Солнце в лунную ночь

🌙

      — Хантер!       Юноша резко открыл глаза. Едва разлепляя губы, он попросил Сорванца спрятаться. Верный Палисман без промедления пробрался ближе к изголовью кровати и залез под подушку.       Хантер, правая рука великого Белоса, никогда не был трусом, но мало ли кому взбредёт в голову позвать тебя по имени среди ночи. Золотой Страж продолжал лежать спиной к окну, намеренно не подавая никаких признаков жизни и надеясь, что ему просто послышалось.       — Хантер!       «Не послышалось».       Решил игнорировать, может, этот гость уберётся восвояси, не дождавшись какого-либо эффекта от своих настойчивых действий…       Звонкий стук в оконное стекло.       Ладно.       Вспомнил несколько боевых приемов, собрался с духом, резко откинул одеяло, вскочил, обдумывая на ходу оборонительную тактику и возможные пути отступления, одним прыжком преодолел расстояние до окна, воинственно выставил перед собой кулаки, скорчил суровое выражение лица и… растерялся.       — Луз?!       Она пряталась за ромбиками на раме — в одном из них озорно блестели карие глаза, в другом сверкала улыбка, так тщательно сдерживающая смех. Видимо, сонный, растрепанный юноша в пижамных штанах выглядел недостаточно грозно.       Скинув оцепенение, Хантер кинулся открывать окно, попутно одёрнув задравшуюся футболку. Носеда невозмутимо заскочила в комнату через образовавшийся проход и чмокнула его в щёку.       — Испугался?       Луз счастливо улыбалась, радуясь, в чем Хантер был абсолютно уверен, своей хитрости и ловкости, благодаря которой она смогла обвести вокруг пальца охрану Императорского Замка и надурить Белоса.       По её плечам струилась мантия, укрывая тело девушки почти до самых пяток. В руках крепко сжимала посох — верного Совелия.       Хантер так и не мог понять, почему у такой храброй, умной и весёлой волшебницы до сих пор нет Палисмана. По его мнению, оптимизм Луз, её удивительная способность видеть в окружающих хорошее (даже в Золотом Страже!), ещё и вытаскивать это хорошее наружу автоматически превращали её в завидного компаньона для любой зверушки, птички и кто там ещё бывает…? Юноша много раз спрашивал Сорванца о Луз и, почему он не остался с ней, а выбрал в напарники сварливого мага, но красная сойка лишь наклонял голову в бок и якобы пожимал плечами.       — Ты что здесь делаешь? А если бы заметили?       — Пфф… — махнула рукой. — Я заранее подготовила глифы невидимости, разработала тактику и продумала маршрут… Что? Сдаюсь. У меня были только глифы, а в остальном действовала по ситуации и наобум…       Хантер фыркнул и прижал её к себе — сил не осталось сдерживаться.       — Не могу уснуть, — выдох в ткань футболки.       С того дня, как Золотой Страж принес Белосу разбитый ключ с кровью Титана, прошло уже около года. Великий День Единства, так горячо ожидаемый Главой Императорского Ковена, всё не наступал.       Жители Кипящих Островов напряжённо ожидали неизвестности. В распоряжении лишь слепая уверенность — грядёт грандиозное событие и перевернет привычный всем мир с ног на голову… к лучшему ли?       — Белос какой-то дёрганный в последнее время. Никак не удавалось улизнуть. Я соскучился…       Лицо Луз осветила улыбка, зацепив отблесками каждый уголок небольшого помещения.       — Ты уже уходишь или…? — прочистив горло и проведя пальцами в волосах, спросил юноша.       — Или, — лукаво протянула девушка и поставила посох к окну. — А где Сорванец? Ты ведь не вручил его в качестве жертвоприношения своему дя~де?       Хантер удивлённо вскинул брови — совсем забыл, что попросил друга спрятаться. Он поспешно направился к изголовью кровати, пропев на ходу:       — Спасибо за очередную шутку про моего драгоценного дя~дю.       