Покажи ему любовь

      Блондин указательным пальцем тыкает в пожелтевшее пятнышко, заглядывая на необыкновенно совершенный профиль, что устремлен в звездное небо. Немного округлый нос, приоткрытые губы, едва улыбающиеся свету луны. Длинные ресницы, едва заметно подрагивают. Тэхён идеален, но точно не смотрится с Юнги. У него всегда обветренные губы, испорченные заусенцы и всегда нахмурены брови. Как бы они не подходили друг другу, Юнги до сгущённой крови в артериях любит этого парня. До боли в голове, когда рядом нет этого чуда, что всё еще временами смущается из-за двусмысленных фраз или касаний. Он на самом деле поставил засос в тот вечер. Потом Тэхён до дикого смущался и краснел, когда парни приглядывались к красной измученной шее, а Юнги же, прикрывая своей бледной рукой, ворчал, чтоб не смущали и вообще не смотрели на его парня. Прошла почти неделя, и Мин честно не позволял себе подобного. Только в лоб чмокал, хоть и хотелось, и жглось. Теперь же трепетно касается, ощупывая фалангой венку под тёплой кожей на шее. Они приехали полюбоваться закатом. На земле расстелена толстовка Юнги, что валялась в машине с того самого момента. А кардиган младшего свёрнут в подушку. Оранжевое пиво выпито, а солнце давно ушло, оставляя чуть светлые линии на горизонте и позволяя полной луне выйти в сумрак. Становится прохладно, но им обоим тепло друг с другом. Ну либо это из-за пива, но не будем портить романтику этих двоих. Тэхён размеренно дышит, наблюдая за мелкими фонариками, что смотрят с высоты. Ощущение забытого родного накатывает волной тепла. Будто ты совершенно не тут, а там среди других заблудших душ. Юнги пальцами изображает человечка, который медленно проходится по поверхности груди младшего, и Тэхён улыбается. Быть рядом - приятно. Мин теперь тыкает пальцем в едва заметную родинку на носу, а потом и на губы акцентирует внимание. Осторожно гладит большим пальцем по нижней губе брюнета, сглатывая вязкую слюну, скопившуюся за время, что не касались тех самых вкусных. Сейчас, наверное, очень сладких. Мандариновых губ. – Никогда не думал, что буду рад тому, что я гей. – Это звучало вообще не мило, Юнги, – Тэхён обижено отворачивается в другую сторону, прижимая щеку к ладони чтоб, кромка кардигана, что был использован, как подушка, не колола. Его боль, скрываемая столько лет, сейчас была снова выставлена с нелицеприятной стороны. При чем это сказал человек, который и стал причиной неправильной ориентации. Человек, который поставил точку в становлении Тэхёна, как личности. Из-за него Ким мерзкий голубок. – Прости, Хён-и, ты же понял, что именно я имел в виду, – Юнги придвигается ближе, кладя голову на чужое плечо. Следит за эмоциями, а тот ничего не показывает, только хмурится и прикрывает глаза. – Так бы и сказал, что тебе стыдно. Ну прости. Я не родился бабой и у меня нет вагины. – Тэхён, не пыли, – не сразу приходит осознание явной и открытой ошибки, но уже кажется поздно и прощение нужно выпрашивать по-другому, – Я люблю парня по имени Ким Тэхён. И мне ни разу не стыдно за свой выбор, – дыхание обжигает красноватое от алкоголя ухо, пуская электрический ток по спине, от чего этот самый парень дергается. Смысл слов заставляет Тэхёна сбавить накатившую обиду, а в сердце кольнуть, – Мой парень самый красивый и милый. Даже когда убегает от меня, – Юнги привстает, пытаясь бережно вернуть парня на прежнее место, – Ну Хён-и, ну ляг обратно. Тэхён молчит и не предпринимает никаких действий. Юнги раздражённо выдыхает. Сам грубо разворачивает парня и садится верхом, руками опираясь об траву. Глаза в глаза. Один обижен, второй злится на самого себя. Задел за больное, надо исправить. – Я люблю тебя, – волосы спадают вниз, Тэхён смотрит внимательно снизу-вверх. Молчит и не двигается, – Тэхён, скажи что-нибудь, или я укушу тебя, – А тот кажется и не против, смотрит на чужие губы, потом в глаза. Юнги и сам не верит, что тот всегда был одержим только им. Так по охотничьи приманивает, слишком умело флиртует. Кажется, только его глаза настолько разговорчивы и умеют сказать о желаемом, легким поблёскиваем