Помнишь тот день?

Антон сидит на втором этаже одного из лучших ночных клубов города. День был слишком трудным и время уже довольно позднее, но эту встречу пропустить или отменить он точно не мог. Если бы она не состоялась сегодня, то, вероятно, не состоялась бы никогда. А для того, чтобы упустить такую возможность, нужно быть абсолютным глупцом. Шастун привык решать все свои дела четко и радикально, не упускать ни единой возможности и выжимать максимальную выгоду из любых сделок. Этой встречи он добивался полгода, и без подписанного контракта о сотрудничестве отсюда уходить сегодня точно не собирается. Он томится в ожидании уже полчаса, но не позволяет себе злиться. Слишком многое на кону и подобные эмоции сейчас точно не к месту. Откинувшись на широкий кожаный диван, покачивает в длинных окольцованных пальцах бокал дорогого виски. В клубе довольно жарко, но снимать пиджак он не торопится. Только белая рубашка расстегнута на одну пуговицу больше, чем обычно. Все же это официальная встреча, пусть и в таком месте. Клуб принадлежит Тимуру и если он пригласил Антона именно сюда, то это однозначно хорошее начало. В свое любимое заведение заведомо не интересующих его партнеров, он никогда не зовет. Антон наблюдает слишком долго за танцующей внизу толпой и нервно дергает перекинутой через колено ногой. — Дим, тебе не кажется, что наше ожидание уже немного затянулось? Его помощник отрывает голову от бумаг, разложенных на низком столике. — Ну, ты же понимаешь, кто он такой. Знаешь, если бы мне принадлежало девяносто процентов всего оружейного оборота в стране, я бы тоже позволял себе опаздывать. Сиди спокойно, я чувствую, что у нас все будет в шоколаде. Себя только под контролем держи и не дергайся лишний раз. — Знаешь, тяжело себя держать под контролем, когда с самого утра ни одной капли крови во рту. У меня в ушах уже не эти идиотские биты стучат, а пульс танцующих внизу людей. Тяжело, понимаешь ли, сосредоточиться в такой обстановке. Особенно, если заставляют слишком долго ждать. — Антон, блять, прекрати нудить. Ты понимаешь, что если у нас сейчас все выгорит, то мы сможем осуществлять одни из самых крупных поставок за последние десять лет? — Хер ты меня когда поймешь, — продолжает Антон. У него клыки так зудят, что еще немного и ни о каких делах он думать не сможет. Дима хоть и был его партнером по бизнесу и другом, но все же оставался человеком. — Нужно было брать с собой пакеты с кровью, чтобы сейчас не ныть. — Ты прекрасно знаешь, что ни один уважающий себя вампир не станет пить донорскую кровь. Ты бы мне еще отдельно замороженную плазму предложил и отдельно форменные элементы. Как подумаю о подобном, так сразу блевать тянет. — Ну а чего тогда свой личный мешок с кровью не притащил? — Не хотел брать Иру сюда, только отвлекала бы. Пускай дома сидит. Антон тянется за сигаретой. Официант-невидимка быстро подносит зажигалку и стоит кончику загореться красным, тут же исчезает. Антон жадно затягивается, пытаясь унять нервную дрожь. Умом он понимает всю важность предстоящей встречи, но с внутренней сущностью бороться гораздо тяжелее, чем кажется. Он усердно старается думать о том, как эта встреча важна для него. Его гостиничный бизнес, который является официальным — лишь прикрытие основного. А основной заключается в закупке оружия на Сицилии и в Японии и продаже его в странах Европы. Он является одним из крупнейших поставщиков и если у него появится такой покупатель, как Тимур, то в скором времени можно будет задуматься и о сотрудничестве в Штатах. Тимур тоже вампир и познакомились они полтора года назад на одной из закрытых вечеринок. Вампиры не скрываются уже несколько сотен лет. С тех пор, как между ними и людьми было заключено официальное соглашение. Желающие могут подписывать договор о добровольном предоставлении крови вампиру. Они фактически переходят в пользование, предоставляют свою кровь в любой момент времени и существуют на предоставленных условиях. Взамен на это вампир предоставляет полную защиту, покровительство и содержание. Любой человек может подать свое резюме в соответствующее агентство, чтобы в последующем стать постоянным донором для вампира. За нападение и убийство на человека вампира судят так же, как за любое другое преступление. — Прошу прощения за длительное ожидание, господа. В зал проходит мужчина средних лет, в элегантном темно-синем костюме. Уложенные волосы с сединой на висках чуть блестят в свете ламп. Он вальяжной походкой проходит к их столику, а два охранника остаются у выхода из зала. У Антона лишь мелькает мысль о том, зачем ему сейчас охрана, если он находится в своем заведение. Но быстро отбросив всю лишнюю мишуру, встает со своего места и, одернув полу пиджака, протягивает кисть для рукопожатия. — Рад встрече с вами, Тимур Тахирович, — улыбается Антон. — Взаимно, Антон. — Мужчина опускается на черный диван, стоящий напротив того, где расположились Антон и Дима. На стеклянном столике тут же появляется новая бутылка виски, а наполовину полный бокал — в руке хозяина. Официанты работают быстро и слаженно. Шастуну кажется, что даже музыка стала звучать тише. — Надеюсь, вы не против, что мы встречаемся здесь, а не в офисе. Терпеть не могу эти душные кабинеты. Тем более мы, в конце концов, не продажей мебели занимаемся, чтобы за круглым столом собираться. — Он делает приличный глоток виски и отставляет бокал в сторону. Сам откидывается на диван, закидывает одну руку на спинку. «Если бы ты еще не опаздывал, вообще бы все охуенно было», — думает Антон, но вместо этого произносит: — Нет, все в порядке. Мы лишь надеемся, что пришли сюда не напрасно, и вы тоже не зря потратите свое время. — Да, читал я ваш договор и условия меня в принципе устраивают. Дайте-ка еще раз гляну. — Он лишь поднимает руку, а Дима уже протягивает ему нужные бумаги, приподнявшись и чуть перегнувшись через столик. Антон видит, как Тимур вяло пробегается глазами по строчкам. Складывается впечатление, что ему абсолютно все равно, но Шастун знает, что за подобным поведением скрывается уже давно принятое решение. Его вальяжность и расслабленность говорят лишь о том, что эта встреча — всего лишь формальность, и он уже готов подписать контракт. — В принципе, меня все устраивает за исключением одной важной детали. Антон напрягается и подается корпусом чуть вперед. — Я закупаю у вас товар по фиксированной цене, и после этого вас не касается та прибыль, которую я получу за него в будущем — это первое. Вы являетесь только поставщиками, вас ни в коей мере не волнует то, где в конечном итоге будет использоваться ваш товар — это второе. — Тимур Тахирович, со вторым условием абсолютно согласен. То, каким образом вы собираетесь использовать наше оружие, нас абсолютно не касается. Мы лишь отвечаем за его качество, остальное нас не волнует. Но по поводу фиксированной цены не могу согласиться. Вы ведь сами понимаете, обстановка в мире нестабильная. Все меняется слишком быстро. Мы не можем позволить себе установить одну цену, чтобы в конечном итоге иметь прибыль меньше, чем та сумма, которую мы тратим на закупку и транспортировку сюда. Мы можем договориться о стоимости прямо сейчас на определенный промежуток времени, но в последующем мы хотим оставить за собой право ее корректировать. Антон заканчивает мысль и делает глоток из своего бокала. — Возможно, вы правы, — на лице мужчины нет и тени недовольства, он прекрасно знает обо всем. Перед ним сидит хоть и совсем еще юный, как по меркам человека, так и по меркам вампиров, парень, но он отнюдь не глупец и цену себе знает. — Мы можем заключить сделку на год, и в будущем, если наше сотрудничество будет устраивать обе стороны, продлить его. — Предлагаю оставить фиксированную цену на полгода, — неожиданно выдает Антон. Даже Дима бросает на него удивленный взгляд поверх очков. — Год — это не такой большой срок, чтобы переживать о том, что наше соглашение принесет вам убытки. — Мужчина склоняется вперед, укладывает локти на колени. Смотрит пристально Антону в глаза. Шастун взгляд выдерживает, назад не отстраняется. — На Дальнем Востоке в скором времени намечается крупный военный