, ища взглядом рыжую макушку. — Именно так Птица управляет этими людьми, — заговорила Ванда. Взмахнув руками, Ведьма создала для них защиту, — нам пора вмешаться, — посмотрев на свою команду алыми глазами, девушка двинулась вперед.       Задачи раскидали между собой очень быстро: Стив и Тони останавливают Барнса, Ванда приводит в себя выживших, избавляя их от влияния Птицы, а Наташа ищет Сергея и Олега. То, что она не видела Волкова до этого, тревожило её, но в то же время вселяло надежду. Если наёмника нигде нет, значит, он пытается привести в себя её сына, не так ли?       Надежда разбилась в дребезги, так и не успев полностью сформироваться. Подойдя к алтарю, Наташа увидела, как Птица затаскивает Олега в кровавый бассейн. Волков не шевелился, а когда полностью погрузился, то так и не всплыл. Птица нырнул за ним сам. Это был чертовски плохой знак: шансы на то, что они смогут вернуть Сергея значительно уменьшились.       Всплыв на поверхность, Птица прижал голову Олега к своей груди. Поцеловав наёмника в висок, Бог что-то прошептал. Начал колдовать, поняла шпионка, когда увидела его светящиеся глаза. Пещера задрожала, факелы ярко вспыхнули. Кровь в бассейне забурлила, поднимая алый туман в воздух. — Достаточно, — рявкнула Наташа, подходя к бассейну вплотную, — прекрати все это сейчас же.       Птица посмотрел на неё убийственным взглядом, скалясь: — Невежественные существа. Я показываю людишкам свою силу второй раз. Только потому что, что они сами в неё верили. Просили её, — рушилась кровля: земля падала с потолка, а пол под ногами грозился исчезнуть, похоронив всех под собой. — Почему люди считают, что Боги должны что-то делать для них? Почему они думают, что все свои проблемы можно возложить на божество? Почему они убеждены, что Боги всесильны? Почему эти создания всегда чего-то хотят... и почему им всегда мало? — тихо и хрипло говорил Птица, с болью в глазах смотря на тело в своих руках. — Разве Боги — игрушки, которыми человечество может вертеть так и сяк? Люди боятся божьего гнева, но зачем же они сами злят Бога?       Наташа, хмурясь, присела на корточки перед Птицей и Олегом. Волков мертв, это шпионка уже успела понять. Видимо стал очередной жертвой, дабы пробудить Огненную Птицу. Фанатики хотели задобрить своего Бога, но выбрали не самую удачную финальную жертву для этого. Поэтому Птица и уничтожил весь свой культ.       «Кровавая ванна» нужна была для окончательного пробуждения Птицы. И тот сейчас старается воскресить Волкова при её помощи. Но возможно ли это? Вернуть кого-то из царства мертвых? — Прекрати разрушать пещеру, иначе мы все здесь будем похоронены, — прошипела Наташа, протянув руку Птице, — нужно уходить отсюда, скоро здесь будет римская полиция и ОМОН. — Люди уродливы в своей жестокости, а тебе по-прежнему их жалко? — оскалился Птица, усмехаясь. — Тебе ли не знать, на что они способны. Огромная толпа идиотов, которые из зависти к чужой власти или богатства готовы ближнего на клочки разорвать. Не вижу смысла их спасать или как-то помогать. История будет повторяться из раза в раз. Такова уж природа людишек. — Олег тоже всего лишь человек, — спокойным тоном сказала Наташа, посмотрев в широко открытые глаза Птицы, — но тем не менее тебе он дорог. Ты даже пытаешься вырвать его из рук Смерти. Олег человек, но сколько всего хорошего он сделал для вас с Сергеем. Не значит ли это, что не все человечество ужасно? Каждый первый человек может быть конченной мразью, но каждый второй будет прекрасной личностью. Рановато пока ставить на нас крест.       Задумавшись над сказанным, Птица взял на руки тело Олега и вышел из бассейна. Оставляя за собой кровавые следы, он прошел мимо толпы, игнорируя шепотки выживших фанатиков. Стив, закинув руку Баки на плечо, пытался привести друга в чувства и удержать на ногах. Тони связался с ЩИТ-ом и ждал прибытия Коулсона с его командой. Отдавать культ Птицы простой полиции было чревато последствиями. Ванда уничтожала все магическое, что видела. Особенно долго она провозилась с бассейном крови: слишком много жизненных сил было туда вложено, да и жрецы постарались. Наташа успела схватить выжившего, но потрепанного Хольта, а также Кроссбоунса. Чутье Солдата не обмануло: Гидра была в этом тоже замешана.       Вздохнув, Мстители, уставшие, раненные, грязные, но с чувством выполненного долга, взошли на борт квинджета. Самая большая проблема все ещё висела в воздухе. И никто не знал, как к ней подступиться и с чего начать. Нужно ли вызывать на помощь доктора Стрэнджа или Ванда справится в одиночку?       Прикусив губу, Наташа все-таки решила провести полет в пассажирском отсеке. Мало ли какие глупости может выкинуть Птица. Или вдруг в себя придет Сергей, а там Олег.... Закрыв отсек с преступниками на электронный замок, Вдова поспешила к сыну.