Юноша сел на кровать и аккуратно приподнял край подушки, Луз бесшумно подошла следом.       — Эй, приятель, ложная тревога.       Грубо оттесанный бок сойки мигом превратился в мягкие, блестящие перья. Сорванец деловито поднялся на лапки и доверительно заглянул в лицо молодого мага.       — Смотри, у нас лазутчик, — хмыкнул Хантер, указав большим пальцем за спину.       Птенчик радостно чирикнул, вспорхнул и, облетев три круга вокруг головы девушки, бухнулся на её плечо. Голос Луз стал выше, как это обычно бывает, когда разговариваешь с кем-то хорошеньким и маленьким, и она принялась щебетать о чем-то с Палисманом. Хантеру нравилась эта особая связь между этими двумя, совсем не похожая на их отношения с Сорванцом.       С их первой встречи юноша стал намного внимательнее к своему Палисману: понимал его с получирика, придумал целую систему знаков, позволяющих сойке оставаться в безопасности в месте, полном лишних глаз и ушей. Стояли друг за друга горой и на поле боя, и в Замке, и вообще всегда.       Пустяки, по сравнению с тем, что сделал для него Сорванец.       Хантер немо благодарил его всё больше с каждым днём, ведь это пернатое чудо не упорхнуло в закат, игнорируя грубость, отчуждение, негодяйство поступков Золотого Стража.       Меньшее из того, что молодому магу хотелось дать взамен за дружбу, силу и поддержку.       Тем не менее, стоило Сорванцу увидеть Луз, он без раздумий летел к ней со звонким щебетом. Возможно, выражал так благодарность за то, что свела его со своим непутёвым компаньоном. Возможно, сойка видел в девушке родственную душу.       Да какая разница.       Просто два лучика солнца, внезапно озаривших его серое, никчемное существование.       Юноша сердечно зевнул.       Белос не щадил никого, особенно Золотого Стража: вечные тренировки, нескончаемые поручения, бесконечные миссии, оплеухи. Глава Ковена как будто начал подозревать неладное. Может, совсем слетел с катушек, там не понять.       Помимо этого, Хантер уделял время изучению глифов и дикой магии. На тренировках с Луз, которых стало катастрофически мало, делились друг с другом открытиями, идеями, пыхтели над новыми комбинациями, просто сражались, дурачились, а ещё 'иногда' и 'совсем чуть-чуть' целовались. С девушкой было весело, даже когда она навешивала ему тумаков. Единственный человек, которому позволено его 'колотить'. Абсолютно легально. Даже не злился.       — Прости, совсем забыла. Ночь ведь, а тут я заявилась, — немного виновато произнесла девушка.       Он только собирался возразить, уверить, что очень рад её видеть, и это вообще намного лучше какого-то там сна, но не успел.       — Ты ложись, ладно? — она молча наблюдала, как Хантер недоумённо забирается на кровать, усаживается поудобнее, облокотившись спиной на изголовье. — Закрой глаза, пожалуйста.       Нехотя опустил веки.       — Так сойдет? — пробурчал под нос — никогда ему не нравились все эти дурацкие прибаутки.       — Нет, не 'сойдет'. Отвернись, ты будешь подсматривать, — пропела девушка и высунула язык.       Хантер закатил глаза.       Послушно перевернулся на живот.       Он ещё немного поёрзал, натянул одеяло и прислушался. Луз не издавала ни звука, даже не предположить, чем она занималась. Где-то неподалёку сопел Сорванец. Звук его умиротворяющего дыхания, время от времени, сопровождался тихим, мелодичным свистом. И каждый раз, Хантер не мог сдержать улыбку.       Лишь сейчас он заметил, с каким старанием луна заливала мягким светом комнату. Никакого труда не составляло разглядывать в очертаниях предметов их мельчайшие детали.       Пока Луз была поглощена своим тайным делом, юноша скучающе рассматривал шрамы на своих предплечьях, следовал глазами за хаосом чёрточек сначала на бледной коже, а потом на путаном узоре деревянной кровати.