конфликт. Что-то мне подсказывает, что вы не последний человек, который будет в этом замешан. Мне бы не хотелось дешевить, приблизительно представляя масштаб тех событий, которые развернутся там в ближайшее время. Антон видит, как глаза напротив сужаются, а между бровей залегает приличная морщина. Еще немного и в нем выжгут насквозь. Вместо глаз останутся две черные дымящиеся дыры. — А ты я смотрю, любитель заглядывать в будущее. Да еще и о планах моих осведомлен, смышленый какой. Антон лишь сдерживает себя, чтобы нервно не сглотнуть. Хотя глотать по сути нечего, во рту пересохло. — Наглый ты слишком, но мне нравятся такие. — Тахирович снова откидывается на черную кожу. — Не хочу сейчас с тобой спорить, так и быть, сотрудничество подписываем на год, а цену фиксируем на полгода. — Он отбрасывает в сторону бумаги переданные Димой. — Та цена, которую вы предложили мне сейчас, меня вполне устраивает. На следующей неделе встретимся в моем офисе и составим договор с моими юристами, там же его и подпишем. — С вами приятно иметь дело, Тимур Тахирович, — улыбается Антон. Он протягивает руку и, мужчины скрепляют договоренность рукопожатием. Теперь Антон понимает, почему встречи, которые проходят здесь — залог успеха. Подобная атмосфера совершенно не располагает к работе и длительным переговорам. Здесь заключаются сделки, на которые владелец заведения уже заведомо согласен. Антон видит, что он уже давно настроен на отдых, а не на работу. — Если всех все устраивает, тогда предлагаю отпраздновать наше выгодное сотрудничество. — С удовольствием. — Я так понимаю, вашего коллегу кровь не интересует, а вы сегодня один. Предлагаю вам выбрать любого, кто больше понравится. Все присутствующие здесь люди мои, так что можете взять любого. За качество переживать не стоит, дряни не держу. Номер группы и резус отмечены на запястье, берите любимую, если есть предпочтения. У Антона от удивления брови ползут вверх. Он чувствует, что в клубе, как минимум половина посетителей является людьми, и все они принадлежат Тимуру. Мужчина тем временем подзывает к себе одного из охранников: — Позови Арсения, пусть поднимется сюда. Охранник коротко кивает и тут же исчезает. — Не удивляйся. Я на самом деле всем этим не пользуюсь, это для посетителей клуба. Для определенных посетителей. Тоже своего рода бизнес. Только в качестве напитков люди работают. Естественно нелегально, с ними договоров на государственном основании никто не подписывал. Так сказать добровольцы, но при этом все проверенные. За ними не закреплен официально вампир, который несет ответственность за их жизнь. Но условия для работы я предоставляю хорошие, так что никто не жалуется. — Интересно, — выгибает бровь Антон. — Тогда, может быть, посоветуете кого-нибудь. — Я же говорю, что сам редко пользуюсь, но кое-кого посоветовать могу. Он подзывает к себе второго охранника и что-то тихо шепчет ему. Тот, выслушав, так же быстро исчезает. — А почему не пользуетесь, если все так хорошо? — интересуется Антон. — Да вот поэтому, — он взглядом указывает в сторону. Антон поднимает глаза и видит, как к их столику подходит высокий стройный парень. На нем черные узкие джинсы с прорезями на коленях, лоферы на босую ногу, кремовая полупрозрачная блузка с глубоким вырезом, поверх накинут пиджак. Шастун успевает оценить его образ, пока тот в полутьме приближается к ним. Когда же парень выходит на свет и грациозно усаживается рядом с Тимуром, перекинув одну стройную ногу через другую, у Антона связь с внешним миром тут же теряется. Парень невероятно красив: у него правильные тонкие черты лица, красивый разрез глаз, чуть подведенный тонким лайнером, черные брови вразлет и пухлые губы. Радужка насыщенно голубого цвета, а черные уложенные волосы блестят в свете ламп перламутровым блеском. На его тонкой шее повязан чокер в виде широкой шелковой бордовой ленты. Очевидно для того, чтобы скрыть следы укусов. Слишком интимные метки, у людей их принято скрывать. Перед Антоном сейчас сидит не человек, а гребаное произведение искусства. Он утонченный и нежный, но при этом в нем чувствуется сила и властность. И совершенно очевидно то, что Тимур использует его не только в качестве источника крови. — Не пользуюсь, потому что лучше него пока никого не нашел. Тимур запускает руку за спину парня и за талию притягивает ближе к себе. Тот не сопротивляется, но и сам никакой инициативы не проявляет. Просто позволяет прижать себя теснее. — Но ведь без поиска невозможно отыскать что-то еще более достойное, — вдруг дерзит Антон. Тимур лишь ухмыляется, словно Шастун сморозил невероятную глупость — Поверь, найдя однажды бриллиант, ты не променяешь его на горсть изумрудов. Тем более, зачем искать, когда то, что тебе подходит идеально, уже найдено. Да, мой хороший? Последнюю фразу он произносит, повернув лицо к парню, и ведет большим пальцем по его чуть приоткрывшимся губам. Арсений молчит, не проронив ни слова, пока Антон не может оторвать от него взгляд. Тот очевидно чувствует это, но не реагирует вообще никак. Тимур запускает вторую руку ему под пиджак, оглаживает спину и что-то тихо шепчет на ухо. Арсений послушно позволяет обнимать себя. Чуть приподнимает руки, и Антон видит за приподнявшимися рукавами на запястьях такие же ленты, как и на шее. К тому времени, как в зал снова возвращается охранник с еще одним парнем, они успевают осушить бокалы и откупорить новую бутылку. Антон почему-то чувствует сильную необходимость в алкоголе, да и хозяин заведения не отстает. Рядом с ними оказывается светловолосый парень, одетый в просторную белую футболку, заправленную в свободные черные брюки. Антон бросает на него взгляд, но тут же понимает, что Арсению он в подметки не годится. — Так сказать, подарок от заведения, — улыбается Тимур. Парень, поняв намек, садится рядом с Антоном, но не касается его даже бедром. На нем нет никаких меток, что не может не радовать. Антону бы не хотелось брать то, что совсем недавно принадлежало другому. Хотя на Арсения это не распространилось. Тот, очевидно, хоть и был украшен свежими метками с ног до головы, но Антон попробовал бы его без раздумий. Шастун докуривает очередную сигарету и грубо хватает сидящего рядом парня за запястье. — Первая отрицательная, неплохо. — Ты не высказал никаких предпочтений, и я решил выбрать на свой вкус, — пожимает плечами Тимур. — Меня устраивает, — отвечает Антон. Он не может рассмотреть запястья Арсения, потому что они скрыты лентами. — Ну что же, тогда скрепим наш договор? — С удовольствием, Тимур Тахирович. Антон снова тянет руку парня к себе. Клыки зудят и требуют немедленно вонзиться в чью-то плоть. Кусать в шею Антон не хочет, поэтому решает обойтись запястьем. А вот Тимур мелочиться не собирается. Он тянет пальцы к ленте на чужой шее, но его руку перехватывают. — Тим, может быть не так? Все-таки здесь посторонние. Первая сказанная фраза Арсением за весь вечер. — Брось, Арс. Ты что, смущаешься? Прекращай. Антон мысленно повторяет красивое сокращение не менее красивого имени, и продолжает наблюдать за ними. Для него, на самом деле тоже удивительно, что Тимур не стесняется при посторонних кусать именно в шею. Это особенное место, с которым нужно быть осторожным. Стоит немного увлечься — и у тебя на руках труп. — Ты немного пьян, — продолжает настаивать Арсений. — Может быть, сейчас обойдемся запястьем? — Арсений, не зли меня, будь хорошим мальчиком, — Тимур перехватывает его за шею и укладывает большой палец на скулу. — Может, ты мне еще в стакан накапать предложишь, а? Он грубо стаскивает ленту с его шеи, и Антон видит сразу несколько следов от укусов, некоторые совсем свежие, оставленные буквально пару часов назад. Может быть, поэтому ему так долго пришлось дожидаться встречи. Лента летит на пол, а широкая ладонь укладывается на тонкую белую шею. — Поздравляю, Антон. Надеюсь, наше сотрудничество будет успешным и продолжительным. — Взаимно, Тимур Тахирович. Благодарю за такой теплый прием. Антон подносит чужую руку ко рту, но кусать пока не спешит. Парень рядом с ним, будто чем-то обдолбан. Ему, похоже, вообще все равно, что здесь происходит, он