***

      Олег чувствовал себя замечательно. Они с Серегой были в своем загородном доме: наконец-то у них совпал отпуск. Разумовский, как владелец «VMeste» мог, конечно, хоть каждый день отдыхать, но уперся в своём «Нет, твой отпуск дождусь, Олежа, тогда две недели вместе проведем». Дождался, девушка солдата, блин.       Вдохнув свежий воздух, Олег кинул мяч в сторону деревьев. Немецкая овчарка по кличке Волк, (у Сергея просто очень богатая фантазия, а Олег не стал спорить с любимым), весело лая, пронесся мимо него. Тишина, спокойствие. О чем ещё можно мечтать? Волков в первые ходит по территории без оружия и ножей, зная, что здесь, в этом тихом раю, на них точно никто не нападет. Вот оттащит Серегу от мерзких гаджетов, вытащит на речку, и вообще красота будет. Должно же это чудо рыжее хоть немного загореть? А то скоро точно застынет в своей вечной позе «зю».       Подойдя к мангалу, Олег перевернул шашлыки. Стол был практически накрыт, а гости вот-вот подъедут. Наёмник давно хотел познакомиться с Игорем Громом: Серега много рассказывал про отважного майора полиции, который однажды спас его от группы гопников. Вот вроде гений гением, но иногда тупит по страшному. Где это видано, чтобы миллиардер ходил ночью по городу пешком, да ещё без охраны? Прирезали бы в вонючем переулке, и поминай как звали.       Игорь приедет не один, а вместе со своей женой Юлией и лучшим другом, напарником, Димой Дубиным. Последнего Серый тоже рад видеть, ведь полицейский присматривал за Марго, пока они ездили на выходных в Рим. Зачем именно, Олег не мог вспомнить, как бы он не пытался.       Волк прибежал обратно, радостно виляя хвостом и держа в пасти теннисный мячик. Нахмурившись, Олег забрал мяч и вручил псу кусок мяса. Овчарка, довольно урча, приступил к трапезе. Волков задался вопросом, когда это Серый успел подружиться с полицией и со скандальной журналисткой. И почему Марго вдруг стала белой вороной? — Олег, — услышал он чей-то голос. Обернувшись, парень никого поблизости не заметил. Показалось что ли? Вернувшись к шашлыкам, Волков раздул огонь. — Олег, услышь меня. Очнись! — Что за чертовщина? — пробормотал Олег, сжимая в руках пластиковую крышку. Шизофрения заразна? Вроде бы от своего полового партнера можно подцепить ЗППП и ОРВИ, а крышей каждый едет сам по себе. И почему он слышит женский голос? И почему этот голос кажется ему знакомым? — Олег? — Моргнув несколько раз, наёмник повернулся к Сергею. Рыжее чудо вышло из дома в любимой домашней одежде: в пижамных штанах, в черной олеговой футболке, а сверху накинул излюбленный шелковый халат. Потянувшись всем телом, гений и юный миллиардер потер кулаком левый глаз и медленно посеменил к Олегу. — Сколько сейчас времени? — Четыре часа дня, умник, — ласково фыркнул Олег, потрепав Серегу по волосам, — я, конечно, рад, что ты успел вздремнуть, но скоро приедут твои гости. — Кошмар, — ахнул Разумовский, мигом проснувшись, — мне.... мне срочно нужно в душ, я переоденусь, а затем помогу тебе, Олеж. — В этом нет нужды, можешь не торопиться, — крикнул в след рыжему Волков, посмеиваясь. Как бы он не любил этого парня, но к готовке его никогда не пустит.       Где-то вдалеке громыхнуло и практически следом поднялся сильный ветер. Темные тучи заслонили собой солнце. Олег, прикрыв рукой глаза, нахмурился. С чего бы такое тотальное изменение в погоде? Синоптики обещали ясный, жаркий день. Неужели опять надурили? — Проникнуть в твоё сознание оказалось намного труднее, чем я думала изначально, — раздался рядом тихий голос. — Не ожидала такого психологического сопротивления от простого наёмника.       