Боль от несправедливости.

Оба мальчика бежали, не сбавляя темпа, стараясь не задеть мирных жителей Конохи, что просто следуют по своим делам. Приближаясь к заветной цели, а именно — к дому, мальчики постепенно замедлялись, полностью восстанавливая дыхание. Наруто мельком посмотрел на молчаливого Учиха и послал улыбку своему приятелю. Пришлось отвернуться, ибо удариться головой о что-нибудь блондин не горел желанием. Заходя на территорию дома, Узумаки ничего не почувствовал, в отличии от брюнета. Лёгкое ощущение дрожи по всему телу в течение секунды-две, после чего всё продолжается так, будто ничего и не произошло. Саске чуть прищурил глаза, запоминая место распространение дрожи. Значит, барьер. Удивляться, конечно, нечему, это же дом Хокаге и человека из клана Узумаки. Но всё равно встаёт вопрос: почему его пропустило? Когда брюнет уже хотел было начать размышлять над этим, его мысли прервал Наруто. Оказывается, Саске пропустил момент, что они уже зашли в дом и уселись на кровати в чей-то комнате. Вероятно, в комнате блондина. Осматривая комнату, бровь невольно приподнялась в немом вопросе. И действительно ведь, откуда, спрашивается, в комнате инвалидная коляска? Стены голые, мебели почти нет. Да-уж, не густо. Но Наруто вновь напомнил о себе, сжимая ладонь Саске в тихой поддержке. И когда Учиха всё же вернул своё внимание к блондину, Наруто ярко улыбнулся и аккуратно отпустил руку своего друга. Брюнет тихо вздохнул и опрокинул голову назад, всматриваясь в потолок и собираясь с мыслями. Удивительно, но Наруто, знакомые которого все точно знают, что Узумаки болтает постоянно и много, в это время молчал. Как будто наступило молчаливое понимание, когда важны даже не слова, а само присутствие. Спустя неопределённое время брюнет всё же собрался и опустил голову, смотря прямо в небесно-голубые глаза и начиная свой рассказ.