просто молча выполняет команды. Но это даже лучше. Шастун пристально наблюдает за тем, как чужие клыки погружаются в тонкую кожу на шее, при чем не в ту метку, которая уже была до, он ставит новую. Лицо Арсения хмурится, он сводит широкие брови к переносице, прикрывает глаза с дрожащими ресницами. Пальцы впиваются в спинку дивана. На секунду Антону даже становиться жалко его. Столько укусов в такое чувствительно место за короткий промежуток времени — не самое приятное, что может случиться в жизни. Но тут внезапно его голубые глаза распахиваются, и он смотрит прямо Антону в глаза. Пристально, не мигая. Шастун взгляд не уводит. Удобнее перехватывает чужое запястье и запускает в него клыки. Струя крови попадает на язык, разливается теплой жидкостью во рту. Антон делает несколько глотков, не уводя взгляда. Пока Арсения крепко держат за шею, он буравит Антона своими синими глазами и несколько раз облизывает розовые губы, которые своим красным насыщенным цветом наверняка были обязаны какому-то дорогому тинту. Шаст делает еще несколько глотков и отбрасывает запястье парня в сторону. Неплохо, но все равно не в его вкусе. Гемоглобин слишком низкий. Блондин перехватывает руку и тут же встает. Его не задерживают, поэтому он быстро уходит, чтобы перебинтовать ранку. А вот Тимур похоже заканчивать не слишком спешит. Арсений все продолжает смотреть, но Антон замечает, как его взгляд начинает мутнеть, а лицо бледнеет еще сильнее. Парню становиться нехорошо, еще немного и он потеряет сознание, но Антон не рискует прерывать. Через несколько секунд Тимур отстраняется и по горлу Арсения вниз струится тонкая алая дорожка. Она пересекает ключицу и пачкает воротник его тонкой блузки. — Прости, слегка перестарался. С тобой тяжело себя в руках держать. Он собирает большим пальцем красную струйку с кожи и размазывает по губам Арса, который уже дышит тяжело. Его дыхание и пульс учащаются, организм включает компенсаторные свойства из-за большой кровопотери. Тимур оставляет его же кровь на его губах, а затем жадно целует, слизывая и забирая ее обратно. — Кажется, ему не слишком хорошо, — не выдерживает Антон. — Не волнуйся, все в норме, он уже привык, — продолжает веселиться Тим. Он вытаскивает небольшую ампулу из внутреннего кармана своего пиджака и вкладывает в тонкие пальцы парня. — Держи, заслужил. Можешь идти, я скоро тебя найду. — Он снова целует парня в губы и, наконец, отпускает. Арсений берет из рук стоящего рядом охранника салфетку и прикладывает к ране. Молча встает со своего места и при помощи все того же охранника идет к выходу. — Вы что, даете ему свою кровь? — спрашивает Антон. — Есть такое, — мужчина снова припадает к бокалу с напитком. — Но это же противоестественно. — Антош, я тебя умоляю. У меня нет времени ждать, пока он восстановится естественным путем. Это слишком медленно. А его услугами я пользуюсь довольно часто, поэтому приходится ускорять процесс. Тем более он в постели после моей крови становится таким диким, ты даже представить себе не можешь. Так что советую попробовать. — Где вы с ним познакомились? — задает неожиданный вопрос Антон. — Да здесь же и познакомились. Он устроился ко мне на работу. Но теперь, как видишь, обслуживает только меня. А что, понравился? По глазам вижу, что понравился. Арсюша у меня такой. Мимо него пройти точно нельзя. Шастун молчит в ответ, но его ответа как будто и не ждут. — Ладно, Антош, мне пора. Если хочешь, оставайся, выбери себе еще кого-нибудь. Точную дату следующей встречи выберем чуть позже. — До встречи, Тимур Тахирович, — встает Антон, чтобы проводить своего теперь уже нынешнего партнера. Мужчина уходит, а Шаст падает обратно на диван. В голове все еще туманно от выпитого алкоголя, но вкус крови немного привел его в чувства. Димы рядом уже давно нет. После заключения договора, он собрал бумаги и быстро исчез, не желая присутствовать при этом кровавом зрелище. Антон смотрит на наручные часы, времени половина третьего ночи. Довольно поздно, уже стоит ехать домой. Шастун бы так немедленно и поступил, но его все еще не отпускает мысль о том парне. От одного лишь воспоминания о том, как он смотрел на него, пока из его шеи кровь пил другой, у Антона мурашки по коже бегут. Его совершенно не смутило, что за таким интимным процессом наблюдает посторонний. Он будто этим даже наслаждался. Осушив до конца свой бокал, Антон встает с насиженного места, кладет телефон в карман брюк и направляется к выходу из зала. Спустившись по лестнице вниз, сворачивает в темный узкий коридор, чтобы выйти через черный ход, у которого его ждет водитель. Толкнув дверь, выходит на тускло освещенную улицу. Помимо его машины, здесь стоит еще три внедорожника, очевидно принадлежащих Тимуру. Света слишком мало и Антон не сразу замечает, стоящую возле входа фигуру. Если бы не ярко загоревшийся в темноте кончик сигареты, он бы, скорее всего, прошел мимо. Знакомый силуэт, прислонившись к стене и обняв себя поперек груди свободной рукой, глубоко затягивался, держа сигарету дрожащими пальцами. — Так быстро восстановился? — спрашивает Антон, подойдя ближе. — Не твое дело, — хрипло отвечает Арсений. На нем все та же испачканная блузка, но нет пиджака и лент на шее и запястьях. — Я знаю, что он дает тебе свою кровь. — И что дальше? — продолжает огрызаться Арс. — Интересно, как ты ее переносишь. Побочки не мучают? — Да тебе-то какая разница? — Говорю же, просто интересно, — спокойно отвечает Антон. Он видит, что Арсений слишком возбужденный и нервный. Очевидно, что нетипичный для организма продукт, действует слишком сильно на его нервную систему. — Ты часто ее принимаешь? Арсений поднимает на него свои синие глаза, хотя сейчас определить их цвет было бы гораздо сложнее: синие радужки полностью затопили черные зрачки. — Всегда, когда ему хочется пить мою кровь и одновременно трахать, — почти спокойно произносит парень и тушит докуренную сигарету о стену позади себя, бросает рядом. — И что же ты тогда здесь делаешь? — Кое-кто перебрал сегодня с выпивкой и вырубился у себя в кабинете. — Ты расстроен этим? — Что за вопросы? — вскидывает голову парень. Он ниже Антона, поэтому смотреть ему приходится снизу вверх. — Могу помочь тебе успокоиться, ты слишком напряжен. Арсений выгибает идеальную бровь и, оттолкнувшись от стены, замирает в паре сантиметров от Антона. — Я по рукам не хожу. И если даже об этом разговоре, не говоря уже о чем-то большем, узнает Тим, он тебе пулю в лоб всадит из твоего же ствола. Он так близко, что Антон чувствует его дыхание на своих губах. — Теперь не ходишь, но ведь раньше ходил. Почему бы не вспомнить прошлое? Шастун реагирует молниеносно и тут же перехватывает руку, которая уже была готова залепить ему пощечину. Он крепко держит тонкое запястье, которое обхватить полностью ему не составляет никакого труда. — На правду не обижаются, я знаю, что ты раньше тут работал. И еще, что-то мне подсказывает, что именно это место для перекура ты выбрал не случайно. Арсений молчит, не пытаясь больше вырвать руку. Антон задирает рукав его блузки, смотрит на метку. — Четвертая отрицательная. Я почему-то и не сомневался. Ты и правда настоящая находка. Не удивлен, что Тахирович подсел на тебя, как на иглу. Отпустив руку, Шаст подходит ближе, заставляя парня снова упереться спиной в холодную стену. Склонившись к его уху, тихо шепчет: — Если хочешь, можем поехать ко мне. Твой начальник ни о чем не узнает, если ты сам ему об этом не расскажешь. А ты не расскажешь, ведь так? Арсений дышит тяжело, и Антон чувствует, как лихорадочно бьется жилка на его обнаженной, истерзанной шее. — Я хочу, но я не могу. Он убьет меня, если узнает. И мне нельзя уезжать отсюда без разрешения. Шаст слушает его сбивчивый шепот и обвивает одной рукой талию, притягивает к себе. Арс укладывает кисти ему на плечи, позволяя держать себя едва ли не навесу. — Если нас кто-то здесь увидит, нам обоим конец, — выдыхает Арсений ему в губы. Он весь дрожит в руках и Антону до хруста в пальцах хочется вжать его в себя. — Зачем ты меня тогда здесь ждал? — влажно дышит в шею Шастун. — Ты мне понравился. Там наверху, ты так на меня