TANTRUM

      Центр города ожидаемо кишел людьми. Жизнь шла своим чередом, не обращая внимания на высокого стройного молодого человека в черном деловом костюме с кожаным кейсом в руке, который спешил куда-то, будучи явно в раздраженном настроении. Таких нервных бизнесменов здесь было предостаточно. Алтан никак не выделялся из толпы.       Он остановился перед большим старым зданием и поднял руку к уху, активируя передатчик.       - Я на месте.       Ему мгновенно ответил бодрый голос, полный нездорового энтузиазма, от которого у Алтана свело скулы.       - Отлично! А теперь заходи внутрь. И дальше – по сценарию. Давай, ты справишься!       Дагбаев стиснул зубы, борясь с желанием выплюнуть какую-нибудь колкость, ответил «Хорошо», и уверенным шагом двинулся к входу. Хотелось покончить с этим как можно быстрее. Быть чьей-то пешкой ощущалось унизительно и до дрожи тревожно. Точно так же унизительно ощущался ошейник, напоминавший о том, что любая попытка ослушаться будет пресечена.       Ворота металлоискателя он прошел без проблем. Далее был холл. Кабина лифта с какими-то офисными работниками. Снова холл. Коридор. Мужской туалет.       Он подпер дверь шваброй, обнаруженной в углу, установил взрывчатку в одной из кабин, и вышел.       Легко. Слишком легко.       Выходя из здания, он осознал, что за все время его пребывания там на него никто даже не посмотрел. Ни одного более менее заинтересованного взгляда. Люди были слишком заняты своими делами и работой, чтобы обращать внимание друг на друга.       Если бы Разумовский самостоятельно зашел туда, его бы никто не заметил. Неужели этот человек настолько подвержен паранойе, что не понимает этого.       Дагбаев пребывал в замешательстве.       Ощущение подвоха не покидало его.       Он дошел до парка и опустился на первую попавшуюся скамейку.       Коснулся уха рукой.       - Сделано.       - Класс! Умничка!       Алтан поморщился. Голос в ухе, тем временем, продолжал.       - Ты уже в парке, верно? Нажмешь на кнопку через двадцать минут. Ошейник снимется сразу после взрыва. Уговор есть уговор.       Не дожидаясь ответа, он отключился.       Оставшееся время Алтан провел думая о том, что каким бы гением не рисовали Разумовского СМИ, криминальные авторитеты или даже врачи-психиатры, он оказался пустышкой. Наивной и совсем не страшной. Гениальности в нем было не больше чем в табуретке, и это удивляло.       В этих мыслях время прошло незаметно.       Дагбаев, спохватившись, посмотрел на экран телефона. Пора.       Он достал неприметное устройство, напоминающее тамагочи, и, не медля ни секунды, нажал на круглую серую кнопку.       В тот же момент послышался взрыв. Заорали сирены. Заорали люди. Мир впал в истерику за какие-то несколько мгновений. Мимо него по направлению к центру пронеслась группа людей. Лицо Алтана сохраняло невозмутимое выражение.       Он услышал легкий щелчок, после которого ослабилось давление на шею. Поворочал головой. Ошейник, как и обещал Разумовский, перестал стягивать кожу и спал.       Алтан ухмыльнулся. Ну что за идиот. Подписал себе смертный приговор, освободив его. До смешного наивно и глупо. Он об этом пожалеет.       Он выпрямился, разминая плечи. Теперь необходимо было найти Дракона и решать как отплатить за все свои унижения. Он резко встал и направился к выходу из парка, не обращая внимание на орущие сирены и кричащих людей.       Внезапно в его ухе раздались мерные аплодисменты.       Передатчик.       Он совсем забыл про него.       Алтан резко остановился, намереваясь вынуть и выкинуть наушник, который его уже откровенно заебал.       Но тут Разумовский заговорил.       - Браво! У тебя все получилось в лучшем виде! Как ты наверное уже успел заметить, ты свободен, никаких больше ошейников и заточений… Только один вопрос, я надеюсь ты сможешь удовлетворить мое любопытство: тебе действительно так сильно плевать на жизни невинных людей, которые сейчас погибли или покалечены? Ты ведь вроде когда то был одним из них? М?       Алтан в очередной раз поморщился. Этот фрик действовал ему на нервы, но он не мог просто так прекратить разговор. Это было бы проявлением слабости. Он потер переносицу, собираясь с мыслями.       - Мне все равно. Я шел к своей цели. Целью была свобода. Я этого добился. Какое право ты имеешь упрекать меня, когда сам пользовался точно такими же методами? Когда сам убивал людей просто чтобы…       Он был прерван заливистым хохотом. И пораженно умолк. Отсмеявшись, Разумовский снова начал говорить.       - Прости, это просто забавно. Ведь ты сам говорил, что не хочешь быть похожим на меня и отрицаешь наше сходство. А на деле – мы, выходит, одинаковы. С одной лишь единственной разницей. Ну, знаешь… в интеллекте и изощренности я тебя превосхожу во много раз. Не обижайся, но это правда. Кстати, а как там твоя сестренка? Как ее звали, хм… Юля? Нет. Юма?       От такой неожиданной смены темы Алтан остановился и замер. Кожу на руках начали покалывать мерзкие мурашки. Он напрягся.       - Как… Какая тебе разница и почему ты о ней заговорил?       Разумовский молчал.       В глазах Дагбаева мелькнул панический ужас. Весь его хваленый самоконтроль полетел к черту.       - Что ты с ней сделал, мразь, отвечай?!       - Я? Ничего. А как давно вы вообще общались? Ты знаешь, где она живет? Или работает?       Алтан недоумевающее молчал, хлопая глазами. Сергей продолжал.       - Не знаешь, значит. Ну, неудивительно. Ты оборвал с ней все контакты, что похвально с одной стороны, ведь ты не хотел вплетать ее в свои мафиозные интриги и подвергать опасности. Но она так хотела быть твоей семьей, как раньше. Ведь в детстве вы были так близки… Юмочка прекрасно жила в Казани, вышла замуж, кстати, за хорошего человека. Странно, что тебе все это рассказываю я, зная о ней больше, чем ты, ну да ладно, мы сейчас не об этом.       Отойдя к соседней лавочке, и тяжело на нее опустившись, Дагбаев продолжал внимательно слушать поток речи, лившийся в его ухо, до сих пор особо не понимая, к чему он ведет.       - Ну, так вот, в какой-то момент ее мужу предложили отличную должность нигде иначе, как в нашем славном городе! Конечно же, он согласился. И естественно, как хорошая жена и хороший человек, Юма поехала с ним. Здесь у нее было немного перспектив, но, как девушке с приличным образованием, ей удалось устроиться в престижное агентство недвижимости «Capital Estate». Прямо в центре мегаполиса, представь себе! Она была очень рада! Офис находится в одном из самых крутых бизнес-центров Санкт-Петербурга… Улавливаешь, мою мысль?       - Алтан похолодел.       - Что…       - В самом «Лидваль»! Кстати, как заботливый братец, ты не в курсе случайно, когда она на месте? А то домик захотелось прикупить… Может сегодня? Хм?       Вскочив с места, не слушая больше ничего, Дагбаев рванул из парка, на ходу пытаясь вытащить наушник. Тщетно. От паники его руки тряслись, предвосхищая любую попытку в мелкую моторику. Забив на эти жалкие попытки, он продолжил просто бежать, не разбирая ничего на своем пути. В голове, хаотично сменяя друг друга, бились ужасные мысли. «Нет. Только не Юма. Она не сделала в своей жизни ничего плохого. Она – единственный человек из семьи, который все еще жив. Нет. НЕТ.»       