Корнуэльский сирота

Приют святого Августа был одним из крупнейших в Фристуэлле, графство Корнуэлл. Сам город не был особо крупным для конца девятнадцатого века, скорее провинциальным городком на двадцать тысяч человек. Но с постройкой порта город стал стремительно расти, и уже через пятьдесят лет в нем проживало около семидесяти тысяч. Из-за своего расположения на самом юго-западе Англии, он служил одной из главных торговых переправ. Различные товары со всей Франции переправлялись через Ла-Манш в Фристуэлл. Уже отсюда они отправлялись в Ирландию и наоборот. Ушлый мэр активно пользовался этим, вводя пошлины на грани приличия. Ежегодно порт расширяли, увеличивая количество товаров, а соответственно и прибыл. Сам город был основан двести лет назад, в начале восемнадцатого века. Из-за постоянных конфликтов то с САСШ (США), то с Францией, торговлю наладить удалось лишь спустя долгое время после падения Наполеона Бонапарта. Вначале одиночные торговцы, а после и огромные торговые флотилии перевозили товар со всей Франции и Италии, торговые маршруты которых проходили через Францию. В городе крайне редко бывают путешественники и иностранцы. Сюда не идут паромы путешественников, сюда не ведет ни один туристический маршрут через море. Большинство путешественников желают увидит лишь часть Англии, ее «обертку». Те же, кто решаются увидеть простую, повседневную часть королевства предпочитают другие города. Йорк, Манчестер, Ноттингем или Бирмингем, выбор туристических маршрутов довольно широк, среди этого разнообразия городов мало кто выбирает Фристуэлл. Город, как и большинство в Англии был всегда покрыть смогом, хоть и не настолько сильно как Лондон. Кирпичные стены зданий были покрыты грязью и плесенью. Город делился на несколько частей: Центр, Север и Юг. Центр города включал в себя все части порта и прилегающие к ним территории. Эта часть города была самой богатой и зажиточной. У каждой семьи жившей тут, была по крайней мере своя отдельная квартирка, никто тут не побирался на улице в поисках еды. Тут жили довольно крупные торгаши и богатые работники порта. Основная часть полиции всегда патрулирует Центр, не допуская никаких стычек. В северной части жили простые люди из среднего класса. В Фристуэлле такими были работники порта и железной дороги. Тут были свои магазинчики, ателье и что-то похожее на замкнутую экосистему. Безработные тут есть, но довольно мало, ведь жилье тут не из дешевых. Тут хоть и меньше чем в центре, но есть полиция. И наконец, Южная часть. Самая бедная и многонаселенная часть города. Об этой части стараются не вспоминать, ее пытаются прятать и скрывать. В этой части города чаще всего живут жители деревень из соседних графств, приехавших на заработки. Многие там не умеют читать или писать. В Южной части города стоит густой смог, выходящий из единственной фабрики в городе. Дороги и стен пропитались грязью, запахом мочи и испражнений.Условия труда там ужаснейшие, зарплаты крохотные. После выплаты за жилье и еду мало что остается из свободных денег. Таким образом, исчезает какая либо возможность выбраться из нищеты и низшего класса. В этой части города семьи живут по двое, а то и трое в комнате. На улице всегда ходят оборванцы и бездомные, ищущие еду. Они часто питаются огрызками фруктов и овощей, выбрасываемыми Центром и Севером. Там самая дешевая еда, поставляемая властями города специально для бедноты. Это делалось не из альтруистических побуждений, нет, все ради выгоды. Мэр Фристуэлла понимал, что ткани с этой фабрики использовались во всем городе и поставлялись во все графство и приносили весомую часть доходов города. На выходе из района стоит большая стена разделяющая две части города. Там всегда дежурить группа конной полиции, не дающая конфликтам выйти в Центр. То, что творилось в трущобах считалось нормальным, хотя таковым ни в коей мере не являлось. Взрослые работали в фабрике без какой либо защиты по двенадцать часов ежедневно. За это они получали скромную, по мнения Северной и крохотную, по мнению Центра зарплату. Половина этой итак мизерной зарплаты уходила на съем угла комнаты, где кроме них или еще две семьи. Питались там в основном похлебками и супами без мяса. Многие считают съесть самый дешевый кусок мяса раз в месяц праздником. Дети там также от семи лет работали в фабрике по десять часов в день. Естественно, в таких условиях долго ни живут. Средняя продолжительность жизни в трущобах — сорок лет. К сожалению, это страшная реальность. Кроме этих трех частей, в городе есть и другая, стоящая в самом краю города. Там живут самая богатая часть Англии — аристократы. Они отстроили себе огромные коттеджи с монолитными стенами, скрывающими их от остального мира. Они живут обособленно, у них свои фермеры и слуги. Аристократы чаще бывают в Труро, столице графства, чем здесь. Из-за огромного порта и постоянного трафика товаров в городе всегда было много