смотрел, будто я действительно могу что-то значить, будто я не пустое место. Арс выгибается сильнее, прижимается к телу совсем вплотную. — Не ври. На тебя многие так смотрят. Не зря ведь Тимур так сильно тобой дорожит. — Нет, ты не понимаешь. За столько лет я научился различать чужие взгляды. Я прекрасно понимаю, когда на меня смотрят с желанием, с вожделением, с жаждой. А ты смотрел с восхищением. — А ты не ошибаешься? Я тебя сейчас пиздец как хочу. — И это взаимно. — Тогда пойдем, — Антон отстраняется, тянет его за руку за собой. — Я же говорю, что не могу никуда уехать, — пытается его остановить парень. — А мы никуда и не поедем. Антон подходит к своей машине, перебрасывается парой слов с водителем. Тот выходит из тачки и быстро куда-то исчезает. Арсений молча наблюдает за этой сценой в отдалении, пока его не подзывает Шаст. По близости больше никого нет, остальные машины стоят пустые и Арсений искренне надеется, что за ним никто не следит. Но он не может с собой сейчас ничего сделать, ему так хочется сейчас в чьи-то руки, которые не сделают ему больно. А в Антоне он чувствует желание, но не бешеное и больное, а наоборот то, в котором самому можно забыться. Это опасно, но сейчас почти плевать на все. Они садятся в машину и отъезжают буквально на сотню метров от клуба. Антон останавливается в безлюдном переулке. Он знает эту часть города довольно хорошо, поэтому найти укромное место не проблема. Стоит им перебраться на заднее сидение, как Арсений тут же забирается на чужие колени. Антон целует его в губы параллельно пытаясь вытащить заправленную в джинсы блузку. Арс запускает пальцы в волосы на затылке, позволяет вести в поцелуе. Стаскивает с него пиджак, затем пытается справиться с пуговицами на рубашке. Шастун стаскивает с него блузку и, разорвав поцелуй, приникает губами к центру грудины. Ладони укладывает на выступающие ребра. Арсений стонет, не пытаясь сдерживать себя. Глаза привыкают к темноте, и Антон может различить следы от зубов на его теле. Помимо укусов, здесь куча синяков и засосов. Но ему почему-то не противно. Арс гнется в его руках так чувственно и послушно, что лишних мыслей в голове просто нет. Он стаскивает с Антона рубашку и шепчет на ухо, касаясь хрящика губами: — Только следов не оставляй, пожалуйста. — Да на тебе их столько, что разницы нет. Одним больше, одним меньше. — Все равно, Антон. Он впервые называет его по имени. — Хорошо, — соглашается парень, уже расстегивая джинсы. Царапает ногтями чувствительный низ живота, от чего у Арса прорезается голос на высокой ноте. Он упирается ладонями в спинку сидения, пока Антон стаскивает с него остатки одежды и параллельно выцеловывает грудь. Полностью обнаженный парень снова усаживается на его колени и пытается расправиться с его ширинкой. Ладонь скользит по покрытой испариной пояснице, пальцы касаются чувствительной ложбинки, от чего Арс выгибается еще сильнее. — Наверняка, готовился для него, но повезло сегодня мне, — шепчет влажными губами в чувствительное местечко под мочкой Антон. — Я не шлюха, — зачем-то скулит в ответ Арсений, а сам плотнее прижимается вставшим членом к обнаженному животу Шастуна. Антон сжимает его покатые бедра, удобнее умещая на своих коленях. — Мне все равно, кто ты такой и чем тут занимаешься, — он размашисто лижет влажную шею, чувствуя бешеную пульсацию под ним. Арсений растекается патокой по чужим рукам, подставляется под горячие губы. Он настолько чувствительный и жадный сейчас до ласки, что Антону кажется, будто тот под кислотой. Или это все-таки вампирская кровь так на людей действует. Шастун такие эксперименты ставить не привык, он в этих вопросах более консервативен и лишнего себе не позволяет, поэтому точно знать не может. Но то, какой Арсений сейчас в его руках не может не возбуждать. Там, наверху, он выглядел холодным и неприступным, с льдинами вместо радужки, а сейчас из-за него температура в машине поднялась на несколько градусов. Антон изучает его гибкое тело ладонями, оглаживает паховые складки, пока парень освобождает его налившийся кровью член от белья. — Смазка и резинки в бардачке, — вспоминает хозяин машины, хотя у самого в голове уже сплошная вата. — Черт, очень своевременно, — ругается Арс. Он привстает с коленей и тянется на переднее сидение. Машина большая, поэтому проделать это достаточно сложно. Арсений почти полностью встает и, повернувшись и вытянувшись, открывает бардачок. Антон смотрит, как красиво проступают на его теле все мышцы. Гибкости этому пареньку точно не занимать, Антон уверен, надо будет, и не так выгнется. Пока Арсений достает все необходимое, Шастун крепко держит его за талию. Бросив все вытащенное рядом на сиденье, хватает блестящий пакетик и тут же разрывает. Антону от такой прыти крышу рвет еще сильнее. Достав резинку, тут же раскатывает ее по члену. — Эй, ты такой быстрый, — перехватает его запястья Антон. — Блять, у меня немного времени, неужели ты еще не вкурил, — злится Арс. Шаст вдруг быстро вскидывает руку и хватает его за челюсть. — Не рычи на меня, маленький. Я хоть часто и бываю добрым, но не забывай, кто я. Арсений смотрит в ответ, взгляд не отводит, но и руку не отбрасывает. — А ты не забывай, чью игрушку сейчас трахать собираешься. По лезвию ходишь точно так же, как и я. — Ну ты и язва. Они смотрят друг на друга еще несколько секунд, и Антон не выдерживает первым. Он снова жадно впивается в эти припухшие малиновые губы, Арс отвечает с не меньшим энтузиазмом. Пролившаяся смазка стекает по члену, Антон помогает Арсению приподняться, разводит его ягодицы. Арс держится за его плечи и осторожно опускается, понемногу принимая его в себя. Антон не ощущает слишком сильного сопротивления, парень и правда был хорошо подготовлен. Шаст понимает, что не может на это злиться, но сиюминутная досада все равно жалит куда-то под ребра. Арс насаживается полностью, не боясь боли. Он быстро принимает его полностью и не медля начинает двигаться активнее. Антон чувствует мягкие податливые стенки, которые хоть и приняли его свободно, но все равно ощущаются достаточно плотно. Он кладет одну ладонь на бедро, а другой обхватывает поясницу. Арсений обхватывает его за шею, прижимается так, чтобы его член был зажат между их животами. Он двигается сначала размеренно, постепенно переходя на более быстрый ритм. Антону даже особо делать ничего не нужно, парень сам все делает быстро и умело. — На тебе же живого места нет, — не выдерживает Шастун, рассматривая его шею и спину. — Боже, ты еще болтать успеваешь. Я что, недостаточно стараюсь, — хрипит Арс, задыхаясь от более глубоких толчков, когда Антон вскидывает бедра. — Просто на это нельзя не обратить внимание. — Да какая тебе разница. Если тебе хочется попробовать, то не получится. Этого точно позволить не могу. — Очень жаль, — выдыхает Шаст, уже чувствуя скорую разрядку. Арс тоже начинает дрожать сильнее и скулит на ухо громче. Антон видит, что тот подустал, по его виску скатывается капелька пота, скользит по щеке к подбородку, черная растрепанная челка прилипла неровными прядями ко лбу. Он фиксирует его бедра на месте и начинает двигаться активнее сам. Парень наваливается на него всем телом, едва удерживаясь на коленях, стонет в ухо. Антон из-за пошлых хлюпающе-шлепающих звуков и высокого скулежа в шею больше сдерживаться не может. Еще несколько сильных толчков — и он кончает в презерватив. Арсений чувствует это и немного отстраняется, чтобы не потерять ощущения тут же тянется к своему члену. Но Антон опережает его и перехватывает первым. Парню хватает буквально пары широких движений по чувствительной коже и покрасневшей головке. Он кончает, пачкая ладонь и свой живот. — Блять, охуенно. Ты охуенный, — произносит во влажное плечо Антон. Чувствует, как расслабленный и потяжелевший Арс лежит на нем. Он оглаживает его ягодицы, так и не выйдя из него. — Пиздец, что я творю. Он же мне голову открутит. Нет, сначала всю кровь высосет, а потом открутит. — Ты только что кончил, можешь хотя бы пару минут ни о чем не думать. — Если бы ты был на моем месте, так бы не говорил, — чуть отстраняется Арсений и заглядывает в глаза. Антон хочет