***

Его пробуждение было резким и, если быть честным, не совсем осознанным. Время слилось и не имело важности, однако невнятное ощущение тела, которое не до конца чувствуешь, заставило напрячься инстинктивный мозг Учиха. По-хорошему, надо было для начала осмотреть местность своими чувствами и собрать как можно больше информации, но Саске было не до этого. Такое пробуждение много пользы не дало, а лишь наоборот вредя головной болью и скованности тела. Ксо. С помощью глубокого дыхания регулируя своё сознание, юноша решил попробовать ещё раз встать. Всё равно никаких врагов поблизости он не чувствовал, смущало только неизвестная комната, ведь потолок Учиха не узнавал. Кровь в большинство частей тела уже вернулась и активно работала, поэтому на этот раз встать получилось почти без проблем. Лишь левая рука с правой ногой доставляли неприятности, из-за того, что были в неправильном расположении. И пока есть время привести в себя в порядок, Саске не терял возможности это сделать, потягиваясь и разминая тело, в то же время и рассматривая комнату. Очевидно, его кто-то сюда перенёс, теперь назревает вопрос: кто? Пространство было заполнено как плакатами, на которых кто-то изображён, так и некоторыми рисунками, предполагаемого, владельца комнаты. Учиха не делал на них акцент, рассматривая комнату полностью. Низкий стол и подушка для удобного сиденья. В некоторых местах свитки разбросаны, так сказать, в «контролируемом хаосе». Но в целом комната была ухожена и чистая, светлая в тонах и приятная на вид. Странно, но у Саске создавалось ощущение, будто он смутно, но знаком с этим местом. А ещё неправильность какого-то из факторов, мозг брюнета так и кричал об этом. Ну что-то не то, прям дико! Вот только, к сожалению, ещё неизвестно что именно. Нахмурившись, Учиха решил посмотреть на свитки. Вряд ли там есть что-то интересное для него, но хотя бы примерный уровень хозяина комнаты будет понятен. На самом деле, это не очень безопасная идея, но Саске это никак не останавливало. Тем более, кто его лучший друг? Верно, сами знаете кто — самый непредсказуемый шиноби. Подобрав один свиток с пола, брюнет мельком осмотрел его со всех сторон, однако, не найдя ничего опасного, лишь развернул бумагу, начиная вчитываться в строки. Свиток был с техниками клана Учиха, который должен знать каждый, кто состоит в данном клане. Невысокого ранга, на уровне генина. На полях быстрыми и неровными буквами написаны замечания и пометки насчёт тех, или иных техник. Вот только мысли были детские: от «похвастаться брату», до «попросить помощи у мамы». Саске не помнит, когда он в последний раз был так напряжён. Откуда у какого-то ребёнка есть техники погибшего клана? У кого они есть ещё? Где он находится, что происходит?! Заставив себя закрыть свиток и на напряжённых ногах отойти от места, мозг брюнета осознал лишь то, что надо вновь осмотреть всю комнату. Начать хотя бы с тех же детских рисунков, которые Саске изначально проигнорировал. Чувства напряжены и активны, в любой момент готовые начать сражаться. Подойдя к наклеенному рисунку, Саске начал рассматривать человечков и надписи. Зрачок расширился, в горле пересохло. Либо всё это ужасная шутка, либо всё такая же ужасная реальность. Он ведь не мог видеть следующие слова, верно? К сожалению, нарисованный человечек беззвучно так и насмехался над ним, смотря своими красными точками прямо в душу. Итачи Учиха (мой брат!) — Он супер крутой и сильный — Крутой брат, ага! — Знает много техник — Помогает клану! Сверля взглядом рисунок, удивительно, что тот не зажёгся от такого, Саске медленно перевёл взгляд на ещё один, объединённый. Два человечка на одном листе бумаги, но чуть поодаль друг от друга, дабы было место для текста. Микото Учиха — Самая лучшая мама на свете — Красивая — Очень сильная…моя голова всё ещё побаливает — Умная! Брюнет сглотнул ком в горле, переводя взгляд на последнего нарисованного персонажа. Фугаку Учиха — Суперсильный — Глава клана (ага!) — О-о-очень сильный — Любит нас Саске тихо фыркнул, забавляясь над детской ошибкой. Фырк перерос в усмешку, та в полноценный смех. Чёртова Кагуя, чёртово всё! Ему и так хватило ненависти к себе, теперь он снова вынужден проходить через эту боль? Живот сводило от боли из-за такого количества смеха, но Саске не мог остановиться, не хотел. Почему из всех мест он попал именно сюда?! Если бы он