вкупе со соблазнительным прищуром. Юнги засматривается, пока тело самостоятельно руководит процессом. И вот он между любимых ног, покусывает чувственную кожу возле чужих скул. – Юнги, я не хочу, – шепчет младший, пока его же ладони цепляются за светлые пряди прижимая и не собираясь отпускать ни на миллиметр от себя. Юнги смеётся в шею, пока парень чуть ли не задыхается от едва знакомого возбуждающего чувства. Он не позволял себе даже поцелуя в губы, чего уж говорить о продолжительных поцелуях в шею. Хотя да, в гараже он не сдержался, но это из-за алкоголя (Нет). Сейчас же показалось, что они могут шагнуть друг к другу чуть ближе. Или не показалось, и Тэхён на самом деле, приподнимает бёдра, стараясь быть ближе. – Я могу остановится, если ты не попросишь ещё, – это похоже на манипуляцию. Тэхён не может всё испортить, ему хочется. Еще как хочется. Юнги целует чужую ключицу мокро, слюну ведя языком к подбородку. Останавливается и замирает, в ожидании. А Тэхён уже не двигается, сжимая веки и забывая выпустить воздух из легких. – Ещё, – выдыхает, и только тогда блондин обхватывает нижнюю губу младшего. Языком проходится и ныряет внутрь. Тэхён отвечает, ладонями обхватывая за шею. Юнги улыбается, а младший тушуется, сжимая губы. Неумело отвечает на поцелуй, что совершенно по-другому чувствуется. По-своему интимно. Отличается и от того что было в комнате, когда они целовались так напористо и особенно нежно. Чужой язык горячий и мясистый, ощущается невероятно и как-то слишком невообразимо. В животе скручивает и тянет, кажется все органы забились в центр. – Мы можем поехать ко мне. – Тогда мы испортим момент. – Я не хочу, чтобы наш первый раз был в колючем холодном поле, – Юнги отстраняется, внезапно обхватывая под коленкой, от чего младший будто получает под дых. Мин и раньше трогал его ноги, но сейчас – не как раньше. – Я хочу здесь, – Тэхён смотрит с опаской, контролирует дыхание. Говорить такие вещи, слишком волнительно, но он правда старается скрыть дрожь бархатного голоса. – Так всё-таки хочешь, – низким голосом произносит Юнги, крадясь будто довольный кот. Тэхён чувствует себя в ловушке, которую сам запрограммировал против себя, – Не представляешь, как я хочу, Хён-и. Юнги обвивает любимые ноги вокруг своей талии, прижимается губами к чужим. Целует, не давя напором, хочет сделать всё правильно и не спугнуть. – Почему мы не… – Тэхён тушуется, руками останавливая парня над собой. Между бедер давит чужая ширинка, от чего щеки горят красным и обжигающим румянцем, – Подожди. – Что, маленький? – Облизывая губы спрашивает Юнги. Это обращение он использует в особенных моментах, когда забота превышает привычное чувство. Когда Тэхён весь его. – Почему мы никогда не…, – Тэхён тормошится, смущается говорить об этом, ощущая и собственное и чужое возбуждение – Это из-за меня или ты не хотел до этого? – Я хотел. Я всегда хочу тебя, Тэхён, – парень тепло улыбается, давая понять, что все в порядке, даже более чем в порядке, – Я думал, мы должны дойти до этого постепенно, но неделю назад мне было очень тяжело, если честно. Младший кивает головой, опуская ресницы. Третья попытка поцеловать увенчивается успехом для обоих. Тэхён сам проникает в рот старшему, борясь с чувством неловкости. Юнги не улыбается, сейчас он серьезен. Спускается ниже, кусая проглядывающую ключицу. Руками обводит бедро, второй опираясь об землю. Тэхён тянет парня за волосы на себя, желая вновь ощутить вкус тонких губ. – Тебе не холодно? – Мне жарко, – шепчет Тэхён, когда парень прижимается пахом снова. Приподнимается, и стягивает футболку, подкладывая под спину младшего. Последний в свою очередь снова ложится, а Юнги изучает тело напротив. Плечи стали больше, а ребра не просвечиваются кожей как раньше. С того момента он не видел своего парня голым, хотя прошло достаточно времени. Наконец-то он видит здоровое тело своей любви. – Красивый, ты такой красивый, – Юнги проводит длинными пальцами вдоль шеи по редко вздымающейся груди. Смотрит зачарованно, как переливается смуглая кожа. – Юнги, теперь мне холодно, – скулит парень, закрывая