запомнить его лучше, но в машине слишком темно. — Почему не уйдешь от него, если все так плохо? Арсений чуть приподнимается, выпуская из себя уже опавший член. Антон снимает резинку, завязав, бросает под ноги. Арс сползает с его ног на сидение. Одну ногу подбирает под себя, вторую оставляет перекинутой через антоново бедро. — Ты издеваешься что ли? От такого человека, как Тимур по собственной воле не уходят. А если уходят, то только вперед ногами. Да и идти мне особо некуда. И он меня вроде как даже любит, всем моим капризам потакает, только иногда чересчур грубым бывает и временами забыться может. Меня неотложка уже несколько раз откачивала, когда он мне кровь свою забывал оставлять. — Если тебя все устраивает, что ж ты тогда по чужим членам прыгаешь? — Антон успел нашарить сигареты и теперь глубоко затягивается. — Да не прыгаю я, — злится Арсений. — Я тебе уже тысячу раз сказал, что он со мной сделает, если узнает. Ты первый за все то время, что я с ним. — И почему тебя переклинило именно сегодня, адреналина захотелось? — Не знаю. Просто ты мне понравился вот и все. А еще мне так хреново было после его крови, что на стенку лезть хотелось. Он слишком много выпил моей, и мне пришлось больше, чем обычно выпить его. А людям, в отличие от вас, это удовольствия не доставляет. Только блевать тянет, а этого делать нельзя, иначе не поможет восстановиться. — У вас договор заключен? — зачем-то спрашивает Антон и выдыхает тонкую струйку дыма в потолок. — Нет, конечно. Я все равно от него уйти не смогу, пока он сам меня не вышвырнет. — И что-то мне подсказывает, что этого не произойдет. — Почему? — удивляется Арс — Ты для него бриллиант среди изумрудов, Арсений. Он тобой ни с кем делиться и отпускать точно не собирается. Поэтому, поздравляю, точно не пропадешь. Арс вдруг протягивает руку и забирает у него наполовину выкуренную сигарету. Несколько раз затягивается и отдает обратно. — Спасибо за поздравление, — цедит сквозь стиснутые зубы и начинает натягивать на себя разбросанную одежду. С горем пополам надев джинсы, он натягивает уже совершенно точно испорченную блузку и тянется к ручке двери. Но Антон снова хватает и тянет его на себя, целует в губы. — Не злись на меня, малыш. Это ведь изначально был твой выбор. Теперь наслаждайся результатом своей работы и пожинай плоды. Сам ведь говоришь, что он выполняет любой твой каприз. Поэтому не жалуйся и хорошо выполняй свою работу. Хочу, чтобы Тимур на всех встречах со мной был в хорошем настроении, поэтому старайся лучше. Примерно так же, как сегодня со мной. — Да пошел ты, — в глазах Арса вдруг зажигается неподдельная злость. — Смотри, чтобы я не постарался настолько, чтобы потом по моей просьбе он не разорвал с тобой контракт. И раз уж я настолько хорош, то не сомневайся, что у меня это может получиться. — Теперь я тоже понимаю, почему он так тобой дорожит. Хотя я даже крови твоей не попробовал. Антон снова целует его на прощание, Арсений отвечает ему. Только в качестве мести несильно прикусывает нижнюю губу и быстро выскальзывает из машины. Шаст провожает его взглядом, пока небольшая фигурка не скрывается в темноте улицы. В следующий раз они встречаются в офисе Тимура, когда Антон приезжает, чтобы подписать документы. Парень хоть и не присутствовал во время их официальной беседы, но в поле зрения был постоянно. Видимо, он действительно имеет какое-то влияние на мужчину, несмотря на свой статус. С ним все обращаются вежливо и на «вы». Антон, признаться, удивлен этим. Высоко же ты забрался, Арсений. Шастун прекрасно видит, как на него смотрит Тимур: с обожанием и жадностью. И Антона это раздражает. Знал бы он, что они вытворяли в его машине всего неделю назад. После решения всех вопросов и подписания долгожданного для Антона контракта, он стоит в туалете у зеркала и моет руки. Он безумно рад этой сделке, которая точно поможет ему выйти на более крупный рынок. Погруженный в мысли о работе, он не замечает, как открывается дверь и в нее проскальзывает стройная фигура. — Еще не уехал? Антон выныривает из задумчивости и бросает взгляд на зеркало, в отражении которого видит Арсения. Он сегодня, впрочем, как и всегда, безупречен. На нем черные, чуть широкие брюки доходящие до щиколоток и такого же цвета лоферы. Свободная белая рубашка небрежно заправлена в брюки, рукава закатаны до локтя, а в треугольном вырезе можно рассмотреть острые ключицы. Он так и стоит возле входа, держа руки в карманах и смотря на Антона. Шастун же рассматривает его открытую шею и не видит ни единого следа. Вампирская кровь помогает быстро регенерировать, и небольшие раны затягиваются уже на следующий день. — Еще не уехал, но уже собираюсь, — поворачивается к нему Антон и комкает в ладонях бумажное полотенце. — А ты что здесь делаешь? — Я что, не могу зайти в туалет? — выгибает бровь парень, будто и правда удивляясь. — Можешь, но только я для начала выйду отсюда. Антон двигается к выходу, но Арс тут же преграждает ему путь. — Ты так сильно спешишь? — заглядывает в глаза. — Что тебе нужно? — Я думал, после той встречи у нас есть кое-что общее. — А тебе не кажется, что здесь об этом лучше не говорить? — Почему? — Потому что мы в офисе Тимура, где понатыкано куча камер, — начинает злиться Антон. — Он, может быть, и параноит иногда слишком сильно, но в туалетах его офиса камер точно нет. Можешь мне поверить, я это точно знаю, — смеется Арс. — Замечательно, но мне все равно нужно идти. — Антон, — Арсений вдруг становится серьезным и кладет ладонь на его плече, — что-то не так? — Все в норме. Я просто не понимаю, что тебе нужно. Мы вроде оба поняли, что тот вечер лучше забыть и никогда не вспоминать, дабы не возыметь лишних, никому не нужных, проблем. Разве не так? — Может и так, но я не хочу забывать, — вдруг выдает Арс. — Что прости? Ты издеваешься? — Антон хватает его за плечи. — Послушай, я только что заключил одну из самых удачных сделок в своей карьере, и я не хочу, чтобы все обернулось прахом из-за какой-то … — он запинается. В глазах Арсения вдруг загорается пламя. — Ну что же ты замер, договаривай. Из-за какой-то шлюхи, подстилки или как еще по-другому можно назвать. Давай, подключай фантазию. — Он вырывает руки из захвата. — Черт, я вовсе не это имел в виду. Из-за ошибки, совершенной по глупости. — Ошибки, значит. Послушай, если ты меня сейчас не поцелуешь, я пойду и сейчас же расскажу ему обо всем. И мне плевать, что он потом с нами сделает. — Ты просто сумасшедший, — смотрит на него Антон. — Ты больной. Что ты несешь? — Я не считаю тот вечер ошибкой, в отличие от тебя. Хоть ты и наговорил мне кучу гадостей. Антон смотрит на его растрепанные волосы, горящие глаза с пульсирующими зрачками и блестящую от испарины яремную ямочку. — Твою мать, что же ты творишь, — дергает его за запястье на себя и, обхватив ладонями лицо, впивается в губы. Они целуются жадно и глубоко. — Вообще-то это называется шантаж, — дышит в его губы Антон. — Только не ври, что тебе не нравится, — отвечает Арс, слизывая чужую слюну. Они целуются еще несколько минут, пока Арсений не отталкивает его сам. — Мне нужно возвращаться обратно, — он поправляет на себе съехавшую с одного плеча рубашку. — Но я надеюсь, мы еще увидимся. — Понятия не имею, как ты собираешься это провернуть. — Что-нибудь придумаю, — хитро улыбается в ответ парень. — Арс, это опасно, — предупреждает Антон. — Не волнуйся, я обо всем позабочусь. Если я чего-то хочу, то обязательно это получаю. И Шастун ни на долю секунды не сомневается в этих словах. Они знакомы совсем ничего, но он уже понял, что Арсений та еще лиса и голову запудрить может кому угодно. Даже Тимуру, который и без того от него без ума. Арс целует его на прощание и выскальзывает в коридор, а Антон вдруг задумывается, а не попался ли он на ту же самую удочку, что и его новоиспеченный партнер.