оказался около могилы Итачи, и то, реакция была бы менее бурной! Хозяин тела постепенно успокаивался, а активный шаринган сканировал всё, вплоть до мелких царапин, нанесённые мебелью. Заметив шкаф, брюнет без всех прелюдий и церемоний, подошёл к объекту и распахнул дверь, вытаскивая всю одежду, что там была. Ему нужно знать всё. Кто этот мальчик, что рисовал. Он? Саске не помнит, чтобы делал такое. Тёмное, светлое, но незнакомое — всё смешивалось в одну кучу, пока что-то синее не привлекло его. Резко схватив вещь, и рассматривая все детали, брюнет с запоздалой мыслью понял, что носил точно такой же верх в академии. Поднеся одежду к себе, Саске начал сравнивать размер тела с тканью. Ком в горле снова образовался. Одновременно слишком много и слишком мало совпадений. Нахмурившись и отключил шаринган. Надо найти зеркало. Определённо. Своё дело он не оставил, лишь наоборот — углубляясь в одежду по «самое не хочу». И это действительно, хоть немного, но помогало. Некоторые вещи он узнавал как те, что носил в прошлом, а некоторым удивлялся из-за цвета или строения. Когда все вещи были почти вытащены, показалось зеркало. Странное решение, делать зеркало не на двери шкафа, а на стенке. Отодвигая остальную одежду вбок, брюнет готовился к тому, что он увидит. И… ладно, Саске всё равно удивился, когда увидел себя маленьким, хоть уже и предполагал высокую вероятность этого. Быстро сложив все вещи обратно в шкаф, попутно натягивая единственную не помятую одежду, Учиха в последний раз решил осмотреть комнату, но теперь уже футон*, на котором мальчик проснулся. Ничего инородного или странного брюнет не нашёл, так что эта комната в плане информации на данный момент была для него бесполезна. Прикрыв глаза на секунду и собравшись с мыслями, Реинкарнация Индры вышла в коридор, закрывая за собой сёдзи*. Удивительно, но дома было тихо. Ни шума, ни запахов. Закусив щёку изнутри, Саске прошёл мимо комнат родителей и брата, направляясь прямо в основную часть дома. Ничего не изменилось, тишина по прежнему капала на мозги, заставляя усомниться в реальности. Но Учиха не так прост, после всего пережитого. Это не означает, что снова оказаться в доме клана было не больно, но он справится, должен. Комнаты были обжитой, цветы яркие и живые, а в самом доме так и творила атмосфера уюта. Которую Саске пока отвергал, но признавал, что всё равно приятно чувствовать такое. Брюнет знал планировку здания, но почему-то этот дом совсем не вяжется с тем, в котором он жил в прошлом. Как будто более живой. Пройдя на кухню и присаживаясь за стол, Учиха прикрыл глаза, отдаваясь чувствам. Кухня пропитана аурой Микото, да настолько сильно, что сразу понимаешь, кто хозяин данного места. Будто лишь щепотку фантазии и всё преобразиться. Мама будет мелодично греметь столовыми приборами, а остальная часть семьи будет разговаривать между собой, ожидая еды. Брюнета засасывало, но он не сопротивлялся, отдаваясь воспоминаниям. Лишь запоздало понимая, что не помнит такого. И вот он стоит в темноте своего разума перед двумя вратами. Одни были тёмными, но красивыми, с приятным оттенком синего. Простые, без лишних украшений. Они не особо величественные, но крепкие. Что-то внутри Учиха подсказывало, что это его. После перевёл взгляд на другие, замечая, что эти больше и светлее, с яркими синими вкраплениями. Ленты вместе с колоннами украшали врата, придавая строению красоту и…нежность, если так подумать. Брюнет нахмурился, чувствуя желание пойти во вторые. Что его там ждёт? Неизвестность, а возможно и ответы на вопросы. Желание пройти во вторые врата росло, но Саске взвешивал все варианты «за» и «против». Впрочем, он ничего не потеряет, если узнает что-то новое. С этой мыслью Учиха прошёл в светлые врата. Почти сразу же перед ним появились обрывки воспоминаний, сменяя друг друга. Нахмурившись, Саске дотронулся до самого раннего воспоминания, которое тут было. Вот ему четыре, он улыбается и бежит к Итачи, протягивая тому свой первый рисунок. Старший осторожно забирает творение брата, чтобы не помять его, а после взъерошивает волосы ребёнку. « — Молодец, Саске, — и то чувство гордости он никогда не забудет». Он неподвижно сидит и внимательно нарезает овощи, чтобы случайно себя не порезать. Ранее брюнет наблюдал из-за угла, как Итачи пытался отговорить маму давать такое наказание маленькому Саске, аргументируя это тем, что