Я приду, когда зацветёт весна

Октябрь 1943 года

      Кровь, кости, смерть, операции одна за другой, сотни лекарств — всё смешалось, и каждое событие было доведено уже до автоматизма. Времени было катастрофически мало, целая группа докторов боролась за жизнь каждого военного любой ценной. Некоторые выезжали прямо на фронт, чтобы хотя бы как-то уменьшить количество погибших. Мне стоит говорить, что чаще всего такие смельчаки погибали или становились инвалидами?       Появился какой-то Капитан Америка. Как такового, личного времени было мало и то только, чтобы поспать, и я, в принципе, не следила, что происходит в мире, как будто вот оно — наше спасение! Ага, сейчас… Власть использует этого Капитана, как какую-то марионетку для рекламных роликов, как актёра, как героя комиксов! Он был всем, но только не тем, кем должен был стать! Насколько я знаю, сегодня он должен приехать сюда и «стимулировать» солдат? Странная причина, но и чёрт с ним. Сегодня опять привезут солдат из сто седьмого пехотного. Баки в этом отряде… Эта мысль никак не даёт мне покоя с самого утра. Липкое чувство тревоги сковывало движения. Нервно поправляя выбившиеся пряди русых волос из тугого пучка, я начала, наверное, в сотый раз пересчитывать препараты. Холодная ладонь легла мне на плечо. Нервно дёрнувшись, я чуть не обронила шприц.       — Грэйс, ты как? — взволновано спросила Анна.       — Все прекрасно, — безразлично ответила я.       Поняв, что меня трогать лучше не следует, она отошла и тоже стала перебирать всякие лекарства.       Война оставила свой след. Хоть жизнь меня побила ещё задолго до неё, но последней каплей стала именно она. Я осунулась и жутко похудела, глубокие синяки залегли под глазами уже давно, руки были покрыты мозолями и мелкими ранками, взявшимися непонятно откуда. Вставала и работала я уже на автомате, совершенно не отдавая себе отчёта. Я устала. Я очень устала. Сознание просило сна, но такого я себе не могла позволить. Зато совесть не грызла, вместо сна я спасала людей, причём довольно успешно. С Анной мы виделись на удивление крайне редко и даже такие недоразговоры проводили раз в неделю.       В палату ворвалась счастливая медсестра, чуть ли не с визгом счастья.       — Он приехал! Приехал, приехал! Он пришёл к нам!       — Кто он? — одновременно спросили я и Анна.       — Капитан Америка! — радостно кружась по комнате, произнесла она. — Ну же, Грэйс, не будь ты такой серьёзной всегда! Пошли посмотрим, всё равно сто седьмой ещё не привезли, ну прошу!       — Без меня никак? — видя заразительную улыбку своей подопечной, я почувствовала, что лёгкая улыбка всё-таки озарила моё лицо.       — Никак! И ты, Анна, пошли! — умоляла Дэйзи, смотря на нас щенячьими глазками.       Устало покачав головой, я посмотрела на Анну, которая пожала плечами в немом ответе: «Ты ведь её знаешь, легче уже пойти». Тяжело вздохнув, я поплелась за веселой медсестрой.       Честно. Я была в шоке когда мне на глаза стали попадаться разукрашенные девушки в цвет флага. Нет, конечно, я видела до сих пор накрашенных девушек, просто я в крайнем степени удивление. Как изначально военную идею, которая должна была воевать на фронте, превратили в какого-то актёра и недомотиватора с кучкой женщин в кармане. Какая-то девица прошла мимо меня, откровенно разглядывая, напоследок снисходительно улыбнувшись и подавив смешок, она удалилась. Уж, прости, у меня не так много времени привести себя в порядок. Понемногу военные стали собираться возле сцены и через четверть часа началось выступление. Ничего необычного не было: девушки танцевали, очень красиво, кстати, пока на сцену не вышел сам Капитан Америка. Я не могла поверить, что это был Стив Роджерс. Ну нет, такого быть не может! Это человек не мог быть Стивом. Стивом, который от малейшего сквозняка мог получить какую-то болячку, он мог быть Стивом, которого не брали в армию ни под каким предлогом. Моя челюсть чуть ли не достигла земли, когда мне её «закрыла» Анна, которая тоже была в шоке — всё-таки она его видела как-никак. Пока я пыталась переварить всю полученную информацию, ко мне подошла Пегги Картер с письмом. Кратко кивнув в знак приветствия, я взяла его.       — Через несколько часов вам привезут сто седьмой пехотный, тут все перечисленные люди, прошу подготовить всё к их прибытию.       Но её я больше не слушала.       — Их… меньше пятидесяти, — я удивлено посмотрела на неё, моментально образовавшейся ком в горле мешал говорить. Волна переживания вдруг окатила меня, их было около двухсот…       — Большинство либо погибли на месте, либо были взяты в плен, — объяснила Картер.       Отстранено кивнув, я быстрым шагом пошла медпункт. Слёзы накатывали, и у меня не было желания показывать их остальным. Я начала судорожно читать список тех, кто приедет. Через несколько минут лист бумаги упал на пол из моих трясущих пальцев. Его там не было… Я зажала рот руками, чтобы хоть немного подавить всхлип. Меня всю трясло крупной дрожью. Самый мой ужасный кошмар стал явью. Резкая боль в коленях давала понять, что я грохнулась на пол, все так же плача. Звук подъезжающей машины заставил меня кое-как встать и резкими движениями вытереть слёзы, протереть свои красные, опухшие глаза. Видя, в каком состоянии приехали солдаты, я закусила губу, подавляя нервный вздох.       И снова кровь, швы, крики, боль. Все пальцы были исколоты точками от игл, где-то виднелись пятна крови, я вышла на улицу немного проветриться; от запаха крови уже тошнило. Неожиданно я чуть не столкнулась лбом с каким-то человеком. Подняв голову, я остолбенела. Это был Роджерс… Очень высокий Роджерс.       — Грэйс? Что. Ты. Тут. Делаешь? — в голосе Стива магическим образом сочеталось удивление и… злость. Неудивительно.       — У меня к тебе тот же вопрос.       — Не уходи от ответа.       — Ну, я пошла работать военной медсестрой…       — О, Боже… — он устало прикрыл лицо рукой. — Баки убьёт тебя, когда узнаёт.       Глаза резко наполнились слезами при его упоминании.       — Стив… он ведь…       — Я знаю, но я его верну, обещаю. Я чувствую, что он жив. Не могу это объяснить, просто знаю, что он жив, — поспешно добавил Стив, видя мой вопросительный взгляд.       — Будь осторожен, — рано обняв его, я проговорила куда-то ему в грудь. — А я ведь помню, когда ты был ниже меня.       Нервно посмеявшись, он отстранился. Уже уходя, помахал мне рукой.

