Нас связала музыка

«Эта вечеринка отстой» – в голове Юкины, словно эхом, проносится фраза, не так давно сказанная одной темноволосой девушкой, пока она, со стаканом коктейля в руке, наблюдает за тем, как та самая темноволосая девушка мило общается с незнакомкой за барной стойкой. Смотрит, как активно та бросает – слишком, по мнению Юкины – жадные взгляды на ЕË девушку. Как неловко Ран отвечает на летящие в еë стороны вопросы, и получает в ответ, снова, слишком бурную реакцию. Раздражëнно, не говоря ни слова, Юкина делает глоток и тут же кривится в лице. В обычной ситуации она бы не возражала сладости напитка, но сейчас, почему-то, вкус ощущался слишком приторно сладким. Юкина смотрит, как чужая ладонь нахально пытается коснуться ладони Ран, и терпение заканчивается. Длинноволосая с громким грохотом ставит стакан на стол. Никто не успевает сказать ни слова, как она приближается к уху Ран – до неприличия близко – и что-то ей шепчет, перед этим смирив девушку за стойкой прожигающим взглядом. Ран, с красным, от внезапной близости, лицом даже не вспоминает о недавней беседе с незнакомкой, когда Юкина берëт еë за руку и уводит подальше от стойки. – Минато-сан, что это было? – стоя в углу шумного помещения, куда еë только что утащили, Ран скрещивает руки на груди. Шум музыки слегка приглушает голос. Пару мгновений Юкина ничего не отвечает, но затем копирует жест девушки и едва заметно хмурится. – Митаке-сан. Ты встречаешься со мной, – стальным, словно не терпящим возражений, тоном, наконец подаëт голос Юкина. – Д-да, а небо синее. Что ты хочешь этим сказать? – отвечает Ран, пытаясь звучать как можно естественнее, но запинка выдаëт еë смущение с головой. Что-то в тоне девушки вызывает волну мурашек по всему телу и Ран невольно сглатывает. Что вообще на неë нашло? Почему она звучит настолько... по-собственнически? И почему ей это нравится? Взяв себя в руки, темноволосая прокручивает в голове недавние события, как вдруг на еë губах появляется ухмылка, – Подожди, только не говори мне, что ты... ревновала? Юкина молча отводит взгляд в сторону. Ревновала ли она? Нет, она отказывается это признавать. Но тогда что это за неприятное, горькое чувство в горле, возникающее от одной только мысли о том, что взгляд темноволосой направлен на кого-то, кроме неë, о том, что кто-то другой смеет дотронуться до Ран. Юкина прикусывает губу. Вместо ответа, она кладëт руки на плечи девушки и целует. Ран подаëтся навстречу поцелую не протестуя, но вскоре чувствует чужой язык у себя во рту и удивленно распахивает глаза. Поборов инстинктивное желание отпрянуть, она зажмуривается. Она не ожидала такой инициативы, но не собирается проигрывать. Колени ощущаются ватными, когда изначально невинный поцелуй превращается во что-то более влажное, более интимное. Ран пропускает момент, когда она оказалась прижатой к стене, но неожиданно надавившее между еë ног колено заставляет шумно выдохнуть, разрывая поцелуй, и резко осознать своë положение. – М-минато... сан... что ты... – обрывисто произносит Ран с красным лицом. Юкина смотрит на неë жадно, по-хозяйски, и этот взгляд окончательно заставляет девушку размякнуть. – Я просто не люблю, когда покушаются на то, что принадлежит мне. Ран хочет сказать в ответ что-то колкое, как-то съязвить, но слова застревают в горле. Когда еë затаскивает в кабинку туалета, когда в очередной раз прижимают к стене, когда начинают покрывать влажными поцелуями шею, Ран уже не остаëтся ничего, кроме как принять своë поражение.