опасно давать ребёнку нож. На что женщина мягко улыбнулась и взяла своего старшего сына за левую щёку. Создавалось ощущение, что смотрят так, будто ты сморозил какую-то глупость. Даже у Саске, хоть тот и не понимал данное чувство. Слишком маленький. « — Сынок, поверь, это пойдёт ему на пользу. Тем более, Саске запомнит, что воровать помидоры — плохо, » — и маленький мальчик увидел, как женщина с предупреждением посмотрела на него. Перепугавшись, Саске убежал из укрытия в свою комнату. Вдруг ещё за подслушивание накажут, ну уж нет! В объятьях матери он наблюдал за тренировкой папы и брата, которые сражались на заднем дворе. Завороженный, он пытался запомнить все движения, что те исполняли. Это, конечно, было бесполезно, но ребёнок запомнил яркое свечение от огня и, " крутые движения!», как это назвал в будущем Саске. Всё было хорошо. Клан Учиха процветал и жил в центре деревни, как один из благородных кланов в Конохе. Их уважали и считались с мнением. Саске рос, тренировался, заводил знакомых и приятелей, равняясь на Итачи. Очень редко, но к ним заходил третий Хокаге. На самом деле, их официальное знакомство вышло случайным. Саске бегал по дому, пытаясь найти все кунаи, что спрятала его семья. Так сказать, это была тренировка. Брюнет особо не понимал смысла, но послушался и начал искать оружие. К его разочарованию и злости, он нашёл лишь один кунай из десяти возможных. Поэтому он не заметил, что к ним домой кто-то пришёл. У него был срок, который достаточно скоро закончится, поэтому он торопился. На скорости перепрыгивая подушки, на которых обычно сидели, Саске заглядывал куда только мог. Под тумбочки, под подушки, шкафы, столы и так далее. Разочарованно рыкнув, брюнет резко развернулся и хотел было продолжить своё занятие, пока случайно не врезался в стоящего за ним человека, падая на пятую точку. Схватившись за ушибленный нос, младший Учиха посчитал, что это Итачи пришёл объявить о его поражении, поэтому Саске вскрикнул: « — У меня ещё есть время! — и оторвав руку от носа, мальчик посмотрел на взрослую фигуру, — ой… Не аники… »- запал брюнета и в помине будто не существовало. Взрослый тихо рассмеялся, но почему-то Саске знал, что смеются не над ним, а над ситуацией в целом. Ладонь опустилась на его колючие волосы и взлохматила их ещё больше. Ребёнок осторожно убрал руку с головы и встал на ноги, с поднятой бровью осматривая незнакомца. Чужое лицо было знакомым, но Саске не мог понять, почему. Его детская заинтересованность дала о себе знать: « — Кто вы? — мужчина не переставал улыбаться. От него исходила мудрая и старая аура, но он не выглядел особо старым… шестерёнки в мозгу ребёнка начали скрежетать. — А ты вырос, Саске, — и, вытянув руку для пожатия, взрослый продолжил, — меня зовут Кагами Учиха, — на это заявление рот ребёнка широко открылся от шока, а рука зависла. Но, быстро взяв себя в руки, брюнет начал трясти руку старшего Учихи, восхищаясь новым знакомым. — Третий Хокаге, я знаю! — ещё в детстве папа учил его истории клана, в особенности рассказывал и про Кагами Учиха — третьего Хокаге. Из-за него клан Учиха перестали подозревать хоть в малейшей недосказанности, Академия шиноби получила лучшее образование, из стен которых не выходили слабые генины. Также не стоит забывать про полностью налаженные союзные отношения с Узушиогакуре, члены жителей которые изначально просто приезжали по обмену в Коноху. Дальше — больше.» Они говорили ни о чём и одновременно обо всём. Старик третий рассказывал о путешествиях с Тобирамой-сенсеем, некоторых Узумаки и просто весёлых моментах. Саске же делился своими успехами в изучении техник клана. В самом начале ему не сильно поддавался огонь, но теперь уже лучше, поверьте! Спустя какое-то время домой зашёл Фугаку, взволнованный. Увидев Сандаймэ*, глубоко поклонился, показывая своё уважение и попросту извиняясь за опоздание. Совещание со старейшинами затянулось. Кагами лишь отмахнулся от этого, доброжелательно улыбаясь. « — Я и забыл, что твой сын такой любознательный. Насчёт встречи не переживайте, Фугаку-доно*, можем её перенести на другой день, » — и поднимаясь, старший направился к выходу. На это Фугаку мог лишь кивнуть. Помахав Саске, Кагами попрощался с главой клана и ушёл, передавая заботу о Саске отцу мальчика. Фугаку лишь облегчённо вздохнул и сел рядом с младшим сыном. Что же, это был трудный день.