***

      Прошло уже слишком много времени. Стива не было. Как он сбежал из лагеря, прошло уже несколько дней, на звонки по рации он никак не реагировал. Страх потерять ещё одного человека, который мне дорог, окутал меня с головы до пят. Воздушная разведка не обнаруживала никаких следов активностей, что губило надежду всё больше. Я давала лекарства какому-то солдату, когда в палату ворвалась Анна с горящими глазами.       — Он, нет. Они вернулись! — нервно исправив себя, сказала Анна.       — Ты свободен, — сказав солдату, я чуть ли не побежала к выходу, только остановившись возле двери, я выдохнула и уже спокойным ходом вышла.       Сердце наполнилось тёплым чувством, когда я увидела целого, хоть и немного потрёпанного, Роджерса, который вёл целую группу людей, захваченных Гидрой. Прямо за ним шёл Баки, живой Барнс… Да, он тоже был помятым, выглядел очень уставшим, но он был живым. Облегчённого вздоха не стоило долго ждать.

***

      Всех бывших пленённых отправили к нам, после того, как мы все приготовим. Я совру, сказав, что не боялась этой встречи, мне было страшно за его реакцию. Первые голоса заставили меня вынырнуть из своих мыслей. На удивление многие были довольно счастливые и смеялись с шутки ранее сказанной другим солдатом. Скорее всего, это из-за того, что они смогли высвободиться из плена Гидры. Я занялась каким-то солдатом, который при каждой возможности крутился и всячески комментировал все, что можно было.       — Ты можешь успокоится уже?! — раздраженно прошептала я. Из-за того, что он крутился, я не могла нормально обработать и зашить раны, был риск, что я просто проколю что-то другое. Как будто только меня заметив, он снисходительно на меня посмотрел.       — Я только что прибыл из базы Гидры, а до этого был на фронте, дрался рука об руку с Капитаном Америка, так что исполняй свою роботу молча, куколка…       В помещении вдруг стало тихо, все мои коллеги прекрасно знали о моем характере и что может последовать после такого. В наших кругах была ещё шутка, что обижать докторов нельзя, а то: «Будет одна неудачная операция». Все, конечно, смеялись, но нарываться всё-таки не смели.