***

Они встречаются уже около трех месяцев. Антон понятия не имеет, как Арсений изворачивается и что придумывает для того, чтобы проводить время с ним. Да и думать об этом не особо хочется, пока разнеженный и уставший после секса Арс лежит в его кровати. Он прикрывает глаза, пока Антон ласково целует его шею, ключицы, грудь. Тимур улетел на неделю в Токио, и каким чудом Арсений уговорил того не брать его с собой, одному богу известно. Но как только тот покинул страну, Антон сразу забрал его на несколько дней на свою виллу за город. И не смотря на то, что дел по-прежнему много, он может себе позволить поработать несколько дней дистанционно. Тем более побыть с Арсом наедине у него получается не так часто, как хотелось бы, поэтому шанс упускать нельзя. Пока Арсений сладко и сонно что-то бормочет, Антон продолжает его целовать во все места, до которых дотягивается. Он ведь и сам не заметил, как между ними все это завертелось. У него и в мыслях не было ввязываться во что-то подобное. Но его затащило в этот омут и самостоятельно он оттуда уже не выберется. Арсений будто околдовал его, заманил в свой плен, который в любое время может обернуться смертельной ловушкой, но отказаться от него Антон уже не может. — Антон, — хрипло зовет Арсений. — Ммм, — тянет тот, уткнувшись ему в живот. — Ты ни разу за все это время не просил, но я знаю, что тебе хочется. — Ты о чем? — поднимает на него глаза Шаст. — Не делай вид, что не понимаешь. Я о крови. — У нас с тобой не подписан договор, и я не имею права тебя трогать. — Не смеши меня, — улыбается Арс. — Ты с одной стороны нелегальными и опасными вещами занимаешься, а с другой ведешь себя будто ребенок. Ну, неужели ты думаешь, что у всех вампиров заключены официальные договоры? Очень много людей продают свою кровь нелегально и не имеют постоянных покровителей. Я же сам предлагаю. Разве тебе не хочется? Антон поднимается чуть выше и кладет ладонь на его скулу. — Мне пиздец как хочется, Арс. Я слышу, как она течет по каждой твоей артерии, и даже так чувствую ее запах. — Тогда в чем проблема? — В том, что ты не мой. — Антон, умоляю тебя, не начинай, — стонет парень. — Я разрешаю тебе, можешь выбрать любое место, которое захочешь. — Арс, я могу этого и не делать. Это, в конце концов, больно и тебе вполне хватает… — Антон, ты не понял, — перебивает брюнет. — Я тоже хочу, чтобы ты это сделал. — Зачем? — Ты долго собираешься задавать идиотские вопросы? — Это серьезно, Арс — не унимается Антон. — Хочу, чтобы ты знал меня на вкус. Шастун смотрит в эти синие-синие глаза и в них сейчас столько доверия, что не покориться им невозможно. Он без лишних слов снова целует губы, а потом медленно сползает вниз, откинув мешающее одеяло. Целует вначале низ живота, постепенно опускаясь на нежную кожу внутренней поверхности бедра. Арс разводит ноги, уже понимая, какое место выбрал Антон. Шастун сначала оглаживает подушечками пальцев бледную, совсем здесь без родинок кожу, затем размашисто лижет языком. Он слышит, как под ней бьется пульс возле паховой складочки. Арсений дышит чаще и кровь в артериях ускоряет свое движение. Антон медленно выпускает свою сущность наружу вместе с клыками и стук крови о стенки сосудов уже буквально оглушают его. Он удобнее перехватывает ногу под коленом и, склонившись, запускает клыки в нежную кожу, погружает их глубже в мягкую плоть. Арс тихо вскрикивает и прогибается в спине сильнее. Антон чувствует во рту сладкий вкус разливающейся крови. Его рецепторы реагируют мгновенно — и эта сладость затуманивает его сознание. Он пытается удержать контроль, но с каждой секундой это сделать все сложнее. Арсений не останавливает его, только пальцами простынь белую сильнее сжимает и губу закусывает. Антон делает еще пару глотков, и как бы тяжело это не было сделать, отстраняется. На белом бедре остаются две небольшие точки от укуса, из которых тонкими струйками сочится кровь. Она стекает вниз по коже и падает на белую поверхность. — Арс, выдыхай. Я не он, я умею вовремя остановиться. Арсений дышит тяжело и глаза пока не открывает, потому что знает, что тут же закружится голова. А когда все же решается, то видит, что Антон сидит рядом, но в руках с не пойми откуда взявшимися бинтами и перекисью. — Это…что? — Теперь ты решил задавать идиотские вопросы? Лежи спокойно и не дергайся. Антон аккуратно обрабатывает ранки и чуть припухшую кожу вокруг них, потом не туго бинтует верхнюю треть бедра. — Спасибо, — несмело тянет уже пришедший в себя Арсений. — Вообще можно было просто пластырем залепить. — Отдирать потом больно будет, — отвечает Антон и отбрасывает в сторону остатки бинтов. Сам ложится рядом, укрывает их одеялом. — Как ты? Надеюсь, я не слишком увлекся? — Издеваешься? По сравнению с ним ты даже и не начал. — А ты нас не сравнивай, Арс. — Извини. Антон склоняется над ним, нежно целует. Арсений тут же отвечает, совершенно не чувствуя вкуса своей крови, от которого мутит, потому что так часто любит делать Тимур. «Не сравнивать» молнией проносится мысль в голове. На самом деле для него удивительно то, что после укуса он чувствует себя нормально. Никто не пытается довести его до критической кровопотери, после которой нужна реанимация или вампирская кровь, после которой по ощущениям едва ли не хуже. Арсению так хорошо от нежности, которую по отношению к нему проявляет Антон. Он настолько аккуратен и внимателен, что брюнет даже забывает на мгновение об укусе. Ночью они занимаются любовью еще дважды, и Шастун ни разу не схватил его грубо за поврежденную ногу, в принципе не сделал больно. Он двигался в нем медленно и размеренно, придерживая за бедро. Арсений только дышал часто и сбивчиво, не прося ни сильнее, ни глубже. Потому что вот так идеально, так правильно и хорошо. Настолько хорошо, что на секунду кажется, будто в глазах копится влага. Они засыпают под утро вымотанные, но как будто счастливые. Антон крепко прижимает парня к себе, пока тот закидывает на него ногу и размеренно дышит в шею. Арсений уезжает вечером следующего дня, чтобы подготовиться к приезду Тимура. Шаст остается на выходные за городом, а в понедельник едет сразу в офис, не заезжая в свою квартиру. Поднимаясь в лифте на нужный этаж высотки, быстро прокручивает в голове план сегодняшнего дня. Зайдя в кабинет, не успевает закрыть за собой дверь, как в нее тут же врывается Дима и быстро захлопывает ее за собой. Антон от неожиданности едва не падает возле рабочего стола. — Шастун, ты какого хера, блять, творишь? — зло шипит Позов. Его глаза так и мечут молнии за стеклами прямоугольных очков. — Ты что несешь? Что вообще случилось? — Что случилось? А то, что ты уже три месяца спишь с дружком Тахировича, а я об этом узнаю только сейчас. — А с чего ты вообще должен об этом знать? — Шастун, у тебя мозги совсем атрофировались, да? Тебе шлюх мало что ли, я не понимаю. Нахрена он тебе сдался? — Во-первых, прекрати орать на меня, а во-вторых, откуда ты знаешь? — Твой водитель слишком болтливым оказался. Я надеюсь об этом больше никто не знает, потому что того и гляди разболтают тому, кому не нужно. А у тебя, дорогой мой, врагов гораздо больше, чем доброжелателей. Так ты еще и в такое дерьмо вляпался. Пиздец просто, где твои мозги? Выпустив остатки злости, Дима устало плюхается на кожаный диван у окна. — Не ори, у меня все под контролем. Водителя мы уберем, больше об этом кроме нас никто не знает. — Откуда такая уверенность? — Ну, раз ты узнал только сейчас, и мы знаем от кого, значит, больше никого нет. Если бы это было не так, по любому уже где-нибудь кипиш поднялся. — Пиздец. А ты не планируешь все это прекращать, пока у нас еще нет проблем? — Дим, это не твои проблемы, поэтому не лезь не в свое дело. — Охуенно ты придумал. А ты в курсе, что если он узнает, то сначала придет пиздец тебе, а потом и всему нашему делу? — Не истери, блять, заебал уже. Все я прекрасно знаю и у меня все под контролем. Антон подходит к столу и открывает ноутбук. — Лучше иди сюда и посмотри, что для меня достал Арс. Дима тяжело поднимается и идет к столу, заходит за спинку кресла Антона и смотрит на экран с открытым на нем документом. — Что это? — Это, мой родной, все организации, которым он перепродает наше оружие. Здесь все точные даты и цены, по которым каждая партия будет куплена в ближайшее время. Через три месяца мы сможем изменить цены исходя из того, по каким ценам он потом его перепродает. А толкает он его, как ты