***

Не успевал Саске оправиться от одного воспоминания, как его голова заполнялась другим, более поздним. Он помнил всё и ничего, факты сливались в одну кашу и разделялись по полочкам в сознании. Не самый приятный процесс, но безболезненный. Учиха видел очертания радостного мальчика, что растёт в клане. У него есть приятели и от него не ждут многого, невозможного. Им всё ещё занимаются и ребёнком гордятся. От этого и становится больно. Это не его воспоминания. Это другого мальчика, который не прошёл всей боли и предательства. И Саске не знает, что с этим делать. Жить как ни в чём не бывало? Уйти? Саске не хочет снова проходить через эту боль, он откровенно устал. Один, без помощи. Один. Один. Один. Это больно, очень сильно. Пожалуйста. Не надо. — Если ты так ничего и не понял, то я тебе врежу, — резкий голос заставил Учиху озираться по сторонам. Он знает, чей это голос, но его тут быть не должно. — Не заставляй меня повторять ещё раз, — голос уже не был оглушающе громким, но брюнет всё равно отчётливо его слышал. Обернувшись, юноша увидел семнадцатилетнего блондина. Он выглядел неважно, без руки и с ранами, но тот будто и вовсе не видел в этом никакого дискомфорта. — Что ты тут делаешь? — единственное, что пришло в голову Учиха. На этот вопрос Узумаки лишь возмущённо поднял бровь. — Не даю тебе сойти с ума, даттебайо! — на это замечание на лице брюнета расползлась маленькая, но всё-таки чувственная улыбка. Он не стал говорить копие своего друга, что, раз он тут, то он определённо начал сходить с ума. Пока что это не важно. — А теперь, руки в ноги и марш в реальность, пока не пришиб твою наглую морду! — и, действительно, почувствовав своими инстинктами шиноби, кричащие об «опасности», юноша в последний раз осмотрел своё сознание, воспоминания. Наруто редко был таким агрессивно-защитным, но ослушаться его в таком состоянии себе дороже.

***

Солнце ярко пылало в небе, проходя сквозь занавески кухни и распространяясь по всей комнате, своими лучами слепя брюнета. Потребовалось время, чтобы отличить воспоминания «этого Саске», от своих собственных, но Учиха успешно завершил это дело. Теперь понятно, почему в доме никого не было. Микото преподавала в Академии, куда, по идее, он должен ходить, но из-за клановых тренировок на эту неделю он пропускает уроки. Фугаку как всегда занимается делами как глава, совещаясь с другими и пытаясь найти выгоду в налаживания отношений с теми, или иными кланами. Итачи…он в АНБУ, выполняет миссию. Саске не знает, благодарен он или нет, за то, что находится один в здании. Если быть честным, то он не уверен, что готов с ними встретиться. Здесь делать ему больше нечего. Планов не было, но ему нужно остыть, чтобы хоть как-то смириться с новоприобретённой семьёй. Выйдя в прихожую и надевая ботинки, Учиха вышел из дома. Вот только он не учёл кое-чего. Клан. Как бы это не было глупо и смешно, но Саске, даже имея все воспоминания, всё равно не смог привыкнуть к…живому наследию. Многие, кто попадался ему по пути, приветствовали младшего Учиха и желали удачи. Брюнет лишь скованно кивал в ответ, как можно быстрее уходил, пытаясь найти выход в основную часть деревни.