приезжих. Ирландцы и французы, приехавшие чтобы продать товар или наоборот, закупится товаром тут. Англичане, желающие продать товар приезжим торговцам. Много тут и тех, кто приехал сюда в поисках лучшей жизни. Мигранты из Индии, Африки, Ближнего Востока. Все они сбегали от нищеты, надеясь найти тут свое место. Чаще всего они жили своими общинами в Южной части города, продавая свой товар тут. Жизнь в городе била ключом круглые сутки. Товар в порт доставляли величественные торговые суда ранним утром. Подплывающие корабли уже ожидали десятки работников. Стоило только пришвартоваться судам, как тут же начинали разгрузку. Десятки мужчин сноровисто перетаскивали многочисленные бочки и коробки. Уже на суше их перетаскивали подростки из местных мелких банд. Перед каждой выгрузкой происходили стычки за самые прибыльные места. Это уже стало своеобразной традицией, борьбой за право на лучшую жизнь. Как и сам город, порт делился на части. Лучшей частью порта, за которую все борются, был Центр. За это место боролись все самые крупные мальчишеские банды. В Центре порта всегда прибывали корабли с самым ценным и дорогим грузом. За такое всегда платили больше чем за все другое. В этой части свободные руки не простаивали, всегда находился товар который надо было перевезти. Самые сильные банды заключали договора о разгрузке, переносе и даже об охране товаров. Естественно, за такие договора платили крупные для простых подростков деньги. За них все были готовы рвать жилы абсолютно все. В основном там были парни лет шестнадцати-двадцати лет, то есть уже почти взрослые. Кроме самой прибыльной части центральной части порта также были менее прибыльные восточный и западный порт. До восточного порта плывут лишь те торговцы, желающие продать свой товар в Англии. Различные специи, еда, одежда и множество других товаров доставлялись в восточную часть, где впоследствии развозились по всей стране. В западную часть в основном были корабли из Ирландии. Многие торговцы часто закупали товар во Франции, после чего продавали половину в Англии и отправлялись в Ирландию, продавать остатки. Рядом с огромным Портом, приют располагавшийся тут выглядел как лачуга лесника.Приют Святого Августане имел длинной истории и был построен относительно недавно, пятьдесят лет назад, в середине девятнадцатого века. Он был примечателен тем, что был единственным приютом, находившимся в Центре. Этот приют располагался у порта, чуть сбоку главного рынка Фрисуэлла. Большинство воспитанников приюта были детьми простых рабочих, неспособных накормить лишние рты. Мало кто помнил свою семью, ведь чаще всего выкидывали только родившихся младенцев. Условия в приюте были жесткими, рацион крайне скудным. Воспитанники получали самым минимум, а те, кто хотели большего устраивались работать. Из-за малого содержания выделяемого на детей, хватало лишь на дешевую еду, почти всю одежду шили сами воспитанницы приюта. Да и парни не гнушались взять в руки иголку и подшить одежду. Все уже с десяти, а кто-то и раньше начинали зарабатывать себе на хлеб. Тем не менее, условия были божественными в сравнении с другими приютами, располагавшимися на Севере и Юге. Каждый воспитанник это знал и благодарил Бога за такую удачу. Кроме работы в порту, мальчишки работали в соседнем рынке. Официально у него не было названия, но среди жителей приелось имя Собачий Рынок. Такое название он получил от того, что там всегда ходят стайки бродячих псов, желающих стащит товар у зазевавшихся торговцев. Это шло на пользу мальчишек, получающих из-за этого дополнительную работу. Работа там не отличалась от портовой, перетаскивать бочки, отгонять бродячих псов и следить за товаром. Рынок был большим, поэтому всегда находился торговец, готовый нанять за копейки работников Кроме парней, также работали и девушки. В приюте их заставляли шить одежду. Естественно, бесплатно. Тем, кто хотел зарабатывать, приходилось придумывать различные ухищрения. Почти все в приюте подворовывали. Во время шитья, они плотно сворачивали ткань в тонкие рулоны и прятали под подол платья. Далее они продавали его на рынке, а особо смекалистые шили на заказ одежду парням, работавшим в порту и на рынке. Несмотря на то что ткань была дешевой, одежда делалась специально под конкретного человека и выглядела довольно неплохо. Но из-за малого количества ткани, получалось брать довольно мало и все скупали приютские парни прямо на месте. Таким образом получалось так, что зачастую сироты выглядели лучше чем дети простых рабочих и даже среднего класса. Учителям было все равно, кто во что был одет. Для самых дотошных существовала отговорка «Заработал в порту». Против такого они не могли ничего сказать. Почти все приютские дети собирались в банды и защищали свои территории. Детей рабочих редко пускали в банды. Воспитанники приюта нещадно уничтожали их банды и не подпускали к порту. Почти все дети в приюте состояли в каких-либо