тело руками. И блондин не заставляет ждать, быстро снимает худи, и чужие руки снова тянут на себя. Юнги припадает к соскам, всасывая, массирует другой, а Тэхён распахивает ресницы. Перед ним безграничное звездное небо, его тело накалено от переизбытка ощущений, что творит с ним предмет его обожания. Фетиш. Самый большой фетиш. Блондин плывет ниже, играется пока над головой не раздаётся стон вперемешку с сдерживающим мычанием. Мин подглядывает вверх, опускаясь ниже. Кусает, руками сжимает, то, чего так стеснялся Тэхён. Вылизывает горячим языком, от чего парень дышит чаще обычного, сжимает губы зубами и хмурится. От слюны должно быть холодно, но нет. Тэхён горит. Юнги стягивает шорты младшего, за что тот получил в начале их вечерней прогулки. Умиляется необычному выбору белья младшего. Красные с тонкими резинками трусы так заводят особенно на смуглых бедрах. Тазовые косточки всё еще выпирают и старший не упускает возможности надавить чуть ниже большими пальцами. Младший вздрагивает, издавая полустон и подгибая ноги в коленях. Юнги довольно улыбается, обхватывает бедра ладонями, указательными пальцами тянет резинку вниз. Тэхён замирает, пока член не оказывается снаружи. Трусы тут же оказываются в руках старшего. Бездействие заставляет Тэхёна приподняться на локтях и увидеть, как его парень держит его трусы перед собой разглядывая ткань, где успели проявится капли предсемени. – Юнги! – брюнет смущённо закрывает лицо ладонями, падая назад. Тот лишь улыбается и осторожно откладывает белье в сторону. – Ты выбрал красные. – Я выбрал первые попавшие, – он раздражен и смущен. Щеки красные прям как эти трусы, а губы в миг прижимаются зубами. Ну правда же, он совсем не готовился, чтобы выбирать там что-то. – Прости, – Юнги припадает в внутренней части бедра, а Тэхён снова вздрагивает. Как же он играется. – Юнги, пожалуйста, – парень делает акцент на последнем слове, и у старшего возгорается внутри чувство собственности. – Я должен подготовить тебя, маленький. Снова. Снова это обращение, от которого Тэхён закатывает глаза, приоткрывая губы. Юнги целует стоящий член Тэхёна, а младший краской сильнее заливается, жмуря веки. Блондин берет в рот, медленно посасывает, а Тэхён цепляется за светлые волосы, выворачиваясь. Трепетно обнимал и боялся поцеловать. Сейчас же он взял в рот. Ужас. Какой кошмар они себе позволяют. Еще и здесь. Луна всё видит, и Тэхёну ужасно стыдно перед ней. Тэхён всхлипывает, шипит и снова просит Юнги не быть таким откровенным. Он слышит. Быстро стягивает свои джинсы, облизывая пальцы. Мостится к Тэхёну и пальцем вводит по сжатому колечку, отвлекая поцелуем. Навряд ли Ким делал что-то подобное, поэтому старший добавляет больше слюны немного надавливая, пока фаланга не проникает внутрь. Тэхён выдыхает, прикрывая губы обеими ладошками, и Юнги вынимает палец, взглядывая на парня. – Продолжай, пожалуйста. Младший поджимает пальцы на ногах, вновь ощущая палец. Мин вводит второй, когда от избытка слюны между ягодиц средний палец хорошо скользит внутрь. Замечает, как кривится парень, и целует возле пупка, обещая быть осторожным. Поднимается выше, целуя в губы, пока пальцы растягивают сзади, подушечками оглаживая натянутые стенки. – Давай, – отрывается от поцелуя парень, прося большего. Юнги вставляет третий палец, ритмично разрабатывая парня. Тэхён стонет в губы старшему, пока тот изучает рот языком. Блондин сжимает губы в тонкую полоску, подставляя влажный член к подготовленному сфинктеру. Ким выдыхает, готовясь принять, и вскрикивает, когда головка проникает внутрь. – Прости, прости, – испугавшись вторит Юнги, а Тэхён успокаивающе гладит чужие плечи, прося быть глубже. Ему больно, но так хорошо. – Пожалуйста, двигайся, – Тэхён чувствует руки на своем теле, те руки, которые забрасывают мяч в кольцо. Целует, облизывает губы, которые так дразняще дулись, когда его друг обращал внимание на поклонниц. У Юнги только одна поклонница. С членом и грубым томным голосом, что звучит так возбуждающе сейчас. Блондин двигается, не входит полностью, давая привыкнуть. Продолжает целовать