***

— Дальше ты и сам знаешь, — говорит Саске, намекая на недавнюю встречу около прилавок рынка. На это Наруто лишь закивал. Ему было жалко друга, действительно жалко. Наруто может подстраховывать брюнета от нового падения во тьму и быть рядом, сопровождая боль Учиха, но теме должен сам справиться с основным напором. Никому из них не нравится, когда кто-то указывает на их слабые стороны, но они принимают их и понимают, стараясь стать сильнее. А ещё блондину было радостно, что те слова, сказанные после их битвы, действительно ударили в прямом смысле Саске в голову. Внутренне он согласился со словами клона. Увы, его друг редко что понимал через слово, приходилось лишний раз стукать по голове. Но тактика работающая, поэтому Узумаки не отказывается от неё. Однажды брюнет, после очередного подзатыльника не выдержал и спросил: « — А Боруто ты как воспитывать будешь, тоже кулаками? » — Наруто тогда воинственно промолчал, но когда вернулся домой, чуть не расплакался Хинате, говоря о том, что не выдержит, если Боруто пойдёт по стопам Саске. Хьюга тогда не совсем поняла, о чём говорил её муж, но не стала давить и лишь гладила по волосам, успокаивая блондина тихими словами. - Мы встретились, а большего пока и не надо, - и, улыбнувшись яркой улыбкой, Узумаки неосознанно начал передавать своё хорошее настроение брюнету. Что же, им действительно надо обо многом поговорить.