видишь, втридорога. Козел, а он ведь вначале даже на эту сумму не хотел соглашаться, по которой закупает сейчас. — Это все достал Арсений? — не может поверить Позов. — Да, — едва ли не с гордостью отвечает Антон. — Охренеть, мы же теперь точно не прогадаем с ценой и будем точно знать, куда уходят наши стволы. — Вот именно. Поэтому, если ты еще хоть раз назовешь его шлюхой, я тебе втащу. Понял? — Понял. Но, Антон, все равно, будь осторожен. Это не шутки. — Я знаю, Поз. Шесть месяцев спустя Арсений сидит на диване и сжимает в руках теплую кружку чая, пока Антон меряет гостиную шагами и разговаривает по телефону. Он сегодня слишком нервный, очевидно, что у него что-то не клеится, поэтому Арс пока его не трогает. Шаст ведет переговоры еще минут двадцать, затем отключается и бросает телефон на кресло. Сам садится рядом. — Прости. Ты сегодня смог вырваться, а я все с этой работой. Идиотский день. — Все нормально, — Арс отставляет кружку на журнальный столик и забирается к нему на колени. Антон обнимает его и прижимает к себе. — Я так сильно по тебе соскучился. Как ты? — вдыхает запах его волос. — Так же, как и всегда, то есть не очень — отзывается Арсений. На шее снова видны едва затянувшиеся следы от укусов. — Мы скоро обязательно что-нибудь придумаем. Я тебе обещаю. Брюнет молчит в ответ и только сильнее прижимается. Тишина затягивается и спустя еще пару минут Антон чувствует, как намокает его плечо. Он отстраняет парня от себя и смотрит на него. По его лицу стекают крупные дорожки слез, глаза покраснели и на белках отчетливо проступают капилляры. — Эй, ты чего? Арс, что такое? Никогда прежде Антон не видел его плачущим. — Ты не представляешь, как сильно я устал. С тех пор, как мы познакомились, все это стало просто невыносимым. Я раньше не знал нормального отношения к себе, поэтому, наверное, и воспринималось все легче. Но теперь, когда у меня есть ты, возвращение к нему становится настоящим наказанием. Я живу в постоянном страхе и терплю его ублюдское отношение к себе. Никакие деньги этого не стоят. Если бы я только мог все это прекратить. Если бы я только мог… –Тише, тише, мой хороший, — Антон стирает соленые дорожки с его красивого лица. — Ты не понимаешь, — дрожит Арсений, — эти наши редкие встречи мне только больнее делают. Стоит тебе уйти, как мне жить сразу же не хочется. А он в последнее время совсем с ума сходит. Дела идут не лучшим образом. Вы изменили цену, а он не был готов к тому, что вы завысите ее настолько. Много проблем с заказчиками. Он злится, и эту злость на мне срывает. А у меня сил терпеть уже просто нет. Он поднимает взгляд и совсем чистыми голубыми глазами всматривается в лицо. Этот взгляд настораживает. — Антон, если ты решишь меня бросить, я про тебя ничего не расскажу, обещаю. Но и сам, без тебя жить уже не смогу. Ты же понимаешь? Шастун сейчас четко понимает, что эта чистая правда от первого и до последнего слова. — Не говори глупостей. Даже думать о таком не смей, слышишь меня? Его самого уже будто трясет. Он обхватывает мокрое от слез лицо и целует его. В щеки, нос, подбородок, губы. — Я придумаю, как вытащить тебя. Клянусь, что не оставлю тебя ему. Мы обязательно придумаем, как выбраться. Только не сдавайся сейчас, пожалуйста. Арсений, ты меня слышишь? — Да, — сквозь слезы шепчет тот, — я слышу тебя. Спустя час он засыпает, Антон переносит его на кровать в спальню и укрывает пледом. Целует в макушку. Сам возвращается в гостиную и наливает себе полный бокал виски, осушает наполовину, тут же закуривает. Он уже давно понимал, что нужно что-то решать. Это длится и так непозволительно долго и чудо то, что они до сих пор могут это скрывать. Все благодаря Арсу. Он помогает им невероятно. Как ему удается не вызывать подозрений и при этом доставать такую важную для них информацию, Антон до сих пор не понимает. Он вообще думал, что все это не продлится долго. Пару раз пересекутся и распрощаются навсегда, но все оказалось совсем не так. Они летели вначале на каком-то невероятном адреналине, а потом вдруг резко начали тонуть в невыносимой нежности друг к другу. Они видятся редко, но когда Арсений рядом, он в его руках от ласки и нежности умереть готов. Он спит сейчас в его постели, уставший и замученный, с новой порцией меток на теле, и Шастун понимает четко, что бросить его не сможет. Вот только, как вырвать его из лап этого чудовища, даже представить себе не может. Но понятно только одно, если он этого не сделает, то потеряет Арсения навсегда. Арсений уезжает рано утром, не назначая точной даты следующей встречи, впрочем, как и всегда. Антон обнимает его на прощание чуть дольше обычного и нехотя отпускает. Спустя месяц Антон сидит у себя в офисе и злится, потому что поставки снова задерживаются, а некоторые счета временно заморожены и они пока не могут вывести крупную сумму денег в офшоры. Он на взводе с самого утра, еще и от Арса ни одного звонка пока не было. В эту же минуту, будто кто-то читает его мысли, потому что тут же раздается телефонный звонок. Антон не глядя смахивает вызов, отвечает. — Да. — Значит так, слушай меня внимательно, мразь. Если через час тебя не будет в назначенном месте, я пристрелю его ровно в ту же секунду, когда закончится твое время. Ты сдохнешь в любом случае, поэтому постарайся продлить жизнь хотя бы ему, если он тебе и правда дорог. Разговор прерывается, а Антона в эту же секунду прошибает холодный пот. Он срывается со своего места к сейфу, достает оттуда пару пистолетов. Скорее всего, их там же и заберут, но идти совсем без оружия — это безумие. На телефон с неизвестного номера приходит сообщение с адресом. Он понятия не имеет где это, лишь надеется, что успеет добраться вовремя, потому что его время уже пошло. Не сказав никому ни слова, потому что в этом нет смысла, он выбегает из здания и садится в свою машину, быстро вбивает в навигатор адрес. Это примерно сто километров от города, какой-то частный пригородный сектор. Через секунду машина срывается с места, Антон выжимает газ по полной и, игнорируя все правила дорожного движения, пулей вылетает на дорогу. Пока он едет, параллельно думает, откуда Тимур все узнал. Кто мог их увидеть и все рассказать. Но эти мысли занимают его не слишком долго, они тут же перемещаются в сторону Арсения. Лишь бы только с ним было все в порядке, на остальное уже похуй. На все похуй, кроме него. Только бы его не тронули. Он добирается до места минут за сорок. Останавливается возле стоящего на отшибе коттеджа. Стоит только выйти из машины, как два амбала тут же скручивают ему руки и достают все оружие, которое он взял с собой. — Суки, — зло цедит Антон. Его грубо дергают и ведут в сторону дома. В огромной гостиной стоят еще несколько охранников, но хозяина дома здесь нет. Антона ведут дальше по коридору в другую комнату, потом они спускаются по лестнице вниз, очевидно в подвал. Они проходят еще один коридор и, войдя через железную дверь, его, наконец, отпускают и грубо толкают вперед. Большое бетонное помещение тускло освещено одной лампочкой, подвешенной к потолку. Чуть в стороне стоит длинный железный стол, за ним на стуле со спинкой сидит Тимур. Закинув одну ногу на другую, он медленно курит, выпуская дым в потолок. Но на него Антон не смотрит. Он смотрит на того, кто сидит в его ногах. У Арсения разбит нос и все лицо в крови, одежда разорвана настолько, что понять, во что он был одет, не представляется возможным. На шее синие следы от пальцев и сильный укус, из которого течет кровь, руки связаны за спиной. Антон с трудом сглатывает тугой ком в горле. — Что, Антошка, любуешься моим творением? И как он тебе такой, нравится? — слишком спокойно спрашивает Тимур. — Отпусти его, — первое, что слетает с губ. Тимур снова медленно затягивается и мерзко ухмыляется. — Смешной ты какой, Антошка. Он меня наебывал столько времени, спал с тобой и стратегически важную инфу тебе сливал, а я теперь, получается, отпустить его должен. Он носком ботинка толкает Арса куда-то под ребро и тот чуть заваливается на бок. — А я ведь тебе, пацан, верил. Думал ты ровный, дела с тобой серьезные делать хотел, а ты с гнильцой оказался. Нехорошо так