***

      Этот «мужчина» в буквальном смысле вылетел из медпункта, он просто упал к ногам Роджерса, который хотел зайти внутрь. Он болезненно поёжился из-за того, что швы разошлись от удара о землю. Ну конечно, как им ещё не разойтись! Из-за его дёрганий я не смогла нормально закрепить его. Что было за дверью, я уже не видела и не слышала, так как меня встретили с аплодисментами.       — Неужели, хотя бы один человек смог его приструнить?.. — удивленно, произнёс солдат, сидящий ближе всего ко входу.       Поняв, что все медикаменты я потратила на этого… Не могу подобрать слово. В общем, я пошла на склад. Выходя, я встретилась с слишком знакомыми глазами. Подойдя к нему, я начала молча обрабатывать раны.       — Я жду объяснений, — спокойной начал он.       — Я думала, у тебя будет более бурная реакция…       — Я уже поскандалил, когда Стив сказал мне о твоём новом… месте роботы, — последние слова он всё-таки произнёс с раздражением. — Я не понимаю, вам тут что, мёдом намазано? Ты и Роджерс — те люди, которые на войне не должны были оказаться, но нет же! Чувство альтруизма у вас все перекрывает! И да, я всё ещё жду от тебя объяснений… — смотря мне прямо в глаза, произнёс Баки.       Я чувствовала себя провинившимся ребёнком, которого отчитывает отец из-за того, что я в очередной раз не убралась в комнате. Правда, в этот раз меня отчитывал не отец и далеко не из-за беспорядка в комнате.       — Ладно, ты уже не подросток и вправе сама решать, что тебе делать. Но почему ты мне об этом не сказала? Я уверен, что когда ты приехала, уже приняла это решение… От лица автора       — Я… боялась, — со вздохом сказала Грэйс.       Баки недоуменно на неё посмотрел.       — Я ведь тебе ничего не сделал бы. Ну меня, конечно, не привлекает мысль, что ты стала военной медсестрой, но всё же… Я бы, может, поскандалил немного, злился бы, всё-таки я переживаю за тебя.       Притянув Грэйс за талию, Джеймс зарылся носом ей в районе ключицы. Благо, Смит успела отделить их ширмой, потому что никому из них не хотелось рассказывать своим знакомым, что между ними что-то есть. Громкие разговоры и смех перекрывал и без того довольно тихий разговор, так что ситуация им была явно на пользу.       — Я боялась, что ты умер… — перебирая запутавшие и немного грязные волосы любимого, произнесла Грэйс.       — Я живучий, так что так просто от меня не избавится, — посмотрев на Смит, усмехнулся Джеймс.       Коротко чмокнув его в нос, Грэйс отпрянула и продолжила обрабатывать раны; на недовольный цок языком Барнса Грэйс только по-доброму закатила глаза. Задрав его кофту, она начала промывать довольно крупную рану, которая даже в некоторых местах ещё кровоточила.       — Надеюсь, ты так же властно будешь меня раздевать, только немного при других обстоятельствах.       На такое не двусмысленное предложение Грэйс покраснела и стукнула его по лбу со смущенной улыбкой.       — Дурак!       Тихо шикнув, Барнс разлёгся на кушетке, отдавая своё побитое тело любимой.

***

      Ночь скрывает многое, как и одну парочку, которая никак не может насытится обществом друг друга. Барнс с закрытыми от наслаждения глазами, снова вдыхая этот мимолётный запах Грэйс, разлёгся на её коленях. Она же нежно проводила по его чертам лица пальчиком, разглядывая каждый его сантиметр.       — Я вступил в команду Стива, — разрушая между ними умиротворенную тишину, сказал Баки. Её палец замер возле кончика губы, так и не продолжив линию.       — Когда вы уезжаете?       — Через неделю, утром.       — У меня очень загруженная следующая неделя… — печально произнесла Грэйс.       Открыв глаза, Джеймс заметил, что по щеке Смит спускалась одна слезинка, которую она мигом вытерла. Правда, следующая не заставила себя долго ждать.       — Эй, золотце. Не плачь, я обещаю, все будет хорошо, — немного привстав, сказал Баки, вытирая её слёзы.       Вставая окончательно, Джеймс затянул Смит в поцелуй. Он на удивление обоих получился страстным и жаждущим большего; они оба понимали, что увидятся не скоро, но перейти грань никто себя не позволял — не то место и не то время. Её руки зарылись ему в волосы, немного подтолкнув его ещё ближе. Он сжимал ее талию чуть ли не до боли, но вовремя себя останавливал. Он хотел… нет, они очень хотели продолжения, но не сейчас… Отстранились они только тогда, когда просто не осталось воздуха. Смотрели друг на друга с отчаянием. Грэйс вдруг нервно начала отстегивать кулон со своё шеи.       — Что ты делаешь?       — Возьми, этот кулон подарил мне отец перед тем, как… умер, — последнее слово Грэйс с огромным трудом вымолвила, все-таки равна от потери родителей до сих пор была свежа. Она положила в его руку красивый серебряный кулон с овальной подвеской, на которой была выгравирована ажурная буква «Г».       — Нет, я не могу. Я… я его могу потерять. Он для тебя слишком дорог, — начал оправдываться Джеймс, ему было страшно от самой мысли, что он может потерять такой важный для неё предмет. Поняв, что так просто он его не возьмёт, Смит просто застегнула его на нём.       — Я верю тебе, ты не потеряешь его. — Ласково притянув Джеймса к себе, Грэйс его ещё раз поцеловала. Правда, в это раз поцелуй был чутким, наполненным нежностью и любовью.