***

Минато устало вздохнул, поправляя волосы и убирая подписанные документы в сторону. Даже несмотря на то, что документы проходили через секретарей, помощников и даже некоторые через советников, многие документы всё равно скапливались на столе Йондаймэ. Он устал скорее не в физическом плане, а моральном. Казалось бы, отчего уставать? Прекрасная и любимая жена, дети, которых он безмерно любит и наоборот, высокая должность и мирное время. Всё прекрасно на первый взгляд, верно же? На второй уже не очень. Кушина также прекрасна, как и была, но они никак не могли сойтись во мнениях по поводу Наруто. Жёлтая молния Конохи откровенно не понимал, почему его жена не любит собственного же сына. Она любила его, когда он ещё не родился и готова была отдать за него жизнь после, но что потом? Ненависть, да и только. Не мог же лис непонятным образом навредить аловолосой? Другие из клана Узумаки, что каждый месяц проверяют печать, говорят что нет, не может. Он знает их недовольство из-за Кушины, ведь Узумаки никогда не бросают своих, даже тех, кто ушёл из клана, добровольно или не очень. Но поспорить с решением матери не могли, отчего мальчик и получил фамилию Намикадзе. Оставалось лишь ждать, когда Наруто сам проявит желание получить фамилию матери, или, к сожалению, он так и останется Намикадзе. Дети же, не понимая разногласий родителей, делали неверные выводы. Смотря на действия взрослых, они не понимали, что делать. Их кумиры, родители, действовали совсем по разному, что сбивало с толку, ведь те обычно делали многое вместе. В итоге всё это и вылилось в презрение Рей и игнорирования со стороны Кайоши. Радовало, что хоть со вторым у Наруто начались более приятные отношения. До совершенства ещё далеко, но сам факт уже потрясающий. С губ Хокаге сорвался тихий вздох. Наруто... Так много боли, надежд и любви в одном имени. У самого младшего сына было лишь три мечты. Первая - стать здоровым. Вторая - чтобы папа им гордился. Глупый. Папа и так гордится. И, наконец, третья: «- Хочу, чтобы все были счастливы, - сказал однажды мальчик, рисуя на бумаге какие-то оранжевые цветы. Минато тогда не совсем понял, о чём говорил сын. Прекратив читать свиток, он осторожно скрутил его и положил в сторону на тумбочку. - Ты о чём, милый? - переспросил старший, наблюдая за рисунком мальчика. Ещё не совсем понятно, что он рисует, кроме цветов, но Наруто старается, это очевидно. Он мало что видел в своей жизни, но фантазия при нём. На секунду карандаш остановился, видимо, владелец раздумывает над тем, какой штрих добавить следующим. Взяв жёлтый цвет, Намикадзе продолжил рисовать, как и говорить. - Это моя третья мечта, - юноша не отводил взгляд от рисунка, сосредоточенно что-то чиркая. А у Минато не хватило смелости прервать этот момент спокойствия. Наруто чувственный ребёнок, мужчина не хочет напрягать его больше, чем надо. Удивительно, но младший продолжил, - тогда я рассказал тебе две мечты, но сказал, что всего их три.» И задумавшись, Минато действительно вспомнил, что и вправду, его сын говорил о трёх мечтах изначально. Такой невинный ребёнок. Старший наблюдал за больным, его карандашом и выражением лица. Они редко были дома одни, но сегодня повезло, ведь Кушина осталась у Микото, Рей также у подружки, а Кайоши на миссии. Никто не знает, но у Минато Намикадзе точно также три мечты. Первая: чтобы был мир. Вторая: Наруто выздоровел. И третья, завершающая: чтобы их семья снова стала целой, счастливой. Йондаймэ постарается, чтобы осуществить эти мечты. Но сначала он постарается для Наруто. Улыбнувшись, мужчина тогда мягко взъерошил блондинистые волосы сына. Обычно Наруто не особо нравится, когда его прерывают во время рисования, но на отца он не может злиться. И, улыбнувшись мужчине в ответ, Намикадзе-младший показал свой готовый рисунок отцу, разворачивая лист и ожидая реакции. По видимому, он успел закончить, пока старший витал в своих мыслях. Сначала мужчина опешил, но после аккуратно взял рисунок, рассматривая его. Это было он, как понял Минато, в окружении оранжевых цветов. Да, рисунок был не идеален, в некоторых местах кривым, но чёрт возьми, он будет дорожить им. Чтобы не помять бумагу, Хокаге точно также, как и ранее свиток, отложил на тумбочку, чтобы обнять мальчика. Тот покраснел, но с радостью принял объятья, пытаясь раскрыть руки как можно шире, чтобы отцу было удобнее. Они справятся со всем, что для них подготовила судьба. И если понадобится, Минато будет сражаться не на жизнь, а насмерть. Он не повторит того, что было в прошлый раз. Для мужчины всё ещё оставалось загадкой, как и отчего Наруто вылечился. Хамура, которому он доверил Наруто и не прогадал, гениален в медицине, но даже он мало что мог поделать с сыном Хокаге, помогая лишь ослабевать боль и недомогания. Это не мог быть враг, ведь того засекут ещё лишь на входе в Коноху. Да и попасть в дом Хокаге попасть может только ограниченный круг лиц. Странно всё это... Покачав головой, Минато обернулся и посмотрел в окна, наблюдая за опускающимся солнцем. Уже поздно, пора закругляться и идти домой. Всё таки никто не отменял ужина, который придётся готовить ему. Эта идея чуть подняла настроение, так что Хокаге не стал медлить с этим решением.