тело, что покрывается мурашками, каждый раз, когда влажный язык проходится по настолько чувствительным местам. Когда рот вбирает в себя, оставляя неприлично большое количество засосов. – Юнги! – Громкий стон, и Юнги, который не рассчитав оказывается слишком глубоко, – Ещё. Мин шумно выдыхает. Горячо. Чертовски горячо звучат их стоны, что посвящены только друг другу. Горячо настолько, что Юнги еще немного и сгорит. – Пожалуйста, ещё, – шепчет брюнет, не стесняясь смотреть, как Юнги напряжён. Сам толкается навстречу, руками накрывая чужие ладони, что так крепко сжимают бедра, – Юнги! Мин рывками толкается внутрь, задевая простату. Тэхён же выгибается в спине, протяжно выдыхая. Ещё чуть-чуть. Юнги ложится на подрагивающее тело парня, прижимая бедра максимально в упор коленками в траву. Давит пальцами ягодицы, оставляя красноватые следы. Тэхён дышит часто, чувствуя, как член трется между телами обоих. Невыносимо хорошо. Удовольствие накрывает с головой, и Ким снова выгибается, протяжно выкрикивая имя любимого. Юнги снова входит во всю длину, и младший закатывает глаза, распахивая рот. Внутри горячо, и мокро. Мин замирает, смотрит с восхищением, на ослабленное от экстаза тело перед собой. Свет луны позволяет увидеть улыбку и дрожащие ресницы брюнета. Животы запачканы белым, а Юнги всё еще толкается, придерживая ноги. Ему невыносимо нравится видеть и чувствовать Тэхёна вот так. Перед собой. Влажного от пота и чуть покрасневшего в щеках. Он рычит, когда головка давит на стенки раздражая. Жмёт губы, запоминая стоны над головой, которые так идеально сходятся с его. Кусает в шею, шумно выдыхая, когда мышцы охватывает резкая слабость с раскатами удовольствия. – Хён-и, всё хорошо, – он так близко. Он всё еще в нём. Шепчет, обжигая шею, которую зацеловал, раскидывая пятна. У Тэхёна нет сил говорить. Кивает головой, пальцами зарываясь в белокурые локоны, – Я так сильно люблю тебя. – Я всё равно не смогу родить тебе детей, – устало шепчет Тэхён намекая на орган, что всё еще заполняет его зад. Юнги смеётся встает, снова беря в руки интересующее его бельё. – Купим таких побольше, – Тэхён пинает парня ногой, от чего Юнги заливается ещё большим смехом, – Я вообще-то серьёзно. – Я люблю тебя, Юнги, – Ким всё еще с разведенными в стороны ногами, садится, ощущая излишнюю влагу в себе. Смотрит вниз, сводя колени. – Прости, у меня не было с собой, – блондин протягивает трусы, нервно покусывая губы. Из-за их общей несдержанности Тэхёну будет некомфортно до самого дома. – Отвернись, – отрезает Тэхён напяливая белье. Юнги отворачивается, сдерживая очередную порцию сарказма. Они только что переспали, а Ким всё еще стесняется своей обнаженности. Одетые, они заползают в машину, замечая, как холодно становится на улице. Полностью потемневшее небо давит своей непредсказуемостью, а Тэхён улыбается, поглядывая в лобовое окно. Красные щеки становятся чуть кругловатыми, а необычная улыбка сияет ярче, и Юнги снова засматривается. Это нежное чудо – его. Эта мысль мнимо давит на мозг, заставляя не верить самому себе. Парень кидает вещи на заднее сидение, уже заводя двигатель. Тонкие пальцы касаются его запястья и крупные темные глаза словно светятся счастьем, впиваясь доверием в Юнги. Так чертовски по-детски. – Что такое? – Спрашивает, поджимая губы. Тэхён выглядит до невозможного прелестно. Настолько, что блондин ощущает лишнюю влагу в глазах. – Я просто…– Тэхён становится серьёзным. Стирая остатки улыбки. Всё еще держится ладонью, что теперь бережно поглаживают, загребая в свои шершавые, – Я так сильно люблю тебя, Юнги, – ресницы подрагивают, а нижняя губа непроизвольно выпячивается. На душе тяжёлый камень от повторных мыслей, что теперь в ночных кошмарах появляются. Напоминают. Снова и снова, – Я так неправильно счастлив с тобой. Щеки влажностью блестят, и Тэхён всхлипывает, быстро утирая нос. Наверное, Юнги никогда не простит себе многих вещей, что совершает из раза в раз. Он позволяет и себе выпустить сейчас. Смаргивает слезы, сглатывая ком, что так больно царапает в горле, удерживая лёгкие. – Хёни, я тоже. Тоже безумно