***

      Их не было около месяца. Грэйс безумно скучала по ним. Рассказав обо всем Картер, она добилась того, что видела все видеофайлы, которые были получены от них. Её сердце трепетало, как только она видела, что он носит её подвеску и теперь рядом с его жетоном почетно занимает место кулон с её инициалом. Смит понимала, что между Пегги и Стивом что-то явно промелькнуло, и подтверждением тому была фотография агента в ручном компасе Капитана. В последнее время Пегги и Грэйс нашли общий язык и стали больше общаться, как друзья, нежели просто коллеги, так что Смит её всячески подкалывала по этому поводу.

***

От лица Грэйс       Меня оставили на ночное дежурство в медпункте, так как тут были пациенты, которыми нужно особое внимание. Время уже перевалило за полночь, в последней раз проверив все капельницы и уверившись, что все они спять, я решила заполнить некоторые отчеты. На удивление в последнее время очень мало ребят сюда поступало, я, конечно, слышала, что в других точках — тьма тьмущая из раненых солдат, но у нас всё было относительно спокойно. Я и сама не заметила, как потихоньку начала проваливаться в дрёму.       Меня разбудил странный запах, крики, собственный кашель и жар, очень сильный жар. Резко открыв глаза, я ошарашено разглядывала горящую комнату вокруг меня. Газ начал проникать в легкие с невероятной скоростью. Оторва кусок ткани от кофты я приложила её ко рту и носу. Я пыталась, чтобы мною не завладела паника, но мой разум потихоньку начинал сдавать, а страх овладевать мною. Как я не проснулась раньше? Тем временем огонь все ближе приближался ко мне. Из последних сил я прыгнула до двери и пыталась её отворить. Безуспешно. Собственный кашель начал покрывать звуки огня. Я слышала, как кто-то ломает доски, даёт указания. Но эти звуки были так далеко, слишком далеко, чтобы они успели дойти до меня. Силы начали меня покидать, я осела на пол не в силах больше сопротивляться. Последнее, что я увидела, — огонь, пожирающий комнату и не оставляющий мне шансов на спасение…

***

От лица Баки       Все эти миссии мне очень надоели. Я хотел уже вернутся в Бруклин и наконец-то не переживать за свою жизнь. Я хотел наконец-то увидеть Грэйс и сделать то, что хотел больше всего. На войне я достаточно понял, что хочу видеть её своей женой, так что моей первой целью было сделать ей предложение. Я хотел наконец спокойной жизни вместе с теми людьми, которых люблю. Краем взгляда я увидел, как Стив ошарашено осел на земь, держа в руках письмо от генерала. Ещё больше меня заставил забеспокоится тот факт, что на его глазах появились… слёзы?       — Стив?       Он на меня только поднял глаза, в которых еле-еле держались слёзы, которые передавали безмерное сочувствие. Я перевернув лист начал читать его. Так, бла, бла, военные действия, бла, бла. На медпункт было совершено покушение, в котором никто не остался в живых, а именно: Роберт Джеймс Лоуренс, Джон Боунс, Фавро Габриель Блэк, Джош Роберт Каприм и одна медсестра, которая была на дежурстве с 14 по 15 марта — Грэйс Шарлотта Смит…       Дальше я читать не собирался. Кусок моего сердца просто раскололся на несколько миллиардов частей. Она мертва… Эти два слова просто не могли нормально мной восприниматься. Я упал на колени, резкая боль из-за жесткого прикосновения с землей пронзила меня, на эту хрень мне было плевать. Она мертва. Просто в это поверить не мог. Она не могла, она просто не могла! Сколько слов было мной сказано. «Я вернусь…» Но мне и в голову не могло прийти, что… она не сможет меня дождаться.       Нет! Нет! Нет! Нет! Такого быть не может! Нет, просто нет! Моя Грэйс не может умереть! У них есть ещё одна Грэйс, но она не может быть той Грэйс!       Я не замечал, как горячие слёзы стали стекать по моим щеками, как мои кулаки были разбиты до крови, настолько сильно я бил ими землю. Но главное, чтобы не ощущать ту моральную боль. На звуки, которые я издавал, сбежалась вся команда, но мне было плевать… Её кулон до сих пор весел у меня на шее, я его снимал только тогда, когда уходил на миссии; я слишком сильно боялся его потерять. Но сейчас я потерял не кулон, а её… Осознание пришло ко мне резко. Она мертва. Меня обуяла злость, я хотел убить тех людей, которой сделали это сукино покушение! Это покушение, которое лишило меня её!