🌙

      Послышались ругательства на испанском. Его бок облизнул прохладный ветерок: девушка забралась под одеяло. Хантер тут же повернулся к ней лицом.       — Эй, я ведь не сказала, что уже можно смотреть.       Юноша изогнул бровь.       — Какова вероятность, что расколешься?       — Ну, примерно такая, — показала миллиметровое расстояние между большим и указательным пальцами.       Хантер весело хмыкнул, перевернулся на спину и невольно бросил взгляд на стол. У самого края возвышалась стопочка из аккуратно сложенной мантии, штанов и белых носочков…       — Ты, что, сняла свои шаровары?       — Ну, да. Мало ли где моя задница таскалась, — ничуть не смутившись, ответила Луз.       — А если приставать начну?       — Да, пожалуйста, я против, что ли? — протянула девушка с довольной улыбкой.       Юноша закатил глаза и усмехнулся.       Снова слышно посвистывание Сорванца. Хантер украдкой смотрел на девушку. Серебро луны лизало её лицо и волосы, изгибы фигуры, скрытые под одеялом. Она вообще укуталась в него по самую шею. Не от холода и не внезапно накатившего смущения. Уютно — вот и объяснение.       Пятипалая ловушка поймала маленькую ладошку Луз. Холодные пальцы тут же самостоятельно забрались в плен — уже и непонятно, кто, на кого охотился. Хантеру нравилось брать её за руку. Он давно перестал мучаться от дрожи в коленках при любой попытке физического контакта. Но сердце всё равно совершало кувырок, когда девушка легонько сжимала его руку в ответ. Нравилось ощущать подушечками шероховатость её кожи. Какое-то дурацкое счастье снимать перчатки и просто касаться. И каждый раз всё пестрит новыми красками. Каждый раз трогается новая фибра души.       Луз молчала. Хантер понимал, и спрашивать не надо — сразу заметил догорающие звёзды печали в её теплых, карих глазах. Никогда не сможет его обмануть, юноша — не беспечная Стража Императорского Замка. Он знает, когда за широкой улыбкой скрывается тревога.       В такие моменты, девушке нужно было (не)много подумать.       Он не выпытывал. Просто ждал.       За этот год многое изменилось.       И он изменился.       И мир вокруг изменился, хотя и выглядел абсолютно одинаково.       Чувства к Луз не сделали Хантера мягкотелым хлюпиком.       Чем чаще он виделся с девушкой, тем ярче и яснее становился мир.       Чем больше он говорил обо всём подряд — плохом, хорошем, не важно, — тем легче становилось. Крепкие, стальные тиски как будто разжимали сердце и, удивительно, не смыкались обратно.       Чем чаще он её видел, тем больше начинал проникаться жизнью — занятная штука, оказывается.       Постепенно Хантер перестал чувствовать вину перед Белосом. Вдруг стало отчетливо ясно, что ни одна рана, нанесенная собственноручно его дорогим дядей, не была оправданна или заслужена.       Сначала юноша злился, метался из угла в угол.       Тот единственный маг, которого он боготворил, которому отдавал всего себя и слепо повиновался — лишь бы похвалил, — оказался негодяем и таким… засранцем. Хантер был бедным преданным псом, подставляющим спину под все удары хозяина. Он позволял обманывать себя, а Белос всё продолжал вешать ему лапшу на уши: 'Хантер, дорогой племянник, ты такой особенный. Я просто оберегаю тебя'. Потом гаденько посмеивался над собственной ложью — какой смекалистый. Его можно понять. Это же удобно, иметь под рукой безвольного юнца, готового умереть за твою склизкую душонку.       Хантер поклялся, что поможет дяде… Юный маг использует весь свой потенциал, перечитает все существующие книги, но найдёт лекарство для Главы Императорского Ковена. И не важно, что там было в прошлом, продолжается в настоящем…       С самой первой встречи Луз смогла открыть в сознании Хантера дверцу, о существовании которой не знал даже он сам. Они не сразу стали хорошо ладить. Молодой маг не винил её за это, тяжело внезапно и всем сердцем начать доверять врагу. Но она никогда его не бросала, не оставляла справляться с трудностями в одиночку.       