счастлив с тобой, – Мин хватает того за руку, притягивая к себе. Усаживает, крепко прижимая подрагивающее тело, – Так сильно люблю. Всё правильно. Ты самый лучший малыш, и у нас всё, как у других. Не думай об этом. Никакая боль не сравнится с той, что сейчас ощущается сквозь собственные скелеты. Юнги чувствует, как холодно и больно. Чувствует и не может ничего сделать. Они оба чувствуют множество недосказанностей. Это рушит обоих, пока Юнги гладит, кусая собственные соленные от слёз губы, а Тэхён прижимается к шее, содрогаясь в бесшумных криках. Больно. Он так долго был один. В одиночку терпел все трудности, которые предоставила жизнь. Так бесконечно ненавистно клял себя за неправильную любовь, чтобы сейчас выплеснуть при самом обожаемом. Душа рвётся, выпуская первый вскрик, который сильнее заставляет Юнги сжать в объятьях своего драгоценного, непрестанно шептать что он всегда будет с ним. Нет, это не правда. И это давит новой волной. – Мы не будем вместе, Юнги, – шепчет абсолютно выжато, когда сил больше нет, – Я чувствую. Он все еще на старшем, склонив голову на его плечо. Мина прошибает услышанное. Он не позволит, хоть и планы на будущее дают по рёбрам, заставляя сказать сейчас. Парень чмокает в лоб, давая немного времени, чтобы младший успокоился полностью. Ему есть что сказать. Но не на эмоциях. Юнги гладит по ребрам, что целовал только что. Откидывает голову, позволяя прохладному носу касаться собственной шеи. Держит на руках, игнорируя рычание машины. – Тэхён, я не глупый, и я знаю, чего именно ты так боишься, – спустя немного времени он немного встряхивает парня, заставляя посмотреть в глаза, – Даже если обстоятельства будут против нас, я сделаю всё возможное, чтобы ты был со мной, – Он смотрит в глаза слишком пристально. Хочет передать всю серьёзность своих слов, но Тэхён снова кусает губы, моргая наполненными каплями глазами, – Ты моя любовь, и я никогда не говорил этого кому-либо. Я собираюсь идти дальше в спорт, и мы найдём университет, где ты сможешь учиться. Радом, Тэхён. Нет, посмотри на меня, – хватает дрожащими пальцами за подбородок, не позволяя снова запрятать глаза, – Я люблю тебя так же сильно, маленький. Тэхён верит. Они не обсудили как нужно. Но он верит. Его Юнги не врет. С таким лицом невозможно врать. С таким дрожащим телом. С разрывающимся сердцем, которое переполняет чувство защиты и любви к парню, что сидит на его коленях и часто шмыгает носом. – У нас вся жизнь, чтобы я показал, как сильно люблю тебя, маленький, – касается губ, смешивая разновидности соли и слюны. Крепко жмёт к себе, а Тэхён кивает, снова выпуская крупные бусины, но уже от счастья. – Я тоже, – гладит по шее, замечая, что и Юнги сентиментален и чувственен сейчас на максимум. Глаза обоих поблескивают. Они глупо улыбаются друг другу, спутанными ресницами от влажности моргают, – Тоже покажу тебе, Юнги. – Поедем домой, – шепчет блондин, соприкасаясь лбами, чмокает в губы невесомо. Тэхён сразу пересаживается, неловко ёрзая на месте. Его белье всё ещё липкое, а шея немного горит, как и бёдра, как и сердце, что от недавнего всплеска теплом греет легкие. Он улыбается, когда Юнги гладит его колено. Накрывает своей. Верит парню. Они будут вместе. Они постараются. Тэхён даёт себе обещание испепелить все сомнения, чтобы больше не думать о возможном расставании. Мин может выглядеть, словно холоднее айсберга, но нет. Он только что плакал, сжимая в руках. Говорил слишком искреннее, и Тэхён точно не сломает это. Они быстро добираются до дома Тэхёна. Все спят, поэтому они тихо пробираются в спальню, улыбаясь как дети, что только вырвали все цветы в саду. Держатся за руки до самой душевой, где эмоции снова накрывают, и Юнги. Целует тягуче, обхватывая за талию. Ким вздрагивает, но прикрывает глаза, укладывая ладони на шею. Целуются долго и слишком чувственно. Отпускать не хочется, хоть и ночь, и вообще уже надо спать. Юнги носом утыкается в шею, заметно вздрагивая. Тэхён гладит по спине, широко обводя мышцы, что так сильно хотел потрогать очень давно. Теперь же этот спортсмен полностью принадлежит ему.