***

      И опять я положил её кулон к себе в сумку перед заданием. Это стало моей привычкой, от которой отучиваться буду долго, возможно, даже никогда от неё не избавлюсь. Я следил за стремительно приближающимся поездом.       — Помнишь, я затащил тебя кататься на русские горки?       — Да, я чуть не помер.       — Ты решил мне так отомстить?       — С чего бы мне это делать?       Шутили мы со Стивом с того самого момента крайне редко. Я так и не смог отпустить её. Я часами разглядываю её кулон вечерами, вспоминая прошлое. На днях пришло письмо, что все тела распознали, но её тело так и не нашли. Конечно, некоторые подозрения легли на неё, но участие её в этом развеяла Картер.       Как мы добрались до этого поезда и как нас со Стивом разделили, я почти не помню; всё, как в тумане. Битва, стрельба, чёртовы патроны заканчиваются как всегда «вовремя». Стив даёт знак, что сейчас передаст мне пистолет. Он толкает ящик, тем самым заставляя агента Гидры высунутся. Выстрел, и он мёртв.       — Я дожал бы его сам, — произношу я.       — Я знаю, — отвечает Стив.       Вдруг позади слышатся звуки перезарядки нового оружия Гидры. Стив прикрывает нас свои щитом; отбившись рикошетом, снаряд попадёт в стенку вагона. Я пытаюсь застрелить этого агента. Но один точный выстрел, и я чудом цепляюсь за перекладину отломившиеся стены.       — Баки!       — Стив, послушай! — я пытаюсь перекричать этот сукин ветер. Я не выживу, я знал. — Её кулон у меня в сумке! Прошу, береги его!       Перекладина трескается и, не выдержав мой вес, обрывается.       — Баки, нет!

***

25 лет спустя

От лица автора       Зимнего Солдата ведут по уже им изученным наизусть коридором, обычно этой дорогой его отправляют в криокамеру после удачной миссии. Правда, на этот раз четверо агентов, которые вели его, вдруг остановились и повели по неизвестному ему направлению. В голову Солдата закрались сомнения, но они тут же развеялись, когда он увидел своего командира. Ждали они около пяти минут, когда появилась ещё четверо агентов, которые ввели ещё одного подчиненного.       — Мы решили, что соединить вас, самых успешных киллеров Гидры, обоих успешных экспериментов под названием «Зимний Солдат», будет прекрасной идеей. Так что с этого дня вы будет работать дуэтом, — монотонно и медленно промолвил статный мужчина, смотря на двух плотностью обученных Зимних Солдат.        Две пары серых глаз встретились. Двадцать пять лет назад, эти глаза смотрели друг на друга с бескрайней любовью и нежностью, с надеждами о счастливом будущем. Но сейчас… две пары глаз Зимних Солдат только изучали своего партнера.       Грэйс Шарлотта Смит — лучшая подруга Стива Роджерса, девушка сержанта сто седьмого пехотного, Джеймса Барнса, почетная военная медсестра — стала Зимним Солдатом в немецкой организации под наименованием «Гидра».       Джеймс Бьюкенен Барнс — лучший друг Стива Роджерса, член ревущий команды Капитана Америки, ветеран Второй Мировой Войны, сержант сто седьмого пехотного — стал Зимним Солдатом в немецкой организации под наименованием «Гидра».