Кто бы мог подумать, что у них сможет получиться…       Хантер не изменял самому себе. Забыв о злости, вечном страхе провала, чувстве всепоглощающего одиночества и тщетности бытия, юноша стал… самим собой. Не такой уж он и мерзкий типчик на самом деле. Это всё тот же Хантер — вспыльчивый, временами ворчливый, немного грубоватый, но Луз показала ему, что помимо этого он старательный, талантливый, умный, стойкий, а ещё заботливый и надёжный.       Он, в свою очередь, чётко осознавал, что его (самому не верится) девушка — сильный человек во всех смыслах этого слова.       Самым смелым тоже нужна опора.       Хантер поклялся, что станет для неё той самой поддержкой.       Покинуть Ковен юноша не торопился.       Во-первых, нравилась его новая шпионская роль.       Во-вторых, слишком хорошо и удачно иметь союзника в логове врага.       В-третьих, его могут — раз плюнуть — выследить и убить.       В-четвёртых, …       Да не готов он ещё покинуть место, где провёл большую часть своей сознательной жизни. Пусть эта жизнь и не была самой лёгкой и счастливой.       Ему нужно было время.       — Мне страшно.       Хантер будто очнулся от транса. Он перевернулся на бок и устремил взгляд на девушку. Луз тоже лежала на боку, подложив ладошку под щёку, и посмотрела в вопрошающие, беспокойные рубины напротив.       — Я вижу маму, стоит только закрыть глаза. Пообещала вернуться домой целый год назад, и после этого даже не смогла с ней связаться… Как бы не пыталась… Страшно, потому что никто не знает, к чему готовиться. Все потеряны, разбиты. Вдруг кто-то умрет? А кто-нибудь обязательно умрет, потому что в сражениях и на войне не бывает по-другому. Но даже если мы одержим победу. А я приложу все свои усилия, чтобы мы победили! Рано или поздно, мне всё равно придётся вернуться домой. В мир без магии, без друзей, где я обычная чудачка… Что мне делать без всех вас? Знаю только, что не могу вернуться. Наконец, чувствую себя на своем месте…       Голос девушки задрожал и оборвался. Хантер прикоснулся ладонью к её щеке и большим пальцем смахнул набежавшие слёзы. Мягко прижался к уголку её губ своими.       — Луз, независимо от твоего решения, я останусь с тобой. Этого мало, знаю, чтобы заменить абсолютно всех. Даже пытаться не буду, один Сычик чего стоит…       Девушка удивлённо моргнула.       — Ты пойдешь со мной? В смысле… в человечий мир?       — Ты правда думала, что так просто от меня отделаешься? — подняв бровь, вопросом на вопрос ответил юноша.       Её лицо просветлело.       — Если… То есть, когда придёт наша победа, мы обязательно сделаем всё возможное, чтобы Дверь между мирами работала идеально. Будем бегать по выходным в гости либо сюда, либо туда. Как тебе такое?       Она лишь обвила его ногами и руками.       — Я так тебя обожаю! Хорошо, что мы избавились от того мерзавца! — счастливо прошептала Луз.       — И я люб… Какого мерзавца?       — Что значит, какого? От Золотого Стража, конечно!       — Пфф, — он улыбнулся и легонько щёлкнул девушку по носу. — Да, и правда, хорошо.       Возможно, юноша сказал бы ещё что-нибудь ободряющее, но девушка внезапно начала засыпать его поцелуями. В нос, скулы, лоб, даже подбородок. Так быстро и хаотично, он даже не успевал отвечать на ласки, всё пытался просчитать её следующий шаг и хихикал.       Луз ловко перекинула через него ногу и уселась сверху. Змейка поцелуев медленно сползала от щёк до ключиц.       — Ты, что, пристаёшь ко мне? — дёрнув бровью, спросил маг.       — Может быть…       И тут Хантер заметил:       — Милые котятки!       — Замолчи, — губ коснулась её улыбка.

🌙