***

      После очередной тренировки Юнги закидывает сумку к себе на плечо, кивая парням, чтоб те шли без него. На самом деле, это уже привычка. Он всегда уходит со своим парнем, напрочь забивая на друзей. Тэхён довольно улыбается, спускаясь с трибуны, где собрались также девчонки, что с придыханием наблюдали за тренировкой. Брюнет сидел, величаво вздернув нос, нога на ногу и руки на груди. Важный, хоть и дрожал, и сиял, как только ловил на себе взгляд блондина и ту нежную улыбку, что только для него одного. Мин направляется в его сторону, а у него так и чешется показать всем язык. Мол, этот мужчина мой! Блондин смеется, протягивая ладонь, за которую мгновенно цепляются. – Маленький, у тебя на лице все написано, – улыбается Юнги, оглаживая ладошку пальцем, – Они приходят ради Чонгука. – Я слышал, как они шептались о тебе, а не о Чонгуке, – Тэхён морщит нос, через плечо поглядывая на отдаляющихся парней. Снова возвращает взгляд на Юнги и, кажется, забывает, как дышать. Светлые волосы влажными кисточками спадают на лицо, а кожа поблескивает на солнце от пота. Белая майка прилипла к телу, заставляя рельеф мышц просвечивать крупными мокрыми пятнами. Юнги выглядит горячо, и здесь спасибо палящему солнцу и усиленной тренировке, что теперь намного чаще, ведь парень очень хочет в сборную. Он попадет туда, если Тэхён насильно отведет его в больницу. Мин заламывает брови каждый раз, когда введёт мяч. Жмёт зубы, зашвыривая бросок. Ким внимателен, и он всё видит. Как бы не хотел Мин говорить об этом, Тэхён будет. – Ты красивый, – произносит, сжимая ладонь и мостясь ближе к плечу. Тот хмурится от тока в руке, но улыбается отвечая, что тот прекраснее в сто раз. Нет, не это ты должен сказать, Юнги. Ким вытянет из тебя признание о боли. Если ты сам не хочешь поднимать эту тему, твое тело поднимет её. Дома Тэхён сбрасывает сумку, дергая парня за руку. – Мама на работе, Исо на дополнительных, – тараторит, ведя к себе. Хлопает дверью, оборачиваясь к парню, тот выглядит слишком вопросительно, – Прости, я соскучился. – Я понял. Просто…могу помыться? – Юнги оглядывает себя, протирая мокрый лоб большим пальцем, а Тэхён льнёт к плечу, целуя куда-то в шею, заставляя мычать от глухой боли, – Хён-и, мне надо в душ. – Иди, потом помассирую твоё плечо, –Тэхён толкает в сторону ванны, вспоминая, где находиться мазь. – Тэхён, у меня всё в порядке, – выдыхает Юнги, предчувствуя что именно сейчас начнётся. – Если бы ты видел себя, то не говорил бы так. К тебе не прикоснуться, потому что тебе больно. Ты играешь, сжав зубы и мычишь каждый раз, когда поднимаешь руку, – громко выносит Ким, не обращая внимания на сморщенного парня. Глазами встревоженно разглядывает лицо, ощущая, как сильно бьётся собственное сердце, – Если ты хочешь стать спортсменом, то сходишь в больницу. Это не шутки, Юнги. – Я был там, – поникший вид блондина заставляет сердце сжаться, но Тэхён кусает губы в ожидании заключения, – У меня нет времени на реабилитацию. Это операция, и у меня нет на нее денег. Это бьет сильнее, чем «нет времени». Говорить о болезни больно. Юнги физически, Тэхёну морально, но больно настолько, что хочется вырвать ноющую душу и закопать где-нибудь далеко. Они оба не могут похвастаться стабильным заработком, а сыграть достойно с больным плечом Юнги точно не сможет. Это тупик. Это конечная. Оба понимают, что безысходность накроет с головой. И