Вздрогнув, Олег увидел перед собой невысокого роста девушку. Шатенка была одета в темные джинсы, высокие сапоги и бежевый топ, а сверху накинула алый кардиган. На ней было много цепочек, амулетов и кулонов. Даже её пальцы украшали различные кольца самых разных размеров и цветов.       Схватив пустой шампур, Олег направил острие к горлу девушки. Он не слышал, как она подошла. Шума подъезжающей машины тоже не было, а ведь поблизости, на многие мили, никого не было. Волк, прожевав кусок мяса, угрожающе медленно приблизился к незваной гостье, тихо рыча. — Ты кто ещё такая? — угрожающе спросил Олег, следя за каждым её действием. — Как мило, — пробормотала незнакомка, указательным пальцем убрав шампур от своей шеи, — твоё подсознание защищает тебя: ты совершенно не помнишь последние месяцы. Твоё подсознание или Птица. — Какая ещё нахрен Птица? — не понимающе нахмурился Волков, а затем охнул, когда висок прострелило резкой болью.       .... Золотистые глаза смотрели дерзко, насмешливо, но стоило только Олегу оказаться рядом, подойти вплотную к его телу, прижать к себе, как они сразу темнели. Наполнялись страстью и похотью. А где-то в самой глубине можно было разглядеть то самое нежное и хрупкое чувство, именуемое любовью и привязанностью...       ... Птица — это не Сережа. Он каждый раз дает это ясно понять Олегу. Не только в повседневной жизни, показывая свой характер и выкидывая что-то эдакое, но и в постели. Кусает до крови, царапает спину и плечи, оставляя после себя алые полосы. Шея и ключицы всегда в бордовых отметинах. Помечает свою территорию, куда же без этого? Словно хочет Сергею показать, доказать, что Олег ни одного его любит, ни одного его к своему телу допускает, что есть ещё и он, Птица. Или просто хочет отыграться за все хорошее, оставить после себя хоть что-то. Когда до встречи с доктором Стрэнджем осталось два дня, то Птица словно, смешно, с ума сошел. Отметин и укусов стало в сто раз больше, словно на прощание....       .... Холод ледяной воды тисками сжал его тело и на секунду остановил дыхание. Он наглотался странной, с металлическим привкусом, воды, волны захлестывали его с головой, он задыхался, без возможности отплевываться. Но вдруг кто-то вытащил его из ледяного плена, вдохнул в его горящие легкие кислорода. Спас. И он услышал хриплое: — Просыпайся, Волче. Верный мой, пора возвращаться ко мне....       Олег хватал ртом воздух, расправил плечи, как будто это могло помочь, но без толку. Каждый вдох царапал легкие огнем. Он растерянно смотрел на Ванду, не зная, что сказать. Волков вообще слабо понимал происходящее.       Ведьма присела рядом с ним на корточки и заботливо погладила его по спине, помогая успокоиться. Мир вокруг них стремительно менялся, словно кто-то очень быстро щелкал каналы на пульте телевизора. Иллюзия постепенно спадала, ведь обман вскрылся. Больше не было необходимости в красивой обертке.       Олег застрял на грани между жизнью и смертью. Птица вдохнул в него жизнь, но душа Волкова никак не может прийти в себя и решить: жить ли ему дальше или уже отправиться на долгожданный покой. Ванда, словно прочитав его мысли, грустно улыбнулась, заглядывая в его глаза. — Сергей ждет тебя, знаешь? — тихо прошептала Ванда, сжимая его ледяную руку в своей. — Не отходит от твоей койки ни на секунду. Не ест, пока Наташа не заставит. Даже спит с тобой в обнимку.       