бандах и где-то работали. Одним из таких детей и был Ричард Андерсон. Ричард родился пятнадцатого декабря тысяча девятисотого года. Имя придумали смотрительницы, для которых это было своеобразным хобби. Ричард имел ничем не выразительную внешность в виде черных глаз и каштановых волос, в общем, самый типичный англичанин. До пяти лет он ничем не отличался от тысячи таких же детей как он. Одевался в те же лохмотья, что и все, ел тоже что и все и в будущем грозил стать обычным работником железной дороги, находившейся на окраине. Но в шесть все кардинально изменилось. В один день Ричард Андерсон вспомнил воспоминания из прошлой жизни. Не было никаких травм, клинических смертей и разговоров со смертью. Он просто проснулся и вспомнил прошлую жизнь. Ту, в которой он был Морганом Хиллом, когда-то влиятельным банкиром на Уолл-Стрит, а позже невероятно богатым пенсионером. Человеком, мирно умершим от старости в девяносто девятом, так и не дожив до нового тысячелетия. По сравнению с личностью Моргана, Ричард был лишь пылинкой и с легкостью поглотился ею. От Ричарда Морган получил лишь расположение комнат в приюте и название города. От Моргана же Ричард получил циничный характер и семьдесят лет опыта. Первые две недели Морган не мог поверить в навалившееся счастье в виде молодого тела и новой жизни. Он просто механически продолжал делать те же действия что до этого Ричард. Он круглые дни ел, пил, спал и дожидался концаэтого фантастического сна. Но сон не проходил. Шли дни, недели, а он боялся что-то делать, привязываться к этому миру и новому телу. Морган понимал, что когда он проснется, он будет испытывать невыносимую тоску по прекрасному сну, желая снова окунутся в него.То, что происходило сейчас, можно было бы назвать мечтой каждого человека. Подумать только, попасть в прошлое, притом в молодое и здоровое тело! Многие отдали бы за это все. Прошел целый месяц и ничего не изменилось. Постепенно он начал привыкать к окружению, воспринимать их как реальных людей. У всех вокруг были радости, грусти, печали и сожаления. Смотря на это, невозможно было думать что это простая иллюзия мозга. Анализируя все факты, Морган пришел к выводу, что он на самом деле переродился. Он был атеистом и никак не ожидал, что правы будут именно буддисты. Морган мог с уверенностью сказать, что это именно перерождение, а не «попадание» в чужое тело, так популярное в литературе. Личность Моргана Хилла слилась с личностью Ричарда Андерсона, образовав нечто новое. Но личность Моргана была несопоставимо больше Ричарда, поэтому вместо слияния он просто поглотил личность. Это объясняло то, почему он помнит жизнь Ричарда, при этом считая себя Морганом. После этих размышлений, у него будто гора с плеч упала. Ведь каким-бы циничным Морган не был, он вряд ли простил бы себе «убийство» личности мальчика. Приняв за аксиому реальность своего положения, он приступил к планированию своего будущего в мрачной Англии двадцатого века. Первоначально стоило заработать стартовый капитал. Так как в порт идти рано, стоило подумать о рынке. Ему через пару месяцев семь, можно будет сказать учителям, что самостоятельно обучился счету и письму. Насколько знал Морган, у учительницы литературы есть сестра, которая держит мясную лавку. Можно будет сначала выбиться в любимчики, а потом аккуратно расспросить на эту тему. Думая, физической силы у него хватит. Ричард редко занимался физической активностью, но сам по себе был хорошей комплекции. Высокий по меркам его возраста, широкий в плечах, он грозил стать великаном под два метра. Так что пока надо было начать заниматься спортом. Даже самый банальный комплекс упражнений мог сильно помочь жизни в приюте. Далее, первым делом стоило улучшить отношение со старшими. Он не знал, стоит ли вступать в какие либо банды. Хотя их и бандами было и назвать-то сложно. Единственное преступное, что они делали — силой выдворяли тех мальчишек, кто хотел работать в порту или на рынке. Администрация Центра закрывала на это глаза, ведь для них главное — дешевая рабочая сила. Здраво рассудив свои шансы, он решил вступить в одну из банд в центре. Можно попытаться выбиться в лидеры, а после и возглавить ее. После приюта самый прибыльный вариант — криминал. Он отлично понимал все риски, но это одна из единственных возможностей выбиться в люди. Тем более это ниша сейчас пустая, Морган специально этим поинтересовался.Хоть они не был сильно замешан в криминале, будучи банкиром но все-таки имел там связи и держал уха в остро. Заработав первый капитал, можно было хорошо сыграть на Великой Депрессии и Сухом законе. Хоть в Америке и хватало своей мафии, думаю по началу он сможет неплохо толкнуть товар. На этой жиле можно нехило заработать, тем более тут есть свой порт и корабли. Мда-с наполеоновские получились планы. Но без этого сейчас никуда. Думаю, можно начать исполнение задумку уже завтра. Как говорится — вперед и с песней!