паника с разбитым, но ранее обещанным «Вместе навсегда» царапает сердце, опустошая на половину. Вторая половина – надежда. Очевидно же? – Иди в душ, – Тэхён толкает в парня полотенце, выходя из комнаты. Что делать в ситуации, когда ты не можешь помочь? На носу экзамены. На носу чертовы экзамены у Юнги. Времени на самом деле нет. Где найти подработку, которая не будет сильно отвлекать от подготовки к тестам? Тэхён думает, пока мозг не начинает болеть от разрывающих мыслей. Ищет мазь, которая вообще-то мамина, и она точно будет спрашивать. Возвращается в комнату, ровно в момент, когда Юнги выходит не в своей одежде. Ему всё в пору, хоть и Тэхён меньше в разы. Любовь к большой одежде только что одела его любовь. Забавно. Но улыбка не выходит на лице. Оба теперь поникшие и расстроенные. Неужели их первая проблема настолько сложная? – Прекрати думать, – Мин прижимает парня к себе, укладывая подбородок на чужую макушку, – Я не умру, понимаешь? Тэхен жмется, тихо всхлипывая, сцепляет руки за спиной парня. – Я беспокоюсь. Это серьёзно, Юнги. Слова излишни. Оба понимают, что сложно. Больно и до невыносимого печально. Юнги не глупый мальчик, чувствует Тэхёна в каждой венке своего тела. Он в нем, и чувствует его как никто другой. – Давай ты не будешь думать об этом, – Юнги садится на край кровати, попутно загребая парня к себе на колени, – У тебя сейчас экзамены. Ты будешь готовиться, а я похожу по больницам. Найду что-нибудь, а операция потом. Только, пожалуйста, думай об учебе. Легко сказать. Тэхён будучи влюблённым сталкером, думал только о Юнги. Сейчас же, когда тот официально его парень, он не может думать о чем-то личном, его парню больно. Его парень может лишиться своей мечты. – Я хотел пойти на менеджмент, но думаю пойти в медицинский, чтобы лично лечить тебя, – Юнги смеется, заставляя и младшего улыбнуться. Позитивный настрой – это прежде всего.

***

      Как бы Юнги не забивал на своё здоровье, Тэхён прочно решил для себя. Он заработает денег на операцию. Это сейчас очень важно. Именно поэтому он лишь на пару минут залетает на тренировку, впопыхах пожелать удачи и чмокнуть в щёку, и бежит на работу. Безусловно, это учителя и обновление информации для сдачи теста, совсем не мытье полов. Мама нашла место, где сын сможет подзаработать «На новые вещи», которые на самом деле новое плечо Юнги. Одно и то же? Нет. Но это отчасти тоже для Тэхёна. Юнги просил не лезть, они поговорили об этом, но Ким поможет, если может. И он может. Хоть и синяки под глазами цветут получше весенних цветов, а мозг не хочет вспоминать именно то, что нужно прямо сейчас в тесте. Перед глазами путаются цифры с буквами и Тэхён морщится от головной боли. Он сегодня не спал. Пришёл с работы и сразу отправился в школу. Не ел, зато не опоздал. Риса вновь меняет тесты и решает оба, заранее тыкнув в ребра, чтобы прикрыл. Они общаются и Тэхёну даже становится комфортно. Девушка не лезет в душу, а просто присутствует в жизни и от этого не одиноко, когда рядом нет Юнги. А нет его теперь очень часто. Да, в школе машет ладонью улыбаясь, когда видит в толпе, но этого мало. А обниматься…они договорились, что не будут позволять себе такое в школе. Только короткие поцелуи щёк в кругу самых близких друзей. Самых близких – подчеркнуть! – Ты спишь вообще? – Произносит брюнетка, раскладывая нарезанные фрукты на крышку контейнера. Они иногда кушают