Он хрипло засмеялся, прикрыв глаза. И о каком покое тут может идти речь? Как он может бросить хрупкого и беспомощного Сергея, — и агрессивного, но в то же время мягкого Птицу, — когда они так его ждут? Покой его истерзанной душе лишь снится. Олег Волков ни в какой вселенной не сможет бросить своего Сергея Разумовского.       Сжав руку Ведьмы, Олег посмотрел решительным взглядом в голубые глаза. — Верни меня домой. К ним.       Улыбнувшись, Ванда кивнула. Прикрыв глаза, девушка начала читать заклинание. Их охватил алый вихрь, кружа в причудливом танце. Секунда — и весь мир померк.       Очнулся Олег из-за того, что под ухом противно пищали механические приборы, отслеживая его сердечный ритм, а под боком кто-то возился. Привычно, не противно. На автомате потрепав по волосам Серегу, Волков потер правой рукой лицо. И задел дыхательную канюлю, из-за чего болезненно и ойкнул.       Разумовский, всегда чутко спавший, тут же подскочил. Сонно моргнул, осознавая реальность. Заметив, что Олег наконец-то вышел из комы, всхлипнул и тут же кинулся на его широкую грудь с объятиями. Стоило Волче зашипеть из-за мерзкого колотого ранения, Сережа, рассыпаясь в извинениях, скрючился под боком наёмника и обхватил его руками и ногами. — Мы очень рады, что с тобой все хорошо, — сказал Сергей, выдыхая и расслабляясь. Впервые, за эту невероятно тяжелую неделю. — Боялись, что ты не очнешься. — «Мы»? — напряженно, но осторожно, уточнил Олег. — Угу, — кивнул Сережа, положив свою рыжую голову на олегово плечо, — я и Птица. Это ведь благодаря ему ты остался со мной. С нами. Мы оба пришли в ярость, когда Хольт сделал тебя сотой жертвой для обряда. Птице пришлось искупаться в кровавом бассейне, чтобы его силы полностью вернулись, и он смог воскресить тебя. Это жутко, мы словно были кровавой Елизаветой Батори, — сморщил нос Сережа, фыркая, — но оно того стоило, теперь ты с нами.       Олега сильно напрягало это «мы», но он послушно кивал и мычал, отвечая. Посмотрев осторожно на Сережу, Волков мужественно сдержал потрясенный вздох и испуганный крик. Глаза... Глаза Разумовского теперь были разного цвета: один был золотистого цвета с вертикальным зрачком, а второй, родной, привычный, нежно голубого оттенка. Из-за гребанного Пробуждения, Сережа и Птица навсегда слились и теперь их хрен отцепишь друг от друга без летального исхода.       Сережа, приподняв голову, сладко улыбнулся и полез целоваться. Олег, пытающийся обработать новые данные, отвечал на поцелуи любимого на автомате. Можно ли назвать их отношения полиаморными, если третьего участника не видно? У него теперь два парня, охренеть. А ведь совсем недавно не мог даже Серому в чувствах признаться, а тут.... Они теперь как женатая пара со стажем всегда будут говорить «мы», потому что если Олег вдруг скажет «Я, Сережа и Птица захотели сделать то-то то-то», то в психушке окажется он, а не Разумовский.       Теперь Олег знает, что чувствовал Эдди Брок, когда Веном всегда называл их «Мы — Веном». У Волкова такая же херня, только с Чумным Доктором.       Прижав Серегу покрепче к себе, наплевав на ноющее ранение, Олег прикусил любимые губы до крови, а затем начал языком зализывать кровоточащую ранку. Он знал, что Серый любит, когда немного больно, а Птица — когда есть кровь. Теперь нужно учитывать желания двоих партнеров. Будет сложно, но он справится. Как однажды ему сказал Сережа: Олег застрял с ним до самой смерти. «Всосет эту жизнь» с ними полностью, как выразился Птица.       И что ж, Олег совсем не против этого. Уже было как-то поздно бежать назад, да и кто его отпустит? Точно не эти двое. Да и он сам не сможет бросить своих рыжиков.