Разумовский почему-то молчал. Он добежал до здания бизнес-центра. Как и ожидалось, все выглядело плохо. Обломки строения, горящие балки и плачущие люди. Все это приводило в состояние стресса и обостряло панику до максимума. Алтан кинулся к первому попавшемуся офицеру - мужичку средних лет с проплешиной на голове, который самозабвенно о чем-то вещал в рацию. Полицейский отмахнулся было от него, но Алтан схватил его за плечи, тряхнул и посмотрел так отчаянно, что мужчина сжалился, отвел рацию и ответил.       - Молодой человек, отставить панику. Мы пока еще ничего не знаем. Ни количество жертв, ни кто это сделал. Выясняем…       - У меня там сестра!       Во взгляде полицейского промелькнуло сочувствие. Он коротко кивнул и продолжил, уже чуть более мягко.       - Сынок… Я понимаю. Правда. Но, отвлекая меня, ты ее не найдешь. Говорю же – пока не знаем!       В этот момент Разумовский очень некстати вернулся в эфир, бодро вещая.       - Ох, технические неполадки, я дико извиняюсь… Так вот, на чем мы остановились? Ах да, у Юмы сегодня был рабочий день, причем прямо в офисе. А, кстати, ставлю очень много денег, неважно сколько, потому что все равно выиграю: ты ведь не знал, что у нее есть дочь?       Словно сквозь вату до Алтана долетали обрывки слов. Он понял, что скатывается в паническую атаку. Они стали частыми сразу после смерти матери и обрушивались на него в моменты сильного эмоционального потрясения.       Ему стало отчаянно не хватать воздуха. Офицер, с которым он разговаривал ранее, заметил это и задержал взгляд.       - Дочка красавица, атлетка, умница! Двенадцать лет, а уже Шекспира в оригинале читает, ты прикинь! Когда уроки в школе заканчиваются раньше положенного, она обычно приходит к маме на работу. Ее там все любят, да и Юма не против… Сегодня она должна была учиться до 12. Но закончила маленькая Арина в 11:30…       Алтан медленно опустился на землю. Он был в ужасе. Ему необходим был кислород, но его как будто выкачали из атмосферы, и он умирал. Полицейский мгновенно оказался рядом, что-то крича ему в лицо. Дагбаев не слышал и не понимал. Он словно находился в вакууме.       Разумовский продолжал о чем-то разглагольствовать, но ничего из этого уже не имело смысла. Вся его семья официально была мертва. Абсолютно вся. На ум некстати пришел Вадим. Он жив. Наверное. Сейчас Алтан уже ни в чем не был уверен. Звуки постепенно возвращались. Он обнаружил себя на кушетке в машине скорой помощи. Должно быть, офицер решил, что он – пострадавший из здания, которое продолжало полыхать, несмотря на усилия пожарников.       - Алло, эй, ты меня слушаешь вообще? Как грубо! Ну окей, не хочешь – не надо. Кстати, ты же не думал, что я отдам тебе твоего «всего лишь наемника»? После того, как он искалечил единственного человека, который мне дорог? Надеюсь, ты не настолько наивен. В общем, да, Дракон больше никогда не сможет защитить свое золото. Думаю, это вся информация на сегодняшний день. Счастливо оставаться. И, если ты еще хоть раз посмеешь перейти дорогу нам с Олегом… Ну, тебе не жить. Я не угрожаю тебе смертью, я просто сотру тебя как личность. Всего хорошего, Дагбаев. Целую, ненавижу, вот это вот все.       После этого связь резко оборвалась. Алтан смотрел в пустоту невидящим взглядом.       Его мир только что рухнул. Умер. Был растоптан с издевательским смехом.       К горлу подкатили слезы и тошнота одновременно.       Он снова ощутил себя мальчиком с переломанными ногами, пытающимся выбраться из перевернутой машины, не глядя в стеклянные глаза матери на переднем сидении.       Разумовский достиг своей цели. Вернул его туда, откуда он так отчаянно карабкался несколько сложных лет.       Он победил.