поступать. Мужчина тушит сигарету о стол и, склонившись вниз, хватает Арсения за волосы на затылке, дергает на себя. У парня глаза закрыты и он, кажется, уже ни на что не реагирует. Антон, надеется, что он хотя бы в сознании. — И вот из-за этой дряни, ты поставил все на кон? Из-за этой шлюхи, которая, как оказалось, и гроша ломаного не стоит? Тимур всматривается в окровавленное лицо еле дышащего Арсения. — Хотя, ладно, чего уж я. Задницу подставлять он умеет, да и сосет неплохо. А я ведь тебя, Арсюша, наверное, даже любил. Я же все для тебя делал, но тебе, видимо, одного члена мало. А может у тебя еще кто есть, и мы с Антошкой не знаем? Ты же у нас мастер наебывать. Арсений по-прежнему молчит в ответ. — Мне вот только интересно, — продолжает Тимур, — неужели вы, правда, рассчитывали из этой истории выбраться живыми? — Кто тебе рассказал? — не выдерживает Антон — А какая тебе разница? Ты не волнуйся, для тебя пуля уже готова, — он взглядом указывает на пистолет, лежащий на столе. — Можешь вот только в последний раз посмотреть на того, из-за кого сейчас с жизнью попрощаешься. И ты, Арсюш, тоже посмотри, потому что больше ничего уже не увидишь. Я тебя на цепь в этом подвале посажу, будешь, как верный песик, на привязи сидеть, раз по-другому не умеешь. Жалко мне тебя убивать, все-таки столько времени вместе провели. По кругу тебя пущу, глядишь, еще и развлечешь меня. Антона от этих слов передергивает всего. Он судорожно пытается придумать, что делать дальше. Рядом с ним стоят два амбала, наверху еще четыре таких. У него нет оружия, а у этой твари ствол прямо под рукой. Если он дернется, пуля тут же полетит в него. — Слушайте, а чего ждать? — вдруг начинает веселиться Тимур. — Может сейчас и начнем? Мои парни развлекутся, а ты, Антошка, будешь почетным зрителем. Как тебе идея? Антон молчит, стиснув зубы, с Арсения взгляд не спускает. Тот признаков жизни так и не подает. Шаст начинает переживать, что он потерял слишком много крови. Если эти ублюдки еще что-то с ним сделают, он точно не переживет. — Лично мне идея пиздец как нравится, — он приподнимает лицо Арсения за подбородок. — Арсюш, ты как, не против? Ну, молчание — знак согласия. Артем, позови парней, пускай все сюда спускаются. Один из амбалов исчезает за дверью, поднимается наверх. Тимур встает со стула и перехватывает Арсения под руками, пытается его поднять. Арс виснет безвольным телом, не двигаясь самостоятельно вообще. — Неужели я тебя так сильно приложил? Тимур разворачивает его спиной к столу, чтобы уложить на него спиной. Но Арс наваливается на него всем телом еще сильнее, Антон смотрит на его связанные за спиной руки и видит, как он указывает пальцем на пистолет, лежащий на столе. Антон тут же понимает, что это их единственный шанс. Он быстро ударяет локтем в челюсть стоящему позади охраннику, быстро разворачивается и бьет колено в живот. Тот складывается пополам, и Антон отталкивает его в сторону. Тимур с Арсением на руках не успевает сориентироваться, как Антон за долю секунды подбегает к столу и хватает пистолет. Тут же стреляет охраннику в голову, чтоб тот не успел достать свое оружие. Всадив пулю в лоб, переводит ствол на Тимура. Тот разворачивает Арса к себе спиной, хватает за шею и скалит прорезавшиеся клыки. — Не дури, Антошка, я осушу его до того, как пуля долетит до меня. И еще не факт, что до меня. — Стреляй, Антон, — вдруг раздается голос Арсения. — Гляньте-ка у кого голосок прорезался. Ты оказывается живее всех живых, а чего же тогда труп из себя изображаешь? Не успевает он договорить, как наверху слышатся несколько громких выстрелов. — Это еще что за хуйня? Еще пара секунд и дверь открывается, в нее влетает Позов с пистолетом и еще несколько людей Антона. — Что за хуйня тут творится? — выкрикивает он. Тимур отводит взгляд от Антона, охреневая от происходящего не меньше. Шастун, пользуясь моментом, тут же в него стреляет и попадает точно в висок. Тот пошатывается, затем заваливается на бок и падает. Антон отбрасывает пушку и перехватывает падающего вместе с ним Арсения. Они опускаются на пол. Антон тут же стаскивает пиджак, отрывает от рубашки рукав и прикладывает к его окровавленной шее. — Арс, ты меня слышишь? Все будет хорошо, ты только не отключайся, понял. Антон прижимает его к себе и смотрит на Поза. — Пиздец, ты как нас нашел? — Приезжаю я, значит, в офис, а мне говорят, что ты двадцать минут назад выскочил из него как ошпаренный и куда-то умотал. Ну, я сразу понял, что тут что-то неладное. Ты же, сука, даже адрес не удосужился оставить. Пришлось искать тебя по IP, а это, между прочим, время. Ты какого хуя вообще сюда один поперся? — У меня было мало времени. Да и если бы я был не один, меня бы даже на порог не пустили, пришил бы сразу всех на месте. — Пиздец, ты конечно кашу заварил, Шастун. Как он хоть? — кивает на Арса. — Не видишь что ли, хуево. — Так ты ему крови своей дай, идиот. Иначе он до больницы точно не протянет. Я пойду пока наверх, посмотрю, как нам эту ситуацию разрулить. Он выходит за дверь, и они остаются одни, если не считать двух трупов рядом. — Арс, ты меня слышишь? Я клянусь, это последний раз, когда тебе приходится это делать. Он кусает себя за запястье и приставляет его к и без того окровавленным губам. — Давай, мой хороший, я знаю, ты сможешь. Арсений медленно размыкает губы и тяжело, через силу, делает пару глотков. — Вот так, хотя бы немного, чтобы мы успели в больницу, — шепчет Антон, поглаживая его по спутанным волосам. Спустя год Они сидят на песчаном берегу у самой кромки моря. Ласковые, тихие волны облизывают голые ступни, оставляя на коже маленькие пузырьки. Закатное солнце уже наполовину утонуло в море, которое ласково принимает его на ночлег. Арсений сидит между ног Антона, откинувшись ему на грудь, а тот уложил подбородок ему на макушку. Теплым морским воздухом дышится легко и свободно, шум воды успокаивает и расслабляет. Только крик чаек изредка нарушает тишину. — Антон, — вдруг тихо зовет Арсений. — Я здесь. — Я хочу тебе кое-что рассказать. Точнее признаться, — Арсений приподнимается и поворачивается спиной к морю и соскальзывающему в него солнцу. — Ого, я заинтригован. Ну, давай, — Антон смахивает челку с его глаз чуть в сторону. — Помнишь тот день, когда Тимур обо всем узнал? — Конечно, помню, что за вопрос? — напрягается Антон. — В общем, это я ему все рассказал, — выдыхает Арсений, не глядя в глаза. — Это из-за меня мы тогда чуть не погибли, ты чуть не погиб. — Что? — Антон, прости меня. Я сказал только про себя, про то, что хочу уйти от него, о тебе ни слова не говорил, клянусь. Он сам потом узнал. Я не хотел, чтобы все так получилось. — Арс, зачем? — тяжело сглатывает Антон. — Ты мне не поверил тогда, да? Ты не поверил в то, что я смогу тебе помочь? У меня ведь почти был готов план. Я вел переговоры со всеми его покупателями. Почти все были готовы сотрудничать с нами. Он уже был на грани разорения, просто нужно был еще немного времени, чтобы довести все до конца. Как только все бы было готово, я бы тут же приехал и забрал тебя, и он бы ничего не смог сделать. Его бы все равно рано или поздно посадили. Ты сделал для нас так много, но не дотянул совсем чуть-чуть. Это ведь все благодаря тебе было сделано. — Ну, прости, прости меня, — по лицу Арса катится крупная слеза. — Я знаю, что все испортил, но я уже просто не мог, пойми меня. Я верил тебе, но я так боялся того, что он может сделать с тобой. Я хотел защитить тебя, потому что если бы твоя кровь оказалась на моих руках, я бы не пережил. — А твою на своих, думаешь, я бы пережил? Когда ты лежал в том подвале на моих руках почти обескровленный, когда я выносил тебя на руках, не зная успеют ли тебя спасти, думаешь, я бы пережил, если бы не успел? — Я так виноват перед тобой, Антон, — шепчет Арсений, роняя слезы на ладони. — Я не решался тебе признаться так долго, и теперь, когда ты все знаешь, я надеюсь, ты сможешь меня простить. — Иди ко мне, — Антон обнимает его за талию. — Я все тебе прощаю, нам уже давно пора забыть весь тот ужас. Это все в прошлом. На моих руках действительно много крови, Арс, но главное, что на них нет твоей.