***

      Закончив последние штрихи в программе, Сергей потянулся в кресле, хрустя позвоночником. Несколько раз моргнув, дабы избавиться от противной сухости в глазах, он встал с насиженного места. Посмотрев в окно, парень улыбнулся. Так приятно было увидеть знакомый и родной пейзаж Питера. Америка успела надоесть, как и некоторые её жители. А по пасмурным и облачным улицам любимого города Разумовский очень соскучился. Как и по офису, и по их новой квартире.       Приятно быть единственным героем антагонистом в городе.       Заказав доставку еды в офис «VMeste», Сергей посмотрел на Олега и улыбнулся. Волче заснул, пока сидел в кресле, читая книгу. Не дождался его, засиделся Серый за новым обновлением для своей соцсети. Тихо подойдя к наёмнику, укрыл его пледом и быстро чмокнул в губы, краснея.       Сергей был рад вернуться домой с Олегом.       С ещё большей радостью он забудет все то, что произошло в Европе и в Америке. Новообретенная семья не стоила того, чтобы он чуть не потерял своего самого родного человека.       Сергей вздрогнул всем телом, тут же обняв себя за плечи. Он помнил, как они почувствовали, как Олег ушел. Окончательно и навсегда. Почувствовали его смерть и пришли в ужас. В порыве горя или ярости они уничтожили все, что было поблизости, стирая буквально в пыль. Расщепили на атомы людей, камни, растения, булыжники. Все это в течение одной секунды, когда погиб их Волче.       Такая сила пугала, потрясала, сводила с ума. Слишком много ответственности, слишком большое искушение.       Щелкнув пальцами, Сергей посмотрел на огонь в своей руке, встав около огромного окна. Тепло в ладонях прогоняло вязкий холод в душе. Теперь и арсенал Чумного Доктора не нужен. Он посмотрел на свое отражение в стекле. «Теперь нас уже точно никто не сможет остановить».       Золотистый глаз сверкнул. Птица засмеялся на задворках сознания, уже строя планы по очищению Санкт-Петербурга от грязи. Серый устало вздохнул, опустив голову. И как от этого спастись? Как предотвратить все эти смерти? Где себя запереть, к чему себя пристегнуть?       Мучительное мычание раздалось позади него. Олег заворочался в кресле, книга с тихим стуком упала на пол. Его лицо исказилось в болезненной гримасе. Птица затих. Сережа почувствовал внутренний толчок. Бог приказывал ему успокоить их Волче, вытащить из лап кошмара, как это делал Олег с ними.       Сергей фыркнул, закатив глаза. Он и без чужой подсказки хотел это сделать. Никогда бы не бросил Олега просто так мучаться, изводить себя мрачными мыслями. Присев на подлокотник, Сережа прижал к своему торсу голову Волкова. Перебирая пальцами темные волосы, мычал знакомую, татарскую мелодию. Их колыбельную. Пусть Олежа ещё поспит, наберется сил, отдохнет. Заслужил. «А мы пока убьем очередного толстосума» – раздался в голове ядовитый голос Птицы.       Сережа чуть сам не издал стон, полный боли и безнадеги. Олег на его коленях мирно засопел, обняв его талию своими сильными руками. Разумовский нежно улыбнулся. Если забыть о кровожадности Птицы, то жизнь была хороша и прекрасна. Дело его процветает, Олег остался с ним навсегда, нежданно и негаданно нашлись родители. Что ещё нужно для счастья?       Олег вновь завозился, видимо сон не особо радужный снился. Его черная толстовка приподнялась, оголяя клеймо. Клеймо Птицы в виде черно-белого пера на тазобедренной косточке. После воскрешения Волче появилось, и теперь никогда не исчезнет. Если у Сергея появились все силы Бога, то Птица наделил Олега лишь небольшими крохами: регенерация, сверхчеловеческая сила и молниеносная реакция. Эдакий суперсолдат, как Капитан Америка и Зимний Солдат. И если Стив и Баки стареют, но чертовски медленно, то Олег стареть уже никак не может. Как и умереть. Спутник Бога же, не положено. Так сказал Птица, проверять сказанное никто не спешил. Поверили на слово.       