🕳

      Однажды я читал книгу, в которой было написано, что мы не властны в своих чувствах, так как это они выбирают нас. И это правда.       Мы шли с Рики по тоннелю, держась за руки, и я не мог выкинуть из головы мысль о его тёплой и слегка шершавой из-за холода ладони. Сначала мы шли молча, но неожиданно я поскользнулся и чуть не упал.       – Эй, иди осторожнее, я не хочу падать вместе с тобой, – он обернулся.       – Хорошо, – я кивнул головой, – ты тоже смотри под ноги.       Мой друг взглянул в конец тоннеля, который был очень даже хорошо виден, и направился к нему. В темноте этот кусочек света выглядел как надежда среди моря отчаяния, и мне это показалось достаточно символичным.       Но вскоре моя фантазия совсем разыгралась, и так как я был человеком читающим, то начал придумывать историю о том, что после того, как мы с Рики пройдём этот тоннель до конца, у нас появятся некие сверхъестественные способности. И эти «таланты» станут нашей общей тайной, которую мы будем скрывать ото всех, которая свяжет нас так крепко, как не связывает людей даже любовь.       – А вот и конец, – неожиданно сказал Рики, вырывая меня из мира фантазий. Он тоже был читающим человеком, но я не думаю, что в тот момент он думал о чем-то похожем на мои мысли. Он просто радовался приключениям.       – Кошмар! Мои ботинки... – ужаснулся я, взглянув на свою обувь. Такую подошву не так-то просто отмыть.       – Да ладно, нашёл из-за чего переживать, – мой друг похлопал меня по плечу, – у тебя есть влажные салфетки?       Я кивнул и, стянув рюкзак со спины, достал салфетки:       – Только их совсем немного.       – Поделим на двоих.       Рики открыл упаковку и достал белую влажную ткань. Он наклонился и принялся протирать свою обувь, которая была такой же грязной, как моя.       Я тоже достал салфетку и принялся вытирать ботинки.       – Знаешь, я рад, что ты согласился пройти со мной тоннель, – сказал Рики.       Я на мгновение остановился. Он, правда, рад?       – С тобой я получаю большее удовольствие во время прогулок, так как ты согласен на безумства. Ты, как и я.       Я улыбнулся:       – Рики, почему мы раньше не общались? Я ведь даже самый первый познакомился с тобой...       – Не знаю, – парень пожал плечами, – думаю, это из-за того, что Чонвон первым смог заполучить моё доверие. У него такой вид... – он задумался.       – Он похож на ангела, ты это хотел сказать?       – Да. Как ты угадал?       – В средних классах, когда у моей семьи были проблемы с деньгами, он покупал мне в школе немного еды. Тем самым, я мог не голодать в учебное время.       – В твоей семье было всё настолько плохо? – Рики остановился и присел на ближайший камень, обратив свой серьёзный взгляд на меня, кряхтящего и вытирающего ботинки.       – Почти. Думаю, Чонвон действительно хороший человек, но никто не говорил про отсутствие пороков.       – Я не видел в нём плохих сторон.       – Значит, увидишь.       – А ты их увидел?       – Да, но я не могу пока воспринять их, так как его недостатки перекрываются тем, что он делал для меня раньше.       Мой друг кивнул и спросил, встав с камня:       – Ты закончил?       – Да.       Рики посмотрел наверх, а после начал подниматься по горе.       – Подниматься не так легко, как я думал, – сказал он, поднявшись на два метра.       Я посмеялся, смотря на то, как мой друг пытается взобраться вверх. Парень то и дело хватался за кустарники, торчащие из земли, но они с корнями вырывались. На этой стороне оврага было намного меньше камней, поэтому я обрадовался.       – Ты там поднимаешься? – Рики остановился и обернулся.       – Да-да, – я тут же начал взбираться вверх.       Когда мы вновь увидели рельсы, я слегка загрустил, так как понял, что наше приключение подходит к концу, а сверхъестественных способностей до сих пор нет. Я начал уверять себя, что ещё не всё потеряно, хотя глубоко в душе понимал, что я отчаявшийся глупец.       – Думаю, это место будет особенным для нас двоих, верно?       – Да, – я кивнул, смотря в другую сторону от Рики, – но мы так и не дошли до того местечка, куда направлялись. Покажешь мне его в следующий раз, хорошо?       Он кивнул, и мы отправились домой.       В тот вечер я все время думал о сверхъестественных способностях и о наших сплетенных ладонях. Может быть, подарком тоннеля были не способности, а то, что я держал моего друга за руку? В любом случае, я был уверен, что этот тоннель появился в нашей жизни не просто так.       И я не ошибся. После этого «посвящения» мы с Рики стали ближе. Теперь он стал чаще хватать меня за руку, а иногда это делал и я. И по моему телу разливалось тепло, когда мой друг не вырывал свою руку, он лишь крепче сжимал ладонь.       – Сону, ты только не подумай, – сказал парень однажды, – я против гомосексуалов. Надеюсь, ты нормальный?       Я сконфуженно отвёл взгляд:       – Конечно, я нормальный, Рики.       – Тогда нам не следует держаться за руки так часто, – и он отпустил мою руку.       Я не мог точно сказать того, какие у меня были чувства к Рики. Я считал его своим лучшим другом, но почему же тогда мне было так тепло рядом с ним?       После этого разговора мы перестали держаться за руки. Когда же я пытался схватить его руку, он тут же отдергивал её. Безусловно, это делало мне больно, и я начал ненавидеть то, что мне так сильно нравятся его руки.       Вскоре я придумал новый способ почувствовать тепло моего друга – объятия. Я сказал Рики, что они для меня то же, что и поддержка, поэтому он не возражал, если мне неожиданно захочется объятий. На самом деле, я очень часто хотел его обнять или же взять за руку, чтобы убедиться, что он всё ещё тёплый, но частенько мне приходилось сдерживаться. Нельзя было столь открыто показывать свою привязанность.       Как-то раз Рики подошёл ко мне в школе и сказал:       – Сону, моя семья уезжает на выходные в другой город, сможешь прийти ко мне ночевать?       Я удивленно взглянул на парня.       – А кто ещё будет?       – Только ты, я... и моя младшая сестра. Но предупреждаю: она ужасна.       – Я уверен, всё не так плохо, – я посмеялся, – я со своим младшим братишкой тоже не лажу.       – Странно, он ведь лапочка.       Мы оба рассмеялись.       И уже в выходные я собирал вещи, чтобы идти к Рики.       – Ничего не забыл? – в комнату зашла мама.       – Вроде, нет.       – Сону, ты уверен в вашей дружбе с Рики? – неожиданно спросила она.       – А почему я должен сомневаться?       – Ты же говорил, что он хорошо общается с Чонвоном. Почему он резко перешёл на тебя?       – Мам, так получилось. Чонвон решил, что ему будет лучше с Чонсоном, а последний никогда меня не воспринимал как друга. Мы с Рики объединились, потому что у нас больше никого не было.       Мама кивнула и перед тем, как выйти из комнаты, сказала:       – Хорошо, будем верить в это. Хороших выходных.       Собрав вещи, я вышел из дома.       Вообще-то, я не люблю таскаться с большими сумками по городу и вообще выходить куда-либо из дома, но Рики заставляет меня жить и приживаться в обществе. Думаю, это было лучшее в нём. Честно говоря, на тот момент я страшно волновался. Это был первый раз, когда я ночую у моего нового друга, и я до сих пор не мог выкинуть из головы его тёплые объятия. Если в школе мы обнимались в большинстве случаев только из-за Чонвона и Чонсона, то у нас нет причин для объятий дома у Рики, что не радовало меня.       Уже стоя около двери в квартиру моего друга, я думал о том, что мне стоит перестать думать о его руках и тепле.       Как заставить его исчезнуть из моих мыслей? / / «Он никогда не узнает, как я люблю его, и люблю не потому, что он хорош собой, а потому, что в нём больше меня, чем во мне самом». / /