***

Минато ожидал многое, но точно не Саске Учиха на пороге дома, который собирался уходить к себе в клан. Они встретились взглядами и какое-то время просто наблюдали за друг дружкой, пока мужчина не отошёл вбок, чтобы мальчик смог уйти домой. Тот лишь кивнул, то ли ему, то ли Наруто, да скрылся между домов. Что-то в голове Йондаймэ начало тревожно пищать. Зайдя домой и закрыв за собой дверь, Минато радостно улыбнулся чуть нервному Наруто. Тот, на самом деле, выглядел как обычно, но мальчишку выдавал его излюбленный жест "почесать загривок", а после и чуть хриплый смех. - Надеюсь, у тебя освободилось место для ужина? - спрашивает Минато, подразумевая рамэн, который Наруто съел утром. Мальчик с улыбкой кивнул и убежал мыть руки, готовясь к ужину. Видно, что у того хорошее настроение. Снимая с себя плащ Хокаге, мужчина повесил его в прихожей и отправился на кухню, мыть руки, да готовить. Скорее всего, Кайоши снова останется у Изаму на ужин. Но на всякий случай надо приготовить и на него порцию.

***

Наруто, покачивая ногами, сидел на стуле и внимательно наблюдал за отцом, который снимал с себя в данный момент розовый фартук. Взяв ложку в руки, во рту Узумаки начали скапливаться слюни, ибо запах, который он сейчас чувствовал, был божественным! О, Ками-сама, это прекрасно. С каждым разом рамэн опускается на одно место в рейтинге блондина "любимая кухня". На первом месте стоит еда Хинаты. Да и если бы захотел, то всё равно перечить бы не смог, не хватило бы духу. Если без шуток, то Хьюга будто бы Богиня Еды, в совершенстве владея кухонными приборами. На втором месте еда из мира, который создал Обито. Даже спустя столько времени он всё ещё помнит этот замечательный вкус кухни матери. На третьем, конечно же, рамэн! - Ну вот, - сказал мужчина и поставил тарелку с мисосиру* для Наруто и себя, а после и в центр стола вагаси* на десерт. Когда Намикадзе сел за стол, Узумаки привычно для себя сказал «итадакимасу» с жестом, после чего принялся есть. Глаза Минато чуть сузились, отмечая ещё одну странность-совпадение мальчика. Повторив ранее сказанные слова, мужчина тоже начал есть.

***

Узумаки уже собирался уходить в свою комнату, чтобы взять сменную одежду и пойти в душ, но его окрикнул отец. - Наруто, подойди, пожалуйста, - мальчик не видел смысла отказывать отцу, поэтому послушно вернулся на своё место, ожидая, когда Минато начнёт свою речь. Мужчина прикрыл на некоторое время глаза, собираясь с силами. Слишком всё резко изменилось, слишком много совпадений для него. Как бы он не хотел, но его аналитический мозг работал без его разрешения. Намикадзе не может отрицать некоторые моменты. Ну что же, если всё окажется не так, как он думал, то Минато просто попросит блондина не брать в голову ерунду, что сейчас сморозил отец. Надо бы только задать вопрос, который сразу ответит на всё. Какой же... Намикадзе понял. Вопрос сам пришёл к нему. - Наруто, Курама с тобой? - старший спросил это настолько мягко, насколько вообще умел. Он не хотел спугнуть сына или заставить его нервничать из-за "серьёзного" разговора. Сначала юноша не осознал смысл вопроса отца, но с каждой секундой в его сердце разогревался самый настоящий вулкан. Наруто не мог понять, шутка это, игра воображения, или это действительно...? Он медленно, неуверенно кивнул, не понимая, что происходит. - Пап? - неуверенно проговорил Узумаки, стараясь хоть что-то различить из безмятежного лица Минато. На это мужчина лишь кивнул, либо себе, либо Наруто. После чего мягко улыбнулся и встал из-за стола, направляясь к сыну, который всё ещё внимательно наблюдал за мужчиной. Намикадзе сел на колени, чтобы быть на уровне Наруто. И аккуратно обнял его, боясь нарушить тишину. Как бы он не выглядел спокойным и собранным, но его душа металась. Два его сына в одном теле. Неизвестно, что произошло и как Наруто здесь оказался, но увидев неуверенность в глазах мальчишки, мужчина отложил всё на потом. Время ещё придёт. Сейчас надо разобраться с чувствами, а дальше с новыми силами и горы покорять будут.