Сергей почувствовал, как Птица подошел опасно близко к границе его сознания. Смотрел его же глазами. Перебирал волосы Олега одной рукой, и поглаживал кончиками пальцев свою «татуировку» на чужой коже другой.       Идеальный момент был нарушен Марго. ИИ сообщила о том, что квинджет Мстителей скоро приземлиться на крыше «VMeste». На этот раз их навестят Наташа, Баки, Стив и Ванда. Наташа, на правах матери, будет проверять его «от» и «до»: начиная с психологического и физического самочувствия, и контроля над Богом; закачивая тем, что он сегодня ел и пил. Даже влезет в дела его кампании и решит парочку вопросов. Сергею пришлось сделать Наташу своим вторым менеджером, у которой чересчур гибкий график. Ванда будет обучать его контролю над новыми силами, ведь во многом их магия похожа. Слушать советы Птицы в этом вопросе не хотелось, ведь он все хотел показывать на практике. А в Питере только все успокоились и забыли о Чумном Докторе. Стив едет как группа поддержки для Барнса: Баки все-таки узнал о своём отцовстве.       Отец и сын были в шоке, узнав о своём родстве. Правда потом Сережа вновь переключился на Олега: его парень в коме, а папаша не появлялся все эти двадцать четыре года — может подождать ещё немного. Когда Волков пошел на поправку состоялся так называемый семейный ужин. Дико странный и неловкий, где присутствовали чуть ли не все Мстители, но тем не менее семейный.       Баки, которого воспитывали во времена Великой Депрессии, был крайне ответственным человеком. Самым настоящим мужчиной в понимании этого слова. Так что Барнс искренне хотел наладить отношения со своим сыном. Сергей не был против этого.       Птица не обманул его тогда, в пещере, в Риме, когда взял всех под свой контроль. Он почувствовал родство между своим сосудом и безжалостным Зимним Солдатом. Красные нити никогда не ошибались. Затем все закружилось, завертелось, новость о новоиспеченном отце как-то вылетела из рыжей головы. А затем Сергею и Баки все рассказала сама Наташа.       Сергей посмотрел на свои smart-часы и вздохнул. До приезда родни осталось всего ничего. Разбудят Олега, как пить дать. Птица тоже недовольно ворчал: им обоим нравился такой милый, расслабленный и доверчиво ластившийся к ним Олег. Любой Олег, конечно, нравился, но вот такой — особенно. Волков словно сбросил со своих плеч все проблемы и тяготы жизни. Вновь стал свободным и беспечным мальчишкой, в которого влюбился Сережа.       Птица постучал указательным пальцем по виску Олега, насылая на него приятный сон. Сон, в котором только они трое, бесконечный лес, яркое солнце и освежающе ледяная речка поблизости. И за сотню миль — ни единой души. Они довольно улыбнулись, когда Олег глубоко вздохнул и полностью расслабился. Погладив Волкова по спине, рыжий посмотрел в окно. Квинджет уже виднелся вдалеке.       Сергей откинулся на спинку кресла. С половиной проблем они успешно справились. Даже смогли Птицу взять под контроль. Обуздали, но в то же время и развязали ему руки. В прямом смысле. Но Разумовский лучше других знал, что древний Бог уже не сможет сеять хаос и смерть, как раньше. Почему? Потому что у них есть один очень надежный якорь. В лице одного Волка.       Сергей мало что помнит о происходящем в пещере, ведь тогда телом полностью управлял Птица. Но один момент отчетливо врезался в его память. Они и Олег по пояс стояли в кровавом бассейне. Их трясущиеся руки нежно и осторожно гладили наёмника по лицу, умоляя вернуться, не оставлять. Поцеловав Волкова в лоб, а затем в губы. Птица хрипло прошептал ему на ухо: — Я думал, в тебе заключается моя слабость, но теперь мне кажется, ты стал ключом к моей силе.       Пока с ними Олег, то Сережа и Птица, как и весь остальной мир, в полной безопасности.