вместе. За эту неделю Тэхён даже понял, что Риса противник соли, – У тебя покруче тектонических впадин будет, – девушка смеется, обтирая руки об штаны и пальцем обводя свои глаза. – Сплю. Сегодня была ночная смена, поэтому, – Тэхён закидывает кусочек банана в рот, – Я не могу пропускать тесты, – Будто он их пишет. Звучит абсурдно, и девушка давится водой, заполняя двор громким хохотом. Тэхён смущённо улыбается, прожёвывая фрукт, – Прости. Я мог написать сам, но ты выхватила. – Ты сидел до самого конца, не понимая куда писать имя, Тэхён. Тебе нужен отдых, – Теперь Риса серьёзна. Она смотрит на парня слишком пристально. Юнги смотрит также, когда он очень взволнован, и это влияет на Тэхёна. Лицо сереет, а глазах замечается блеск грусти, – Юнги не скажет тебе спасибо. Он только сильнее начнет грызть себя, Тэхён. Она знает не много. Тэхён старается не сильно посвящать ее в свои отношения, но она достаточно обходительна и осторожна. Желает счастья и искренне переживает за друга. Вот именно. Друга. Наверное, это впервые, когда кто-то позволил почувствовать себя в самой настоящей дружеской лодке. – Я просто советую. Мне жалко видеть тебя таким. – Риса, спасибо тебе, – уставший мозг слишком сентиментален, особенно сейчас, когда сердце наполняется чужой заботой. Тепло греет изнутри, и Тэхён обнимает новую подругу, роняя все фрукты на землю. Это не важно сейчас. Он, кажется, только сейчас понял, что обрел настоящую дружбу. – Тэхёна, – тянет девушка, крепко прижимая к себе. Глаза слезятся, а губы тянутся в улыбке, – Ты мой единственный друг, и я переживаю за тебя больше чем за себя.

***

– Стоять! – Тэхён шарахается грубого голоса, поднимая плечи и поджимая губы. Это Юнги, и он точно очень зол сейчас. В коридоре мрачно и кроме двоих никого нет. Однако, тяжелые шаги очень пугают. Заставляют ноги прилипнуть к полу, а пальцы сильнее сжимают лямку рюкзака. – Юнги, ты говорил, сегодня нет тренировки, – голос заметно тише, чем обычно. А глаза горят, потому что даже моргать страшно. Мин еще никогда не говорил таким тоном. Нет. Ладно. Не обращался таким тоном именно к Тэхёну. – А ты говорил, что сегодня у тебя мало уроков и ты идешь в книжный, – Мин подходит слишком резко, ударяя телом, – Объяснишь, что делаешь здесь? Тэхён губы кусает, смотрит в пол, словно пойманный в воровстве. Что сказать? Юнги умеет определить, когда Ким врёт. Скорее, Тэхён не умеет врать ему. Сегодня он сказал, что не появится на тренировке, так как идет за новым учебником. Но что он делает в школе, когда тренировка уже закончилась? Он исправлял долги. Это стыдно. Особенно стыдно перед Мином. – Я обещал сконцентрироваться на учебе, но я завалил подготовительный, – чужая рука забирает сумку. Юнги клонит голову и разворачивает парня к себе лицом. Он жуёт щеку и выглядит очень расстроенным, – Прости. – За что? – Я соврал. – Ты соврал. Тэхён моргает, чуть жмурясь. Кивает головой, всё еще не решаясь взглянуть на парня. – И не один раз. Тэхён. Теперь Ким напрочь забывает, как дышать. Распахивает ресницы, приподнимая лицо. Жесткий взгляд заставляет сжаться, а из-за слов глаза слезятся. Он узнал. Всё узнал. – Прости меня, Юнги. – Перестань, – он хватает ладонь, крепко сжимая, – Мы идём домой. Поговорим позже. Сейчас я злой, а ругаться совсем не хочу. – У меня смена через пару часов, – сипит парень, пуская каплю по щеке. – Значит мы идем домой, а потом на работу.