Я приду, когда зацветёт весна

1936 год       Грэйс Смит — фантастическая красотка с огромным запасом оптимизма в любой ситуации, девушка с огромной силой духа и сильным характером, который мало кто мог сломать, но судьба смогла… Из всех этих качеств не пропала только невероятная красота, смерть отца и братьев слишком сильно её подкосила, как и её мать. К сожалению, Ванессу Смит нашли повесившуюся в своей комнате ровно спустя неделю после захоронения её мужа и сыновьей. На похороны её матери не пришёл никто кроме Грэйс; розовая пелена дружбы и преданности спала, и осталось реалии жизни, где большая часть людей — лицемеры.       Грэйс смотрела, как гроб с её матерью медленно опускался в свежевыкопанную яму рядом с другими её родными. Капли дождя мрачно разбивались на поверхности тёмно-коричневого дерева. Грэйс слёз не сдерживала. Да, её мать была довольно строгой женщиной с твёрдыми устоями, но она её любила, несмотря ни на что.       Весь её мир рушился с невероятной силой, у неё никого не осталось. Бабушки и дедушки умерли ещё в далеком детстве; все «подруги» и «друзья» разбежались сразу же, как она у них попросила хоть какой-нибудь помощи. Люди, захоронившие её мать, ушли, оставив девушку со своими погибшими родными. Немного дальше проводились ещё одни похороны, где народу было намного больше. И это заставило мисс Смит ещё сильнее возненавидеть всех этих «друзей» их семьи. Перед её глазами всплыла картина, которая произошла совсем недавно, когда она попросила помощи у одной такой «подруги». Она непроизвольно сжала кулаки.       Глубокие мешки под серыми глазами Грэйс буквально кричали о том, что она очень устала и не спала уже очень долго. Она медленно приблизилась к двери дома подруги её матери; постучав, она начала ожидать ответа. Через минуту дверь открыла высокая статная женщина лет сорока пяти.       — Грэйс, дорогая…       — Миссис Моррис, я не займу много у Вас времени. Вы были подругой моей мамы, я еле справляюсь с её похоронами, не могли бы Вы мне помочь? Я просила помощи у многих её близких подруг, но мне отказывали. Вся надежда на Вас.       — Дорогуша, у меня нет времени на такое. Через две недели свадьба у моего сына, я не хочу морать руки в делах похорон, особенно похорон самоубийцы.              Эти слова самой близкой подруги матери поразили Грейс не на шутку, ведь только два месяца назад она обещала, что поможет, чем угодно, для нашей семьи в любое время, а тут…       — Мисс? — От неожиданности Грэйс вздрогнула и нервно обернулась на источник звука. Перед ней стоял парень, которого она заметил на тех похоронах, проходивших рядом.       — Да?       — Прошу прощения за нескромный вопрос но… Кто у вас умер? — В горле Грэйс резко образовал ком.       — Мать, отец и братья, — кое-как поборов это ком, ответила Смит. — А у вас?       — Мать моего друга.       Абсурдность ситуации доводил до смеха, явно не подходящего по эту обстановку. Всё-таки не выдержав, Грэйс засмеялась.       — Что случилось? — недоумённо спросил мужчина.       — Это так странно выглядит со стороны.       — Я Джеймс.       — Грэйс.

***

3 месяца спустя       Грэйс сидела за столом, считая оставшуюся выручку за продажу некоторых вещей из дома и занималась приглядыванием за старыми людьми её района. Семья Смит и так не были шибко богаты, а смерть практически всей семьи ударила по кошельку, практически все сбережения ушли на похороны, поэтому осталось ничтожно мало. Свет надо было экономить, так что Смит сидела в полутьме со свечкой. Устало протерев глаза, девушка чуть ли не взвыла от отчаяния: денег еле хватало на еду и воду. Резко подняв глаза из-за стука в дверь, она поднялась и отметила для себя, что слабость в ногах никак не проходила. Открыв дверь, она с удивлением обнаружила Барнса. Все эти три месяца они общались довольно неплохо, так что её адрес он знал отлично.       — Каким ветром тебя сюда занесло? — оперевшись о дверной косяк, спросила Смит.       — Пришёл вытащить тебя хоть немного на солнце. Ты видела себя? Ты белее снега! Так что давай, иди одевайся.       Цокнув языком и закатив глаза, Грэйс всё-таки ушла переодеваться. Надев на себя комбинезон со штанами — хоть убей, но платья она не любила и надевала крайне редко. Уже выходя, она взглянула на себя в зеркало: бледная кожа; серые глаза, в которых больше не было той жизнерадостности, плескавшейся раньше; еле вздернутый носик; прямые русые волосы ниже лопаток; маленькие губы, на которых раньше появлялась улыбка при первой же возможности и всего лишь две родинки: одна возле кончика левой брови, другая возле уголка правого глаза. Вроде выглядело оно как прежде, но на нём что-то изменилось, что-то совсем незаметное, но изменилось.       — Выглядишь прекрасно, Грэйс.       — Так и будешь ко мне подкатывать? На меня не действуют твои чары, Барнс.       — Я не теряю надежды. — Хмыкнув, Грэйс закрыла двери и прошла мимо улыбавшегося Барнса.

***

      — Мне нужно тебя кое с кем познакомить, — спустя около часа прогулки сказал Джеймс.       — С кем?       — С моим другом детства. Я думаю, вы поладите.       — Хорошо, веди.

***

      Подойдя к парку, они увидели тощего парнишку, ожидающего их у входа.       — Уже где-то успел нос разбить… — угрюмо промолвив Барнс, рассмотрев лицо лучшего друга. — Ну что ж, Грэйс… Это Стив. Стив — это Грэйс. Сразу скажу, она не моя пассия, она — моя подруга, — увидев «понимающий» взгляд друга, добавил Барнс.       — Приятно познакомится, — улыбнувшись, Стив протянул руку.       — Взаимно, — так же улыбнувшись, Грэйс её пожала.       Так и началась весьма нестандартная дружба троих людей.